В зеркале времён. Часть 1, глава 24

 Основано на реальных событиях.

            ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

                1.
    Алексей, узнав о гибели Софьи, был глубоко опечален. Он был более чем уверен, что это событие напрямую было связано с Кельтман, которая, по его разумению, волей рока была наказана за смерть девушки. Однако это было понятно только ему, поскольку он был единственным свидетелем изменений в Софьином естестве после их знакомства с Изольдой Евграфовной. Алексей искренне сожалел, что так и не смог уберечь свою подругу от влияния этой страшной женщины, а от того он долгое время оставался не разговорчивым, задумчивым и печальным, что в некоторой степени стало беспокоить его домашних. Однако со временем Алексей стал обретать своё прежнее состояние, поскольку время сглаживает все переживания от прошедших невзгод и потерь. Но, несмотря на это, облик Софьи не смог раствориться в его памяти - он остался с ним как образ его первой любви. 
   Весна, оживившая природу после зимнего сна и подарившая ей цветущее благоухание, подошла к концу, уступив своё место солнечному, жаркому лету. В середине июня Маша закончила первый год своего гимназического образования и была допущена ко второму году обучения. Примерно в это же время из Одессы на свои летние каникулы приехал Николай, чем очень порадовал свою семью. За организованным по поводу его приезда обедом он рассказал о том, что ему понравилась как сама Одесса, так и учёба в университете.
- Как там себя чувствует Кирилл? - спросил Михаил Акимович.
- У Кирилла всё хорошо, - ответил Николай, - просил передать вам огромный привет.
- А что же он сам не приехал вместе  с тобой? - спросила Маргарита Михайловна.
- Я предлагал  ему отправиться в Астрахань вместе, но он решил пока повременить с этим, ссылаясь на работу в конторе. Однако, - продолжал Николай, - я думаю, что дело не в работе, а в Анастасии.
- А что такое? - с волнением спросила Маргарита Михайловна.
- Да нет, вы не волнуйтесь, просто я предполагаю,  что всё движется по направлению их свадьбы. Поэтому, как мне кажется, до этого события он не хочет быть  вдалеке от Насти.
- Ну, это  обстоятельство заслуживает одобрения.
- А почему он нам об этом ничего не сообщает? - спросила Маргарита Михайловна.
- Просто он не хочет торопить события. Судя по нашим с ним разговорам на эту тему, - продолжал Николай, - я понял, что Настина родительница изначально была не очень расположена к их брачному союзу. Однако Кирилл в результате визитов в их семью смог задобрить Елизавету Антоновну и расположить её к себе.
- Молодец сынок,  прислушался к совету своего отца.
- Тем более приехавшая погостить к своим родителям старшая дочь Екатерина поддержала свою младшею сестру в её желании выйти замуж за Кирилла, после того как познакомилась с ним. Таким образом, всё стало складываться в пользу женитьбы Кирилла и Насти.
- Ну что же, будем ждать сообщение Кирилла о заключительном решении относительно его бракосочетания, - сказал Михаил Акимович.
- Наша семья, познакомившись с Анастасией, совершенно не против того, чтобы она стала нашей невесткой, - продолжила Маргарита Михайловна.
   После разговора о свадьбе Кирилла и Анастасии у всех присутствующих за обеденном столом, кроме Алексея, приподнялось настроение. Алексей же выглядел задумчивым и как будто бы чем-то опечаленным.  Николай, заметив это, поинтересовался у Алексея причиной такого расположения духа. Алексей не стал отвечать на вопрос своего брата, а Маша, догадываясь в чём дело, незаметно для Алексея показала Николаю знаком руки, чтобы он не углублялся в причину такого поведения. После обеда Алексей ушёл к себе, а Маша рассказала Николаю всё, что знала об отношениях между Алексеем и Софьей, а также о трагической гибели его подруги; при этом Маша попросила Николая не докучать его вопросами по этому поводу, так как Алёша тяжело пережил смерть Софьи.
- Скорее всего разговор о свадьбе старшего брата разбудили в нём определённые образы,  связанные с Софьей. Было очевидным, - продолжала Маша, - что он был влюблён в неё, и, может быть, рассчитывал когда-нибудь на ней жениться.
- Всё это, конечно, очень печально. Я понимаю Алёшку и искренне сочувствую ему. Я тебя понял Маша, если он сочтёт нужным, то сам мне всё расскажет, а до этого я буду нем, как рыба.
- Вот и славно, - ответила Маша.
   Этим же вечером Алексей позвал в свою комнату Николая, чтобы рассказать ему, почему он выглядел печальным в то время когда все стали радоваться за Кирилла. Николай просидел с Алексеем до глубокой ночи, слушая рассказ своего брата о Софье и его отношении к ней. Слушая эту историю, Николай до глубины своей души проникся состраданием к Алексею и глубоким сожалением о том, что случилось впоследствии. Он постарался всячески укрепить своего брата в пережитой потере и продолжить жить, не теряя тех высоких чувств, которые зародились в нём при общении с Софьей, ибо эти чувства всегда будут востребованы при общении с хорошими людьми. Расставаясь для ночного покоя, они были благодарны друг другу за ту взаимопонимание, которое прибывало между ними во время этой беседы и которое поселилось в их сердцах на долгие годы.
    На следующий день пополудни Николай отправился в индийское подворье, чтобы навестить своего друга Масуда, семья которого для него была также близка, как его собственная. Подходя к подворью его обуяло радостное волнение - то волнение, которое обычно появляется у человека после долгой разлуки с близкими людьми. Индийская торговая территория встретила Николая уже ему знакомым гомоном продавцов и покупателей. Пройдя по торговым рядам и не встретив знакомых лиц, он поднялся на второй этаж жилых помещений. Пройдя по коридору, Николай подошёл к знакомой ему двери и, постояв рядом с ней немного, с лёгким волнением постучался в неё. За дверью послышались лёгкие шаги, и дверь плавно открылась. Взгляды Николая и Аванти встретились, после чего их лица озарились добрыми, радостными улыбками.
- Здравствуй, Аванти!
- Здравствуйте, Николай, - мягким голосом ответила Аванти. - Проходите, мы все будем очень рады вас видеть.
Джита, увидев Николая, таким же мягким голосом поздоровалась с ним.
- Мы часто вспоминали вас, - сказала она, - а Масуд очень ожидал вашей встречи. Аванти тоже ждала вас.
- Мама! - с лёгким укором произнесла Аванти и опустила взгляд.
Николай посмотрел на смутившуюся Аванти, которая за прошедший год превратилась в привлекательную индийскую девушку.
- Я тоже, будучи в разлуке с вами, часто вспоминал вас, - с искренностью в голосе ответил Николай.
- Уж как Масуд будет рад вашему приезду, - сказала Джита. - Он сейчас с отцом в обрядовом зале.  Аванти, проводи к нему Николая.
    Выйдя в коридор, Николай и Аванти направились в молельню. Идя рядом, Аванти украдкой поглядывала на Николая, который также поглядывал на неё. Когда их взгляды встречались, они мило улыбались, показывая тем самым своё расположение друг к другу. Зайдя в обрядовый зал, Аванти сразу обратилась к находящимся там отцу и брату.
- Пита джи, Масуд, Николай приехал!
Анираддха и Масуд обернулись на голос Аванти и, увидев стоящего рядом с ней Николая, с искренними улыбками направились к ним.
- Здравствуйте Анираддха джи, - с лёгким поклоном поздоровался Николай, почтительно соединив  при этом прямо перед собой две ладони.
-  Здравствуй Николай, здравствуй. Очень рад тебя видеть.
-  Здравствуй Масуд, здравствуй друг мой.
- Здравствуй, Николай, - поздоровался Масуд, и друзья заключили друг друга в дружеские объятия.
-  Как ваше здоровье, дядя Анираддха?
- Спасибо, здоровье пока не подводит. Масуд вот помогает мне поддерживать здесь порядок, постигая совместно с этим Божественные истины. Возможно, в дальнейшем заменит меня тут, чтобы проповедовать  прихожанам  законы Всевышнего. Ну а сейчас, сын мой, можешь быть свободен, поскольку к тебе пришёл твой друг.
-  Спасибо пита джи.
-  Ступайте, ступайте.
Николай, Масуд и Аванти покинули молельню и вышли на улицу.
- Друзья мои, - начал Николай, -  я предлагаю вам по поводу нашей встречи прогуляться совместно по городу, посетить какую-нибудь кофейню, поболтать о том о сём, ведь у нас после годовалой разлуки наверняка найдётся что рассказать друг другу. Как вы на это смотрите, друзья мои?
- Я не против, - ответил Масуд.
- А что скажет на это несравненная Аванти? - спросил Николай.
-  Я, наверное, буду только мешать вам? - ответила она.
- Ты нисколько не будешь нам мешать, а совершенно напротив, только украсишь и разнообразишь наше общение. Так что буду ждать вас обоих здесь же в 16.00.
  В назначенный час друзья встретились в условленном месте. Покинув подворье они вышли на улицы города. Их общение было простым и лёгким. Масуд и Аванти делились с Николаем своими житейскими историями, а Николай в свою очередь рассказывал о своей учёбе в университете, разбавляя свой рассказ забавными студенческими байками. Выйдя на Белгородскую улицу,  они вдруг услышали звуки полицейского свистка и окрики: «Стой, держите его!». Через некоторое время ими был замечен бегущий в их сторону молодой человек, который ловко лавировал  между прохожими, и которого также бойко преследовали два полицейских. Пробегая почти рядом с нашими друзьями, он проворно, одной рукой, залез в пазуху своей рубашки, вытащив оттуда небольшую пачку бумаг, которую со всего размаху  швырнул над собой. Бумаги разлетелись в разные стороны, а он продолжил свой бег, стараясь оторваться от преследователей. После того, как блюстители порядка скрылись из виду, преследуя беглеца, Николай поднял одну из бумаг и начал читать.
«РСДРП. Петербургский комитет.
Товарищи рабочие, солдаты и граждане! Скоро год, как на полях Польши, Галиции и Кавказа льётся кровь российских граждан, крестьян и рабочих, одетых в солдатские мундиры...»
Дальше Николай читать не стал, обратил внимание только на концовку - «Российская социал-демократическая рабочая партия».
- Пропагандистская листовка, - сказал Николай. - Я встречался с подобным в Одессе.
- Наша семья не интересуется политикой, - ответил Масуд.
- Как заметил по этому поводу мой старший товарищ по университету, сказав, что как бы ты не сторонился политических вопросов, политика всегда будет присутствовать рядом с тобой, потому что она окружает жизнь каждого. И хотя меня также, как и вас не интересуют политические вопросы, мне, с некоторых пор, всё-таки кажется, что политические процессы, особенно те, которые стали разворачиваться в последнее время, когда-нибудь затянут нас в свой круговорот.
- Почему ты так считаешь? - спросил Масуд.
- Будучи в Одессе, я воочию наблюдал, как  на основе пропагандистских действий людей, что заинтересованы в расшатывании существующего строя, в студенческом обществе зарождались различные бунтарские настроения. При этом большая часть студентов, из числа тех, кто воспринимал эту  агитацию, не имели даже малейшего понятия, кто основатель всего этого, и какие цели он действительно преследует. Им было невдомёк, что они, скорее всего, являются просто пешками в чьей-то затевающейся большой игре. Всё я это говорю к тому, что те, кто затеял антигосударственную деятельность, по всей вероятности не будут   особо разборчивы в методах и способах достижения своей цели. И поэтому мы можем стать просто заложниками той большой игры, которую хочет разыграть, пока неведомая нам сила.
- Откуда ты всё это знаешь? - спросил Масуд.
- У нас в университете, среди студентов, были дискуссии на политические темы. Я присутствовал на некоторых из собраний, и сделал для себя кое-какие выводы. Мой отец советовал нам всегда быть в курсе происходящих событий,  ибо это всегда сможет помочь сориентироваться в веяниях времени  и я, уяснив это для себя, стал использовать его наставление.
Аванти, слушая Николая, старалась вникнуть в суть его слов. Но поскольку их семья никогда не интересовалась политическими вопросами, понять ей его было мудрёно. Однако из всего им сказанного, она смогла уловить то, что в будущем все могут окунуться в определённые проблемы. Что это могли бы быть за проблемы, она не могла себе даже представить, но эта информация её насторожила.
- Из твоих слов, - начала Аванти, - я смогла понять, что наша жизнь в будущем будет подвержена каким-то изменениям, и что эти изменения буду иметь не добрый характер. Меня это, честно говоря, встревожило и обеспокоило.
- Не волнуйся, сестра, если произойдёт что-то страшное и непоправимое мы, всегда сможем уехать  отсюда на свою историческую родину.
- Так, давайте дружно закроем эту тему, - сказал Николай. - Лучше мы будем уверены в том, что наша власть не позволит произойти чему-то недозволенному. Мой отец говорит, что всегда нужно надеется на лучшее, что мы и будем делать. Давайте сейчас мы все отправимся в парк «Аркадия», там всегда есть чем развлечься.
Друзья так и сделали, они отправились в парк, после которого посетили кофейню. Их прогулка подошла к концу, когда солнце опустилось за горизонт. Все были очень довольны встречей, и пока Николай был в городе, они условились встречаться почаще.
   Вернувшись домой, Николай, за ужином,  рассказал о сегодняшним  случае с листовками.
- В данное время Россия переживает очень сложный период, - начал Михаил Акимович. - На фронте наши войска отступают и ведут оборонительные бои в Польше, Галиции, в Прибалтике и других территориях. Эти наши фронтовые неудачи привели к обострению противоречий в обществе, а также к политическому и экономическому кризису. Это напряжённое состояние страны стали использовать те, кто стремиться бросить страну в пучину беспорядков и волнений. По всему вероятию это делается для того, чтобы создать революционную ситуацию в стране, и как следствие свергнуть существующий строй для создания какого-то иного порядка, который, естественно, будет идти в разрез нынешнего.
- Мне кажется, что все эти неудачи временны, и что всё встанет на свои места, - сказала Маргарита Михайловна.
- Это было бы, конечно, хорошо, - ответил Михаил Акимович. - Однако в обществе нарастают антивоенные настроения, недовольство экономическим напряжением, ростом цен и дефицитом товаров. Сейчас патриотический подъём в стране резко снизился, его заменили забастовки с лозунгами «Долой войну». Вся эта ситуация, как я уже говорил, будет служить поводом для разжигания беспорядков и революционных волнений.
- Да если честно, кому она нужна-то война, несущая смерть и разруху.
- Да это понятно, что лучше мир, чем война, - ответил жене Михаил Акимович.
- Однако мне кажется, что если бы даже не было войны, то те, кто желает свергнуть существующий строй, нашли бы иные подходы для осуществления своей цели,  - сказал Николай.
- Какие же? - спросила Маргарита Михайловна.
-  Для начала распространение ложных концепций, на основе которых будет происходить подмена понятий и взглядов. Ну а затем, как только ситуация начнёт меняться в пользу заговорщиков, направить её внутренний потенциал против существующей власти. Также при необходимости может быть применён и террор.
- Откуда у тебя такие мысли?
- Я теперь студент, маменька, и нахожусь в студенческой сфере. Мне приходилось присутствовать на некоторых  студенческих собраниях, где, помимо всего прочего, обсуждались и политические темы. Это я делал ради того только, чтобы быть в курсе свободной студенческой мысли, ну и в курсе происходящих событий вообще.
- Это ты правильно делаешь, что стремишься быть в курсе происходящего. Это поможет тебе, как говорится, ориентироваться на местности. Но, как я и всегда говорю, будем всё-таки надеяться на лучшее, будем надеется, что всё останется на своих местах, и мы будем жить  и созидать в мире и спокойствии. А теперь давайте отправимся отдыхать, чтобы набраться сил для завтрашнего дня.
                2.
  Маргарите Михайловне ночью спалось плохо. Почти всю ночь её посещали различные тяжёлые мысли, которые были отражением вечернего застольного разговора. Эти мысли накладывались на прошлые сумрачные размышления, которые предполагали возможные нежелательные жизненные изменения, связанные с внутренними политическими неурядицами. Утром, когда солнце только начало всходить, ей захотелось подняться на башенку дома, чтобы встретить рассвет. Тихонечко встав с постели и накинув на свою ночную сорочку длинную шаль, она поднялась на смотрильню. Свежий утренний ветерок взбодрил её, а вид восходящего над городом солнца подействовал на неё успокаивающе. Солнечные лучи отразились на куполах Благовещенского Новодевичьего монастыря, и они вспыхнули ярким, ослепительным светом.  При виде этой картины сердце Маргариты Михайловны вдруг волнительно забилось, и слезы умиления безудержно полились из глаз. Её душа наполнилась непреодолимой потребностью обратиться к Богу, и она стала молиться. Эта молитва не состояла из заученных ранее фраз, она была свободным и спонтанным обращением к Небесному Отцу. Ей хотелось, чтобы между людьми никогда не было разногласий и чтобы все они стремились к миру  и процветанию; чтобы души всех людей устремились к промыслу Божьему и возвысили себя этим; чтобы горе и печаль, приходящие с войной, исчезли вместе с этой войной навсегда. Она молилась горячо, а слова  молитвы лились из её сердца.
  Тем временем Михаил Акимович, проснувшись и не обнаружив рядом с собой супруги, был немного удивлён, ведь обычно он всегда просыпался первым. Он встал с постели, вышел из спальни и отправился в столовую. Никого там не встретив он подумал, что Маргарита у кого-то в детской. Он обошёл  детские комнаты и кроме спящих детей там  никого не обнаружил. В недоумении выйдя на балкон, он вдруг услышал едва разборчивые слова, доносящиеся сверху. Михаил Акимович сразу сообразил, что на башенке кто-то есть и что, скорее всего, это его супруга. Он направился туда и, поднявшись до самого входа в башенку, увидел через открытую дверцу горячо молящуюся Маргариту Михайловну. Её слова, с которыми она обращалась к Богу, глубоко тронули его, и он, не став мешать ей и стараясь не быть обнаруженным, стал спускаться вниз. Он вернулся в спальню и лёг на кровать. Через некоторое время им были услышаны  приближающиеся к спальне шаги, после чего он сразу притворился спящим. Дверь тихо и медленно открылась, а затем закрылась. Маргарита Михайловна легла на своё место и затихла. Через некоторое время Михаил Акимович сделал вид, что только что проснулся, и, как это делал обычно, поцеловал супругу, после чего  отправился в свой кабинет, чтобы подготовиться к  рабочему дню.
  За завтраком Маргарита Михайловна объявила, что намерена сегодня посетить храм Благовещенского Новодевичьего монастыря, чтобы помолиться и зажечь свечи перед иконами.
- Да, конечно, сходи, - поддержал супругу Михаил Акимович.
- А можно, маменька, я пойду с тобой? -  спросила Маша.
- Конечно, можно. А вы, не хотели бы  нам составить компанию? — обратилась Маргарита Михайловна к Николаю и Алексею.
- Я бы с удовольствием, - ответил Николай,- но мы договорились с Масудом о встрече. Было бы неприличным не появиться у ждущего тебя человека, тем более что мы большие друзья.
- А ты, Алёша?
- Честно говоря, я не очень люблю ходить в церковь. Церковный полумрак нагоняет на меня сумрачные мысли.
Маргарита Михайловна поняла, что этот ответ её сына был отражением  смерти Софьи.
- Ну хорошо, значит, мы пойдём вместе с Машей.
  После завтрака Маргарита Михайловна, одев своё лучшее выходное тёмное, с белыми кружевами платье и такую же тёмную шляпку с пышным тёмным пером, отправилась с Машей в Благовещенский монастырь. Маргарита Михайловна, ещё находившаяся в объятиях своего утреннего впечатления и умилённого состояния, подходя к храму, снова почувствовала,  как её сердце взволнованно забилось от желанного обращения к Богу. Зайдя в храм и вместо шляпки накинув на голову прозрачный шифоновый шарф, она подошла к церковной лавке и взяла свечи. Часть этих свечей было подано Маше с тем намерением, чтобы её дочь зажигала их у самостоятельно выбранных ею икон, возле которых  та могла бы совершать свои молитвы. Сама же Маргарита Михайловна подошла к иконе Божьей Матери, зажгла свечу и начала молиться. Её молитва была прежней о мире, спокойствии, благоденствии и взаимопонимании всех людей. Только теперь она не произносила слова своей молитвы вслух - она проговаривала слова про себя, почтительно склонив перед иконой голову. Маша же, получив самостоятельность в выборе икон, подошла к первому, попавшемуся  ей на глаза образу, коим оказался образ Николая Чудотворца. Зажгя свечу и посмотрев на икону она подумала о том, что действительно ли этот человек когда-то мог творить чудеса, или это просто выдумки церковников. Молитвы как-то не шли ей на ум, и она продолжала рассуждать. «Если, предположим, он творил чудеса при жизни, то  может ли его образный отпечаток продолжать это делать? Мне кажется, что нарисованная картинка этого сделать не может, ведь это не живое существо, а сделанный человеческими руками предмет. Впрочем это можно проверить. Попрошу-ка я у него, вернее у неё, у иконы, сотворить какое-нибудь чудо. Я не буду просить чего-то грандиозного, попрошу исполнить что-нибудь незначительное, ну, например, того, чтобы… чтобы… (она посмотрела на свою молившуюся матушку), чтобы сегодняшний день для моей маменьки был счастливым и радостным. А если она будет чувствовать себя счастливо и радостно, то мне будет также хорошо, как и ей». Удовлетворившись своими размышлениями, она стала, крестясь, подходить к другим иконам, ставя перед ними свечи. Однако она это делала молча, чтобы её первое прошение оставалось единственным. Когда Маргарита Михайловна, закончила свою молитву, она посмотрела на Машу, у которой уже не было в руках свечей и которая стояла в ожидании неподалёку.
- Ну что, хотела бы ты ещё остаться в храме и помолиться?
- Нет, я уже поговорила с иконами, и поэтому мы можем идти, если ты, конечно, сама не хочешь остаться.
- Я удовлетворена этим посещением, поэтому мы можем покинуть храм.
- А куда мы ещё с тобой пойдём?
- А куда бы ты хотела?
- Давай, как всегда, сходим в «Шарлау», поедим пирожных с чаем.
- Ну давай сходим.
Выйдя за пределы монастыря, они не спешно направились в сторону кофейни. Зайдя в неё, они заняли столик у окна и, сделав заказ, стали ожидать его. В это время мимо «Шарлау» прошла большая толпа мужчин различного возраста, в массе которой слышалась играющая гармонь и пение. Судя по всему, это были мобилизованные, большая часть которых - сельские жители. По ходу они интересовались у городовых, почему те не идут на фронт, а отсиживаются в тылу; также в адрес блюстителей порядка направлялись различные колкости, на которые те отвечали: «Разговорчики!» Через некоторое время мимо «Шарлау» снова прошла большая галдящая группа мужчин, среди которых  также были подростки. Эта группа свернула с Полицейской улицы в сторону Александровского парка. Галдёж этой, видимо уже подвыпившей братии, ещё долго был слышен в кофейне. Маргарита Михайловна и Маша, получив свой заказ, стали наслаждаться чаем и пирожными. Однако их наслаждение было недолгим. До их слуха стал доноситься гул толпы, свист и окрики полицейских: «Прекратить безобразие!» А всё началось с того, что на пристани произошла драка призывников с торгующими виноградом персами. У одного из торгующих впоследствии было два ножевых ранения. Подоспевшая к затеянной потасовке другая группа призывников приняла в ней активное участие. Впоследствии весь рынок на пристани был полностью разгромлен. После этой драки и сотворённого беспорядка несколько десятков призывников решила разгромить дом терпимости на Банной улице, что им, в общем-то, и удалось. После этого произошла попытка перевести энергию раззадорившейся массы уже в политическое русло. Кто-то воскликнул: «Громи немчуру!» - и вся разогретая начавшимся погромом масса, двинулась к немецким магазинам. Свист  и ругательства оголтелой толпы стали наполнять улицы города. Дальше толпа, разрастаясь поминутно, начала громить немецкие магазины. В витрины летели камни и всё, что попадало под руку. Погромщики вбегали внутрь этих магазинов, круша всё, что попадалось под руку. Доставалось и персоналу этих торговых заведений. Таким образом был разгромлен магазин Шмидта, а также магазин Рейнеке, Мензуры и Фита. Также досталось магазину платья Линде, магазину «Граммофон» на Никольской улице, магазину Зингера  на Шоссейной улице, посудному магазину Шлейна и магазину платья Скопелетте. Погромный порыв вскоре охватил весь город. Стали громить магазины независимо от национальности владельца. В начавшемся беспорядке стали участвовать русские, татары и даже сами немцы.
  Посетители «Шарлау», услышав гул толпы, звуки бьющихся стёкол, а также ржание испуганных лошадей, стали подходить к окнам, чтобы увидеть происходящее на улице. Маргарита Михайловна и Маша сидели возле самого окна, и им было видно, как люди различных сословий стали бегать вдоль и поперёк улицы. Послышался женский визг и детский плач.
- Боже, что происходит? — промолвила Маргарита Михайловна.
Вдруг к окну, в которое смотрела Маргарита Михайловна и Маша, подбежал молодой человек с большим булыжником в руках. Не долго думая, он размахнулся и швырнул этот булыжник прямо в это окно. Осколки стекла полетели в разные стороны, и один из осколков рассёк бровь Маргариты Михайловны; сам камень упал на стол, перевернув чашки с чаем. Маша вскрикнула от неожиданности, а, увидев у мамаши текущею кровь из рассечённой брови, испуганно закричала: «Мама, мама у тебя кровь!» Маргарита Михайловна схватила  лежащую на столе салфетку и приложила её к ране. В это время в кофейню ворвались трое погромщиков и стали переворачивать столы, затем один из них схватил стул и разбил им витрину с пирожными. Один молодой человек из посетителей постарался остановить бесчинство, но в ответ получил сильный удар кулаком по лицу, отчего упал на пол, ударившись головой о перевёрнутый стол. Маша прижалась к матери, а та испуганно смотрела по сторонам, не зная, что предпринять. Однако она быстро собрала свою волю в кулак и, воспользовавшись моментом, выскочила вместе с Машей из кофейни. Улица была наполнена хаотично бегающими людьми, криками, руганью и шумом разбивающихся стёкол. Маргарита Михайловна заметила недалеко стоящую бричку, извозчик который полулежал на козлах, видимо от одолевшего его страха. Она, схватив Машу за руку и подбежала к кучеру.
- Давай быстро к дому Шелиховых, - громко и требовательно крикнула Маргарита Михайловна, сунув вознице в руки пять рублей.
Он, будто очнувшись, одобрительно ей кивнул, и они помчались по улицам города. Подъехав к своему дому, они выскочили из брички и забежали в ворота усадьбы. В доме их встретила Александра и, увидев рану на лице у хозяйки, испуганно спросила: «Что случилось, Маргарита Михайловна? Откуда эта рана на вашем лице?»
- В городе творится что-то невообразимое. Бьют витрины, громят магазины и кофейни. Николай и Алексей дома?
- Алексей дома, а Николай, как ушёл вслед за вами, так ещё и не возвращался.
- Господи, где он есть?
- Он ушёл к своему другу, - ответила Маша, - может быть он у него.
- А Михаил Акимович не возвращался?
- Нет, Маргарита Михайловна, не возвращался, - ответила Александра.
- Боже, что происходит? И что будет дальше?
Маргарита Михайловна села на кресло и закрыла лицо руками. Маша подошла к ней и обняла её.
- Не волнуйтесь Маргарита Михайловна, всё уладится,  всё будет хорошо.
- Пойди к Алексею и скажи, чтобы никуда не ходил, а был дома.
- Хорошо, Маргарита Михайловна.
- Потом принеси тазик с водой, чтобы промыть рану.
Когда Маргарита Михайловна промывала рану, к ней подошёл Алексей и поинтересовался о том, что произошло.
- В городе начались погромы, причину которых я не знаю, однако это действительно говорит о том, что мы стоим на пороге каких-то страшных событий. «Мои сегодняшние молитвы не были услышаны», - подумала Маргарита Михайловна.
Маша, услышав, как к окнам подъехала бричка, подбежала к окну.
- Это Николай приехал, - сообщила она.
- Ну, слава Богу.
Николай зашёл в дом и сходу объявил:
- В городе страшные беспорядки. Бьют витрины магазинов, затеваются драки и стычки с полицией.
- Мы это знаем, поскольку сами были в городе, видишь, маму даже ранили.
- Где, где тебя ранили?
- Да ничего страшного, просто порез стеклом от  разбитого окна. Страшно становится от приближающегося к нам хаоса, который поглотит нас всех разом.  Ладно, давайте ждать отца. Будем надеяться, что его не затронет этот разгул тёмных страстей.
К вечеру вернулся Михаил Акимович, который, в связи с начавшимися погромами, провёл весь день в магазине своего партнёра Николая Керна. После ужина спать легли поздно, обсуждали происходящие события.  А между тем начавшиеся в этот день погромы продолжались два дня. Пострадала кофейня «Шарлау», обувной магазин Фабрикантова, часовая лавка Шубова — всего сорок один магазин по улицам Никольской, Набережной Кутума, Полицейской, Демидовской, Московской, Сапожниковой и на Селенских Исадах. Полиции, вместе с казаками, удалось остановить беспорядки. Было арестовано более тридцати человек, в том числе подростки, занимавшиеся разворовыванием магазинных вещей. После этих событий Маргарита Михайловна несколько дней не решалась выйти в город и запрещала это делать своим детям. Только после того, как Михаил Акимович сообщил, что в городе был наведён прежний порядок, она успокоилась.

                3.
  Через несколько дней после этих событий к дому Шелиховых подъехала коляска, в которой находились Семён Григорьевич Агабабов с супругой, Ольгой Афанасьевной.
- Очень рады, очень рады вашему визиту, - сказал Михаил Акимович встречая гостей.
Они оба пожали друг другу руки, а Маргарита Михайловна и Ольга Афанасьевна поцеловались.
- Александра, скажи Фёдору, чтобы он определил место во дворе для коляски Семёна Григорьевича.
- Хорошо, - ответила Александра.
- Наслышавшись о недавнем городском погроме, решили навестить мою сестру, чтобы узнать всё ли у неё в порядке, а также заглянуть и к вам, с тем же намерением.
- Правильно сделали, что навестили нас, - ответил Михаил Акимович, - ведь мы уже давненько не виделись. Проходите, скоро будем обедать.
- Что касается погрома, -  продолжил Михаил Акимович заходя в комнаты, - то нашего делопроизводства он не коснулся. В основном пострадали    магазины и лавки.  - А что нового в вашей усадьбе? Как ваш завод?
- В усадьбе всё по старому,  живём со всеми в мире и согласии. Завод работает без сбоев, как и прежде, марку свою держит.
- А как ваши цветы, Ольга Афанасьевна? — спросила Маргарита Михайловна.
- Цветы  чувствуют себя прекрасно, есть и новые экземпляры. Как будете у нас, я вам их покажу.
- А что, Михаил Акимович, приезжайте к нам по осеннему теплу: поохотимся, баньку, как в прошлый раз, сочиним.
- Спасибо за приглашение, - ответил Михаил Акимович, - обязательно приедем. Как ты, Маргоша, на это  смотришь?
- Я с превеликим удовольствием.
- Ну вот и хорошо, будем ждать вас.
- Ну что, прошу к столу.
Когда все собрались за обеденным столом, Ольга Афанасьевна заметила:
- С тех пор, как вы были у нас, ваши дети подросли. Николай и Алексей возмужали, Маша хорошеет и становиться больше похожа на вас, Маргарита Михайловна. А где Кирилл? Что-то его не видно.
- Кирилл сейчас работает в Одессе, в нашей конторе, - ответил Михаил Акимович.  - У него там невеста, вот ждём, когда он нам объявит о свадьбе. Николай поступил в Одесский  университет. Закончил первый курс, и приехал к нам на каникулы погостить. Алексей занимается самообразованием и пока не решил, на кого он будет учиться. Маша поступила в Марьинскую женскую гимназию, осенью начинает второй год  своего обучения.
- Очень рады за вас. А наш сын, закончив юридический факультет Казанского университета, решил остаться там, в Казани. Тоже недавно приезжал погостить и, также как Кирилл, решил жениться.
- Да, дети растут, - сказала Маргарита Михайловна. - Скоро станем бабушками и дедушками.
- Что ж, время идёт, поколения будут сменять поколения. Главное, чтобы мир был и прекратились эти войны, - отметила Ольга Афанасьевна.
- Любые войны можно не только предотвратить, но и искоренить их вовсе, - заметил Семён Григорьевич.
- И каким же образом? Если через  переговоры, то они не всегда достигают цели, - ответил Михаил Акимович.
- Нет, речь не о переговорах. Если то, о чём я хочу сказать, преподнести как идею, то по сути она очень проста. Однако её выполнение в данное время будет сложным, поскольку сама эта идея имеет, конечно, мировое значение, ведь воевать между собой начинают государства. Основа же всякого государства — народ, который воевать не хочет, обо он намерен жить в мире и согласии с другими народами. Войны затевают правительства, которые подчиняются правилам определённой политической игры. Идея же, о которой я говорил, состоит в следующем. Тех, кто затевает войну, не так уж и много, и сами они не воюют, а просто руководят, преследуя свои определённые цели, которые, в общем-то, не известны низам. Для того же, чтобы воевать нужны армии, которые состоят из простого народа, а народ, как я уже говорил, воевать не намерен.
- Однако он всё-таки идёт и воюет, - заметил Николай.
- Да, молодой человек, он идёт и воюет, поскольку подчиняется созданной системе, в которой он живёт. А эта система зиждется на принуждении, а принуждение держится на  страхе.
- То, что основано на страхе и принуждении, по сути является антибожественным.
- Верно, Николай.
- Я, как человек верующий, могу сказать, что существует определённый Божественный промысел, который направлен на мир и созидание, но не на войну и уничтожение. Человек же, который будет стремиться познать этот Божественный промысел, будет обретать Свободу Духа, а таким человеком будет практически невозможно управлять тем, кто идёт против Божественного Закона, суть которого всемирное развитие и прогресс. И таким образом люди, открывшие в себе суть Божественного промысла, а через него осознавшие своё «Я», не поддержат разрушения мира. А теперь, как я уже замечал, представим это в мировом масштабе. То малое число, которое будет стремиться к войне и её осуществлению, потерпят фиаско, поскольку кроме них самих воевать будет некому. Люди доброй воли, ставшими людьми мира не возьмут в руки оружия, чтобы убивать себе подобных в угоду военным затейникам.
- Звучит это конечно интересно, но выглядит довольно утопично, - заметил Михаил Акимович.
- Утопичным это будет выглядеть до тех пор, пока все это будут воспринимать как несбыточную фантазию. Я даже предполагаю, что сама утопия как таковая - это когда-то запущенная в мир отговорка и увод в сторону от всего самого лучшего и необходимого для человеческой жизни и человеческого развития.
- Возможно, что это и так, - ответил Михаил Акимович.
- Именно так.
- Ну, раз вы так считаете, давайте посмотрим на это вот с какой стороны. Всё грандиозное всегда начинается с малого. Возьмём, к примеру, вас, Семён Григорьевич, ваше село и людей, которые там живут. Вас ведь тоже коснулась мобилизация и всё, что с ней связано. Не так ли?
- Я понял, к чему вы клоните, Михаил Акимович. Да, мне вручили призывные повестки на мужчин моего села, которые я им раздал. Также село, согласно указа, выделило определённое количество лошадей для военных нужд. В дальнейшем всё это, конечно, изменило весь сельский быт и уклад. Те же, кто уходил на фронт, в душе этого не хотели, потому что они не понимали, в чём смысл этой войны. Я читал в одной из газет, как в Пермской губернии женщины ложились на рельсы перед поездом, уходящим на фронт, чтобы не отпускать своих мужей на войну. А что касается погромов в нашем городе, то, насколько мне известно, они были организованы мобилизованными на фронт. По сути это была их антивоенная выходка, своеобразный знак протеста. Это реакция на существующею систему. Подобные выходки, например, могут легко использовать те, кто стремится к смене власти. Однако сколько власть не меняй, она не будет направлена на процветание всех и каждого. Только тогда всё может измениться к лучшему, когда Божественный Дух заполнит людские сердца. А это, конечно, зависит от самих людей.
- То, о чём вы говорите, может, когда-то и будет, но, я думаю, очень не скоро.
- Если каждый человек задумается об этом, то эта перемена ускорит своё приближение к нам.
- Слишком многие думают только о себе и не углубляются в жизненные процессы, которые их окружают и от которых они начинают зависеть.
- Да, Михаил Акимович, в этом я с вами согласен.
- Значит, нужно соответствующее  народное просвещение, - сказал Николай, - которое должно начинаться с детских лет.
- Да, это так, - подтвердил Семён Григорьевич. — И поэтому я искренне желаю, чтобы появлялось как можно больше  людей доброй воли, которые бы делали всё возможное для изменения существующего порядка, меняли бы тёмное на светлое.
- Вы, Семён Григорьевич, сказали о Божественном промысле,  который человек должен начать познавать. Здесь я хотела бы выразить свою точку зрения. Я думаю, что для того, чтобы начать познавать волю Божью, человеку прежде необходимо углубиться в свой собственный внутренний мир, чтобы ответить себе на вопрос — кто он и  для чего он. А поскольку в человеке есть Божественное Начало, то, соприкоснувшись с ним, он сможет это сделать. То есть начать самопознание, рассматривая всё своё естество через призму своей сакральности. Отсюда вывод — сначала открытие и осознание своего «Я», а потом стремление к познанию Божественного промысла.
- Да, Маргарита Михайловна, это тоже вариант: сначала познаёшь себя, а потом - промысел Божий. Глубокое самопознание всегда сможет указать правильное направление.
- Суть одна, и она такова: только в осознанном объединении с Богом человечество сможет прийти к миру и процветанию.
- Совершенно верно, Николай - ответил Семён Григорьевич.
- Я думаю, что в осознании своего божественного начала человеку всегда будет помогать природа, её красота и великолепие, - заметила Ольга Афанасьевна.
- Как сказал Достоевский в своём романе: «Красота спасёт мир».
- Наша русская классическая литература, Маргарита Михайловна, всегда отличалась философским стремлением познать окружающий мир, а через это познание - вести его к лучшему, - сказал Семён Григорьевич. - Если наша молодёжь будет воспитывать себя на нашей русской классике, то, помимо культуры и самобытности, она обретёт также вдумчивость и дальновидность.
- Вдумчивость и дальновидность - это очень хорошие качества, которые действительно очень пригодились бы нашей молодёжи, да, впрочем, и не только ей, - ответила Маргарита Михайловна. - Например, люди, влекомые различной пропагандой, порой не дальновидны, а следовательно, не понимают, к чему это может привести как их самих, так и их окружение.
- Каждая пропаганда, Маргарита Михайловна, имеет под собой основу и использует любые возможности, чтобы достичь своей цели; бывает что прибегает и ко лжи.
- Не люблю лжецов, что с помощью своей фальсификации хотят достичь какого-либо успеха.
- В каждом обществе есть как лжецы, так и правдолюбы: первые порочат общество, а вторые — прославляют, - сказала Ольга Афанасьевна.
- Хотелось бы, чтобы вторые преобладали над первыми.

- Чтобы исчезла ложь, нужно, чтобы восторжествовала любовь к ближнему, - заметил Семён Григорьевич. — А это произойдёт, когда человек осознает божественное присутствие внутри себя. Всё идёт и будет идти от этого осознания.
- Михаил Акимович, к вам посыльный из конторы, - объявила вошедшая в столовую Александра.
- Извините, я отлучусь не надолго.
Через некоторое время Михаил Акимович вернулся и доложил, что ему следует съездить в контору, где требуется его присутствие.
- Да, мы тоже, пожалуй, поедем, а то нам до усадьбы ещё три часа ходу, - сказал Семён Григорьевич.
- А вы оставайтесь, утром поедете, - предложила Маргарита Михайловна.
- Мы бы остались, но с утра мне надобно быть на заводе, приедут заказчики кирпича, - ответил Семён Григорьевич. — Спасибо вам за гостеприимство. Были рады встретиться с вами. Будем ждать вас у нас в гостях.
- Непременно приезжайте к нам, - поддержала мужа Ольга Афанасьевна.
Когда гости уехали, Маргарита Михайловна подумала: «Какие они всё-таки замечательные люди.  Как бы я желала, чтобы таких душевных и открытых людей было больше».