Глава 20 - Возвращение

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. 18 +
 
Все имена, фамилии и прозвища вымышлены. Все совпадения случайны.


Изолятор временного содержания принял Василия жаркими объятиями ударов дубинок. Разбитое лицо уже не так напоминало его прежний, искусно сделанный вид. Четыре ребра было сломано. За смерть капитана Рыбака менты отыгрались сполна.
Одиночная камера пахнула пронзительным холодом. Баобаб свернулся калачиком. Обломанные зубы нащупали шов и пронзили кожу.
— Нормально, я и так весь в крови, — подумал Вася, украдкой пряча желатиновый продолговатый шарик с ри*ином за отворот носка.
Манипуляция была совершена как нельзя вовремя — стальная дверь скрипнула, отворилась, задержанный схвачен и вновь закован в наручники.
В бетонном мешке допросной Васю ожидал единственный человек — майор Солодов.
— Ну всё, попал ты по полной программе, знакомец. Я выведу тебя на чистую воду. Узнаю и как ты инсценировал смерть, и где был всё это время, — со злобой в голосе говорил старший оперативник.
Майор подошёл к заключённому и резко наотмашь ударил по мокрому от крови лицу, испачкав рукав:
— А это тебе за капитана Рыбака, гни*а. Сядешь пожизненно и ещё два висяка на себя подпишешь!
— Начальник, я в отказе. Писать не буду, сам знаешь, — сквозь осколки зубов ответил Василий.
— Так-так, Баобаб. Смотри. — Солодов, хищно улыбнувшись, развернул пакет с пистолетом ТТ. — Узнаёшь?
— Допустим. И что? — оскалился в ответ Вася.
— А то, что из него завтра будет застрелен твой бывший подельник и друг — Самосвал. Отпечатки — твои. А я позабочусь, чтоб вся зона узнала, как мочат по беспределу братков. Как, нравится улика? — поставил вопрос ребром Солодов.
— Не. Не нравится, — понизив тон, сказал Василий.
Майор положил перед записанным в рецидивисты стопку листов и ручку, кивнул на графин с водой:
— Умойся. Воды попей. Подписывай, — сказал хитрый опер и добавил:
— Я с тобою, Вася, цацкаться больше не буду. Вернусь через три минуты — чтобы все закорючки стояли на местах, где галочки. Лучше тебе сидеть всю жизнь, чем на этапе ласты склеить.
Он вышел. Баобаб согнулся, выудил капсулу, бросил в стакан, затем наполовину наполнил водой. Плеснул на лицо, отёрся и замер.
Спустя пять минут майор возвратился и поднял разворошённые листы.
— Где подписи? Жить надоело? — заорал он и нервно глотнул из стакана.
— А не пошёл бы ты на х*р, мусор. У меня нет отпечатков, смотри! — Вася протянул руку. Тонкая нить шрамов обрамляла подушечки пальцев.
Солодов покраснел, отошёл назад и с разбегу ударил ногой в грудь. Василий упал.
— Конвой! В карцер его! — прокричал облажавшийся мент и, поперхнувшись, в один глоток допил остаток отравленной жидкости.

Спустя три дня он в муках скончался в местной больнице. Точную причину смерти установить так и не удалось.