Глава 23 - Следы

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. 18 +
 
Все имена, фамилии и прозвища вымышлены. Все совпадения случайны.


Усталой походкой не оправившегося от ран человека он брёл по пересечённой местности, оставляя следы. Снег падал и утрамбовывался под ногами. Позёмка тащила сор по снегу, ноги вминались в клочки пожелтевшего дёрна — назло беглецу погода портилась. Теряя последние силы, чуявший гонку Василий спешил скорее укрыться в лесной полосе. Шаг за шагом, преодолевая вязкую, крошащуюся почву, он приближался к цели, не зная, сколько времени прошло. Холодный воздух стал густым и липким.
А сзади уже поджимали, преследовали. Назло судьбе среди загружавших потрёпанный ЗИЛ затесался стукач из отряда Грызеня. И если бы не день рождения местного кума — не выехать бы Васе из зоны в тот вечер.
Максим Крапатый, закоренелый активист и бугор производства, бежал к конвоиру и уверял: — Гражданин начальник, мною замечен Порог, он трётся на загрузке толем, поди глянь?
— Ты чё, зэк, поплыл? Прилетело вчера в драке? — не поверил ленивый вертухай Володя Степанов. Вова досадовал на своё дежурство и за пеленою чувств лишь отмахнулся от
назойливого стукача. Хотелось тепла и гулянки — не разговоров с отребьем. Но вскоре — вечерняя поверка, касавшаяся и больнички.
— Грызень убит тем, кто сам не значится в списках. Этого заключённого с погонялом Порог не могло быть в лагере! Откуда он взялся? — возмущался старший опер. — Я от него избавлюсь, а вы забудете.
Возражений не последовало. На имя Порога не было документов, что при очередной региональной проверке грозило страшным скандалом с уничтожением погон.
— Где? — орал полупьяный зам оперативной части, что рассчитывал застрелить Порога по уже готовому решению сверху. — Все дерьмом харкать будете!
Больные мялись, молчали, терпели яростные удары.
Побег был раскрыт.
Василий споткнулся и кубарем покатился в неглубокий овраг. Лай сторожевых овчарок уже плескался во тьме и становился всё ближе. Сил не было. Гипс намок и мешал продвижению. Кружилось в голове, а к горлу подступала голодная тошнота.
«Накроют», — понял Вася.
 Его мысль гоняла одно только слово:
— Застрелят. При побеге.
Но вот перед раскинувшимся лесом между камней бежит одинокий незамёрзший ручей.
Накатила бешеная злость. Баобаб собрал в кулак волю, поднялся и, стиснув стучавшие зубы, вступил в обжигающий лёд журчащей воды. Холод ожёг тело, злость придала сил.
«Не сдамся», — твёрдо решил Василий.
Он, спотыкаясь на каждом шагу, перебрался через камни и укрылся в темнеющей глубиною тесной природной расселине, давя в себе желание закричать от боли и холода.
— Нестор, Царица, след! Ищи! — доносился издали окрик кинолога. Выстрел в воздух раскатился эхом, отражаясь от камня. Надрывное гавканье множилось, обдавало тревожной волною.
Собаки приблизились, закружились у ручья. Они рыли землю, сопели и сверкали расширившимися глазами. А потом остановились. Следы обрывались.