70. Часть3. Рок-фаллос против Рокфеллера

Да не явятся те, чьим богом является            
шишаня
                Ригведа

               
Ты не рви меня, не мни-
А в обложку оберни.

Он маленький, и я зову его шишлик.
Иногда я одеваю его в платье из коробочки с надписью "дружок".
Шишлик в "дружке".
Шишлик - важная персона.
Книга про него "Фаллос - член общества" стоит в Москве 700 рублей.
В Индии ему ставят памятники, храмы - молятся на него.
В России, в Карелии его зовут Хлыстун, Коротун, Щекотун - с большой буквы. Главнее его ничего на свете нет.
На пальмовых листах, хранящихся в Тибете, начертано:«Все миры наполнены Лингамом».
Про одного поэта я услышал однажды такое: - У него стихи плохие, потому что в них не стоит ***.
Я задумался - здесь была какая-то неправда, как правда.
Слушая иногда музыку - я спрашивал себя - есть здесь бодрый шишлик или нет?
В хорошей песне - всегда было его присутствие.
А в хорошей книге он просто — царствовал.
Кроме своей бодрости, и ощутимости - шишлик еще может стрелять.
Прямо струею.
Иногда в ней отходы производства, а иногда от стрельбы рождаются дети.
Вот почему шишлик такой знаменитый.
Шишлик, как и люди, может болеть - иногда через горло попадают микробы.
У него тогда внутри все жжется - из носа текут сопли - «гусарский насморк» называется.
Чтоб вылечить - суют длинную спицу — трубку, по самый не балуйся и пускают «серебро» - тут уж приходится говорить - хлыстун, коротун, щекотун - держись, суррага?
Шишлик иногда дает о себе знать - просто ни с того ни с сего встает и смотрит одноглазо в стену.
Солдат устал, намаялся, вдруг просыпается, встает и глядит в одну точку: мол, веди его в бой.
Опять.
Засунешь его, как Соломон Урию Хеттеянина, в самое пекло - а он там давай буянить.
Крушит все вокруг - унять невозможно.
Здоровый черт!
Покуролесит и упадет - отдохнет - и опять за старое.
Но вот Мантэк Чина написал - если дышать медленно и глубоко - то шишлик становится мертвым зомби, и может ездить туда-сюда всю ночь.
Я увидел, что можно подчинить разум шишлика, а то до этого он жил своей головой — анархист.
Хочет - работает, а хочет - спит, лежит в своих слюнях.
Еще мастер даосской йоги пишет, что если надавить под шишлик пальцем и глубоко вздохнуть - то можно засосать мысли этого зебба и жить до ста лет.
Ты знаешь, в древности люди праздновали в основном праздник шишлика. Дары ему дарили, танцевали вокруг него - сделанного огромным из камня или дерева.
Я тоже хочу в Эрзории на берегу реки около лесопарка поставить фаллос и поклоняться ему.
Наверно, люди не одобрят.
Не одобрят то, на чем стоит жизнь.
Наша планета земля.
Крутится как шар, на пальце клоуна.
Зашел как-то разговор, что любит шишлик.
И как-то так выявилось, что — шишлячество.
Шишлякать, шишликать.
Шишлить.
Да, и шишликовать тоже.
Шалить он любит.
И шиковать.
Вот у казака - казачество, у писателя писательство, у артиста - артачество, а у шишлика - шишлячество. 
В другой раз завелся разговор, что любит шишлик.
И как-то так обнаружился один шашлык — машлык.
Еще фундук — мундук.
Картошку - окрошку и водочку — селедочку.
Конфеты - галеты, булки - гулки и спать, спать, спать - как говорил Ленин.
В третий раз возникла речь, что любо шишлику?
И проборматывалось  им сквозь слипание век (совсем его заездили вопросами) — шашни.
В четвертый раз прозвучало уж еле слышно — шайки.
Что он имел в виду? - то ли из чего моются в банях, то ли неформальные объединения - было непонятно.
Может быть, и то и другое  - вперемежку.
Однажды ему надоели вопросы, и он отрубил — шалаш.
Мол, сидеть в шалаше с шалашовками.
У которых щели между ног, и чтоб они ими щелками орехи.
В общем, поговорив с ним, мы поняли, что шишлик большой словообразователь — языкознан.
Ведь он рожден от слова шу-шу. Тот, кто его создавал - шепнул ему - сиди, чтоб ни шу-шу.
А сам пополз - змей.
- Шишля, - я говорил ему, - ну, что ты так уж весь истосковался? Пойди, погуляй, сходи в кино, к друзьям, на концерт. Что - ничего, не мило? Хочешь только шишлушку пошишлякать? Согнешься ведь, устанешь. Радости мало: жи - ши, жи - ши. Ладно - через "и", а то ведь через "ы". Шишлик, бедный чичлик. Ну, попой, попой почирикай, скоро весна! Солнышко тебя осветит, позагораешь у меня без штанов. Повисишь, вдоволь на свежем воздухе, шипя. Зебб, уд. Кукиш мой. Девы некоторые умеют тебя в узел  завязывать - егильет называется. Вот бабы...  французские.
… Шишлик стал сверлом. 
Начал прям вворачиваться - ввертываться.
Крутиться.
Хозяин его кричит: - Э, да погоди ты, черт этакий.
Кричит, описывая круги вверх тормашками.
Иной раз резьба срывалась.
Дырочка дымилась.
- Ай да сверлышко! - оттуда говорили.
Дырочка оказалась втяжная.
Про кошек пишут - втяжные когти - а это отверстие втяжное.
Отбойным молотком шишлик побыл - теперь вот сверло.
Шишлик постоянно себя предлагает: На. Ешь. Себе.

Я в 1 классе.

Сижу за партой и вывожу крючочки.
Получается ровно, хорошо.
Ни на что у меня не хватает терпения - а на это хватает.
Я - лучший ученик по каллиграфическим упражнениям.
Дома я иногда рисую закорючки, как шеи у гусей.
Иногда пятиконечные звезды и кресты с переломленными напополам концами. Но я боюсь этих знаков - они из войны.
Мои мама и бабушка - кружевницы — вышивальщицы. Они много узоров вышили на костюмах, рубашках, платках.
Так что я потомственный каллиграф. Мы - угро-финны с верхней Волги.
У нас есть свой язык, но мы говорим по-русски.

Старшие классы.

Коллекция звукозаписей.
Я включая Led Zeppelin!
Говорю: это - крючки, военные знаки.
Я стремился каллиграфию наложить на окружающий мир - зигзагами его исправить.
Пробив, протаранив динамиком с подоконника диппепловским альбомом Fireball, двор - я только после этого выходил на улицу.
Иногда, как ребенка, я носил портативный магнитофон, и группа Slade дорубала окружающее пространство в нужном мне ракурсе.

И было умопомраченье…
Меня просили: Уверни!

Но увернешь ли чувств биенье,
И молодые наши дни?
В те дни хотелось прыгать - как игла швейной машинки.
Слитно-каллиграфично.
Прорывно.
Вдруг я стал заниматься литературой.
Из себя- писать.
Глубоко находить и извлекать на свет божий.
"Слово - искра в движении сердца" - где-то прочитал и наяву увидел маленький золотой зигзаг.
И подумал: вот попадет…
Я бросил медиатор (лопаточку, которой организовывал пространство и время в кубы правильной формы, разлетающиеся от струн) и взял в щепоть шариковую ручку - начал писать слова.
Сказал себе: литература и искусство.
Литература впереди.
Отдельно.

Прямо передо мной стол.

Слева за ним сидит моя девушка Клавдия Лежакова - студентка литфака. Напротив нее Эра Аполлоновна Камская, экзальтированная писательница 60-ти лет.
Она размахивает руками, и читает свой роман: Латинская Америка, туда приезжает шпион…
"Большинский роман", как сказал Чехов в «Ионыче».
Я смотрю на Клавдию - это она меня сюда привела.
Я - начинающий писатель.
Мне по душе Вагинов.
Пришел я еще сюда- посмотреть, нельзя ли где с Лежаковой  сделать пих-пих. На время своего отъезда в Прибалтику Эра Аполлоновна предложит мне остаться гулять с двумя собаками - и я буду здесь делать пих-пих не только с Лежаковой, но и с другими, встающими по-собачьи, лежачками.
А пока бывшая преподавательница английского языка горячится, вставляет в рот сигарету, чиркает спичку, мгновение - и появляется запах серы - что я очень не люблю.
Мне кажется, что через серу в мир приходят несветлые существа.
Мы с Клавой сидим, молча.
Э.А. что-то понимает - перестает читать; говорит Клавдии, чтоб поставила чайник.
Я дышу табачным дымом, выпускаемым из ротовой щели непечатающегося автора.
- Ну, как? - спрашивает курильщица.
- Почти как в рок-музыке.
Спрашивающая оживляется и говорит, что в институте ее студенты когда-то организовали группу "Расстриги".
Я замираю, видя зацелованный дочерна край фарфора.
Дело в том, что "Расстриги" была лучшей группой в  институте.  Я переспросил.
Э.А. подтвердила, что знает Батько, и что вся эта компания: Батько, Вендерецкий, Рудатов - бывала у нее дома.
Батько она приказывала: иди на кухню, свари кофе.

И  я вспомнил: передо мной в пустом стакане звенит чайная ложечка - я пришел к одногруппникам списать лабу по СВЧ.
Группа "Расстриги" репетирует в дальнем крыле общаги.
Какой-то вкусный многоугольник Батько вбивает своей барссухой в стены и перекрытия здания.
Заримов, привезший со своей родины Буржащины слово "а****ол", говорит: Расстриги - мандрыги.
Косая сажень в плечах, и землетряссные риффы - вот Батько.
В общаге его зовут Батухан.
Огромным медиатором, сделанным из пластинки Психовой (сделанным из пластмассы, оставляемой после себя Психовой), Батько шатает струну.
Приехал он урубать нас - прямо мозжить - с Алтайских гор - глазки глубоко посажены - смотрят внимательно.
Молочнокостный - когда я впервые услышал их группку - игрушку - я так и сел.
Ты знаешь, что они играли?
Грэнд Фанк.
Are you ready? - пел этот буй-тур. (Ты готов?)
Хотелось подбежать к нему, и здануть чем ни попадя.
Голос у этого молодца был, как ржавым серпом по яйцам - как у Джона Фогерти из "Криденс" - голос был.
Аранжировка - шатунно-кривошипная - душа радовалась.
"Расстриги" умели играть тяжело.
Параллелограмно.
Как будто, закованная в металлические щиты, большая птица перелетает с вершины на вершину - внизу море, только что случился потоп.

Прошло с тех посиделок у Эры Апполоновны 10 лет.
Я жму руку, где на пальцах - след от огромного черного медиатра.
Совещание у Зиперкова - начальника управления культпросветработы Эрзории.
Зиперков олицетворял собой современную культуру - он давал в задницу, катался на скейтборде, играл в группе, писал стихи, лазил на дискотеках по девчонкам, а еще он был членом Союза художников, членом Союза писателей, членом Союза дизайнеров и членом Союза журналистов (вкупе с архитекторами и рыболовами).
Под Эрзой у него был особняк, в котором собирались сатанисты и педофилы. Еще Зиперков владел каратэ (черный пояс) и был побратимом губернатора. Можно еще добавить, что Зиперков отбыл срок за разбой и изнасилование, у него долларовый счет в банке, он постоянно говорит "круто, классно, замечательно", но мы этого делать не будем, потому что это борзописная журналистика, веерящаяся по всем каналам.
Скажем только, что на груди у Зипперкова была татуировка: растянутые меха баяна.
И еще, что Зипперков - депутат многих созывов.
Кличка у него в народе  Киндзмараули - в честь любимого вина Сталина.
Он употреблял героин, был многоженец и благотворитель.
Ты спросишь, как такой человек взлетел к вершинам власти? - отвечу - он хорошо фоткал «мыльницей» фас и профиль губернатора на банкетах.
За это его губернатор посадил в здание, которое певец Стешин выговаривал как "эмцаца" (лучше бы как у Маяковского - ламца - дрица - ца - ца) -
МКЦ - Муниципальный культурный центр, который злые языки переиначили в "маницапный культяпный" - мол на сцене поют и пляшут по-культяпному, только начальство деньги цапает - "отмывает" через культуру.

На этом совещании был дискотетчик Чаклоногов - специалист по животноводству (окончил сельхозкурсы).
Опыт работы с быками и коровами пригодился при работе с эрзорской молодежью.
Он иногда ходил с фингалом под глазом- какой-нибудь бычок бодал его, не дававшему устроить драку из-за телок в темном зале.
- Ну что, Батухан, создадим в Эрзории рок-клуб? - спросил Зиперков Батухана.
- Да, - твердо ответил Батько, и почесал черным пальцем бровь.
В перестройку у него появились деньги - родственники  на Алтае продали полгоры китайцам - Батько решил открыть свое дело.
Пеша как-то обронил: шоу-бизнес на 2-ом месте по прибыли после продажи оружия.
Батько не слыхал Пешиных слов - он шел к этой мысли с другого конца.

Через некоторое время мы с Тором и Бэстом запишем какофонический альбом «Сплошные мопассаны», где в одной из песен я спрашиваю, а второй певец отвечает.
О разном я спрашиваю, пытаясь сбить с толку, а ответ всегда один:
- Что тебе интересно больше всего?
- Мощный звук, вино, и бабы.
- Может быть, ты хочешь сегодня пройтись до площади Ленина?
- Нет. Мощный звук, вино, и бабы.
- Ну, хорошо. Перед тобой компьютер - хочешь в него заглянуть?
- Лучше- мощный звук, вино, и бабы.

Триада в ответе так же постоянна, как постоянна мысль ученого Григория Перельмана не получать присужденной Нобелевской премии - вообще не выходить из квартиры: потому что, как ты ни занимайся наукой, все равно в стране сплошные мопассаны.
Что бы человечество ни делало: летало в космос, доказывало теоремы, прокладывало трубопровод, играло пьесы, забиралось в морские глубины - в итоге все равно: мощный звук, вино, и бабы.
Батухан решил в то, что олицетворяли собой эти слова, инвестировать деньги.