Колька писатель Часть 2

 Колька — писатель 

Лирическая деревенская повесть с юмором

Глава 4

Утром пятницы Колька проснулся раньше обычного, потому что вчера вечером так и не смог заснуть из-за этой тетради. Он вспомнил, что сегодня надо нести рассказ. Сел на кровати, посидел минуту, потом встал. В голове было пусто. Конца он так и не придумал.

Он зажег газ, поставил чайник, отрезал кусок хлеба, сел за стол и открыл тетрадь. Прочитал всё с начала. Получалось нормально, без вранья — простая жизнь, как она есть. Но конца не было. А без конца рассказ — не рассказ, а просто исписанные листки.

Он вышел на крыльцо, чтобы проветрить голову. На улице было тихо. Только у соседей Петрович возился возле сарая и ворчал на старый мотор. Это было привычно. Колька подумал, что можно бы ввернуть в текст и это ворчание, но тут же отбросил мысль — про Петровича у него и так места хватает.

Он пошёл к реке, потому что на ходу думалось легче. На берегу сидел школьник Витька и швырял плоские камешки в воду.

— Чего делаешь? — спросил Колька.

— Камни кидаю, — сказал Витька. — А ты чего тут ходишь?

— Конец рассказа придумать надо, чтоб его.

Витька пожал плечами.

— Напиши, что всё хорошо закончилось. Так в книжках всегда делают.

— А с чего у нас хорошо-то? — спросил Колька.

— Ну… никто не помер, — сказал Витька. — Уже ладно.

Колька кивнул. Мысль у пацана была простая, до конца честная. Он развернулся и пошел обратно.

У магазина столкнулся с тётей Дусей. Она тащила из лавки тяжелый пакет с мукой.

— Дописал уже? — спросила она.

— Почти, — ответил Колька.

— Ну и пиши, что жизнь идет своим чередом, — сказала она. — У нас всегда так: сегодня одно, завтра другое, и так каждый раз.

Колька подумал, что и это слово может подойти. Вернулся домой, снова сел за стол и написал: «В деревне Звонкино жизнь идет своим чередом. Каждый занят своим делом. И если что-то меняется, то понемногу».

Перечитал. Написано просто, без лишних мудрых слов. Оставил как есть.

Потом добавил чуть ниже: «А я вот написал рассказ. Не знаю, хороший он или нет. Но раз написал — значит, так надо было». Перечитал еще раз. Вышло без фальши. Больше ничего добавлять не стал.

Закрыл тетрадь, надел куртку и пошел в сельсовет. Там за столом сидел председатель, пил чай из кружки и ел сухие галеты.

— Принёс? — спросил он.

— Принёс, — сказал Колька и положил тетрадь на край.

Председатель полистал страницы, глянул на почерк.

— Ладно. Завтра комиссия посмотрит, результаты вывесим на доске у магазина. Свободен.

Колька кивнул. Он уже не думал, выиграет он или нет. Сделал то, что смог сделать.

Вышел на улицу. Погода стояла тихая и теплая. На лавке у дороги сидели те же мужики. Один чистил ножом мелкую картошку в миску, второй сидел в телефоне.

— Ну что, писатель, сдал? — спросил тот, что с картошкой.

— Сдал, — ответил Колька.

— Ну и молодец. Может, повезет.

Колька пожал плечами и пошел дальше. Возле своего огорода увидел бабу Нюру — она шлангом поливала грядки.

— Написал? — спросила она.

— Написал, — сказал Колька.

— Ну и ладно. Главное — не выдумывай от себя лишнего. Пиши, как видишь.

Колька кивнул. Понял, что в Звонкино все ценят простоту. И он сам тоже.

Дома он поставил чайник на плитку, присел на лавку и посмотрел на дорогу. Жизнь шла своим чередом. Петрович стучал молотком за забором. Парочка котов караулила воробьев у сарая. Над травой вились комары. Всё было так, как каждый день.

Он подумал, что если удастся выиграть хоть какой-то приз, он молча купит себе новый чайник — старый давно подтекал. Но говорить никому не станет, чтобы не спугнуть удачу.

Налил в чашку чаю, отхлебнул и сказал вслух самому себе:

— Ну, писатель так писатель.



Глава 5

Результаты конкурса обещали объявить в понедельник. Но в Звонкино никто не ждал понедельника спокойно. Уже в субботу по деревне пошли разговоры, что Колька «скорее всего выиграл». Никто не знал, откуда слух, но всем было приятно его обсуждать.

Колька к слухам относился осторожно. Он знал, что в деревне любят сначала похвалить, а потом спросить, почему он ещё не купил новый чайник, раз такой талантливый.

В субботу утром он пошёл в магазин за хлебом. Хлеба, как обычно, не было.

— Привезут, — сказала продавщица. — Ты, Коль, если выиграешь, напиши там, что нам машину новую надо. А то эта совсем развалилась.

— Я не чиновник, — сказал Колька.

— А писатель что, не человек? — сказала продавщица.

Колька ничего не ответил. Он взял пачку макарон и вышел.

У магазина сидели те же два мужика. Один чистил картошку, другой ковырялся в телефоне.

— Ну что, писатель, готов к славе? — спросил один.

— К какой славе? — сказал Колька.

— Как к какой. Ты теперь у нас почти знаменитость. Мы тут спорили, если ты выиграешь, тебя в район повезут или сразу в область.

— Куда меня повезут? — спросил Колька.

— Ну как куда. На сцену. Чтобы грамоту вручить.

Колька представил себя на сцене. Ему стало не по себе. Он сцены не любил. Он даже на школьных утренниках всегда стоял в углу.

Он пошёл домой. По дороге его остановила баба Нюра.

— Коль, — сказала она, — если выиграешь, я тебе пирог испеку. С капустой. Ты любишь с капустой?

— Люблю, — сказал Колька.

— Ну вот. Только не зазнавайся. А то у нас один в девяностых выиграл телевизор и потом месяц всем рассказывал, что он «человек культурный». Так его потом никто слушать не мог.

Колька кивнул. Он не собирался зазнаваться. Он вообще не понимал, что делать, если выиграет.

Дома он сел на лавку и посмотрел на дорогу. Мимо прошёл Петрович. Он остановился.

— Слышал, ты выиграешь, — сказал он.

— Да кто сказал? — спросил Колька.

— Да все говорят. Я вот думаю, если выиграешь, может, про меня ещё что напишешь. Только хорошее. Про трактор не надо. Про трактор я сам знаю.

Колька вздохнул. Он понял, что если выиграет, то ему придётся писать дальше. А если не выиграет — тоже придётся. Потому что теперь все решили, что он писатель.

Он зашёл в дом, налил себе чай и сел за стол. Тетрадь лежала рядом. Он открыл её и посмотрел на последнюю страницу. Там было пусто. Он подумал, что можно начать новую часть. Не для конкурса, а просто так.

Он написал: «После конкурса жизнь в деревне идёт как обычно. Только люди стали чаще спрашивать, что я пишу. А я пока не знаю».

Он посмотрел на фразу. Она была честная. Он её оставил.

Потом он дописал: «Если выиграю — хорошо. Если нет — тоже ничего. Главное, чтобы чайник не потёк окончательно».

Он закрыл тетрадь. Он понял, что понедельника он уже не боится. Что бы ни случилось, жизнь в Звонкино всё равно пойдёт своим ходом.

Он вышел во двор, сел на лавку и посмотрел на небо. Погода была тихая. Комары кружили. Где-то лаяла собака. Всё было как всегда.



Глава 6

Понедельник в Звонкино начался как обычно. С утра трактор Петровича не завёлся, у магазина опять не было хлеба, а тётя Дуся сказала, что ночью кто-то ходил по огороду. Кто именно — она не знала, но подозревала всех подряд.

Колька проснулся рано. Он не нервничал, но чувствовал, что сегодня что-то должно случиться. Он сделал чай, сел на лавку и стал ждать. В сельсовет идти не хотелось. Он решил, что если что-то важное, его и так найдут.

Нашли.

Часам к десяти к его воротам подошёл председатель. Вид у него был серьёзный, но это у него обычное состояние.

— Коль, — сказал он, — ну, поздравляю. — С чем? — спросил Колька. — Ты выиграл. Писатель года. Грамоту дадут. И пакет. В пакете — кружка и блокнот.

Колька кивнул. Он не знал, что сказать. Он не ожидал, что выиграет. Хотя, если честно, он и не знал, кто ещё участвовал.

— А кто ещё писал? — спросил он. — Никто, — сказал председатель. — Но это не важно. Главное — отчёт закрыт.

Он ушёл, а Колька остался сидеть на лавке. Он думал, что теперь ему придётся идти на сцену. Он этого не любил. Но раз выиграл — значит, надо.

Через полчаса пришла тётя Дуся.

— Ну что, писатель? — сказала она. — Я слышала. Поздравляю. Я тебе пирог испеку. С картошкой. С капустой потом сделаю, если не надоест. — Спасибо, — сказал Колька. — Только не зазнавайся, — сказала она. — А то у нас один зазнался, так потом никто с ним не разговаривал. Даже собака.

Она ушла, а Колька подумал, что зазнаваться он точно не собирается. Он вообще не понимал, что теперь делать.

К обеду пришёл Петрович.

— Слышал, ты выиграл, — сказал он. — Ну, молодец. Я вот думаю, может, ты теперь книжку напишешь. Про козу мою. Только хорошее. Она у меня умная. — Посмотрим, — сказал Колька. — И правильно, — сказал Петрович. — Только не торопись. Книга — дело серьёзное.

Он ушёл, а Колька подумал, что книга — это точно не про него. Ему бы чайник новый купить.

После обеда он пошёл в сельсовет за грамотой. В клубе уже стоял стол, на столе лежала грамота, рядом пакет. В пакете действительно была кружка и блокнот. Кружка была белая, с надписью «Творческий человек». Блокнот был в клетку.

— Ну, держи, — сказал председатель. — Заслужил.

Колька взял грамоту. Он посмотрел на неё. Там было написано: «За вклад в культурную жизнь деревни Звонкино». Он не знал, какой вклад он сделал, но спорить не стал.

— Спасибо, — сказал он. — Ты, если что, пиши дальше, — сказал председатель. — Нам на следующий год тоже отчёт нужен.

Колька кивнул. Он понял, что теперь он писатель не только по грамоте, но и по обязанности.

Он вышёл на улицу. На лавке сидели те же два мужика.

— Ну что, писатель? — спросил один. — Грамоту дали? — Дали, — сказал Колька. — Покажи, — сказал мужик.

Колька показал. Мужики посмотрели, кивнули.

— Ну, молодец, — сказал один. — Теперь ты у нас человек культурный. — Только не зазнавайся, — сказал другой. — А то мы таких знаем.

Колька ничего не ответил. Он пошёл домой. По дороге его остановила баба Нюра.

— Ну что, — сказала она, — теперь ты у нас знаменитость. Я тебе завтра банку варенья принесу. Малиновое. Ты любишь малиновое? — Люблю, — сказал Колька. — Ну вот, — сказала она. — Только не выдумывай. Пиши, как есть.

Колька кивнул. Он понял, что теперь от него ждут продолжения. И что если он перестанет писать, то все будут спрашивать, почему.

Дома он поставил чайник, сел за стол и открыл новый блокнот. Он посмотрел на чистую страницу. Она была такая же, как та, с которой он начинал.

Он написал: «После конкурса жизнь идёт как обычно. Только люди стали чаще спрашивать, что я пишу. А я пока не знаю».

Он посмотрел на фразу. Она была честная. Он её оставил.

Он налил себе чай, отхлебнул и сказал вслух: — Ну, раз писатель — значит, писать надо.



Глава 7

После конкурса жизнь у Кольки вроде бы не изменилась, но люди стали смотреть на него по-другому. Не то чтобы с уважением — скорее с любопытством. Как будто он теперь обязан каждый день выдавать что-то умное.

Вторник начался с того, что к нему пришла баба Нюра.

— Коль, — сказала она, — ты теперь писатель. Мне надо письмо внучке написать. Напиши. Я сама могу, но у меня почерк плохой. Она потом опять скажет, что я «как курица лапой».

Колька вздохнул. Он не любил писать чужие письма, но отказать Нюре было невозможно.

— Диктуй, — сказал он.

— Пиши: «Здравствуй, Танюша. У нас всё хорошо. Картошка взошла. Кот опять сломал рассаду. Приезжай летом». И подпиши красиво.

Колька написал. Нюра посмотрела, кивнула.

— Молодец. Видно, что писатель. У тебя буквы ровные.

Она ушла, а Колька подумал, что если так пойдёт, то он скоро станет не писателем, а секретарём всей деревни.

Через час пришёл Петрович.

— Коль, — сказал он, — мне надо объявление написать. Коза пропала. Ну, не совсем пропала, но я её не вижу. Напиши: «Коза белая. Характер вредный. Нашедшему — спасибо». И добавь, что она умная. Чтобы люди знали.

Колька написал. Петрович прочитал, кивнул.

— Хорошо. Только слово «вредный» зачеркни. Она у меня ранимая.

Колька зачеркнул. Петрович ушёл.

К обеду пришла тётя Дуся.

— Коль, — сказала она, — ты там книгу собираешься писать? Если да, то я могу тебе рассказать, как в прошлом году у меня курица в окно залетела. История хорошая. Поучительная.

— Я пока не знаю, — сказал Колька.

— Ну ты подумай, — сказала она. — Людям надо что-то читать. А то у нас в библиотеке только детективы, и то старые.

Она ушла, а Колька сел на лавку и задумался. Он не собирался писать книгу. Он вообще не понимал, как это делают. Рассказ — одно дело. А книга — это уже серьёзно.

Он открыл блокнот, который ему дали в пакете. Страница была чистая. Он написал: «Книга — это долго». Потом подумал и дописал: «И непонятно».

Он закрыл блокнот и пошёл к реке. Там было тихо. Он сел на берег и посмотрел на воду. Рыба плескалась, комары кружили. Всё было как всегда.

Он подумал, что если писать книгу, то надо писать про то, что он знает. А он знает только Звонкино. Но писать про Звонкино — это значит, что потом все будут спрашивать, кто есть кто. А он этого не хотел.

Он вернулся домой. На воротах висело объявление, которое он написал для Петровича. Под объявлением кто-то приписал карандашом: «Коза у клуба». Колька улыбнулся. Значит, нашли.

Он зашёл в дом, поставил чайник и сел за стол. Он открыл блокнот и написал: «Если писать — то для себя. А если для себя — то можно не торопиться».

Он посмотрел на фразу. Она была честная. Он её оставил.

Вечером к нему пришли те же два мужика, что сидели у магазина.

— Коль, — сказал один, — мы тут подумали. Раз ты писатель, может, ты нам стенгазету сделаешь? Чтобы новости были. А то мы всё узнаём с опозданием.

— Какую газету? — спросил Колька.

— Ну, лист ватмана. Ты пишешь, мы читаем. Всё просто.

Колька вздохнул. Он понял, что теперь от него ждут не только рассказов, но и газет, объявлений, писем и, возможно, стихов. Хотя стихи он писать не собирался.

— Посмотрим, — сказал он.

Мужики кивнули и ушли.

Колька остался один. Он налил себе чай, сел на лавку и посмотрел на дорогу. Жизнь в Звонкино шла своим ходом. Только теперь в этой жизни у него появилось новое дело — писать. Хотел он этого или нет.

Он подумал, что, может, это и неплохо. Лучше писать, чем без дела сидеть.

Он допил чай и сказал вслух:

— Ну, раз писатель — значит, работать надо.

Окончание следует: