Действие сценическое. История проблемы

Почему Г.А. Товстоногов не поставил «Вишнёвый сад» А.П. Чехова

Объяснение «не нашёл Раневскую» документально существует. Но оно действительно плохо объясняет масштаб факта. Товстоногов называл Чехова любимым драматургом, а «Вишнёвый сад» — любимой пьесой. При этом поставил в БДТ «Три сестры» и почти через двадцать лет «Дядю Ваню», но к «Вишнёвому саду» так и не приступил. Театровед Елена Горфункель прямо фиксирует это противоречие: «Вишнёвый сад» не поставлен, официальное объяснение — отсутствие Раневской, однако между декларациями Товстоногова о Чехове и его реальной режиссёрской практикой существовала дистанция, порождённая самой «логикой и органикой его режиссёрского мышления». (theatre.sias.ru)

Именно последнее представляется существенно важнее Раневской.

Можно выдвинуть рабочую гипотезу: Товстоногов не поставил «Вишнёвый сад» не потому, что не нашёл актрису, а потому, что не нашёл режиссёрского способа превратить причинную организацию этой пьесы в действие, не разрушив самого Чехова.

Если рассмотреть проблему из сегодняшней причинной теории Кретова, становится видно, почему именно «Вишнёвый сад» мог оказаться предельной пьесой для метода Товстоногова.

1. «Нет Раневской» — факт, но, вероятно, не объяснение

Свидетельство повторяется в нескольких источниках. Рудольф Фурманов вспоминал, что при Дорониной, Шарко, Макаровой, Крючковой, Теняковой, Эмме Поповой Товстоногов продолжал говорить: «У меня нет Раневской». Театр имени Андрея Миронова приводит ту же историю и одновременно утверждает, что Товстоногов всю жизнь мечтал поставить пьесу. (7Дней.ру)

Но здесь возникает очевидное противоречие.

Если проблема заключалась буквально в исполнительнице, то за десятилетия существования его театра она должна была хотя бы потенциально разрешиться. Тем более что речь идёт о режиссёре, умевшем открывать актёра в роли, которую до него никто в нём не видел.

Более того, ученик Товстоногова Кама Гинкас позднее сформулировал почти обратный аргумент: даже «самая разгениальная Раневская» сама по себе не решает «Вишнёвый сад», потому что конструкция пьесы вообще не организована вокруг одного главного действующего лица. (Журнальный зал)

Поэтому фраза:

«у меня нет Раневской»

может означать значительно больше:

«я ещё не нашёл сценического носителя, через которого могу собрать эту пьесу».

И вот это уже совсем другая проблема.

2. «Вишнёвый сад» сопротивляется именно тому, в чём Товстоногов был особенно силён

Товстоногов стремился к ясности действенного анализа.

Событие.

Предлагаемое обстоятельство.

Конфликт.

Сквозное действие.

Цель.

Действие персонажа.

Переход от одного события к другому.

Горфункель, анализируя его работу над Чеховым, отмечает характерную особенность: Товстоногов настойчиво направлял актёров к действенным мотивам, вплоть до поиска точных глаголов, которые делали бы сценическое существование активным даже при внешней статике. (theatre.sias.ru)

Это вовсе не примитивная «активность».

За этим стоит мощнейшая методологическая установка:

если происходит действие, необходимо определить, кто действует, чего добивается, в каких обстоятельствах, какое событие изменяет борьбу и почему возникает следующее действие.

Но именно здесь «Вишнёвый сад» начинает сопротивляться.

Кама Гинкас — и это особенно интересно потому, что он учился у Товстоногова и сидел на его репетициях «Трёх сестёр», — описывает открывшуюся ему странность чеховской конструкции: важнейшие события часто находятся вне непосредственно показываемой сцены, а на сцене существуют уже их следствия. (Журнальный зал)

В «Вишнёвом саде» это доведено почти до предела.

3. У пьесы есть события — но событие перестаёт принадлежать отдельному действующему субъекту

Формально всё будто прекрасно подходит для событийного анализа.

Есть:

возвращение Раневской;

угроза продажи сада;

предложение Лопахина;

торги;

продажа;

отъезд;

оставленный Фирс;

удары топора.

Можно построить событийный ряд.

Но возникает проблема более глубокого порядка:

кому принадлежит действие, которое этот ряд связывает?

Раневская не спасает сад.

Лопахин предлагает его спасти — и сам же покупает.

Гаев говорит о спасении, но не осуществляет его.

Аня освобождается от сада.

Трофимов уже существует в будущем, где сад должен быть преодолён.

Фирс существует почти в прошлом, которое сад сохраняет.

И самое странное:

вишнёвый сад ничего не делает.
З
Именно к этому пришёл Гинкас: в пьесе нет традиционного главного героя; главный герой как будто сам сад, но сад «не действует». Он также отмечает почти полное отсутствие привычных прямых сцен взаимодействия: обращение одного персонажа причинно «рикошетит» через другого, третьего, отсутствующего человека, прошлое или будущее. (Журнальный зал)

Для школы действия это чрезвычайно серьёзная проблема.

Потому что получается:

центр пьесы не совпадает с центром действия какого-либо персонажа.

4. Возможно, Товстоногов столкнулся с пьесой, в которой событие сильнее действия

Здесь причинная теория Кретова позволяет поставить вопрос, которого у самого Товстоногова ещё не было в такой форме.

Что происходит при продаже сада?

Драматически:

сад продан.

Это мощнейшее событие.

Но сценически оно происходит вообще не на сцене.

Персонажи ждут.

Играют.

Разговаривают.

Танцуют.

Возвращается Лопахин.

И сообщает то, что уже произошло:

сад продан.

То есть драматическое событие уже состоялось, но действия находившихся в доме персонажей его не произвели.

Это чрезвычайно необычная причинная конструкция.

Событие:

определяет дальнейшую жизнь всех;

но:

почти никто из находящихся перед нами людей не является субъектом его осуществления.

Получается странный разрыв:

событийность чрезвычайно сильна; непосредственная действенность персонажей относительно главного события чрезвычайно слаба.

Для режиссёра, строящего спектакль через действие, это почти ловушка.

Активизировать персонажей слишком сильно — значит изменить Чехова.

Оставить всё как есть — возникает опасность потерять действие.

5. Возможно, именно здесь метод Товстоногова подошёл к собственной границе

Это уже не установленный исторический факт, а гипотеза, которую позволяет сформулировать исследование Кретова.

Товстоногов разработал чрезвычайно мощный способ обнаруживать событийную структуру пьесы.

Но «Вишнёвый сад» задаёт следующий вопрос:

что происходит, если событийная структура произведения и причинная структура действий персонажей процессуально не совпадают?

Мы только что пришли к различению:

действие драматическое уже знает, что должно осуществиться; действие сценическое ещё должно причинно к этому прийти.

В «Вишнёвом саде» это несовпадение становится радикальным.

Главное драматическое изменение:

сад должен быть потерян.

Но действия персонажей не складываются в единое сценическое:

теряем сад.

Каждый причинно живёт в другом отношении к одному и тому же событию.

Для Раневской сад:

прошлое, дом, детство, мать, утрата.

Для Лопахина:

социальная память, унижение, экономическая возможность, победа, невозможность принадлежать тому миру, который он приобретает.

Для Ани:

то, от чего возможно освободиться.

Для Трофимова:

историческая вина и прошлое.

Для Фирса:

практически сама структура исчезающего мира.

То есть один физически неизменный объект производит разные поля причинно значимых различий.

И никакое единое действие персонажей этого не собирает.

6. Товстоногов искал событие. Чехов построил поле событийности

Вот здесь может находиться ключ.

Товстоногов спрашивал:

какое событие изменило действие?

«Вишнёвый сад» заставляет спросить иначе:

каким образом одно изменение перестраивает множество действий, не принадлежа полностью ни одному из них?

Это уже очень близко к тому, что в причинной теории Кретова сегодня определяется как поле различений.

Продажа сада не выдаёт всем одну причину.

Она перестраивает пространство причинно возможного.

После неё:

Раневская уже не может существовать здесь как хозяйка;

Лопахин уже не может существовать здесь только как потомок крепостных;

Аня получает иное будущее;

Варя теряет структуру своего существования;

Фирс буквально оказывается остатком прежней системы.

Но для каждого событие должно быть причинно присвоено по-разному.

Поэтому:

одно драматическое событие не производит одного сценического передела.

Оно производит несколько причинных генеалогий.

И именно это, возможно, плохо укладывается в жёстко собранную событийную вертикаль спектакля.

7. «Сад не действует» — возможно, здесь и находится разгадка

Гинкас сформулировал проблему почти буквально:

главный герой — вишнёвый сад, но сад не действует. (Журнальный зал)

Для причинной теории Кретова сегодня можно ответить:

ему и не требуется действовать.

Это, возможно, решающее различие.

Сад может не быть субъектом действия.

Но он способен быть узлом причинно значимых различий.

Он различает:

было / будет;

принадлежало / потеряно;

детство / настоящее;

господа / бывшие крепостные;

память / экономическую необходимость;

дом / товар;

красоту / полезность;

сохранение / уничтожение.

Следовательно, сад не действует.

Но:

отношение к саду непрерывно перераспределяет причинное право между различиями, из которых действуют персонажи.

Тогда появляется совсем другая режиссёрская задача.

Не:

как заставить сад действовать?

И даже не:

кто является настоящим главным героем?

А:

как один недействующий объект перестраивает причинность всех действующих субъектов?

Вот такого вопроса метод Товстоногова, возможно, ещё не позволял поставить достаточно строго.

8. Тогда «нет Раневской» приобретает неожиданно точный смысл

Теперь можно вернуться к исходной фразе.

Почему Товстоногову была так необходима Раневская?

Возможно, он искал в ней персонифицированный центр пьесы.

Если найти Раневскую, через которую:

сад;

прошлое;

потеря;

красота;

любовь;

исторический перелом

становятся сценически действующими, пьесу можно собрать вокруг актёрского существования.

Но Чехов, возможно, именно этого и не позволяет.

Потому что Раневская не является эквивалентом сада.

Лопахин тоже.

Никто не является.

Сад больше любого отдельного отношения к нему.

Поэтому даже идеальная Раневская не решает структурной проблемы.

Что спустя десятилетия фактически и сформулировал ученик Товстоногова Гинкас: пусть Раневская будет гениальной — спектакль от этого автоматически не складывается. (Журнальный зал)

Тогда фраза:

«у меня нет Раневской»

может быть симптомом более глубокого:

«у меня нет носителя, способного собрать причинную полицентричность этой пьесы».

Но такого носителя, возможно, у пьесы вообще нет.

9. И «не его материал» тоже оказывается сомнительным объяснением

Есть ещё один биографический факт, делающий эту версию особенно слабой.

В биографии Товстоногова 2025 года Елена Семёнова рассказывает историю его деда Григория Папиташвили: тот вырастил в Гори уникальный персиковый сад, после революции лишился дома, а позднее увидел свой сад полностью вырубленным; автор сразу после этой истории замечает, что Товстоногов впоследствии неоднократно возвращался к мысли поставить «Вишнёвый сад», но не осуществил её. (Яндекс Книги)

Более ранний биограф Наталья Старосельская прямо предполагала — именно предполагала, а не документально доказывала, — что образ разрушенной жизни в «Вишнёвом саде» мог быть Товстоногову слишком близок и болезнен. (Либкат)

Из этого нельзя делать психологический диагноз:

«он не поставил потому, что вспоминал дедовский сад».

Документального основания для такого причинного вывода у нас нет.

Но утверждение:

«это был не его материал»

становится ещё менее убедительным.

Возможно, всё было наоборот.

Это был слишком его материал.

Любимая пьеса любимого драматурга, странным образом рифмующаяся с собственной семейной историей.

Именно поэтому цена неверного решения могла быть для него особенно высокой.

10. Здесь появляется ещё одно свидетельство — сам товстоноговский Чехов

Горфункель приходит к жёсткому выводу: если говорить именно о поставленном Чехове, отношения Товстоногова с ним были своего рода «безответной любовью». При всей глубине аналитических рассуждений режиссёра его сценический Чехов не всегда совпадал с тем Чеховым, которого он так блестяще формулировал. (theatre.sias.ru)

Особенно важно другое наблюдение исследовательницы.

Она пишет, что в спектаклях Товстоногова по Чехову возникали:

жёсткость;

суровость;

прочность структуры;

и задаётся вопросом, не приходили ли они из его опыта Горького и Достоевского; затем формулирует почти провокационно: Товстоногов скорее ставил Чехова как Горького, чем Горького как Чехова. (theatre.sias.ru)

Для «Трёх сестёр» такая структурная жёсткость дала выдающийся результат. Сам Товстоногов изменил по отношению к МХАТу основную идею и жанровую редакцию пьесы: вместо «тоски по лучшей жизни» — борьба за лучшую жизнь; вместо привычного лиризма — трагикомическая жёсткость. (theatre.sias.ru)

Но «Вишнёвый сад» может сопротивляться именно подобной централизации.

Потому что здесь любое слишком сильное режиссёрское:

«вот о чём пьеса»

рискует уничтожить одновременно несколько других причинных систем.

11. «Вишнёвый сад» оказывается почти идеальной пьесой для причинной теории Кретова

И здесь происходит неожиданное.

То, что могло быть препятствием для Товстоногова, становится чрезвычайно продуктивным материалом для Кретова.

Потому что причинная теория уже не требует одного центра.

Она допускает:

миграцию причинного центра;

разные причинные генеалогии одного события;

несовпадение драматического и сценического;

причинное присвоение события;

различие события и передела;

сохранение «как» после объективного изменения ситуации;

запаздывание причинного права;

действие физически отсутствующего;

поле различений;

причинную перестройку системы.

И тогда «Вишнёвый сад» перестаёт выглядеть пьесой, где:

«ничего не происходит».

Наоборот.

В ней происходит слишком много — просто происходящее не совпадает с привычной морфологией события.

Продажа сада произошла вне сцены.

Но её причинное осуществление только начинается, когда Лопахин возвращается.

Прошлое физически отсутствует.

Но обладает огромным причинным правом.

Будущее ещё отсутствует.

Но Трофимов и Аня уже существуют относительно него.

Сад ничего не делает.

Но почти всё происходящее определяется различиями, которые возникают относительно него.

Получается:

объект без действия организует поле причинности множества действий.

Это уже чрезвычайно современная конструкция.

12. Возможно, «Вишнёвый сад» обнаруживает предел событийного метода Товстоногова и следующий шаг после него

Здесь нужно быть особенно осторожным.

Нельзя исторически утверждать:

Товстоногов не поставил «Вишнёвый сад», потому что его метод оказался недостаточен.

Сам Товстоногов такого объяснения не оставил.

Документально мы имеем:

любимая пьеса;

желание её поставить;

объяснение отсутствием Раневской;

постановки «Трёх сестёр» и «Дяди Вани»;

размышления о других непоставленных чеховских пьесах.

Но причинная теория Кретова позволяет выдвинуть исследовательскую гипотезу:

«Вишнёвый сад» находится в той точке, где событийный анализ должен перейти от определения события к исследованию того, каким образом одно событие приобретает разные причинные права внутри разных продолжающихся действий.

Товстоногов великолепно отвечал:

что является событием?

Следующий вопрос:

как событие становится причиной?

И ещё точнее:

почему одно и то же событие становится разной причиной для разных субъектов — и почему для некоторых оно ещё не стало причиной, хотя объективно уже произошло?

Вот здесь начинается собственный предмет причинной теории Кретова.

Заключение

Поэтому сегодня я бы не удовлетворялся ни формулой:

«Товстоногов не нашёл Раневскую»,

ни:

«это был не его материал».

Первая подтверждается свидетельствами, но выглядит скорее непосредственным объяснением режиссёра, чем исчерпывающим анализом причины.

Вторая плохо согласуется с тем, что «Вишнёвый сад» был его любимой пьесой, к мысли о постановке которой он возвращался. (theatre.sias.ru)

Более содержательная гипотеза выглядит иначе:

Товстоногов не нашёл способа поставить «Вишнёвый сад» так, чтобы его собственная мощнейшая режиссёрская способность организовать пьесу через действие, событие и жёсткую структуру не стала сильнее необычной причинной организации самого Чехова.

«Три сестры» ещё позволяли найти:

трагическое бездействие;

борьбу;

паралич воли;

гибель Тузенбаха;

общий вектор.

«Дядя Ваня» позволял собрать действие вокруг разбитых жизней, поиска счастья, ошибки Войницкого, Серебрякова, Астрова.

А «Вишнёвый сад» ставил перед ним почти невозможный вопрос:

кто здесь действует, если главный герой — сад, а сад не действует?

Гинкас увидел именно эту проблему. (Журнальный зал)

Причинная теория Кретова позволяет сегодня ответить:

сад не должен действовать.

Он может выполнять другую функцию:

быть узлом различений, относительно которого множество действий получают и теряют причинное право.

И тогда, возможно, историческая загадка Товстоногова неожиданно становится теоретическим репером.

Товстоногов довёл событийный анализ до вопроса:

«Что изменило действие?»

«Вишнёвый сад» потребовал следующего:

«Как произошедшее изменение становится причиной разных действий?»

А причинная теория Кретова добавляет:

«Как различие входит в причинную генеалогию каждого субъекта, получает причинное право, делает прежнее „как“ недостаточным и производит собственный передел — при том что драматическое событие для всех одно?»

И тогда причина, по которой Товстоногов не поставил «Вишнёвый сад», приобретает совсем другой масштаб.

Возможно, ему не недоставало Раневской.

Ему недоставало ещё одного различения.

Не нового актёра.

Не нового события.

А различения между:

событием пьесы

и

причинным становлением события внутри каждого действия сценического.

Это невозможно приписать самому Товстоногову как установленный мотив его отказа.

Но именно эта гипотеза объясняет сразу несколько странностей: почему любимая пьеса оставалась непоставленной; почему «нет Раневской» не решает проблему; почему ученик Товстоногова Гинкас десятилетия спустя снова упирается в то, что сад «не действует»; и почему сегодня «Вишнёвый сад» оказывается почти идеальным материалом для проверки причинной теории действия сценического.

Товстоногов научил находить событие.
«Вишнёвый сад» потребовал объяснить, как событие становится причиной.

И, возможно, именно здесь проходит граница между событийной системой Товстоногова и причинной системой Кретова.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации