Котам можно всё. Глава пятая

ГЛАВА 5. УСЫНОВИТЕ КОТИКА

                Потерять тапки, мои любимые розовые тапки с пушистыми заячьими ушками, соскальзывающие с ног при любом неосторожном движении – это не самое страшное, что может произойти в жизни одинокой девушки с котом. Ну, пробегусь я босиком по холодному полу. Самое большее – заполучу насморк или легкую простуду. Гораздо страшнее последствия, к которым могут привести необдуманные кошачьи действия. И речь не идет о компьютерных вирусах, что кишмя кишат на подобного рода сайтах. Меня страшила та куча извращенцев и маньяков, только и поджидающая, когда очередная купившаяся на сладкие речи глупышка окажется в их полной власти. Не хватало мне еще для полного «счастья» заполучить к концу семестра какую-нибудь «головную боль». В виде навязчивых ухажеров, досаждающих звонками и сообщениями с настойчивыми двусмысленными предложениями. А все потому что мой кот…

                Тот самый кот, который еще совсем недавно нещадно разогнал всех моих потенциальных ухажеров. Тот самый кот, что подстраивал каверзы на грани фола всем моим знакомым парням, имевшим неосторожность переступать порог нашей квартиры. Тот самый кот, рассказывающий обо мне невероятные небылицы, лишь бы отвадить от меня моих друзей мужского пола. И этот кот ни с того, ни с сего кардинально поменял свои взгляды и загорелся вдруг идеей по быстренькому выдать меня замуж. И не просто за абы кого, а за первого встречного с сайта знакомств, чья фамилия, по его кошачьему разумению, особо гармонировала бы с именем «Распуш». Сказать, что я была возмущена, это ничего не сказать. Я была просто в ярости.

                С огромным трудом мне удалось растолковать Сеймуру, что знакомиться через подобного рода сайты, недопустимо для приличной девушки. Это просто верх неприличия. Тем более если это за нее делает ее кот. Знакомиться с кем-то, не видя конкретно человека, – это то же самое, что покупать кота в мешке.

                Кот, как-то приуныл, сидел какое-то время в задумчивости, потом вылизывал свою манишку, завивая языком каждый локон, я даже успела в тишине связать половину носка, но потом он все же подошел ко мне и тихонько тронул лапой.

              – Прости меня, мама. – Проникновенно произнес мой хвостатый сынок. – Не думал я, что для людей знакомиться вслепую – то же самое, что купать кота, засадив его в мешок. Я бы на такое никогда не согласился. Так же и утопиться недолго. Да и вряд ли в мешке купание получится качественным, шерстка наверняка сваляется, а если еще и мешок не первой свежести…

                Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Какой же Сеймур лапочка, как маленький ребенок, совсем не понимает идиом. Я не стала разъяснять его заблуждение, а решила просто переключить внимание. Направить, так сказать, энергию в мирное русло. Чтобы он забыл о фамилии, а занялся, например, своим именем.

               – Почему тебе не нравится твое имя, Сеймур. – Спросила я, поглаживая кота за ушами и под подбородком. – Редкое имя, которого ни у кого больше нет, делает тебя уникальным. К тому же, я звала тебя этим именем с детства, ты к нему привык. Это было первое слово, которым я тебя называла.

                – А вот и нет. – Выскользнул из-под моей руки кот. – Ты меня маленьким гораздо чаще называла Распуш. Неужели не помнишь, как сюсюкала со мной. «Это кто здесь такой пушистый-распушистенький?» – Передразнил он меня, копируя мои интонации. – Так что, я в большей степени Распуш, чем Сеймур. Потому что пушистый-распушистый. Значит, Распуш.

                – Послушай, – не сдавалась я. – Ну, почему ты решил, что Распуш – самое популярное имя для котиков?

                – Не для котиков, а у котиков. – Поправил меня пушистый-распушистый. – Кто-нибудь вообще подбивал статистику, спрашивал, какие имена нравятся моим собратьям? А я отвечу: никто и никогда. Никого не интересует этот важный вопрос. Называют, что называется, от фонаря, кто во что горазд. Нету даже перечня допустимых имен. Вот и появляется кот Батон или Банан. А может они категорически против этих обидных кличек. Банан – это ведь даже не Персик. Как бы было замечательно, если бы люди называли котов по кошачьим святцам. Тогда бы не было никаких обид. В огромной кошачьей истории полно знаменитых котов-праведников и даже святых. Вот взять хотя бы Кота в сапогах, чье имя, к сожалению, не сохранилось, или Чеширского кота, у которого уже в то время появилась фамилия. А кот Бегемот – даром что литературный персонаж, без реального прототипа здесь явно не обошлось. И это не только я один так считаю. Кот Баюн – так вообще легендарная личность…

                – Сеймур. – Перебила я кота, моментально сообразив, откуда ветер дует. – Так это тебе на развивашках  всякой чепухой голову забили.

               – И вовсе это не чепуха. Мурр. –  Возмущение кота перло со всех дырок вместе с брызгами слюны и горячим яростным дыханьем. Он сурово поглядел на меня своими янтарными глазками, воинственно топорща усы и заявил. – Котики тоже должны иметь права: право на жизнь, на образование, на жилье. И право иметь нормальное имя.

                – А обязанности котики должны иметь? – Ехидно спросила я, выдержав с честью яростный кошачий взгляд. – Разве котики не знают, что нельзя брать человеческие расчески и оставлять в них целые клочья шерсти? – Сеймур пристыженно молчал. – Разве котикам не известно, что не следует трогать человеческий шампунь и выдавливать его весь без остатка на свой хвост? – Припомнила я его недавнюю выходку с целым флаконом шампуня на хвосте. Чтобы смыть эту огромную мыльную массу, мне пришлось изрядно потрудиться, вылив на этот самый хвост литров двести воды. Шампунчик был уж больно концентрированным.

                – А вот шампунь ты бы сюда не приплетала. – Возразил, вздернув нос, Сеймур. – Ты сама прочитала. На нем по-английски было написано «ПУШ АП», что значит, для пушистости, это и хомяку понятно. А что, на твой взгляд, может быть пушнее хвоста? У людей таких хвостов отродясь не бывало. Так что, и шампунь им такой без надобности.

             – Твой хвост потом в дверь не проходил. – Напомнила я. – Ты таскал его за собой, как знамя.

             – Ну, было дело. – Довольно усмехнулся кот. – Ошибся немножко с дозировочкой. Шрифт больно мелкий на флаконе. Но зато какой эффект. Мне завидовали все кошечки.

             – Они бежали от тебя со всех лап, думали, что ты больной. Подхватил вирус от павлина. – Заметила я.

              – Ты будешь теперь до конца жизни мне это припоминать? – Сконфуженно вопросил кот, состроив такую несчастную мордочку, что мне моментально стало его жалко. Пришлось отложить вязание, взять его на колени и наглаживать серые пушистые бока, пока он не простил меня.


               Как оказалось впоследствии, от своей идеи экстренной смены фамилии кот отказываться не спешил. В одно прекрасное утро, когда я была на лекциях, мне позвонили из полиции и сообщили о массе жалоб на звонки с моего городского номера. К моему объяснению, что меня нет дома, и все это делает мой оставшийся без надзора кот, стражи порядка отнеслись весьма скептически.

              – Если не перестанете хулиганить, гражданочка, – было заявлено мне строгим тоном, – будем штрафовать, а там и административку пришьем. Это надо же, обзванивать совершенно незнакомых людей с требованием фиктивно усыновить котика. Это просто уму непостижимо. Такими темпами ваш котик очень скоро окажется в приюте.

               О такой безрадостной перспективе я незамедлительно поставила в известность Сеймура. Тот был безмерно ошарашен.

               – Вот редиски. – Корректно выругался он. – Заложили по полной. Отольются им еще котиковы слезки. Ох, и отольются…Урр. – Злорадно муркнул кот и бросился проверять мою сумку. Я же от греха подальше спрятала телефон, телефонный справочник и ноутбук, оставив своего хвоствтого приемыша без связи и развлечений.

                Наверное, это была моя ошибка, потому что Сеймур весь следующий день демонстративно провел на балконе, дразня двух соседских догов с четвертого этажа, лай которых вперемешку с матом слышал весь двор.

               Хозяйка псов, благодаря кривлянью Сеймура, имела неприятный разговор с полицией, а я с хозяйкой. Эта полная немолодая женщина в линялом спортивном костюме с растянутыми коленками  и растрепанными седыми патлами, даже не подозревавшими, что существует на свете расческа, высказала мне много того, чего я о себе не знала, совершенно не стесняясь в выражениях, порою вгоняя в краску.

                – Вы бы лучше воспитывали своих собак. – Попыталась я вставить в ее безудержную тираду и свои пять копеек. Но мои слова до нее не дошли от слова «совсем». Может она понимает только матерные?

                – Прекратите ругаться при котике! – Призвал Сеймур, осторожно выглянув из-за моих ног.

                – А ты, мохнатый поганец, пасть не открывай. Попадешься моим собачкам – пальцем не пошевельну, чтобы спасти твою шкуру. – Зло проговорила соседка. Эхо от ее криков прокатилось по лестничной клетке, словно шар для боулинга, плавно переходя в безудержный собачий лай двумя пролетами ниже.      
         
                Сеймур и сам не заметил, как впивает в мои джинсы кончики своих когтей.

             – Ну вот, – сказала я коту. – Теперь эта скандальная тетка со мною здороваться перестанет. И чего ты добился?

             – Невелика потеря. – Ободрил меня кот, пряча когти.

              Я закрыла дверь, но даже через нее все еще слышался лай и топот бегущих на прогулку догов, клацающих когтями по ступенькам, словно они и не собаки вовсе, а велоцерапторы из Юрского периода, переселившиеся в наше время.

            – Дурак. – Гавкнул один другому.

           – Сам дурак. – Рявкнул другой в ответ.

            – Заткнитесь, вы оба. – Прикрикнула хозяйка. Послышался обиженный скулеж, а потом…

            – Вот дура. – Сказали два пса хором. – Конченная…

               И в этот момент я поняла, что животные, как и дети, впитывают, словно губки, а то, что именно они впитают: плохое или хорошее, зависит от нас – людей. Нет плохих питомцев, все изначально рождаются хорошими, и в наших силах сделать так, чтобы они таковыми и остались.

                Но, боже, как трудно воспитывать одного конкретного кота, когда на это совсем нет времени.