Выпей море, Ксанф 2026. 1. Продолжение 1

(Эфиоп уходит. Ксанф снимает лавровый венок с головы и садится на скамейку. Мели моет ему ноги.)

Ксанф продолжает:
— Сегодня, по пути домой,
Я приказал атлету Эфиопу,
В согласии, конечно, с головой,
За дерзость высечь нашего Эзопа.

Эзоп:
— Старался тот, и сёк без понуканья,
Дикарь отменно справился с заданием.

Клея: — И всё-таки за что тебя секли?

Эзоп: — За то, что я дышать хотел свободно.

Клея: — Пытался убежать, чтоб быть свободным?

Эзоп:
— Нет, было мне в тот миг угодно
У Ксанфа о свободе попросить.

Клея:
— Мольба явилась поводом для порки?
— Мой муж... Как это не похоже на тебя.

Эзоп:
— Похоже, госпожа, поскольку без разборки
Он порку выполнил, жестоко, но любя.

Ксанф:
— Наверное, мой друг, ты заскучал по плети?
Коль ты ведёшь сейчас все разговоры эти.

Эзоп:
— Помилосердствуй, господин!
Пылают раны — Все те, что прошлый раз оставил изверг.
Он выполнял заданье очень рьяно,
И кровь моя текла, и превращалась в брызги.

Ксанф: — Раб должен отличаться стоицизмом.

Эзоп: — Рубцы на теле оскорбляют душу.

Клея:
— Зачем кормить раба с таким вот эгоизмом,
Бессильного, прогнившего, как груша?

(Ксанф обращается к Клее:)
— Я расскажу тебе историю с корзиной,
Она тебя в обратном убедить сумеет.
— Эзоп, ну не тяни же ты резину,
Рассказывай, как это ты умеешь.

Эзоп:
— Ксанф много накупил тогда покупок:
Мешки с посудой, статуэтки, ткани.
И, чтобы не нести свой груз тяжёлый,
Рабам отдал — они всё расхватали.

А мне достался хлеб в большой корзине,
Поскольку я немного задержался.
Медлительность была моей ошибкой —
Все дружно надо мною потешались.

Смеялся даже Эфиоп угрюмый,
Но ежедневно люди хлеб съедали,
И вот я нёс уж легкую корзину,
Идти так налегке другие уж мечтали.

Ксанф:
— Возвышенно умён, и вел себя достойно,
И клад, что он нашёл, мне подарил спокойно.

Клея:
— Сокровищ он лишился добровольно?
— Я этого никак не понимаю.

Эзоп:
— Клад был тяжёл, а я всегда к богатству
Давнишнее презрение питаю.

— Когда взвалил сосуд на плечи Ксанфа,
Я уровнял патриция с рабами,
И Ксанф тащил его, и, обливаясь потом,
Шептал там что-то пересохшими губами.

Клея: — Но как же ты мамону обнаружил?

Эзоп:
— Ксанф не сумел прочесть тогда ту надпись
На памятнике древнем у дороги.
— Я предложил раскрыть её значенье,
Чтобы свободу получить во имя Бога.

— Мы стали рыть траншею и наткнулись
Сосуд с персидским золотом светился.
— Но сладкий сон обещанной свободы,
Как оказалось мне тогда, всего лишь снился.

— А вместо этого я получил удары плетью
И стал теперь рабом неприхотливым.
— Я лишь желал свободным стать на свете,
А оказался пленником ворчливым.

(Клея обращается к мужу:)
— Ты должен был исполнить обещанье.

Эзоп:
— Ну, что ты? Я ему теперь полезен,
Отыскиваю клады мимоходом,
В дела его семейные не лезу —
Доволен он теперь таким исходом.

— Моё калечество — спокойствие хозяев
За жён, что в клетках каменных томятся.
— Да и сбежать куда-нибудь из дома
С таким уродством мне и вовсе не удастся.

— Любой поймает и отправит к страже,
А те вернут меня, и снова Ксанф накажет.

Клея: — Освободи его.

Ксанф: — Кого? Эзопа?
— А что он будет делать на свободе,
В огромном мире и таком жестоком?
— Умрёт! И грех от Зевса тяжким грузом
На сердце моё ляжет одиноком.

— Я что-то тут надолго задержался.
— Учить учеников пора, я знаю,
Ведь знания важней всего на свете.
— Тебя я, дорогая, покидаю.

(Ксанф стремительно уходит. Мели с туникой Ксанфа уходит тоже.)

(Клея обращается к Эзопу:)
— Так ты желаешь очень быть свободным?

Эзоп:
— У каждого раба живёт в душе надежда,
Чтобы, припав к ручью, не опасаться,
Что окрик ты получишь, как и прежде:
«Мол, хватит пить, не время наслаждаться».

— Чем больше узнаю людскую низость,
Тем вдохновеннее люблю животных всяких,
Так как они всех убивают ради пищи,
А люди — из любви к убийствам всяким.

Клея: — Ты разве понимаешь рык звериный?

Эзоп:
— У них язык простой, и уникальны звуки.
— Они другим сигналят только криком:
«Враг приближается» — бери же ноги в руки,
И прочь отсюда — все, кто был напуган рыком.

— Иль «Голоден», «Люблю и ожидаю»
— Они вам сообщат иль в трелях, рыке, лае.

— Я часто изучал язык хозяев
Из разных стран, в которые был продан.
Они друг друга редко понимают
Обилье слов бывает их исходом.

Клея:
— Ты хочешь быть свободным? Так беги же,
Используй шанс, чтоб воплотить надежду
В реальность быть свободным и счастливым
— Таким, каким до рабства был ты прежним.

— Немедленно беги, а Ксанфу заявлю я,
Что вправе отпустить раба на волю.

Эзоп:
— Я не могу. Страх беглеца — удавка, не иначе.
— Свобода ведь не тайна там какая,
Свободу эллин под плащом не прячет,
Хоть о свободе я давно уже мечтаю.

— Тебя накажут за твоё самоуправство,
За мой побег — я тем закон нарушу.
— И совесть, словно мышь в чулане тёмном,
По зёрнышку мне изгрызёт тогда всю душу.

Продолжение следует.

Николай Гущин, начато 30 августа 2024 года, ред. 24.09.2026

P. S. Друзья, не пожалите своих драгоценных классов и комментариев, оцените, пожалуйста, творчество моих близких друзей. Вот ссылка на их работу:
https://www.youtube.com/shorts/FnUUJEko3_w