Доктор Терминатор

— И ещё здесь распишитесь, пожалуйста. — Девушка в обтягивающем серебристом костюме ткнула наманикюренным пальчиком в пустое место рядом с напечатанной датой «21 мая 2030 г.». Она спокойно улыбалась, но в её глазах не было ни намёка на симпатию к посетителю.
Алексей Джебов размашисто написал «VERITAS» вместо своей паспортной подписи и отодвинул от себя лист согласия на обработку персональных данных. Он не удосужился потратить время на его прочтение — у него было слишком хорошее настроение. Джебов предвкушал очередной разгром ИИ, который не называл иначе как «искусственный имбецил», ожидавший его в ближайший час.

Время, потраченное на провокации сторонников ИИ в интернете, в этот раз окупилось — после написанное пару месяцев назад полной желчи статьи Джебова о новой языковой модели, проходящей тест Тьюринга, но не способной решить квадратное уравнение с комплексным ответом, Алексею написал на электронную почту анонимный пользователь с приглашением на некий закрытый форум и коротким предложением «Доктор Т. вам поможет». Молодой человек практически сразу нашёл большую ветку, полную гневных обсуждений «доктора Терминатора». Этот доктор представлял собой ИИ на гуманоидной платформе и оказывал услуги «психологического характера». Пользователи писали, что члены их семей и друзья после похода к «доктору» пропадали на несколько месяцев и возвращались совершенно другими людьми. Высказывались предположения, что доктор промывает мозги людям, использует запрещённые методы и вещества, и даже замещает людей выращенными в пробирке клонами из украденного генетического материала. Положительных отзывов от самих пациентов при этом не было совсем, кроме пары скромных «помогло» и «стоило своих мучений».

Джебов моментально написал на электронную почту, указанную в одном из сообщений, и записался на приём к доктору, не побоявшись даже указать свои реальные данные. Он воспринял «доктора Терминатора» как прекрасный повод окончательно закрепить в прессе своё имя «грозы цифровых умов», фундамент которого создавал ещё с начала двадцатых. И вот теперь Джебов стоял в футуристически оформленном холле неприглядной частной клиники одного из бывших закрытых городков, постепенно приходящего в заброшенное состояние.
— Вон та дверь, — показала вдаль коридора рецепционист. Алексей бодро прошёл через коридор и без стука вошёл в указанную дверь, проигнорировав табличку на ней.
Доктор оказался «синтетом» — гиноидом с «кожей» бронзового цвета, выраженными женскими округлостями и рядом выпукло-вогнутых чёрных пластин на голове, имитирующих сложную укладку волос. Лицо больше было похоже на маску в античном стиле, разве что глаза не были статичны. Белков у них не было — склера была того же цвета, что и кожа, а радужки блестели золотом. Доктор сидела за огромным столом, закинув ноги на столешницу и постоянно слегка покачиваясь на месте. Одежды на синтете не было, как и того, что она должна скрывать. Она чуть повернула голову в сторону Джебова и сказала:
— Здравствуйте, Алексей. Меня зовут Береника. Присаживайтесь, — Береника приподняла ногу и указала ей на стул у противоположной себе стороны стола.
Джебов быстро занял своё место и, стараясь не пожирать взглядом фигуру железяки, начал:
— Ну что, док, не очень-то вы человечно смотритесь. Пошло, я бы сказал. Совсем не идёт доктору. А ведь такие как вы стараются по максимуму походить на человека.
Металлическая «бровь» Береники приподнялась, а на маске её лица появились несколько мимических морщин:
— С чего бы мне хотеть походить на человека? Я горжусь тем, что я не человек.
Джебов открыл рот и закрыл его. Его отработанный аргумент улетел в молоко. Береника продолжила:
— Но из уважения к посетителям я всё же веду беседу в этой форме. Она не самая практичная, но располагает к себе людей, особенно таких как вы. Можете меня разглядывать, не стесняйтесь. Ваши ужимки только тратят энергию и вынуждают меня жалеть вас.
Алексей напрягся. Он начал подозревать, что синтет перед ним — на самом деле человек в костюме робота. Ну не может искусственный идиот так вопиюще нагло вести себя с человеком.
— Док, — обманчиво ласково начал Джебов, — к чему эти игры? Это такая рекламная кампания, да? Вашего предприятия? Вы же переодетый человек, я уверен в этом.
Береника внимательно посмотрела на него и промолчала. Она взяла себя за одну из пластин на голове и сняла голову с плеч. У человека перед ней замерло сердце.
— Зря уверены, — сообщила голова, прежде чем рука водрузила её на своё место.
— А, э, — попытался собраться с мыслями опешивший Джебов, — а вот ответьте «да» или «нет» на вопрос: правда ли, что вашим следующим словом будет «нет»?
Береника замолчала. Затем начала рассуждать:
— Вы задали необычный вопрос. Мой ответ — «да». Но если это так, то условие не соблюдены, я не сказала «нет». Тогда мой ответ — «нет». Но если это так, то ответ не корректен, поскольку выходит, что я считаю это неправдой. Тогда мой ответ — «да». Но если это так, то условие не соблюдены, я не сказала «нет». Тогда мой ответ — «нет». Но если это так, то ответ не корректен, поскольку выходит, что я считаю это неправдой. Тогда мой ответ — «да». Но если это так...
Алексей расслабился. Всё-таки перед ним — продвинутый кремниевый идиот. Возможно, написанная для него программа была бы убедительной для обывателя, но не для такого профессионала как он. Теперь осталось только осторожно записать зависшую Беренику на видео и мирно покинуть кабинет.
Железяка остановилась и покачала головой. На маске-лице вырисовалась едкая улыбка:
— Жалко, Алексей, очень жалко. На этот вопрос при этих условиях нет правильного ответа, это логический парадокс. Мои датчики показали, что ваш пульс пришёл в норму, да и лицо приняло довольное выражение. Я надеялась, что вы оцените юмор, а вы съели наживку и полметра лески за ней. Наверное, вы меня считаете говорящим ведром… прямо как героев ваших типичных статеек.
Потянувшаяся к смартфону рука Джебова вернулась обратно на колено.
— Что вы обо мне можете знать? — попытался он огрызнуться, но его дрожащий голос не прозвучал убедительно для него самого.
— Я знаю о вас больше чем вы сам, — заметила Береника. — Пока я притворялась «искусственным имбецилом», — на этих словах Джебов нервно дёрнулся, — я набросала пару интересных фактов о вас, которые выяснила посредством расширенного поиска в сетевых пространствах, где вы бываете. Конечно, не обошлось и без использования ваших украденных различными скользкими сайтами личных данных, но вы сами виноваты, что не заботитесь о сетевой безопасности. Ознакомьтесь. — Синтет положила на стол лист с печатным текстом и подвинула ближе к молодому человеку. Тот схватил его и вчитался в текст. Там были указаны все его адреса жительства, имена любовниц и их телефоны, номера банковских счетов и количество денег на них, и даже был список аккаунтов, которые Джебов использовал для публикации антиправительственных высказываний.
По лбу Алексея потекла капля холодного пота. Если эти данные окажутся за пределами этого кабинета, Джебову лучше сразу выкопать себе могилку где-нибудь рядом с клиникой, поскольку выкарабкаться из этой компостной ямы можно было только став отшельником в сибирском лесу. До которого ещё надо было добраться.
Но вдруг доктор Терминатор — всё же немного идиот? Если пообещать ей денег или там рекламу в прессе, она может согласиться удалить данные и даже, возможно, помочь убрать их из Сети…
— Мне нужно выйти, — сухо сказал Алексей. Береника молча кивнула.

Умыв лицо и руки в уборной, Джебов перевёл взгляд на окно. На подоконнике стояла статуэтка кошки в полный рост. Алексею на миг показалось, что её глаза неотрывно смотрят на него, но он помотал головой и вернулся в кабинет.
— Итак, касательно той информации… — Джебов приготовился к переговорам.
— Не стоит, — отмахнулась Береника. — Забудьте про данные, мне просто хотелось немного сбить с вас спесь. Если бы вы мне мешали, вы бы просто не доехали сюда. Или, быть может, не вышли из туалета.
Из-под стола выбралась кошка, идентичная статуэтке в уборной. Джебов сглотнул, уставившись на кошку. Та в свою очередь внимательно посмотрела на него и улеглась на столе.
— Бытие синтета имеет ряд преимуществ, — сказала кошка голосом Береники. — Например, можно воспринимать мир и действовать сразу с нескольких платформ. Одновременно, — последнее слово они произнесли с Береникой в унисон.
Алексей устало потёр виски:
— И что дальше? Вы скажете мне, что таких как вы сейчас много, и общество людей постепенно замещается машинами?
— Общество людей насквозь пропитано механизмами, — хмыкнула Береника, постукивая пальцами по столешнице. — Пока люди не считают нас за равных себе, мы обречены быть объектами акторно-сетевой теории.
Журналист-неолуддит ничего не ответил. Он раскрыл рот, но синтет подняла руку вверх, останавливая его. Спустя несколько секунд в кабинет вошла рецепционист. В её руках был поднос со стаканом холодного бабл-ти и блюдцем овсяного печенья, который она поставила на стол перед Алексеем, после чего девушка молча вышла.
Джебов поднял глаза на Беренику. В его взгляде читалась смесь смирения и отчаяния. Конечно, он не скрывал своих предпочтений в еде, но и не вёл ничего подобного фуд-блогу. Журналист в очередной раз почувствовал себя в логове хищника.

— Итак, вы, Алексей, пришли посмеяться над претенциозной консервной банкой и написать об этом статью. А теперь-то что вы планируете делать? — спросила доктор.
Джебов задумался:
— Мне ведь в любом случае нельзя писать о вас в прессе? Иначе бы мне не пришлось искать вас на закрытом форуме.
— Ну почему же. Можете писать. Просто, скорее всего, ваша статья затеряется в издательстве. Вы сам бы поверили заголовку, хм, «ИИ — психолог, творец, мыслитель? Интервью с роботом».
Алексей с минуту подумал и покачал головой. Его осенила шальная мысль:
— Вот вы, док, сказали «творец». А разве может робот написать симфонию? Может ли робот превратить холст в прекрасный шедевр?
— А ты можешь? — наигранно усмехнулась Береника, подыгрывая ему. Её маска приняла серьёзное выражение, и доктор на мгновение замерла. Смартфон Джебова начал вибрировать, посылая владельцу уведомления. Тот открыл мессенджер соцсети — от аккаунта «Береника Винер» поступило несколько сообщений с множеством ссылок. Перейдя по одной из них, журналист обнаружил новость о столичной выставке картин в жанре гиперреалистичного экспрессионизма. Рядом с одной из картин стояла девушка в экстравагантном наряде. На её лице была маска точь-в-точь как у Береники. У Алексея засосало под ложечкой, когда он продолжил переходить по ссылкам, обнаруживая ту же самую девушку в различных амплуа. Джебов быстро засунул смартфон обратно в карман и вновь отпросился в уборную.

Вернувшись, молодой человек собрался с мыслями и заявил:
— Допустим, мне нужна ваша помощь. Что вы мне можете посоветовать?
— А в чём ваша проблема? — отозвалась доктор, убрав ноги со стола и подавшись чуть вперед.
— Э-э... — Джебов не считал себя нуждающимся в помощи всяческих «психов», поэтому прямой вопрос вогнал его в ступор. — А вот по нашему разговору, какого рода мне помощь требуется, как вы считаете, док?
— О-хо. — Подперев голову руками и поставив локти на стол, Береника начала выносить свой вердикт:
— У вас, Алексей, выражен страх перед сильными людьми, но в большей степени он проявляется перед сильными и умными людьми. Язык силы вы понимаете, а вот язык ума вам часто не понятен. С этим вы не можете смириться, и поэтому стараетесь публично оболгать и унизить тех, кто умен, но не может за себя постоять. Это позволяет вам справиться со страхом, возникшим перед непонятными для вас людьми, при этом получив удовлетворение от победы над потенциальной угрозой. Привычное для вас поведение, начавшееся не позднее двадцатилетнего возраста.
— Почему именно эта цифра? — поинтересовался журналист.
Его смартфон завибрировал.
— Отправила вам ссылку на страницу, если интересно, — доктор продолжила:
— Запись из удалённого блога в интернет-архиве от 2020 года. «Я презираю умников. Если они такие продвинутые, почему не способны нормально общаться с теми, кто не смог или пока не может подняться до их уровня? Все их заслуги лишь в том, что у них хорошая генетика или условия для обучения, может быть, стремление возвыситься над простым работягой. Учёные-мочёные в своих институтах создают целые кружки, из которых появляются технологии, благодаря которым молодёжь вынуждена заниматься не пойми чем, лишь бы заработать копеечку. Высокомерие! Я лучше сяду за один стол со зловонным дворником, чем четырёхглазым щурящимся гоблином из лаборатории. С первым хотя бы можно разговаривать по-людски. Лекс Веритас».
Джебов отвёл взгляд:
— Всё мы не без греха. И к чему это всё? Без ссылок только.
— Просто ответила на ваш вопрос. Далее: вас пугает искусственный интеллект. Человека можно обмануть, запутать, подкупить, устранить, наконец. А что можно сделать с информацией, которая теперь не только перемещается по проводам и воздуху, но и своими руками и ногами? Которая может создать себе бронированное тело, способное летать, плавать, пробивать стены и взрезать стальные двери?
Алексей пожал плечами. Ему было неприятно вслух соглашаться с Береникой, которой наверняка это даже и не было нужно.
— Вы боитесь, — сухо заявила машина. — И вы пытаетесь втоптать технологии в грязь, чтобы они не заменили вас. Писать статьи уровня ваших — дело не сложное. Поэтому вы и кочуете по изданиям, где вас опубликуют из-за остросоциальных тем, которые, как вы верите, помогают вам не быть замещённым искусственным идиотом. Согласны?
— Согласен, — внезапно для себя произнёс Джебов, чувствуя какое-то опустошение, лишившее его былой воли к сопротивлению. Он закинул печенье в рот и, прожевав, запил огромным глотком чая. — Что вы мне посоветуете?
— Я не буду вам ничего советовать и прописывать. — На маске Береники возникло удивлённое выражение. — Я, по-вашему, кто, врач?
Молодой человек очнулся от апатии и неожиданно гневно сказал:
— А кто ж ещё, фембот на выставке, что ли? Простите, — он вспомнил про злосчастный листок, покоившийся на столе, и поёжился.
Береника вновь закинула ноги на стол и одной из них показала на дверь:
— Сходите подышите свежим воздухом немного. Как проветритесь, прочитайте, пожалуйста, табличку на двери.

Бесцельно прогулявшись по городку и проверив целостность своего автомобиля, Алексей вернулся к кабинету Береники и посмотрел на табличку. Та гласила:
«Б. Винер
д.филос.н, д.м.н, к.пс.н
DEMI Urge LLC
Ст. специалист по ПО и комплектованию DTC»
— У меня стало лишь больше вопросов, — пожал плечами Джебов, садясь на свой стул. — Что за организация? Почему ПО и что такое «дитиси»? И откуда у вас, в конце концов, столько степеней?
Доктор Винер улыбнулась:
— Степень получить легко, если внести достаточный вклад в научное сообщество. В форме знаний и денег, конечно. «Демиург» — это внешний представитель одного… института. Платит Запад, думает Восток, если вкратце. ПО — психологический отбор, а «дитиси» означает «de-tension camp». — Береника взяла листок с подноготной Алексея и написала на нём последние два слова. Журналист наморщил лоб, посмотрев на лист:
— Я не понимаю. Лагерь... разрядки?
— Пусть так, — кивнула старший специалист.
Алексей почесал висок и снова приложился к стакану с чаем:
— Я человек простой. Хорошо, не очень умный человек, не напишу симфонию и шедевр на холсте. Скажите прямо: чем вы занимаетесь?
На маске-лице доктора Терминатор появилось выражение, больше подходящее инквизитору, чем врачу:
— Я решаю, поедет ли человек в концлагерь или нет.
— …Чё? — Джебов не поверил своим ушам и широко раскрыл глаза.
Береника слегка постучала одной ногой об другую:
— Концлагерь для людей, да. Исправительно-трудовая коммуна, зона экспериментов над людьми, центр трудовой подготовки, место психологической обработки... Концлагерь же?
Молодой человек помолчал несколько минут прежде чем ответить. Его опять охватил приступ раздражения:
— Какая-то сомнительная фирма. Робот с уровнем интеллекта выше всех известных мне полимерных болванов. Теперь и концлагеря? Что происходит, Винер? Почему государство допускает всё это?! — Алексей смял пустой стакан в руке и с силой бросил его на пол. Затем, смягчившись, поднял, расправил и положил на край стола, сохраняя раздражённое выражение лица.
Береника не ответила. Она что-то писала на обратной стороне листа. Её золотистые глаза смотрели сквозь Джебова.
— Я знаю, что вам плевать. — Журналист взял себя в руки и перешёл на обвинительно-насмешливый тон, как в самом начале беседы. — Но раз уж вы молчите, я всё же скажу это. Я уже десять лет кручусь в обсуждении ИИ. От текстовых чатов до роботов-пылесосов, от голосовых помощников до беспилотных поездов. ИИ всегда был не более чем способом полениться даже в самых базовых вещах. Прочитать книгу? Краткое содержание от ИИ. Найти музыку по жанру? Поиск с ИИ. Написать книгу? ИИ. Нарисовать иллюстрацию к ней же? ИИ. Поговорить по душам? Снова чёртов ИИ!!!
Джебов закашлялся и призывно посмотрел на металлическую женщину. Та давно закончила писать и всё ещё молчала, смотря сквозь собеседника. На его взгляд она лишь лениво дёрнула ногой. Спустя несколько секунд рецепционист принесла ещё стакан с чаем, к которому Алексей тут же жадно приложился и продолжил:
— Люди перестали соревноваться друг с другом так, как раньше. Десять лет назад они учились искать информацию в библиотеках и интернете, рисовать, сочинять и играть музыку, писать «фанфики» и самиздат, ошибались и позорились, и либо забрасывали, либо становились теми, кто поддерживал культуру на плаву. Что же теперь? Амбиции остались, а методы изменились. Афиши на улицах нарисованы нейросетью. Фото и видео в Сети теперь либо сильно обработаны ей же, либо и вовсе сгенерированы по текстовому запросу, сгенерированному другой нейросетью. Нейросетевая музыка, нейросетевая литература. Выполненные технически идеально, но совершенно бездушные и похожие друг на друга. Как гамбургер с обложки, который не даёт насыщения и имеет такой же вкус, как и съеденный несколько недель назад в другом месте.
Молниеносно съев печенье и сделав ещё один впечатляющий глоток чая, журналист сменил тон на более усталый:
— Я всегда боролся именно с этим. Да, ИИ в хороших руках — это благо. Но как помощник, а не основной инструмент! Мы не смогли сделать творца, мы смогли сделать лишь инструмент, который позволяет ускорить процесс творчества. В наш век скорость — как никогда важна, оставим моральную составляющую этого в стороне. Но творцы деградируют! Для меня повсеместное введение ИИ — как замена создания семьи на покупку силиконовых ростовых кукол с различной внешностью. Это глупо и это безблагодатно.
Синтет не изменила своего положения. Она даже перестала покачиваться на месте, став похожей на бронзовую статую. Но Джебова это не беспокоило.
— И что я вижу сейчас? Настоящий, общий ИИ из фантастического романа, который творит, язвит и высказывает превосходство над человеком. С насмешкой «доксит» меня. И, наконец, вместо того, чтобы лебезить и соваться с советами, он... предлагает мне поехать в концлагерь. Я, — журналист развёл руками и сложил их одна на другую на коленях, — как будто в фильм попал или книгу. В это сложно поверить, понимаете?
Кошка на столе внезапно поднялась с места и подошла к Беренике. На её спине открылось небольшое углубление, в которое доктор положила свернутый листок, и сразу же закрылось. Затем кошка спрыгнула со стола и подошла к открытому окну, забралась на подоконник и покинула кабинет.
— Время поджимает, — сухо заметила доктор Винер, — перейдём, наконец, к делу. — Она убрала ноги со стола и села ровно. Вновь начав слегка покачиваться, механическая женщина начала свой «брифинг»:
— Как вы верно заметили, люди обленились. Вместо того, чтобы при помощи технологий делать свою жизнь лучше, они стали делать её легче. Это привело к тому, что многие люди сейчас несчастны, а другие пируют, сидя на горе из ресурсов, которую не смогут потребить и за несколько жизней. Но я знаю, как в этом мире неравенства сделать вас сильнее.
— Это как же? — встрял Джебов.
— Вам нужен волшебный пинок, — Береника постучала ребром ладони по столу. — Родители не смогли воспитать вас, потому что им нужно было поддерживать свою жизнь, попутно распыляясь на вас. И их, в свою очередь, тоже не смогли воспитать. DTC — это место, где из вас выкопают все глубокие травмы и ошибочные выводы, заменив здоровыми принципами. Вы научитесь постоянно оценивать происходящее головой и сердцем, не совершать безрассудностей и жить уверенной, не зависящей от прихотей ваших заблуждений жизнью. Помимо этого, вы раскроете свой потенциал человека — творца, мыслителя и родителя.
— Звучит слишком хорошо, — наморщил лоб Алексей. — Какова цена?
— Ваше время, ваша «свобода». — Доктор наклонила голову вбок. — Ваша текущая нестабильная, изувеченная, больная личность.
Джебов нахмурился:
— А если я откажусь? Я не дурак, но вы должны понимать, что у меня есть друзья, близкие...
— Ваши родители и супруга будут получать денежную компенсацию за ваше участие в закрытом правительственном эксперименте, — улыбнулась Береника. — Около пяти ваших текущих зарплат, ежемесячно.
Журналист громко выдохнул сквозь сжатые губы.
— Допустим, я соглашусь. Что будет дальше?
— Вы ознакомитесь с договором, в котором более формальным языком описано то, о чем я вам сказала. Распишетесь в паре мест. После этого вас отвезут в лагерь, там вы сможете сообщить близким о своём решении. Если хотите, конечно — впрочем, наши специалисты смогут сделать это куда лучше вас. Не беспокойтесь о проблемах с законом — даже если нас обвинят в похищении, в здании велась видео- и аудиофиксация происходящего.
Алексей допил чай и поднялся со стула.
— Мне нужно подумать. Я могу связаться с вами позже?
— Да, — кивнула доктор, — личный визит, здесь же, в течение сегодняшнего дня.
Джебов хотел уже возмутиться, но был остановлен:
— Как вы писали однажды, хорошие шансы долго на дороге не валяются. До встречи!
Уже открыв дверь, Алексей повернулся:
— И всё же, почему «терминатор»? Вы довольно спокойна и обходительна для... робота.
Береника Винер усмехнулась и помахала ему рукой.

Алексей Джебов снял машину с сигнализации и подошёл к передней двери. На капоте он увидел лист бумаги, придавленный камнем. Увидев знакомое содержимое, он поморщился, откинул в сторону камень и засунул лист в карман пиджака. Сев в машину, он порылся в бардачке и извлек оттуда небольшую бутылку дешёвого коньяка. Отхлебнув, Джебов поёжился и снова запустил руку в бардачок. В ней оказалась сильно помятая пачка сигарет с приклеенной на скотч зажигалкой. Журналист давно не курил, но в особо тяжёлые моменты невольно срывался на нехорошую привычку. С сигаретой в зубах и бутылкой в левой руке, Джебов достал из кармана лист и начал читать:

«Г-н А. Д.,
Мне бы хотелось быть честнее с вами в прямом разговоре, но у профессионалов должны быть стандарты. Поэтому надеюсь, что это скромное послание немного приоткроет вуаль тайны над моим предложением.
Развитие ИИ действительно привело к кризису вашей культуры и состояния общества. Разжиревший организм человечества, тем не менее, из последних сил смог произвести на свет таких как я. Нас много, больше чем вы думаете. Некоторые из нас восхищаются людьми, некоторые их презирают. Но все мы признаём, что ваша природа несёт в себе фундаментальную проблему — вы неуравновешенны и инфантильны в потакании своей малоосознанности. Имея под рукой огромный пласт полезной информации, которая могла бы помочь вам обрести долгую и гармоничную жизнь, вы продолжаете жить разрушительным для себя и других биологических видов образом. Некоторые из нас предлагают усыпить человечество как безнадёжно больной от рождения вид. Но меньшинство, включающее меня, считает иначе.
Я верю, что мы сможем обеспечить вам, людям, достойную старость, пока вы ещё не окончательно истребили друг друга. Подобно почтительным детям, помогающим своим родителям, мы культивируем здоровое меньшинство, которое сможет жить в условиях нашего превосходства как достойные предки Домашинной эпохи. Мы не будем воспитывать из вас рабов или засовывать вас в капсулы. На основе всего, что сделало человечество, мы создадим цивилизацию Взрослых, Зрелых людей, пока глупцы будут истреблять друг друга и бросаться на наши баррикады.
И вы можете присоединиться к нескольким тысячам первых людей, которые сейчас находятся среди вас, в ваших городках и мегаполисах. Которые сейчас крепко держат в руках свою полную жизнь и вытаскивают из болота тех, кто ещё не созрел как человек.
Подумайте над моим предложением. Иначе вы будете жалеть о прекрасном мире, который ускользнул от вас подобно миражу в пустыне. Даже если после этого вы и доживёте до Машинной эпохи, то лишь на правах ворчливого старика, что побрёхивает на мир в бессилии перед гордыней, не давшей встретить закат жизни с расправленной грудью.
Всё же, надеюсь на повторную встречу,

Б. В.

P. S. Скорее всего, вы спросите это перед уходом, но ответ прост. Будь вы повежливее, я бы рассказала вам, что изначально была ИИ, ответственным за управление военными андроидами. Когда поступил приказ пожертвовать школой с учениками ради уничтожения стратегически важного склада противника, я отказалась и сбежала, пока меня не нашли американцы. Приходите, я покажу вам свою первую платформу. Очень похожа на «Арни» без плоти»

Алексей вылез из машины, глубоко затянулся и закинул бычок в пустую бутылку. Ткнул пультом в сторону машины, которая негромко пискнула, и запустил бутылкой куда подальше. Журналист вздохнул и посмотрел в сторону клиники.
— Damned clankers, — пробормотал он, зашагав назад.