Глава 24 - Ветер

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. 18 +
 
Все имена, фамилии и прозвища вымышлены. Все совпадения случайны.


Она чувствовала ветер перемен. Тот, что нещадно трепал её душу. Иссушил её волю, окрасил худобой стройное тело. Она смотрела вокруг опечаленным взглядом. И полюбила она не за что-то конкретное: просто, так иногда бывает. Увидишь человека один раз и не сможешь забыть.
— Как же так можно? Я совсем не знаю его, — говорила сама себе Луна. Влюбляться в пациентов и собирать о них информацию в дорогостоящей клинике было не просто неэтично — запрещено.
— Но почему его тут же увезли? Ведь это не только неправильно, а и непрофессионально. Как же восстановительный период? — она с сожалением вспоминала о том, как приглянулся ей Вася тогда, два года назад попавший на операцию по изменению внешности.
— Ни документов, ни данных.. странно всё это, — владелец так и не позволил ей тогда узнать судьбу этого загадочного человека. Два года слились в одну мысль. Даже работа перестала интересовать девушку. Операции она делала машинально, механически. Луна тайно мечтала вновь встретить его — обнять, приласкать. Выпадет ли ещё такой шанс?

* * *

Ветер трепал волосы, относил запахи и звуки неудавшейся погони. Василий поднялся на ноги — всё стихло. Оставалось преодолеть последние, самые тяжкие километры.
На небосклоне появилась кровавая луна, вдали голодной стаей завыли волки. Время тянулось медленно, ощущение реальности оставило страдальца.
— Шаг за шагом, не останавливаться. Иначе я уже не встану! — кричала сила воли.
— Держаться с подветренной стороны, — пронеслось в мозгу. Он споткнулся и упал, разбитые губы ожёг металлический привкус.
— Плохо, теперь учуют, — подумал Вася, опираясь на сломанную ветвь. Лес встретил недоброжелательным гулом хвойных игл где-то в вышине.
Горящий взгляд хищника смотрел немигающим жёлтым огнём, в котором читалась жажда добычи.
Ружейный треск разрезал пространство — два выстрела слились воедино, обозначив направление. Сбившийся путник? Нет, случайного человека в такую непогодь не встретишь в этих краях.
— Эй! — коротко вскрикнул Баобаб, рискнув нарваться на возможного недоброжелателя. Уже всё равно. Другого шанса не будет. Ноги промокли и не чуяли землю.
Шаги нарастали, силуэт ночного охотника обретал вполне отчётливые очертания, приближался.
— Вася? Баобаб? Пошли, доведу, — будто сквозь водную преграду услышал беглец откуда-то знакомый голос.
Коренастая фигура быстро приближалась. Борода в обрамлении тулупа, которую Вася видел будто вчера, взывала к воспалённой памяти.
— Треф? В натуре? Как? — вдруг прохрипел беглец. И слабо улыбнулся.
Старик прокашлялся, подал руку, взвалил плечо Василия на свою ещё мощную спину, задав направление пути, сказал:
— Когда тебя посадили в «колодец», я вскоре освободился из крытки. Эпизод не подтвердили. Сам под Тамахритом давно хожу, но тогда ты, первоход, не должен был знать, — рассказывал Коля Треф, карманник со многими неизвестными.
— Колян, брат, если бы не ты. Второй раз мою шкуру спасаешь. Твоё лезвие в пресс-хате позволило мне тогда выжить, достойно. А теперь... — не договорил Баобаб. Клонило ко сну.

Треф указал в сторону чернеющей проталины опушки и кивнул головой:
— Вась, я в курсе что и как. Что ты Порог теперь. За пригорком сторожка. Береги силы, позже обо всём поговорим. — Он снял тёплый бараний тулуп белого меха и накинул на плечи продрогшего до мозга костей Василия. Вдалеке показалось ветхое потемневшее от долгих лет службы сооружение, где были огонь, пища, где не бушевал злобный ночной ветер.