Антология Вселенских Соборов. II Собор 381 года

                Этот собор оказался еще беднее на источники, чем первый. Никаких записей о нем не сохранилось. Сведения о деяниях Собора историкам пришлось собирать по крупицам. В результате удалось разыскать только Послание Собора императору Феодосию Великому, Символ Веры, дополненный четырьмя членами, Правила и список отцов Собора. О нем повествуют историки Сократ Схоластик, Созомен и блаженный Феодорит. Важнейшим источником остаются автобиографические сочинения одного из главных участников Собора святителя Григория Богослова. Согласно Православной Энциклопедии, после разгрома арианства в восточной части Римской империи, завершившегося поражением и гибелью арианского императора Валента в битве при Адрианополе 9 августа 378 года, православные на Востоке получили свободу вероисповедования. Новый эдикт императора Грациана от 3 августа 379 года дозволял исповедовать только Никейскую веру и запрещал все ереси. Император Феодосий в эдикте от 28 февраля 380 года постановил следовать: «Той религии, которая была дана римлянам божественным Петром апостолом... и которой последуют понтифик Дамас и Петр, Александрийский епископ, муж апостольской святости, то есть чтобы мы веровали согласно апостольскому и евангельскому учению во единое Божество Отца и Сына и Духа Святого в равном величестве и во Святой Троице». Столичную кафедру в Константинополе занял святитель Григорий Богослов. Непростая ситуация складывалась в Антиохии – восточной части Римской империи, христианская община которой была расколота на ариан во главе с епископом Павлином III и православных под предводительством  святителя Мелентия Антиохийского.
                После смерти Василия Великого авторитетнейшим православным иерархом на Востоке стал святитель Мелетий.  Осенью 379 года созвал Собор 153 епископов, который утвердил учение Каппадокийских Отцов – святителей Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского о Святой Троице и Святом Духе. Это учение легло в основу Православной Триадологии или науки о Святой Троице. Неоценимая заслуга святых Отцов в том, что они выработали и дали Церкви богословское определение сущности (усия) или природы и лица или ипостаси. Без различения этих понятий Догмат о Святой Троице был бы недоступен. Его суть проста и раскрывается Василием Великим на примере человека. Петр и Иоанн – это люди, то есть единосущные по человеческой природе твари. Каждый из них наделен качествами, характерными для человека: умом, даром слова, образом и подобием Божиим, человеческим телом. Это является их общей сущностью. И в тоже время, каждый из них индивидуален, поскольку имеет только ему присущие  свойства – от отпечатков пальцев до образа мышления. Поэтому Иван и Петр – это человеки, но Иван не тождественен Петру и поэтому они разные люди. Тоже самое мы видим и в природе Святой Троицы. Отец, Сын и Святой Дух – единосущны по Божественной природе, но Каждый из Них имеет Свои только Ему присущие свойства: Отец рождает Сына и изводит Святой Дух, Сын – рождается от Отца, а Святой Дух исходит от Отца. Причем, что очень важно, все эти свойства не являются действием, а относятся к  Лицам Святой Троицы. Например, когда мы говорим: «рожденные свободными», мы подразумеваем не сам процесс чадородия, а качество свободной личности. Как именно Отец рождает Сына и изводит Дух, а Сын рождается предвечно и непрестанно от Отца, и, как Дух исходит от Первопричины – Отца, остается тайной, покрытой Божественным мраком.
                Непонимание этого привело к возникновению арианства и других ересей доникейской эпохи. Чтобы подтвердить осуждение Ария и закрепить учение о Святой Троице, святитель Мелентий осенью 379 года собрал в Антиохии Поместный Собор из 153 епископов. Это дало повод императору Феодосию созвать II Вселенский Собор в Константинополе, чтобы окончательно  утвердить учение Каппадокийцев. Собор открылся в мае 381 года.  Помимо Григория Богослова, в его работе принимали участие святители Кирилл Иерусалимский, Григорий Нисский, Амфилохий, Иконийский. Таким образом, богословская мысль была представлена на самом высоком уровне. Принято считать, что Собор был направлен против пневматологической (духоборческой) ереси македониан. Их предводитель архиепископ Константинопольский Македоний учил, что Дух Святой: «Есть творение (;;;;;;) из рода служебных духов, не имеющее участия в Божестве и славе Отца и Сына». Таким образом, косвенно он пошел по пути Ария. Сделал из Святой Троицы непонятную двоицу. Именно в осуждение этой ереси был принят восьмой член Символа Веры: «И в Духа Святого, Господа Животворящего, Иже от Отца исходящего, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки».
                На самом деле, это только часть деяний Собора. Помимо этого, он подвел итоги арианских споров и осудил широкий спектр ересей. Необходимо отметить, что в эпоху гиперкритицизма (огульной критики общеизвестных исторических фактов в библеистике и церковной историографии)  на рубеже XIX-XX веков появилась теория «Каспари – Хорта – Гарнака»  о том, что Никео-Царьградский Символ Веры не принадлежит Собору. Эти протестанты утверждали,  что он появился до него и был принят Церковью значительно позже, правда, не уточняя, когда именно и кем. Причина возникновения этого вымысла – скудная документированность Собора и трудности восстановления его деяний. В настоящее время эта теория сошла на нет и не обсуждается. Принадлежность окончательного Символа Веры II Вселенскому Собору никем не оспаривается. Нужно заметить, что протестанты с завидным упорством все время пытаются что-то опровергнуть в Священном Предании и переделать его на свой лад. Так, например, в  XIX веке немецкий теолог, философ и проповедник Фридрих Шлейермахер породил проблему «синоптических евангелий», то есть стал зачинателем споров относительно расхождений в Евангелиях от Матфея, Марка и Луки, пытаясь поставить под сомнение каноничность Нового Завета. Ему и его последователям не давал покоя вопрос, какое Евангелие следует считать первым –  от Матфея или Марка. В этих диспутах родилась «Теория фрагментов». Шлейермахер пытался доказать, что Евангелие составлено неправильно и Марка с Матфеем следует поменять местами. Цель этих манипуляций одна – поставить под сомнение боговдохновенность Нового Завета. Мол, Евангелие не Духом написано, а люди сочинили, да и причем с ошибками. Однако вернемся в IV век.
                Итогом Собора стало еще одно важное событие.  Впервые в истории Церкви 9 июля Отцы обратился с кратким посланием к императору Феодосию, прося об утверждении его решений. Император признал все постановления Собора, и издал эдикт от 30 июля 381 года, в котором приказал: «передать немедленно все церкви епископам, исповедующим одно величие и силу Отца, Сына и Святого Духа, одну славу и одну честь, и состоящим в общении с Нектарием в Константинопольской Церкви, в Египте с Тимофеем Александрийским, на Востоке с Пелагием Лаодикийским и Диодором Тарсийским, в Асийском диоцезе с Амфилохием Иконийским и Оптимом, епископом Антиохии Писидийской, в диоцезе Понта с Элладием Каппадокийским, Отрием Мелитинским и Григорием Нисским, в Мисии и Скифии с Терентием, епископом Томским, и Мартирием Маркианопольским. Всех, кто не вступит в общение с названными епископами, как явных еретиков, изгонять из церквей». Для нас этот указ представляет особый интерес, поскольку в нем впервые игнорировались притязания Папы Римского на Вселенскую власть в Церкви. Согласно историческим данным,  в нем не упоминался: «ни папа Римский Дамас, ни кто-либо другой из западных епископов. Западу, пытавшемуся навязать свой диктат в союзе с Александрией, противопоставляется поместный принцип церковного строя». Именно тогда были заложены основы  церковного самоуправления на местах. Сегодня, как известно, существует пятнадцать Поместных православных церквей.            
                Решения II Вселенского Собора встретили немалое сопротивление в Александрии и Риме, поскольку  его третье правило  ставило Константинопольского епископа по преимуществу чести после Римского, хотя раньше на его месте упоминалась Александрия. Этим Отцы подчеркивали значение Константинополя как «нового Рима» для всех Восточных церквей. Тем самым, умалялся примат папской  власти над христианским миром. Доктрина папизма основана на том, что Римскую кафедру основал сам апостол Петр и поэтому никто не может быть равен ей ни в одной из поместных церквей. Соответственно, и на Восток распространялась неограниченная власть пап. Александрия, в свою очередь,  лишалась своего первенства в восточной части империи. С тех пор, вплоть до завоевания Египта арабами, Александрия была в оппозиции Константинополю. Поэтому Рим не спешил  признавать определения II Вселенского Собора вплоть до VI века, когда папа  Григорий Великий (Двоеслов) в 590 году, сообщая Востоку о своем избрании, первым известил Константинопольского патриарха, фактически признав этим его первенство среди восточных церквей. Однако, это продержалось недолго. Рим не мог терпеть ущемление своей власти, и уже с конца IX века в латинских источниках признание Константинопольского патриарха «следующим по чести» после Римского папы уже не встречается.
                Главное богословское достижение Собора – принятие расширенного Символа Веры, получившего название «Никео-Царьградский». В древних рукописях он также именуется «верой 150 отцов».  Со временем Символ был принят всеми христианскими церквями, включая Римско-Католическую. Правда, католики и тут пошли своим путем и исказили его добавлением ереси Filioque (об исхождении Святого Духа и от Сына). Идея восполнить Никейский Символ включением в него догмата о Святом Духе принадлежит святителю Василию Великому, который незадолго до смерти высказался за включение в него «славословия» Святому Духу. Его поддержал один из главных участников Собора, святитель Григорий Богослов, заметив, что отцы Собора: «были верны Никейскому Символу, но "детализировали недостаточно сказанное" в нем о Св. Духе». Василий обосновывал свою мысль «споклоняемостью» Святого Духа Отцу и Сыну и Его «господственностью», а  Святитель Григорий называл Святой Дух Господом. Этим Отцы подчеркивали единосущие и равночестность Отца, Сына и Святого Духа. Таким образом, в догматическом смысле, Никео-Царьградский Символ Веры имел не только вероучительное значение, но и становился главным христианским крещальным символом. Ради этой цели  к определению Никейских отцов в Константинополе было добавлено учение о воскресении мертвых и вечной жизни.
                Нужно заметить, что Григорий Богослов настаивал на включение в исповедование веры слова о божестве Духа, то есть  считал, что Святой Дух должен именоваться Богом. Однако победила точка зрения Василия Великого, который, как известно, старался не говорить о божестве Духа открыто. Он исходил из икономии в противостоянии с духоборцами, среди которых был император Валент, чтобы  избежать дальнейшего раскола и притеснений со стороны властей. Не называя прямо Святой Дух Богом, Отцы выразили эту мысль иным образом. Они уравняли исхождение Духа к рождению Сына, чем подчеркнули их тождественность по Божеству. Необходимо отметить, что Собор проходил в эпоху Тринитарных споров, и Отцы посчитали необходимым внести примирение в церковную жизнь, не обостряя ситуацию спорами о божестве Святого Духа. Как известно, родоначальником ереси Filioque и главным идеологом Римской церкви считается блаженный Августин. Устанавливая равенство Лиц Святой Троицы, Собор пророчески оградил папизм  от Православия, ибо равночестность не подразумевает подчиненности, которая неизбежно возникает как ересь субординационизма, если допустить исхождение  Духа и от Сына. Поэтому в латинские сборники деяний Собора 5-7 правила включены не были.
                Таким, в общих чертах, было богословие II Вселенского Собора. Теперь необходимо рассмотреть его определения. Всего в деяния Собора включено семь правил, четыре из которых были приняты на самом Соборе, а 5-7 были составлены позднее. В 382 году Поместный Константинопольский Собор принял и включил в канон пятое и шестое правила, а седьмое – представляет собой  отрывок из послания, направленного из Эфеса в Константинополь архиепископу Несторию. Это случилось значительно позднее, в первой четверти V века. Отцы посчитали, что это письмо органически дополняет определения II Вселенского Собора. В «Кормчей книге» –  древнерусском памятнике церковного и светского права XIII века, 7-е правило разделено на два. Таким образом, в традиции Русской церкви оказалось восемь правил II Собора.
                В 1-м правиле подтверждается Никейский Символ Веры и дается полный список ересей, против которых исповедование было принято: «евномиан, аномеев, ариан или евдоксиан, полуариан или духоборцев, савеллиан, маркеллиан, фотиниан и аполлинариан». Все они относятся к Тринитарным ересям и отрицают Божество Сына и Святого Духа.
                Евномий, как и Арий, учил, что Сын – не Бог, а тварь и не подобен Отцу. Кроме того, он утверждал, что знает Бога как Самого Себя и даже лучше, потому что в имени сокрыто сущность или природа всякой вещи. Соответственно, имя Бога «нерожденный» раскрывает Его сущность, а значит Бог познаваем по Своей природе. 
                Аномеи и евдоксиане, названные так по имени своего ересиарха Константинопольского патриарха Евдоксина, лишенного сана и отлученного от Церкви – были крайними арианами и утверждали, что Сын не только не подобен Отцу, но имеет отличную от Него природу.
                Полуариане – ударились в софистику и заявили, что Христос не единосущен, а подобосущен Отцу. Иначе говоря, Христос – не равен Отцу по природе, а слегка похож на Него. Они же породили македониан или духоборцев, получивших свое название от еще одного низложенного Константинопольского патриарха Македония. Эти тоже учили, что Дух – не Бог, а тварь.
                Савеллий вообще уникальная личность. Наслушавшись еретика из Смирны Ноэция, утверждавшего, что Лица Святой Троицы не равночестны, а подчинены по иерархии – Отец, Сын, Дух, он выдумал собственную ересь. Савеллий,  будучи неплохим оратором, проповедовал, что Бог один, и нет никакой Троицы. Просто Он проявляется в трех разных лицах (модусах), в зависимости от ситуации. Отсюда возникла ересь модализма.
                Маркелиане – религиозное течение  IV века, названное по имени его основоположника — Маркелла Анкирского. По сути, это тот же модализм.  Отец, Сын и Дух, по их мнению, – это не ипостаси Единого Бога, а  название сил, которыми Бог управляет миром. Одна из таких сил и стала Иисусом Христом после Воплощения. Стало быть, нет Бога Отца, никакого Сына со Святым Духом, а значит снова – вместо Троицы появляется монотеистический Бог иудаизма.
                Фотиниане и их предводитель Фотин Сирмийский. Эти додумались до того, что Иисус Христос, хотя и зародился во чреве Девы Марии от Духа Святого, но был только человек. Стало быть, как простой человек, а не Бог, Иисус Христос не мог никого спасти. Борьба с этой ересью длилась вплоть до середины V века.
                Аполлинариане – последователи учения Аполлинария Младшего, епископа Лаодикийского (жил примерно в 310–390 годах). Он, начитавшись, древних греков о трихотомии человеческого естества: тело, душа, разум, решил, что не мог Христос принять на себя наш разум, от которого исходят одни проблемы и всевозможные греховные страсти. Поэтому Аполлинарий выдумал учение о том, что при Воплощении Христос выкинул из человеческой природы, свойственный ей ум, и заменил его Своим Божественным. Соответственно,  Сын воскресил и сделал бессмертным не наше тело, а какое-то другое – толи полубога, толи получеловека; а это исключало спасение и воскрешение из мертвых.
                Вот сколько ересей свалилось на головы Отцов II Вселенского Собора. В дальнейшем они только увеличивались и размножались.
                2-е правило представляет для нас меньший интерес, поскольку оно  посвящено разграничению административных границ епархий, дабы епископы не вступали в противоречия друг с другом. «Областные епископы да не простирают своея власти на церкви, за пределами своея области, и да не смешивают церквей», – постановили Отцы. Второе правило нашло свое отражение в 45-м правиле «Святых Апостол», которое гласит: «Епископ да не дерзает вне пределов своея епархия творити рукоположения во градех и в селех, ему не подчиненных. Аще же обличен будет, яко сотвори сие без согласия имеющих в подчинении грады оные или села: да будет извержен и он, и поставленнии от него». Этим выстраивалась управленческая структура Церкви. Соответственно, и власть епископа распространялась только на вверенную ему епархию.
                Особый интерес представляет 3-е правило Собора. Именно оно вызвало крайне негативную реакцию в Риме. Святые Отцы определили: «Константинопольский епископ да имеет преимущество чести по Римском епископе, потому что град оный есть новый Рим». Это не значит, что Собор решил отнять первенство Рима и отдать его Константинополю. Речь идет о том, что для Востока столица Византии тоже самое, что для Запада Рим. Они равнозначны по своему авторитету и первенству. Естественно, что папизму такое новшество стало не по душе. Латиняне неравенство чести кафедр связывали с апостольским происхождением, поэтому на первые места в диптихе (списке поминовения Православных церквей) ставили вначале Римскую, а затем Александрийскую и Антиохийскую Церкви. Они обосновывали это тем, что сии кафедры основаны апостолом Петром и его учеником апостолом Марком. Однако, доводы католиков малоубедительны еще и потому, что, например, Коринфская церковь, основанная апостолом Павлом, никогда на свое первенство не претендовала. А Павел ничуть ни ниже Петра. Однако причина противления 3-му правилу была вовсе не в этом, а в неуемном стремлении папизма захватить власть во Вселенской церкви. Впоследствии, это привело к Великой Схизме 1054 года и подчинению на Западе королевской власти папской. В 4-м, заключительном правиле первой части деяний речь идет о  незаконной хиротонии на Константинопольскую кафедру Максима Киника. Но это нас мало интересует.
                В 5-м правиле также рассматривается ряд канонических вопросов, связанных  с принятием в общение в сущем сане епископов, поставленных на Западе. Кроме того, оно касалось одобрения Символа веры принятого Сардинийским собором 343 года.
                6-е правило относится к церковному суду. Оно определяло кто и в каком порядке может подать жалобу на действия епископа. Принятие этой нормы свидетельствовало о соборности Церкви, при которой каждый голос верующего имел значение. Вот что по этому поводу говорится в Православной Энциклопедии: «В связи с этим правило различает обвинения и жалобы частного характера, с одной стороны, и обвинения в совершении церковных преступлений – с другой. Жалобы и обвинения частного характера в соответствии с этим правилом принимаются независимо от религиозных убеждений обвинителя или истца: "...аще кто принесет на епископа некую собственную, то есть частную жалобу, как-то в притязании им имения, или в иной какой-либо потерпенной от него неправде: при таковых обвинениях не приимати в разсуждение ни лица обвинителя, ни веры его. Подобает бо всячески, и совести епископа быти свободною, и объявляющему себя обиженным обрести правосудие, какия бы веры он ни был". Но если речь идет о церковных преступлениях, то данным правилом не допускается принятие обвинений в таковых от еретиков, раскольников, устроителей незаконных сборищ (самочинников), изверженных клириков, отлученных мирян, а также от находящихся под церковным судом и еще не оправданных». В наше время от этой правовой соборности  и подлинной свободы духа даже следа не осталось. Церковь стала закрытой кастой духовенства и епископата, и никто жалобы на правящего архиерея не подает «страха ради иудейска» (Ин.20:19). К тому же, не принято выносить сор из избы. Более того, у нас даже откровенных еретиков в сане никто не судит. А на жалобы чужаков церковный суд внимание не обращает. 
                И, наконец, 7-е правило. Оно весьма актуально и для сегодняшнего времени. Речь идет о присоединении к Православию бывших еретиков и раскольников, что особенно важно в отношении старообрядцев. Согласно этому правилу, ряд закоренелых еретиков вроде евномиан, монтанистов, савеллиан и «все прочие еретики (ибо много здесь таковых, наипаче выходящих из галатския страны)... приемлются, якоже язычники», через Крещение. В нашей Церкви к таковым относятся лица, не принявшие крещение во имя Святой Троицы, как например, мусульмане, буддисты, иеговисты, саентологи и прочие. Другие, вроде новациан, савеллиан, ариан и монтанистов принимались через покаяние и миропомазание. У нас так принимают католиков, не прошедших комформацию – миропомазание, протестантов, армян и старообрядцев. Причина послабления в том, они крестились в своих церквях во имя Святой Троицы, чем чин крещения не нарушили, а крестить дважды нельзя.
                Таким образом, II Вселенский Собор решил четыре главных задачи: осудил духоборцев, ограничил притязание латинян на примат Римского епископа, заложил основы церковного судопроизводства и определил порядок приема в Православие ранее крещенных в еретических церквях. Для нас приоритетными являются каноны против духоборцев и приобщение к Православию старообрядцев, армян и протестантов, поскольку они неразрывно связаны с настоящей жизнью Русской Православной Церкви.