Котам можно всё. Глава четвертая

ГЛАВА 4. НАЦИОНАЛЬНОСТЬ - КОТ

               – Чем это ты там занимаешься? – Кот самым наглым образом без спроса и предупреждения взгромоздился сначала мне на колени, а потом, убедившись, что экран монитора ему все равно не виден, перебрался на компьютерный стол, бесцеремонно пройдясь по клавиатуре.

              – Сеймур не мешай. – Попросила я, отодвигая пушистую шестикилограммовую тушку от экрана. – И убери, пожалуйста, хвост. – Строго велела я, уворачиваясь от этой огромной мохнатой щетки, замаячившей перед самым моим носом. – Убери, а то я чихну.

             – Чем это ты тут занимаешься? – Проигнорировал меня кот, вроде бы ненароком пощекотав кончиком хвоста мой подбородок. – Так, так, так… – Деловито проговорил этот чрезвычайно прошаренный «котосапиенс». – Заявление на получение документов. – Прочел он с экрана. – Всвязи с наступлением совершеннолетия усыновленного мною кота, прошу выдать первый паспорт гражданина России Сеймуру Пушковичу Петренко, проживающему по адресу… Так, так, так…. Национальность – кот…

                Закончив чтение, кот обернулся и с величайшим укором воззрился на меня, нахмурив свои белесые бровки, выделяющиеся бугорками справа и слева от прорисованной на лбу буквы «М». Невзирая на довольно темный окрас Сеймура, черная буква отчетливо читалась, словно некий штрих-код, присущий представителям истинно кошачьей породы. Длинная клочковатая шерсть подобно буклям клоуна торчала у его светлых «щечек», плавно переходя в пушистую светло-серую манишку, богато спадающую по его «грудке» от самого белого подбородка до пола длинными волнистыми локонами.

            – Во-первых, мое совершеннолетие еще не наступило. – Изрек кот тоном наследного принца, вперив в меня свои выразительные янтарные глаза, обведенные по контуру разреза белой подводкой. – Два года мне исполнится отнюдь не завтра, а во-вторых, с чего ты взяла, что мое отчество Пушкович? Своего папашу я в глаза не видел. А мать даже не помню. Так что, спросить не у кого. Так значит, отчество ты решила написать, что называется, от фонаря? Как у подкидыша-бастарда, выброшенного за ненадобностью в мусорный бак?

               – Ну, – замялась я. Не знала, что он помнит про мусорник. – Так принято. Давать отчества, даже если доподлинно неизвестно имя отца. К тому же, ты пушистенький, а самое распространенное имя пушистых котов – Пушок, так что с вероятностью тридцать процентов ты все-таки Пушкович.

                – Кто вообще подсчитывал эти вероятности? Урр? – Возмутился кот, состроив обиженную гримасу. Бровки опустились еще ниже, заставив сморщиться и букву «М». – Ты бы не спешила с этими моими документами, пока я доподлинно не узнаю точное процентное соотношение имени Пушок в популяции русской диаспоры котов. Вдруг это не самое распространенное имя. – Выдал он мне начальственным тоном, укладывая свой пушистый хвост прямо на клавиатуру, мигающую огоньками подсветки. Хвост тут же заиграл разными красками, отражая блики каждой шерстинкой.

               – Процентное соотношение? Придумал тоже…И сколько по времени ты собираешься это подсчитывать? – Задала я вопрос по существу. Мне совсем не улыбалось быть «мамой» кота без документов. На такого даже билета в самолет не купишь. А провозить кота контрабандой в багажном отсеке… В общем это совсем не «комильфо». Простите за мой французский.

                – Тут, понимаешь, дело не только в отчестве. – Просветил меня кот, демонстрируя свой идеальный кошачий профиль на фоне ярко светящегося монитора.

                – А в чем же еще? – Оторопела я. – Ты уж говори, не стесняйся. – Мне и самой было интересно, что же еще придумал кот, лишь бы не становиться взрослым, у которого и ответственность побольше и обязанностей не счесть.

                – Мне не нравится мое имя. – Заявил этот мохнатый нахал, взглянув на меня свысока. С высоты своего задранного кверху носа. Усы так и ходили ходуном, словно улавливающие сигнал антенны, настраивающиеся в положение наилучшего приема. – Вот ты назвала меня Сеймур. – Принялся разглагольствовать кот. – Наверное, это тебе показалось прикольным. Не Васька, какой-нибудь, не тривиальный Пушок. А Сеймур. Разве так называют русских сибирских котов северных кровей? Посмотри, у меня длинная серая шерсть, такая шуба, какую дай бог каждому. Один подшерсток чего стоит. Почему бы не назвать меня Серый или Сергей. Грей, в конце концов, если уж тебя так тянет на иностранщину. Но Сеймур? Ты бы еще меня в порыве чувств «сейнером» обозвала или, тьфу, «сеттером». Совсем без фантазии, мать.

               – Но ты же так сладко мурчал, когда я брала тебя маленького на руки. – Напомнила я коту. – Вот я и подумала, назову тебя Сеймуром или Амуром. Не называть же Мурчелло или тривиально Мурзиком?

                – Мурчал. – Передразнил кот, копируя мои интонации. – А если бы я, извини, укакался, как бы ты меня назвала? Какуней или Серулино? Мурчал… – Все никак не мог прийти в себя от возмущения мой пушистик. – Все коты мурчат. И я более чем уверен, ни одного из них не назвали Сеймур. А я хочу быть, как все. Не выделяться.

                – Ты хочешь, чтобы тебя записали самым распространенным кошачьим именем? – Прямо спросила я. – Ты хочешь быть Пушком Пушковичем?

                – Я еще не решил. – Пошел на попятный мой упрямый питомец. – Я подумаю, полазаю в интернете. Займусь «серфингом». Помониторю, так сказать, сеть. А затем сообщу тебе свое решение.  Ур-р. Тогда ты и заполнишь заявление на документы… Чтобы два раза одно и то же не переписывать. О тебе же забочусь.

                «Вот оно, оказывается, как. Он еще обо мне заботится. – Невесело подумалось мне. – Сказал бы просто: Хочу остаться маленьким и ни за что не отвечать, несмотря на шесть кило веса и мех почти до пола».

                – Ладно. Оставим этот вопрос пока открытым. – Я схлопнула почти заполненный бланк и встала с кресла. – Придумывай себе новое имя, но знай, если будешь делать это слишком долго, запишу тебя Серуней, и тогда даже хомяки будут корчиться от смеха.


                К слову сказать, кот воспринял мою угрозу всерьез и всерьез засел за мой старый ноутбук на кухне, отданный в его полное распоряжение. Искал что-то в интернете, обстоятельно возюкая лапкой по квадратику, заменяющему мышь. А потом, внезапно забежал передо мной, тащившей кастрюлю из холодильника, едва не уронив меня на пол.

                – Черт возьми, Сеймур… – Выругалась я, с трудом удержав равновесие, чтобы не рухнуть вместе с ношей.

                – Я все узнал. – Радостно крикнул кот, становясь на задние лапы, а передние – возложил на мои голые и совершенно беззащитные коленки. Хорошо еще, что без когтей уперся. Подушечками. – Самое модное имя для котиков в этом сезоне – Распуш. – Сообщил мой питомец, сияя от удовольствия, точно начищенная серебряная монета царской чеканки в лучах солнца. – Да, когда-то в топе был Пушок, и я допускаю, что я все-таки Пушкович. Распуш Пушкович – по-моему, звучит. Только теперь другая проблемка нарисовалось. Урр. – Замялся кот, переминаясь с лапы на лапу. На сияющее серебро явно нашло затмение. – Фамилия немного не дотягивает. Петренко. Распуш Пушкович Петренко – как-то бесцветно и тривиально. Фамилия должна греметь. Быть значительно звучнее имени. Например, Гагарин или Суворов…

                – Но я не могу дать тебе другую фамилию. – Меня порядком удивили эти новые кошачьи претензии. – Каждый человек может дать усыновленному котику только свою фамилию. Поэтому ты можешь быть только Распушем Петренко.

                Целый день Сеймур дулся на меня. Сидел на подоконнике, демонстративно отвернувшись. Не стал есть рыбку, купленную специально для него. Даже телевизор – лучший друг скучающих котиков – его совершенно не заинтересовал.

                Кот сидел мрачнее тучи, являя миру свой темный силуэт, и отрешенно пялился в окно. На облака, медленно бредущие по небосводу.  Как-то слишком демонстративно пялился.  С явно преувеличенным интересом. А потом мордашка его просветлела, он повернулся ко мне, выставив напоказ свой богатый воротник и кудрявое пузико светло-серых тонов с мелкими едва заметными темными пятнышками, как у леопарда.

                – Если я могу взять только твою фамилию, может, ты ее оперативненько так поменяешь? – Предложил кот. Я чуть не подавилась собственной слюной, просто потому что забыла, как глотать, настолько неожиданно прозвучало это в высшей мере дикое предложение. – Ну, что тебе стоит? – Его взгляд, озаренный внутренним светом и полный надежд, мог растопить любое железное сердце. Только не мое. Я просто устала от кошачьих манипуляций. А эта его новая идея вообще не шла не только ни в какой дверной проем, она бы даже не протиснулась ни в какие ворота. Поменять фамилию. С какого перепугу?

             – Я. Не могу. Поменять. Свою. Фамилию. – Четко разделяя слова, пояснила я. – Во-первых это не одобрит мама. Во-вторых, этого не  поймет папа. А в-третьих, девушка может поменять фамилию, лишь если выйдет замуж. Тогда она возьмет фамилию мужа.

             – А ведь это выход! – Вопреки моим ожиданиям радостно завопил кот и, словно тыгыдымский конь, умчался на кухню к ноутбуку.

               Я чего-то не понимаю, или Сеймур решил реально зависнуть  на сайте знакомств? Только этого мне не хватало. Я резко взяла с места и ринулась следом за ним, теряя тапки.