Точка росы. Барометрический измор

«Человек есть тайна. Её надо разгадать…»
Ф. М. Достоевский


«И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь
обновлением ума вашего…»
Римлянам 12:2


«И познаете истину, и истина сделает вас свободными.»
Евангелие от Иоанна 8:32




Глава 1. После жары

Жара ушла почти незаметно.
Ещё несколько дней назад Саввич просыпался с ощущением, будто ночь была продолжением рабочего дня: душно, тяжело, простыня липнет к телу, окно открыто настежь, а воздух в комнате стоит неподвижно. Теперь по утрам было прохладнее. На стекле иногда собирались мелкие капли. Ночью хотелось накинуть что-нибудь на плечи.
Нормальная осень.
Вот только Саввичу лучше не стало. Он сидел на краю кровати, не торопясь натягивал носки и прислушивался к себе. Голова была тяжёлая. Не болела -  именно тяжёлая. Словно всю ночь он таскал мешки, хотя лёг спать рано и ничего такого не делал.

- Вот ещё, - пробормотал он.

Саввич встал.

На кухне включил чайник, достал кружку и несколько секунд просто стоял у окна.
Во дворе было тихо. Обычно в это время на соседнем газоне уже шныряли кролики. Иногда их было три-четыре, иногда больше. Они совершенно спокойно паслись возле кустов, пока кто-нибудь не выходил из дома. Сегодня не было ни одного.
Саввич посмотрел на часы. 07:18.
Он перевёл взгляд на деревья. Пара голубей сидела на проводе. Одна сорока перелетела с крыши на крышу. И всё.

- Странно.

Он поставил чайник. Потом, словно сам себя поймав на глупости, усмехнулся:

- Кролики тебе, что ли, прогноз погоды должны давать?

Чайник щёлкнул. Саввич взял кружку и пошёл к столу. Через минуту он снова посмотрел в окно. Ничего. Он не придал этому значения. Пока.
На работу Саввич приехал без опоздания.
В садовом центре уже с утра кто-то ругался по телефону, где-то хлопали двери, из дальнего помещения доносился привычный голландский мат.

- Godverdomme! (Дословно - Боже, сделай меня дураком. Аналог выражения  " чёрт побери").

Саввич поморщился.

- С утра уже…

Он прошёл мимо, поставил сумку и снял куртку. Работа была обычная. Перенести. Подрезать. Проверить. Полить. Разобраться с очередной идиотской накладной.
Через час Саввич поймал себя на том, что делает всё медленнее. Не потому, что устал. Просто не хотелось. Он остановился, посмотрел на секатор в руке и несколько секунд молча держал его. Потом продолжил.
К обеду стало легче. Именно это его и насторожило.
Если бы он заболел, состояние постепенно ухудшалось бы.
Если бы просто не выспался -  к середине дня стало бы легче, но не настолько. А тут было иначе.
Утром - тяжесть. После обеда - почти нормально. Вечером -  опять какая-то ватная голова. Саввич ничего не записал. В тот день.
Но вечером, уже дома, достал из шкафа старый электронный тонометр. Померил давление. Записал результат. Потом подумал и записал время. Не потому, что уже что-то подозревал. Просто привычка. Саввич вообще не любил выбрасывать наблюдения, которые пока не имели объяснения.
Он положил ручку. Посмотрел на цифры. Потом снова на часы. И вдруг понял, что утром смотрел на часы ровно в тот момент, когда во дворе исчезли почти все птицы. Совпадение. Он так и записал: «Возможно, совпадение». Закрыл блокнот.
И только после этого пошёл ставить чайник. Потому что чайник, в отличие от атмосферных процессов, обычно работал без сюрпризов.


Глава 2. Что-то не так

На следующий день Саввич проснулся раньше будильника.
05:51. Он открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно. Снова тяжёлая голова. Не боль. Именно тяжесть. Саввич повернулся к окну. За стеклом ещё было темно. Где-то далеко проехала машина, потом хлопнула дверь.
Он посмотрел на часы. 05:52.

- Нормально, - сказал он сам себе.

Хотя ничего нормального в этом не видел. На кухне поставил чайник, потом открыл окно. Холодный воздух сразу вошёл в комнату. Стало легче. Саввич постоял у окна.
Во дворе опять почти никого. Ни кроликов. Ни голубей на газоне. Один чёрный дрозд перелетел с куста на забор и замер.
Саввич посмотрел на него.

- Ты хоть остался.

Дрозд улетел.

- Ну и иди.

Он закрыл окно. Взял кружку, налил кофе и сел за стол. Рядом лежал вчерашний блокнот. Саввич открыл его.
07:18 - птиц мало, кроликов нет. Самочувствие: тяжесть в голове. Давление:
Возможно, совпадение.
Он перечитал последнюю строку. Потом зачеркнул её. Не потому, что перестал считать это совпадением. Просто слово было слишком удобным. А Саввич не любил удобных объяснений.
В садовом центре было прохладнее, чем накануне. Работать стало приятнее. Первые два часа он вообще ничего необычного не чувствовал.
Потом заметил одну вещь. На открытой площадке растения выглядели совершенно нормально. А вот в теплице несколько молодых кустов стояли как-то странно. Не завяли. Не пожелтели. Просто листья были чуть опущены.
Саввич подошёл ближе. Потрогал один лист. Влажность нормальная. Почва тоже. Он посмотрел на систему полива. Работала.

- Значит, не вода.

Саввич прошёл дальше. Через десять минут вернулся. Листья всё ещё были опущены. Он ничего не стал делать. Только запомнил.
Около одиннадцати позвонил телефон. Ковалёв.
Саввич посмотрел на экран и ответил:

- Да.
- Не занят?
- Уже занят.
- Тогда почему ответил?
- Не знаю.

Ковалёв засмеялся.

- Как здоровье?

Саввич помолчал.

- А что?
- Просто спрашиваю.
- Нормально.
- Врёшь.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что ты отвечаешь «нормально», когда что-нибудь не нормально.

Саввич усмехнулся.

- Стареешь, Ковалёв.
- Я давно старый.
- Не хвались.
- А ты?
- А что я?
- Тоже уже не мальчик.
- Мне шестьдесят один.
- Вот именно.

Саввич ничего не ответил.
Ковалёв помолчал.

- Что происходит?
- Пока ничего.
- Саввич.
- Да?
- Не начинай опять.
- Я ничего не начинал.
- Я тебя знаю.
- Плохо знаешь.
- К сожалению, хорошо.

Они ещё немного поговорили о пустяках.
Перед тем как положить трубку, Ковалёв вдруг сказал:

- Если что-то заметишь - позвони.

Саввич ответил не сразу.

- Хорошо.

Он убрал телефон. Потом посмотрел на теплицу. И только после этого достал блокнот. Добавил одну строчку: «Ковалёв сам позвонил. Спросил о здоровье». Подумал. Дописывать ничего не стал.

Вечером, вернувшись домой, Саввич снова посмотрел во двор. Кроликов не было. Но появились два голубя. Потом ещё три. На провод села сорока. Через несколько минут прилетели галки.
Саввич стоял у окна и смотрел. Всё возвращалось. Медленно. Он вдруг почувствовал, что тяжесть в голове тоже почти прошла. Посмотрел на часы. 19:43. Записал. И тут же остановился. Потому что понял простую вещь. Он уже второй день подряд записывает время, когда ему становится плохо и когда становится легче. А ведь раньше никогда этого не делал.
Саввич закрыл блокнот.

- Вот теперь начинается хрень.

Он поставил кружку в мойку и ушёл из кухни. Блокнот остался лежать открытым. На последней странице было всего несколько строк. Но впервые они стояли друг под другом. Время. Самочувствие. Живое вокруг.
И Саввич пока ещё не знал, что через несколько дней именно эти три строки станут для него важнее всех разговоров.




Глава 3. Серёга

Серёга позвонил вечером. Саввич как раз собирался выключать компьютер.

- Саввич?
- Ну.
- Ты не занят?
- Уже нет.
- Тогда скажу.

Саввич ничего не ответил.

- Я сегодня опять через Гель ездил.
- И?
- Опять эта хрень.
- Какая?
- Голова ватная. Как будто не спал.

Саввич откинулся на спинку стула.

- Во сколько?
- Около одиннадцати началось.
- Где именно?
- После развязки. Потом ближе к той промзоне стало сильнее.
- А когда прошло?
- Когда обратно поехал. Часа через два, наверное.

Саввич взял ручку.

- Ты раньше такое замечал?
- Да. Но думал, просто усталость.
- Сегодня был уставший?
- Да нет. Утром нормально себя чувствовал.

Саввич записал.

- Серёга.
- Чего?
- Завтра опять там будешь?
- Скорее всего.
- Ничего специально не делай.
- А что делать-то?
- Просто запомни время, когда начинается.
- И когда заканчивается?
- И это.
- Всё?
- Всё.
- Странный ты человек, Саввич.
- Знаю.
- А зачем тебе?

Саввич посмотрел на исписанный лист.

- Пока не знаю.

Серёга хмыкнул.

- Ну ладно.
- Серёга.
- Да?
- Если вдруг станет совсем плохо -  не геройствуй. Развернулся и уехал.

- Да понял я.
- Всё.
- Всё.

Связь оборвалась. Саввич положил телефон. Потом посмотрел на свои записи. 05:52 -  тяжесть в голове. 19:43 - состояние нормализовалось. Теперь рядом: Серёга. Около 11:00 -  тяжесть. Гель. Прошло после выхода из зоны.
Он долго смотрел на записи. Потом открыл старую папку. Ту самую, которую после всей истории с жарой почти не трогал. Архив Ковалёва. Старые таблицы. Старые схемы. Старые заметки. Саввич пролистал несколько файлов. Ничего. Ещё один. Ничего.
Он уже хотел закрыть папку, когда заметил знакомую формулировку. Не координаты. Не название объекта. Всего несколько слов. «Передача -  не конечная. Узел должен обеспечивать переход».
Саввич перечитал. Потом ещё раз.
Он откинулся в кресле.

- Так…

Открыл блокнот. Под своей сегодняшней записью написал: «Проверить: совпадает ли время реакции людей с последующим изменением состояния зоны».
Он остановился. Зачеркнул слово «людей». Написал: «живых систем».
Потом посмотрел на эту запись и усмехнулся.

- Пошла биология.

Утром он решил провести маленький эксперимент. Не с людьми. С собой. Никаких лекарств, нагрузок и прочей ерунды. Просто обычный день. Встал в одно и то же время. Завтрак. Работа. Одинаковый маршрут. И каждые два часа короткая отметка: голова - нормально; энергия - нормально; концентрация - нормально.
Он даже немного разозлился на себя.

- Дошёл уже…

Но продолжил. Потому что если гипотеза не выдерживала простого наблюдения, её следовало выбросить.
К полудню ничего необычного не произошло. И это его скорее обрадовало. Значит, пока он не видел того, чего хотел увидеть. А значит, ещё мог ошибаться.
Вечером Саввич снова вышел во двор. На газоне паслись кролики. Птиц стало заметно больше. Обычная жизнь возвращалась.
Он посмотрел на них и вдруг подумал: если живое действительно реагирует раньше человека, то это можно увидеть до того, как человек поймёт, что с ним что-то происходит. Саввич постоял ещё немного. Потом вернулся домой.
Открыл ноутбук. И впервые за несколько лет достал программу статистического анализа не для работы. Для себя.
На экране появились три столбца. Время. Состояние среды. Реакция живого.
Саввич посмотрел на них.

- Ну давай.

И нажал Enter.




Глава 4. Три столбца

Программа считала недолго. Саввич смотрел на экран и ждал. Потом появился первый график. Он нахмурился. Никакой красивой кривой, которая сразу всё объясняет, не было. Несколько точек. Несколько разбросанных значений.
Обычная статистическая каша.

- Ну конечно.

Он открыл корреляционную матрицу. Потом вернулся назад. Посмотрел ещё раз. И вдруг заметил одну вещь. Не величину. Время.
Саввич увеличил участок графика. Поставил рядом записи из блокнота. Потом добавил данные Серёги. Ещё раз запустил расчёт.
Результат почти не изменился.
Саввич откинулся на спинку кресла.

- Так…

Он не стал делать вывод. Вместо этого открыл старые записи. В них было слишком много лишнего. Даты, температура, давление, состояние растений, отдельные наблюдения, ещё какие-то старые пометки.
Он начал выбрасывать переменные одну за другой. Температура. Убрать. Ветер. Пока оставить. Давление. Оставить. Птицы. Оставить. Самочувствие. Оставить. Время. Обязательно.
Через несколько минут на экране осталась совсем небольшая таблица. Саввич посмотрел на неё. Теперь картина стала заметнее. Не настолько, чтобы говорить о закономерности. Но достаточно, чтобы перестать считать происходящее случайным набором неприятных дней.
Он взял телефон. Позвонил Серёге.

- Да?
- Ты завтра опять через Геель?
- Да.
- Во сколько примерно?
- Утром. Почему?
- Проедешь там два раза.
- Зачем?
- Первый раз обычным маршрутом.
- А второй?
- Обратно.
- Саввич, ты меня в шпионы записал?
- Нет.
- Тогда чего?
- Мне нужно время.
- Время чего?
- Когда начинается.

Серёга помолчал.

- А если ничего не начнётся?
- Тем лучше.
- Понял.
- И ещё.
- Что?
- Если почувствуешь что-нибудь необычное, не накручивай себя.
- А ты сам?
- Я себя не накручиваю.
- Конечно.
- Всё, Серёга.

Он отключился.

Через несколько минут позвонила Глафира. Саввич увидел имя на экране и сразу ответил.

- Да, Савишна.
- Пап, ты дома?
- Дома.
- Ты ел?
- Да.
- Что?

Саввич посмотрел на пустую тарелку.

- Еду.
- Это не ответ.
- Суп.
- Какой?
- Обычный.
- Пап.
- Ну что?
- Ты опять чем-то занимаешься.
- Работаю.
- Вечером?
- А когда мне ещё работать?

Она помолчала.

- Ты себя нормально чувствуешь?

Саввич посмотрел на экран компьютера.

- Нормально.
- Точно?
- Савишна, если бы было ненормально, я бы сказал.

Она явно не поверила.

- Ладно. Только не сиди всю ночь.
- Не буду.
- Обещаешь?
- Обещаю.
- Хорошо.

Она отключилась.
Саввич ещё несколько секунд смотрел на телефон. Потом положил его экраном вниз. Он не любил, когда за ним следят. Даже когда это делала собственная дочь. Но Глафира была права в одном. Последние дни он действительно стал хуже себя чувствовать. И это уже переставало быть случайной мелочью.

В половине одиннадцатого Саввич снова открыл программу. На этот раз он загрузил старые данные из архива Ковалёва. Не всё. Только то, что относилось к изменениям среды и времени реакции.
Компьютер снова начал считать.
Саввич встал, пошёл на кухню, налил себе воды. Вернулся. Расчёт закончился. Он посмотрел на экран. Потом медленно сел. Потому что теперь совпадало не одно наблюдение. Совпадал порядок.  Сначала менялась среда. Потом менялось живое. А уже после этого появлялась выраженная человеческая реакция.

Саввич несколько секунд молчал.

- Вот ты какая…

Он не произнёс вслух, что именно увидел.
Но теперь у него впервые появилась рабочая гипотеза. Не о болезни. Не о погоде. И даже пока не о луче. О последовательности.
Саввич сохранил файл. Название дал простое: «Последовательность-1». И только после этого выключил компьютер.
В 23:17 он лёг спать. А через несколько секунд снова встал. Вернулся на кухню. Открыл блокнот. Под последней записью написал: «Не событие. Последовательность».  Подумал. И добавил: «Проверить завтра».




Глава 5. Второй проход

Серёга позвонил в десять минут второго. Саввич увидел его имя и сразу взял трубку.

- Да.
- Я проехал.
- Первый раз?
- Первый.
- Ну?
- Ничего особенного.

Саввич помолчал.

- Совсем?
- Да. Нормально ехал. Голова ясная.
- Во сколько?
-Десять двадцать.

Саввич записал.

- А обратно?
- Сейчас как раз возвращаюсь.
- Позвони, когда выйдешь из того района.
- Хорошо.

Связь оборвалась.
Саввич посмотрел на часы. 10:16. Он записал время. Потом вернулся к компьютеру. На экране оставался вчерашний график.
Он уже собирался закрыть его, когда телефон снова зазвонил.

- Саввич?
- Да.
- Теперь началось.

Саввич сразу перестал двигать мышкой.

- Что именно?
- То же самое.
- Голова?
- Ага. Ватная. И внимание хуже стало.
- Где ты?
- Как раз возле того места.
- Температура?
- Да какая разница?

- Серёга.
- Двадцать три примерно.
- Давление?
- Не мерил.
- И не надо.

Саввич посмотрел на часы. 12:47.

- Едь дальше.
- Уже еду.
- Позвони через полчаса.
- Хорошо.


Через сорок минут Серёга позвонил снова.

- Прошло.
- Полностью?
- Почти.
- Где сейчас?
- Уже ближе к дому.

Саввич посмотрел на свои записи. Потом открыл вчерашние данные. Поставил рядом сегодняшние. Временная последовательность почти повторилась. Но он не спешил радоваться. Он взял карандаш и написал сверху: «Повтор №1». Потом перечеркнул единицу. Написал: «Повтор №2».
Саввич откинулся в кресле. Теперь это было уже не просто его самочувствие. Он имел независимое наблюдение. Пока одно. Но независимое.
Он позвонил Ковалёву. Тот ответил не сразу.

- Да.
- Ты занят?
- Теперь уже нет.
- Есть вопрос.
- Задавай.
- В старых материалах у тебя встречается формулировка про передачу между узлами.

Ковалёв замолчал.

- Дальше?
- Я вижу последовательность.
- Какую?

Саввич назвал времена.
Ковалёв ничего не ответил.

- Ты меня слышишь?
- Слышу.
- Ну?
- Саввич, не торопись.
- Я и не тороплюсь.
- Торопишься.
- Нет.
- Если ты сейчас начинаешь связывать одно с другим…
- Я сначала проверю.
- Сколько раз?
- Сколько потребуется.

Ковалёв вздохнул.

- Вот поэтому с тобой всегда было тяжело.
- Было?
- И сейчас тяжело.
- Значит, всё нормально.

Ковалёв усмехнулся.

- Саввич.
- Да?
- Не забывай одну вещь.
- Какую?
- Если это действительно передача, то следующий участок может проявиться раньше, чем ты его увидишь.

Саввич перестал улыбаться.

- То есть?
- Ты понял.
- Нет. Скажи нормально.

Ковалёв немного помолчал.

- Воздействие может закончиться в одном месте не потому, что система выключилась.

Саввич посмотрел на экран.

- А потому что она пошла дальше.
- Именно.

Связь оборвалась.
Саввич ещё несколько секунд держал телефон в руке. Потом положил его. Открыл карту. Но координаты вводить не стал. Пока рано. Вместо этого он вернулся к данным.
Вечером Саввич снова вышел во двор. На газоне сидели четыре кролика. Два голубя ходили возле забора. В небе пролетела небольшая стайка птиц. Обычный вечер.  Саввич посмотрел вверх. Потом на часы. 20:11.
Он достал телефон. Сделал фотографию. Не для доказательства. Просто чтобы зафиксировать состояние.
И вдруг понял, что за последние дни начал смотреть на окружающий мир совершенно иначе.
Раньше он видел птицу. Теперь видел ещё и время. Раньше видел кролика. Теперь запоминал, когда тот появился. Раньше чувствовал усталость. Теперь спрашивал себя - после чего она появилась?
Саввич убрал телефон.

- Хватит.

Он вернулся домой.
Сегодня он больше ничего не анализировал. Только открыл блокнот и написал: «Два независимых наблюдения. Реакция возникает после прохождения определённого участка. После выхода из него состояние восстанавливается. Проверить следующий участок».
Он поставил точку. Закрыл блокнот. И впервые за всё время подумал не о том, что происходит. А о том, куда это пойдёт дальше.




Глава 6. Елена Сергеевна

Елене Сергеевне Саввич позвонил утром. Не потому, что срочно понадобилась помощь. Наоборот. Когда ему что-то казалось слишком очевидным, он предпочитал показать это человеку, который мог сказать: «Ты опять ерунду придумал».

- Доброе утро, -  сказала Елена Сергеевна.
- Утро.
- Что случилось?
- Ничего.
- Тогда зачем звонишь?
- Хочу кое-что показать.
- По телефону?
- Нет. Приеду.

Она немного помолчала.

- Хорошо. Только если ты опять притащишь мне свои графики на двадцать страниц…
- Не притащу.
- Обещаешь?
- Две страницы.
- Саввич!
- Одну.
- Вот так и приезжай.

Через час он сидел у неё на кухне.
Ноутбук стоял на столе. Елена Сергеевна поставила перед ним чашку кофе и села напротив.

- Давай.

Саввич развернул экран.

- Смотри.

Она посмотрела на график.

- И?
- Здесь.
- Где «здесь»?

Он показал пальцем.

- Повтор.
- Я вижу две линии.
- Не линии. Временные последовательности.

Елена Сергеевна наклонилась к экрану.

- Что именно ты сравниваешь?
- Своё состояние. Наблюдения по живому. И Серёгу.
- Серёгу?
- Он ездит через Гель.
- И что?
- У него появляется та же тяжесть в голове.
- Каждый раз?
- Пока два раза.
- Два раза -  это ещё не закономерность.
- Я знаю.

Елена Сергеевна посмотрела на него.

- Правда знаешь?
- Конечно.
- Тогда почему у тебя такое лицо?
- Какое?
- Такое, будто ты уже всё понял.

Саввич пожал плечами.

- Я ничего не понял.
- А что понял?

Он немного подумал.

- Что события идут в определённом порядке.

Елена Сергеевна снова посмотрела на экран.

- А причина?
- Не знаю.
- Механизм?
- Не знаю.
- Кто это делает?
- Не знаю.

Елена Сергеевна усмехнулась.

- Наконец-то нормальный Саввич.
- А каким я был?
- Уже успел всё объяснить.
- Не успел.
- Хорошо. Тогда рассказывай.

Саввич коротко изложил наблюдения. Без теорий. Без Кевермонта. Без старых разговоров. Только факты.
Елена слушала внимательно. Когда он закончил, она спросила:

- А погода?
- Учтена.
- Болезни?
- Не знаю.
- Простая усталость?
- Возможна.
- Совпадение?
- Тоже возможно.

Она кивнула.

- Вот теперь мне нравится.

Саввич посмотрел на неё.

- Что?
- То, что ты сам оставил себе три выхода.
- Четыре.
- Какой четвёртый?
- Ошибка в моих данных.

Елена Сергеевна улыбнулась.

- Вот поэтому я тебя и не люблю.
- Взаимно.
- Нет, Саввич. Не взаимно.

Он поднял глаза.
Она тут же отвела взгляд к экрану.

- Что?
- Ничего.
- Ты сейчас что сказала?
- Ничего я не сказала.

Саввич пожал плечами.

- Ладно.

Он снова повернулся к компьютеру.
Елена Сергеевна посмотрела на него и тихо вздохнула.
Потом сказала:

- А теперь главное.
- Слушаю.
- Если ты хочешь проверить последовательность, перестань собирать всё подряд.
- Почему?
- Потому что утонешь в данных.

Саввич кивнул.

- Уже думал об этом.
- Тогда оставь только то, что имеет время.
- Именно это я и сделал.
- И что получается?

Он развернул таблицу.

- Вот.

Она долго смотрела.

- Тут действительно есть повтор.

Саввич ничего не сказал.

- Но, -  продолжила она, -  этого всё ещё мало.
- Знаю.
- Значит, ищи третий.
- Буду.

Она откинулась на спинку стула.

- Только не лезь сразу в Кевермонт.

Саввич посмотрел на неё.

- Почему?
- Потому что ты уже знаешь это место. И поэтому будешь видеть подтверждение там, где его может не быть.

Саввич несколько секунд молчал. Потом закрыл ноутбук.

- Хорошо.

Елена Сергеевна удивлённо посмотрела на него.

- Ты меня послушал?
- А что, нельзя?
- Можно. Даже непривычно.

Он встал.

- Я поехал.
- Куда?
- Домой.
- Вот это вообще событие.

Саввич взял куртку.
Елена Сергеевна проводила его до двери.

- Саввич.

Он обернулся.

- Если третий случай будет -  позвони.
- Хорошо.
- Сначала мне.
- Хорошо.
- Не Ковалёву.

Саввич посмотрел на неё.

- А вот это уже женская логика.
- Не начинай.
- Я ничего.
- Вот именно.

Он вышел.
Елена Сергеевна закрыла за ним дверь, вернулась на кухню и несколько секунд постояла у стола. Потом тихо усмехнулась:

- Ох, Саввич, Саввич…

Она убрала чашки. И на этом всё. Никаких выводов. Третий случай должен был решить больше, чем все разговоры.




Глава 7. Третий случай

Третий случай появился сам. Саввич его не искал.
Вечером позвонила одна из прихожанок - Наталья Сергеевна.

- Саввич, ты дома?
- Дома.
- Не занят?
- Уже нет.
- Тогда послушай.

По голосу он сразу понял, что она звонит не просто так.

- Что случилось?
- Да ничего особенного. Просто сегодня после службы несколько человек жаловались.
- На что?
- На голову. Слабость. Одна говорит -  будто весь день не спала. У другой давление скакало.

Саввич молчал.

- Ты меня слышишь?
- Слышу. Во сколько это началось?

Наталья Сергеевна немного подумала.

- После обеда.
- Точнее?
- Не знаю.
- А после службы?
- Нет. Ещё до службы.

Саввич взял ручку.

- А утром?
- Утром вроде нормально.

Он записал.

- Кто именно?
- Саввич, ты чего?
- Ничего. Просто спрашиваю.
- Ну, я, Ирина Павловна и ещё Ольга Викторовна. У всех какая-то разбитость. Даже батюшка сегодня жаловался.

Саввич перестал писать.

- Все?
- Не совсем. Некоторые вообще ничего.
- А ты?
- Я тоже.
- Сколько примерно?
- Что сколько?
- Людей.
- Не знаю. Человек пять-шесть.

Саввич посмотрел на часы. 14:38.

- Хорошо. Спасибо.
- А зачем тебе?
- Потом расскажу.
- Саввич…
- Всё, Наталья Сергеевна.

Он положил телефон.
Несколько секунд сидел неподвижно. Потом открыл блокнот. Вчерашние записи. Сегодняшние. Серёга. Собственные наблюдения. Теперь - приход.
Он не стал сразу соединять точки.
Вместо этого позвонил Елене Сергеевне. Она ответила почти сразу.

- Ну?
- Третий.

Пауза.

- Уже?
- Да.
- Что произошло?
- Приход.
- Что с приходом?
- Несколько человек одновременно пожаловались на одинаковое состояние.
- Когда?
- После обеда.
- Сколько?
- Пять-шесть. Плюс священник.

Елена Сергеевна помолчала.

- Саввич…
- Да.
- А утром?
- Нормально.

Она ничего не ответила.

- Елена Сергеевна?
- Я здесь.
- Ну?
- Теперь уже интересно.
- Вот.
- Но всё равно недостаточно.

Саввич усмехнулся.

- Я знаю.
- И что будешь делать?
- Ничего.
- Врёшь.
- Сегодня - ничего.
- А завтра?
- Посмотрим.
- Вот завтра и позвони.
- Хорошо.

Он отключился.


Через полчаса Саввич снова открыл компьютер. Он не стал добавлять новые данные в старую таблицу.
Создал отдельный файл. «Третий случай». Внёс время. Потом открыл свои записи за предыдущие дни. Сопоставил. Серёга. Он сам. Приход. Три разных места. Три разных человека или группы людей.д
И всё же везде одна и та же последовательность: сначала ничего; потом определённое время; затем резкое ощущение усталости или тяжести; потом постепенное восстановление.
Саввич посмотрел на экран. Потом убрал руки от клавиатуры. Не трогал ничего несколько минут.
Наконец сказал:

- Уже не случайность.

Но тут же добавил:

- Пока.

Он распечатал одну страницу. Положил её в папку. Потом позвонил Серёге.

- Да, Саввич.
- Завтра маршрут тот же?
- Пока да.
- Хорошо.
- Что-то нашёл?
- Может быть.
- Скажешь?
- Когда буду знать.
- Понял.

Саввич уже собирался отключиться, но Серёга вдруг спросил:

- А если опять накроет?
- Запиши время.
- И всё?
- И всё.
- Ты точно нормальный?
- Нет.

Серёга засмеялся.

- Ладно. До завтра.
- Давай.

Саввич положил телефон. Посмотрел на папку. И вдруг понял, чего ему сейчас не хватает. Не ещё одного наблюдения. Места. У него были времена. Были реакции. Была повторяемость. Но он пока не знал, где заканчивается один участок и начинается другой.
Саввич встал из-за стола. Открыл шкаф. Достал старую папку Ковалёва. Положил её рядом с ноутбуком. И впервые за несколько дней не стал ничего анализировать.
Просто посмотрел на неё.

- Ну давай, старик.

Он раскрыл папку.
На первой странице лежала старая схема. Саввич пробежал её глазами. И остановился. Не на названии. Не на цифре. На линии. Она соединяла несколько точек. А рядом, почти незаметно, стояла короткая пометка: «Переход — только после реакции предыдущего участка».
Саввич медленно сел. Теперь он уже смотрел не на отдельные события. Он смотрел на  цепь.





Глава 8. Чужая территория

Саввич ещё раз посмотрел на схему. Линия шла через несколько точек. Не прямая. Скорее последовательность участков, связанных между собой. Он взял карандаш и начал переносить их на современную карту.
Через несколько минут откинулся на спинку стула.

- Ну конечно.

Одна из точек приходилась на район, через который Серёга ездил почти каждый день.
Саввич посмотрел на экран. Потом на старую схему. Совпадение было слишком близким. Но координат на старой схеме не хватало для точного определения. Он увеличил карту. Город Гель. Дороги. Промышленные зоны. Какие-то склады. Железная дорога. Старые военные территории. Современные хозяйственные объекты. Всё вперемешку. Как обычно здесь.
Саввич поморщился. Он вообще не любил европейскую привычку строить всё поверх старого, ничего окончательно не убирая.
Старый склад превращался в офис. Военная территория - в природную зону. Промышленный объект оказывался рядом с жилыми домами. Дорогу перестраивали три раза, но старый кусок всё равно оставляли.
Всё аккуратно. Всё законно. Всё с табличкой. А попробуй пойми, что здесь было двадцать лет назад.

- Цивилизация, - пробормотал Саввич.

Он произнёс это без всякого восторга.
На кухне закипел чайник. Саввич встал, заварил чай и вернулся к компьютеру.
Он не любил Бельгию. Никогда особенно не любил. Слишком много правил. Слишком много согласований. Слишком много людей, которые готовы час обсуждать то, что можно сделать за десять минут.
Но здесь у него была работа. Дом. Приход. Глафира. Ковалёв. Елена Сергеевна. И, как ни крути, жизнь. Поэтому он не собирался никуда бежать. Просто не надо было путать место проживания с  Родиной. Это Саввич различал совершенно чётко.
Он вернулся к карте. Взгляд зацепился за участок дороги.

- Серёга там был.

Он взял телефон. Набрал номер.

- Да, Саввич.
- Ты помнишь, где примерно тебя в тот раз остановили?
- За шлагбаумом?
- Да.
- Ну, примерно.
- Не примерно. Подумай.

Серёга помолчал.

- Там дорога ещё вдоль леса идёт.
- Какого леса?
- Да не знаю я, Саввич. Лес и лес.
- Ты потом куда выехал?
- На основную дорогу.
- И рядом что было?
- Забор. Потом дома.

Саввич поднял голову.

- Какие дома?
- Обычные.
- Частные?
- Нет. Такие… несколько корпусов.

Саввич замолчал. Вот теперь совпало ещё кое-что. Он вспомнил рассказ Серёги о проверке машины. Шлагбаум. Ограниченная территория. Разговорчивый проверяющий. Упоминание ускорителя. Жилой комплекс за ограждением.
Тогда Саввич решил, что Серёга просто наткнулся на какой-то технический объект, о котором сам толком ничего не знает. Теперь эта история ложилась рядом со старой схемой.

- Серёга.
- Чего?
- Ты можешь туда ещё раз проехать?
- Могу.
- Один.
- Понял.
- И ничего не ищи.
- А что тогда делать?
- Ехать.
- Ты странный человек.
- Уже говорили.

Серёга засмеялся.

- Хорошо. Когда?
- Завтра.
- Ладно.

Саввич отключился. Потом снова посмотрел на карту. Он не стал ставить точку. Не стал писать «узел». Не стал придумывать название. Просто сделал короткую пометку: «Проверить район по маршруту Серёги».
И только после этого закрыл файл. На экране осталась карта. Саввич смотрел на неё несколько секунд.

- Европа…

Он усмехнулся.

- Хорошо устроились.

И пошёл ставить чайник. Не потому, что собирался спасать эту Европу. Ему было совершенно всё равно, спасать её или нет. Ему нужно было понять, что происходит рядом с ним и почему это начинает касаться его самого.








Глава 9. Повтор

Серёга подъехал к дому около десяти утра. Саввич уже стоял у калитки.

- Поехали?
- Поехали.
- Куда именно?
- Туда, где ты тогда за шлагбаум заехал.
- Я тебе дорогу покажу.
- Мне дорога не нужна. Мне место нужно.

Серёга хмыкнул.

- Ну да. Как всегда.

Саввич сел рядом.
До Геля доехали без разговоров. Серёга иногда включал радио, потом выключал. Саввич смотрел в окно. Обычная бельгийская местность. Дома, дороги, поля, аккуратно подстриженные живые изгороди. Всё вроде бы нормально. Слишком нормально.
Через некоторое время Серёга показал рукой:

- Вот здесь.

Саввич посмотрел.

- Дальше.
- Сейчас будет тот поворот.

Через несколько минут появилась ограда. Серёга сбросил скорость.

- Вот отсюда я тогда и свернул не туда.
- И где шлагбаум?
- Чуть дальше.

Они проехали ещё несколько сотен метров. Саввич попросил остановиться. Вышел из машины. Ничего особенного. Ограда. Дорога. За ней - несколько строений и тот самый жилой комплекс, о котором Серёга рассказывал.
Саввич долго смотрел.

- И где тебя проверяли?
- Вон там.
- Машину полностью смотрели?
- Да.
- А человек что говорил?
- Да ничего особенного. Спросил, куда еду. Потом увидел, что я не местный, разговорился.
- Про ускоритель?
- Ну.
- Дословно помнишь?

Серёга пожал плечами.

- Не дословно. Что-то вроде: «У нас тут тоже ускоритель есть. Только маленький. Не как в Швейцарии».

Саввич кивнул.

- Понятно.
- А что тебе понятно?
- Пока ничего.

Серёга усмехнулся:

- Вот это на тебя похоже.

Саввич ещё раз посмотрел на территорию. Потом достал телефон, открыл фотографию старой записи Ковалёва. Одна строчка. Он перечитал её. «Переход - только после реакции предыдущего участка».

Саввич убрал телефон.

- Серёга.
- Чего?
- Ты тогда после этого места себя как чувствовал?
- Да нормально.
- А потом?

Серёга задумался.

- Не сразу.
- Через сколько?
- Не знаю. Может, час. Может, полтора.

Саввич ничего не ответил. Он посмотрел на часы. Потом на ограду. Потом снова на часы.

- Поехали обратно.
- Уже всё?
- Пока всё.

В машине Серёга покосился на него.

- Нашёл?
- Нет.
- А что тогда?

Саввич посмотрел в окно.

- Повтор.
- Чего повтор?
- Сценария.

Серёга промолчал.
Через несколько минут Саввич открыл ноутбук. В таблицу он занёс две строки.
Первая: Кевермонт - воздействие -  реакция -  восстановление. Вторая: район Геля -  воздействие - реакция - восстановление. Он не стал писать слово «луч». Пока нет. Слишком рано. Но теперь у него было уже не одно место. И не одна случайная жалоба.
Саввич откинулся на сиденье.

- Значит, ты не источник, — сказал он тихо.

Серёга повернул голову.

- Кто?
- Да так.
Саввич закрыл ноутбук. Он уже понял главное. Кевермонт мог быть не местом, где всё начинается. Он мог быть местом, **после которого что-то передаётся дальше.
И если старая запись Ковалёва была верной, следующий участок должен был проявиться не раньше, чем предыдущий даст реакцию.
Саввич посмотрел на Серёгу.

- Серёга.
- Да?
- Завтра ты туда больше не езди.
- Почему?
- Потому что мне теперь надо понять, куда идёт дальше.

Серёга покачал головой.

- Саввич, ты иногда такие вещи говоришь, что вообще непонятно, шутка это или нет.
- Я не шучу.

И это Серёге понравилось меньше всего.






Глава 10.  Следующий участок

Саввич вернулся домой ближе к полудню. Кофе он не стал варить. Поставил чайник, открыл ноутбук и снова достал старые записи Ковалёва. Теперь он читал их иначе. Не подряд. По отдельным фразам. По тем местам, которые раньше казались техническими подробностями. Одна строчка зацепила его снова: «Переход - только после реакции предыдущего участка». Ниже были несколько коротких записей с датами. Без пояснений. Ковалёв вообще любил писать так, будто через двадцать лет всё и так будет понятно. Саввич пробежал глазами даты.
Потом открыл свою таблицу. Гель. Кевермонт. Время. Жалобы. Серёга. Прихожане. Погода. Он добавил ещё одну колонку: «После реакции».  Посмотрел на неё. Пусто.

- Вот ведь старый хрен, -  пробормотал Саввич.

Он позвонил Ковалёву. Тот ответил не сразу.

- Да.
- Это я.
- Узнал.
- У меня вопрос.
- Задавай.
- Ты в старых материалах писал про переход между участками.

Пауза.

- Писал.
- Что значит «после реакции предыдущего участка»?

Ковалёв помолчал.

- А ты уже увидел реакцию?
- Да.
- Где?
- Пока неважно.
- Значит, следующий участок ищешь.
- Именно.

Ковалёв тихо усмехнулся.

- И что тебе мешает?
- Не знаю, куда смотреть.
- Саввич, ты же биолог.
- И что?
- Ты всегда смотришь не туда.

Саввич нахмурился.

- Спасибо.
- Не за что.
- Ковалёв.
- Что?
- Скажи нормально.
- Нормально не получится.

Саввич молчал.

- Ты ищешь место, -  сказал Ковалёв. - А надо искать момент.
- Объясни.
- Не буду.
- Почему?
- Потому что если объясню, ты начнёшь искать то, что я сказал. А ты должен сам увидеть.


- Вот поэтому я тебя иногда и ненавижу.
- Взаимно.

Саввич усмехнулся.

- Всё. Давай.
- Саввич.
- Да?
- Ты сказал, что реакция уже была?
- Да.
- Тогда не тяни.

Связь оборвалась.
Саввич ещё несколько секунд смотрел на экран телефона. Потом открыл таблицу. Место. Он зачеркнул. Время. Оставил. Добавил рядом: Реакция - следующий переход.
Саввич посмотрел на последнюю строку. И вдруг понял, чего ему не хватало. Он всё это время пытался определить где находится следующий участок.
А Ковалёв говорил совсем о другом. Система должна была ждать реакции. Значит, следующий шаг определялся не заранее. Он зависел от того, что произошло на предыдущем участке.
Саввич откинулся на спинку кресла.

- Вот оно что...

Он открыл данные за последние дни. Не карту. Не спутниковые снимки. Не старые документы. Только время. И начал сравнивать моменты, когда люди, птицы и растения начинали реагировать.
Через несколько минут на экране появилась первая закономерность. Не точка. Сдвиг.
Саввич посмотрел на него ещё раз. Потом распечатал таблицу. На обратной стороне листа написал: «Не искать источник. Искать передачу». И ниже: «Следующий участок ещё не проявился».
Он встал. Телефон снова оказался в руке. На этот раз Саввич набрал Елену Сергеевну.

- Да?
- Елена.
- Слушаю.
- Ты вчера сказала, что мне нужен третий случай.
- Был третий?
- Уже неважно.
- А что важно?
- Я, кажется, понял, что мы ищем не место.

На том конце стало тихо.

- А что?

Саввич посмотрел на распечатанный лист.

- Следующий переход.

Елена Сергеевна помолчала.

- Саввич...
- Что?
- Только не начинай сейчас бежать впереди себя.
- Уже поздно.
- Вот поэтому я тебя и знаю.
- Взаимно.
- Нет, Саввич. Не взаимно.

Он улыбнулся.

- Завтра заеду.
- Зачем?
- Покажу.
- Хорошо. Только без своих «я всё понял».
- Я ничего не понял.
- Вот это уже больше похоже на правду.

Саввич положил трубку. Он посмотрел на часы. Потом на лист. Следующий участок ещё не проявился. Но теперь он знал, что именно должен увидеть.






Глава 11.  Сдвиг

На следующий день Саввич проснулся в пять сорок семь. Голова была ясная. Он несколько минут просто лежал и прислушивался к себе. Никакой тяжести. Никакой ватности.
Подошёл к окну. На проводе сидели две птицы. На соседнем участке, у самой кромки травы, появился кролик. Саввич посмотрел на часы.
Пять пятьдесят две.
- Нормально, -  сказал он.

В садовом центре он ни о чём не думал. Вернее, старался не думать. Телефон Матвей Саввич обычно оставлял в шкафчике. Доставать его во время работы было запрещено. Начальство за этим следило строго, и Саввич прекрасно знал: если тебя поймают с телефоном в руках, никакие объяснения про давление, кроликов и атмосферные процессы никого не заинтересуют. Работа есть работа.
Он таскал растения, пересаживал, поливал, переставлял контейнеры. И наблюдал. Но только глазами.
К одиннадцати всё было как обычно. Птиц стало меньше. Один кролик перебежал через дальний участок газона и исчез в кустах. Саввич отметил время про себя. Не потому, что хотел что-то доказать. Просто уже привык.
Около часа дня он почувствовал лёгкую тяжесть в голове. Совсем небольшую. Он остановился, опёрся рукой о край стола и несколько секунд постоял. Потом продолжил работу. Через полчаса прошло. Саввич ничего не стал предпринимать. Ни телефона. Ни записей. Ни измерений. Только запомнил. Около часа.
После обеда стало душно.
Птицы держались низко. Несколько раз Саввич видел, как они перелетали с одного дерева на другое почти у самого уровня теплиц. Он посмотрел на часы. Пятнадцать минут третьего.
В это время позвонила Наталья Сергеевна. Саввич отошёл туда, где его никто не слышал.

- Да?
- Саввич, ты занят?
- На работе.
- Тогда быстро. У нас сегодня опять народ какой-то разбитый.

Саввич нахмурился.

- Когда началось?
- После обеда. Часов в три.

Он посмотрел на часы. Почти пятнадцать тридцать.

- Кто именно?
- Несколько человек. Не все. Просто слабость, голова тяжёлая.
- Понял.
- Ты опять что-то собираешь?
- Ничего я не собираю.
- Ну конечно.
- Всё, Наталья Сергеевна. Мне работать надо.
- Ладно.

Он убрал телефон. Вернулся к работе. И больше до конца смены к этому не возвращался.

Вечером дома Саввич первым делом записал то, что помнил. Не пытаясь восстановить каждую минуту. Примерно. 05:52 -  нормальное состояние, около 13:00 - кратковременная тяжесть в голове,  около 14:30 -  низкая активность птиц, около 15:00 -  жалобы прихожан.
Он открыл старые записи. Сравнил с предыдущими днями. Потом ещё раз. Взял карандаш. Рядом с временем поставил стрелки. И только теперь увидел то, чего раньше не замечал. Время реакции немного смещалось. Не на часы. На десятки минут. Но смещалось.
Саввич откинулся в кресле.

- Так...

Он проверил ещё раз. Убрал одну запись, в которой сам не был уверен. Пересчитал. Сдвиг остался.
Он достал старую папку Ковалёва. Нашёл знакомую строчку: «Переход - только после реакции предыдущего участка». Ниже, в другой записи: «Не путать повторение с продолжением».
Саввич долго смотрел на эти слова. Потом медленно улыбнулся. Повторение -  это когда одно и то же происходит снова. Продолжение - когда после одного события возникает другое. И если время действительно сдвигалось, значит, он наблюдал не повторение. Он наблюдал передачу.
Саввич открыл ноутбук и занёс данные уже в свою таблицу. Теперь он мог сравнить дни спокойно, не на бегу и не между ящиками с растениями.
Через несколько минут он позвонил Елене Сергеевне.

- Да?
- Елена.
- Слушаю.
- Кажется, появился сдвиг.
- В чём?
- Во времени реакции.
- Уверен?
- Нет.
- Хорошо.
- Почему хорошо?
- Потому что если бы ты сказал «уверен», я бы заставила тебя приехать и ещё раз всё проверять.
- А теперь?
- Теперь тоже заставлю.

Саввич усмехнулся.

- Я сегодня на работе ничего не проверял.
- Очень надеюсь.
- Телефон вообще не доставал.
- Вот это правильно.
- Всё остальное сделал дома.
- Тогда уже похоже на нормальную работу.

Саввич посмотрел на свои записи.

- Мне кажется, мы всё это время искали не то.
- Что именно?
- Следующий участок.

Пауза.

- А надо искать момент перехода.

Елена Сергеевна ничего не ответила.
Саввич продолжил:

- Если предыдущий участок должен сначала отреагировать, то следующий не обязан находиться там, где мы его ждём.
- То есть?
- То есть система сама показывает следующий шаг.
- Саввич...
- Что?
- Только не начинай опять бежать впереди данных.

Он посмотрел на экран.

- Не начну.
- Правда?
- Правда.
- Хорошо. Тогда завтра приезжай.
- Зачем?
- Посмотрим вместе.
- Договорились.

Саввич положил телефон. Он ещё раз посмотрел на таблицу. Теперь ему было ясно одно. Следующий участок пока искать не надо. Нужно дождаться момента, когда предыдущий закончит свою работу. И тогда система сама выдаст следующий.



Глава 12. Не раньше

Елена Сергеевна открыла дверь сама.

- Заходи.
- Добрый день.
- Для тебя, надеюсь, добрый.

Саввич прошёл на кухню и положил на стол папку.

- Чай?
- Давай.

Елена поставила чайник.

- Ну?
- Сначала посмотри.

Она села напротив. На стол легли несколько листов. Без графиков на полстены, без стрелок и кружков. Просто таблицы. Елена посмотрела первую страницу. Потом вторую.

- Ты это когда делал?
- Вечером.
- На работе?

Саввич посмотрел на неё.

- Ты меня за идиота держишь?
- Иногда.
- Телефон у нас вообще-то запрещён.
- Поэтому и спрашиваю.
- На работе я работаю.

Елена кивнула.

- Уже хорошо.

Она снова посмотрела в листы.

- Здесь время реакции.
- Да.
- А здесь?
- Предыдущий участок.
- И ты считаешь, что между ними есть связь?
- Я считаю, что она есть в данных.
- Это разные вещи.
- Поэтому я и пришёл.

Елена подняла глаза.
- Наконец-то.

Саввич усмехнулся.
Она несколько минут молча читала.

- Сдвиг действительно есть, -  сказала она наконец.
- Я знаю.
- Нет. Ты подозреваешь.
- Хорошо. Подозреваю.
- Так лучше.

Елена положила карандаш.

- Но вот здесь ты слишком быстро сделал вывод.
- Где?

Она постучала карандашом по одной строке.

- Ты написал: «Следующий участок».
- И?
- Откуда ты знаешь, что следующий?

Саввич задумался.

- Потому что Ковалёв писал про переход.
- В старых материалах.
- Да.
- А старые материалы относятся именно к тому, что происходит сейчас?
Саввич ничего не ответил. Елена откинулась на спинку стула.

- Вот. Уже интереснее.
- Ты сейчас меня специально тормозишь?
- Конечно.
- Спасибо.
- Пожалуйста.

Она снова взяла лист.

- Допустим, переход есть. Тогда что именно переходит?
- Воздействие.
- Какое?
- Пока не знаю.
- Значит, ты пока не знаешь даже главного.
- Зато знаю, что это не случайная повторяемость.
- Почему?
- Потому что реакция не повторяется в одной точке и в одно время.

Елена кивнула.

- Вот это уже аргумент.

Саввич взял лист и перевернул его. На обороте карандашом была написана одна фраза: «Не раньше».
Елена посмотрела.

- Что это?
- Моя новая рабочая формулировка.

- Объясняй.
- Следующая реакция не должна появляться раньше предыдущей.
- А если появится?
- Тогда вся конструкция разваливается.

Елена улыбнулась.

- Вот теперь ты говоришь как учёный.
- А до этого как кто говорил?
- Как Саввич.
- Это, между прочим, моя основная специальность.

Елена засмеялась. Потом стала серьёзной.

- Хорошо. Что ты будешь делать?
- Ничего.
- Ничего?
- Ждать.
- Ты?
- Я.
- Не верю.
- Придётся.

Саввич собрал листы.

- Если переход действительно существует, он должен проявиться сам.
- А если не проявится?
- Значит, я ошибся.

Елена посмотрела на него внимательно.

- Ты действительно готов это принять?
- А куда деваться?

Он встал.

- И ещё.
- Что?
- Если завтра появится новая реакция, я хочу знать время до минуты.
- От кого?
- От всех, у кого получится спросить.

Елена помолчала.

- Саввич.
- Да?
- Только не превращай прихожан в лабораторных крыс.

Он посмотрел на неё почти обиженно.

- Я никого ни во что не превращаю.
- Я знаю.

Она вздохнула.

- Просто напоминаю.
- А я просто наблюдаю.
- В этом и проблема.

Саввич взял куртку.
У двери Елена вдруг сказала:

- Саввич.

Он обернулся.

- Да?
- Ты сегодня нормально выглядишь.
- А вчера плохо?
- Вчера ты выглядел так, будто собираешься объявить войну метеорологии.
- Не собирался.
- А сейчас?
- Сейчас я собираюсь домой.

Елена улыбнулась.

- Вот это правильное решение.

Саввич вышел.
Она закрыла дверь, постояла несколько секунд и тихо сказала:

- Неисправимый.

Потом вернулась на кухню и ещё раз посмотрела на оставшуюся у неё копию таблицы. Особенно на слово: «Не раньше». И впервые ей тоже стало интересно не то, где находится следующий участок. А когда он проявится.




 Глава 13. После четырёх

Утром Саввич ничего не ждал. По крайней мере, старался себя в этом убедить. Проснулся нормально. Голова ясная. За окном шёл мелкий дождь. Птиц почти не было. Он посмотрел на часы и пошёл ставить чайник.
В семь двадцать три позвонила Савишна.

- Пап, ты не спишь?
- Уже нет.
- Я тебя вчера поздно набрала?
- Нет.
- Ты какой-то странный.
- Я всегда такой.
- Это я знаю.

Она помолчала.

- Ты ел?
- Сейчас буду.
- Хорошо. А то опять забудешь.
- Не забуду.
- Обещаешь?
- Савишна, мне шестьдесят один, а не шесть.
- Вот именно поэтому и спрашиваю.

Саввич усмехнулся.

- Всё, иди работай.
- И ты давай без своих приключений.
- Какие ещё приключения?
- Пап...
- Всё.

Он отключился.
В садовом центре день начался как обычно. Работа шла своим чередом. Саввич не доставал телефон. Не пытался считать минуты. Не пытался угадывать. Он вообще решил, что Елена Сергеевна права. Если закономерность настоящая, она никуда не денется. До обеда ничего не происходило. После обеда тоже.
Около четырёх Саввич заметил, что стало необычно тихо. Он поднял голову. Ни одного кролика на дальнем газоне. Птицы почти исчезли. В теплице тоже было как-то тяжело дышать, хотя температура была вполне обычной.
Саввич посмотрел на часы. 16:08. Запомнил. И продолжил работу. В 16:41 он почувствовал знакомую тяжесть. Не сильную. Просто будто голова стала чуть тяжелее. Он не остановился. Доделал то, что делал. Через некоторое время состояние прошло.
Когда смена закончилась, Саввич вышел на улицу. Только тогда достал телефон. На экране было несколько пропущенных. Одно сообщение от Натальи Сергеевны. «После четырёх опять несколько человек пожаловались на слабость. Потом вроде прошло».
Саввич прочитал дважды. Времени было 18:12. Он ничего не ответил.
Сначала позвонил Серёге.

- Серёга.
- Да.
- Ты сегодня куда ездил?
- Обычный маршрут.
- Через Гель?
- Нет.
- Точно?
- Точно. А что?
- Ничего.
- Саввич, у тебя там опять что-то?
- Пока нет.
- Ага.

Саввич положил трубку. Открыл заметки. Записал: 6:00–16:40 — реакция. Район прихода -  подтверждение. Серёга -  вне зоны.
Он посмотрел на последнюю строчку. И вдруг понял, что это было важно. Серёга сегодня не был в районе Геля. Значит, его реакция не могла быть просто следствием поездки.
Саввич набрал Елену. Она ответила быстро.

- Да?
- Появилось.
- Что?
- Следующее.

Пауза.

- Где?
- Пока не знаю.
- А что знаешь?
- Время.
- Какое?
- После четырёх.
Елена молчала.

- И это уже не там, где раньше, -  добавил Саввич.
- Саввич...
- Что?
- Ты понимаешь, что сейчас говоришь?
- Понимаю.
- Тогда приезжай завтра.
- Приеду.

Он закончил разговор.
На улице начинало темнеть. Саввич убрал телефон в карман и пошёл домой. По дороге он несколько раз ловил себя на одной и той же мысли. Раньше он искал место.  Потом начал искать время. Теперь время само начало указывать на новое место.
И вот это ему уже совсем не нравилось.
Потому что если переход действительно происходит после реакции предыдущего участка, значит, цепь не просто существует. Она движется.
Саввич остановился у перекрёстка. Посмотрел на небо. Потом на часы. 16:57.
Он вдруг усмехнулся.

- Ну вот и приехали...

И пошёл дальше.






 Глава 14. Четыре семнадцать

На следующий день Саввич приехал к Елене Сергеевне раньше, чем договаривались.
Она открыла дверь и сразу посмотрела на часы.

- Ты чего так рано?
- Не люблю опаздывать.
- Врёшь.
- Иногда.
- Заходи.

На кухонном столе уже стояла чашка.

- Это мне?
- Тебе.
- Значит, ждала.
- Не обольщайся.

Саввич сел. Достал папку.

- Вот.

Елена открыла её.

- Вчерашнее?
- Да.
- После четырёх.
- Точнее?
- Первые жалобы около четырёх. У меня самого примерно в шестнадцать сорок.
- А Наталья?
- То же самое.

Елена посмотрела на записи.

- И Серёга?
- Не ездил.
- Значит, Гель вчера исключаем.
- Именно.

Елена подняла глаза.

- Тогда у тебя уже есть движение.
- Есть.
- Куда?
- Не знаю.

Она усмехнулась.

- Хорошее начало.
- Поэтому я вчера ещё кое-кому позвонил.
- Кому?
- Одному знакомому. Работает фельдшером.
- Где?
- В большой многопрофильной больнице AZ Klina.

Елена перестала листать бумаги.
- И?
- Он согласился просто обращать внимание на время. Без фамилий, без историй пациентов. Мне это и не нужно.
- Что сказал?
- Что похожие жалобы у людей действительно бывают. Слабость. Тяжесть в голове. Усталость. Ничего специфического.
- И когда?
- Вот это интересно.

Саввич достал второй лист.

- Он записал несколько случаев, когда обратил внимание на одно и то же состояние.

Елена посмотрела.

- Четыре семнадцать.
- Первый?
- Да.
- А вчера у тебя?
- Около четырёх.
- У Натальи?
- После четырёх.
- У тебя?
- Шестнадцать сорок.

Елена снова посмотрела на лист.

- Разница небольшая.
- Именно.
- И что ты хочешь сказать?

Саввич постучал пальцем по столу.

- Ничего.
- Не верю.
- Я хочу сказать, что впервые у нас есть два независимых места и одно время.

Елена помолчала.

- Это уже интереснее.
- Ещё интереснее другое.
- Что?
- Фельдшер сказал, что некоторые люди после работы жаловались сильнее. А утром чувствовали себя нормально.

Елена нахмурилась.

- То есть накопление?
- Возможно.
- Или обычная усталость.
- Конечно.
- Ты специально оставил эту фразу?
- Да.
- Хорошо.

Саввич убрал лист.

- Теперь мне нужен не человек.
- А что?
- Территория.

Елена посмотрела на него внимательно.

- Саввич, только не говори, что ты уже выбрал место.
- Пока нет.
- А если выберешь?
- Сначала проверю.
- А потом?
- Потом поеду.

Елена вздохнула.

- Вот теперь узнаю тебя.

Саввич встал.

- Мне надо позвонить.
- Кому?
- Серёге.
- Зачем?
- Он знает дороги.

Елена чуть улыбнулась.

- Конечно.

Уже у двери она спросила:

- Саввич.
- Да?
- А если ты ошибаешься?

Он пожал плечами.

- Значит, будем искать дальше.
- И всё?
- А что ещё?

Елена посмотрела ему вслед.

- Ничего.

На улице Саввич позвонил Серёге.

- Серёга, свободен?
- Сейчас -  да.
- Завтра сможешь проехать один маршрут?
- Какой?

Саввич назвал несколько ориентиров.
Серёга помолчал.

- Это уже не Гель.
- Знаю.
- А что там?
- Пока ничего.
- Тогда зачем ехать?
- Потому что вчера в другом месте люди начали чувствовать себя плохо примерно в одно время.
- А-а.
- И мне нужно понять, куда мог уйти следующий участок.
- Хорошо. Проеду.
- Только без самодеятельности.
- Это ты мне говоришь?
- Именно тебе.
- Ладно.

Саввич отключился. Он не стал звонить Ковалёву. Пока не стал. Сначала нужно было проверить самому. Он посмотрел на часы. Четыре семнадцать. Запомнил. Теперь у него было время. Оставалось найти место.





 Глава 15. Маршрут

Серёга позвонил около пяти вечера.

- Я проехал.

Саввич сидел за столом с ноутбуком.
- И?
- Ничего особенного.
- Это хорошо или плохо?
- Сам не знаю.
- Давай сначала.

Серёга начал перечислять дорогу. Саввич слушал молча.

- А теперь скажи, где ты остановился.
- Не останавливался.
- Хорошо. Где заметил изменения?
- Примерно после одного участка.
- Какого?

Серёга назвал место. Саввич открыл карту.

- Дальше.
- Через несколько минут голова стала какая-то тяжёлая.
- Сильно?
- Нет. Как тогда.
- Сколько продолжалось?
- Пока не выехал обратно на трассу. Потом постепенно прошло.

Саввич записал время.

- Когда началось?
- Примерно в четыре двадцать.

Он перестал писать.

- Что?
- Ничего.
- Саввич?
- Продолжай.

Серёга назвал ещё несколько ориентиров. Саввич слушал. Никаких догадок. Никаких выводов. Только дорога. Когда разговор закончился, он ещё несколько минут сидел неподвижно.
Потом открыл свою таблицу.
16:17 -  жалобы в больнице AZ Klina. 6:30–16:40 - реакция у Саввича. Около 16:20 - реакция Серёги на новом маршруте.
Он провёл карандашом линию. Не между местами. Между временем. Получалась уже не одна точка. Получался следующий шаг.
Саввич позвонил Серёге ещё раз.

- Ты точно ничего не менял в маршруте?
- Нет.
- Останавливался где-нибудь?
- Нет.
- Радио?
- Включено было.
- Что-нибудь необычное слышал?
- Нет. Обычная ерунда.
- Хорошо.
- Что ты там ищешь?

Саввич помолчал.

- Пока не знаю.
- Опять?
- Именно.

Серёга засмеялся.

- Ладно. До связи.

Саввич положил трубку. Теперь он уже не мог списать всё на собственное самочувствие. Серёга был в другом месте. Фельдшер -  в больнице. Прихожане - ещё в одном. И время оказалось слишком близким.
Он открыл старую папку Ковалёва. На этот раз ничего нового не искал. Просто перечитал несколько страниц, которые уже видел.
И снова наткнулся на фразу: «Переход -  только после реакции предыдущего участка».
Саввич медленно откинулся на спинку кресла. Раньше эта запись казалась ему технической. Теперь она выглядела почти как инструкция. Не искать следующую точку заранее. Ждать реакции. После неё смотреть дальше.
Он взял телефон. Несколько секунд смотрел на номер Ковалёва. Потом всё-таки позвонил.

- Да, Саввич.
- Ты знал.
- Что именно?
- Что участок можно определить только после реакции предыдущего.

Ковалёв помолчал.

- Теперь знаешь и ты.
- Почему ты сразу не сказал?
- Потому что ты бы начал искать.
- И что?
- А надо было наблюдать.

Саввич усмехнулся.

- Старый хрен.
- Что?
- Ничего.

Ковалёв засмеялся.

- Вот и хорошо.

Связь оборвалась.
Саввич снова посмотрел на таблицу. Теперь у него была новая территория. И впервые за всё расследование он мог сказать точно: цепь не стоит на месте. Она переходит дальше. А значит, завтра он будет смотреть уже не на Кевермонт. И даже не на Гель. А на то место, которое появилось после реакции.





Глава 16. Точка после реакции

Саввич лёг поздно. Перед сном ещё раз посмотрел на таблицу. Три места. Три независимых наблюдения. И почти одно время. Он закрыл ноутбук.

- Хватит.

Утром позвонила Савишна.

- Пап, ты сегодня дома?
- Пока да.
- Я могу заехать вечером?
- Можешь.
- Нормально себя чувствуешь?
- Нормально.
- Точно?
- Савишна, я не умираю.
- Я не говорила, что умираешь.
- Но подумала.
- Я тебя знаю.
- И я тебя знаю.

Она засмеялась.

- Тогда вечером буду.

Саввич положил телефон.
В этот раз он решил не ехать сразу. Сначала надо было понять, что именно показал маршрут Серёги. Он открыл карту. Не стал искать никаких загадочных объектов. Просто отметил участок дороги, где Серёга впервые почувствовал тяжесть в голове.
Потом открыл старые записи Ковалёва. Сверил время. Сверил порядок. Сверил расстояние. Ничего необычного. Но одна вещь всё-таки не давала покоя. Реакция появлялась после*предыдущей. Не одновременно. Не случайно. И каждый раз чуть в стороне.
Саввич взял карандаш. Поставил три точки. Соединил. Получилась не линия. Получилось направление.

- Вот ты куда идёшь...

Он сказал это почти беззвучно.
Телефон снова зазвонил. Ковалёв.

- Да.
- Ну?
- Что «ну»?
- Нашёл?
- Кажется.
- Где?
- Пока не скажу.
- Правильно.

Саввич усмехнулся.

- Ты издеваешься?
- Нет. Проверяю, чему ты научился.
- Я уже давно не школьник.
- Поэтому и проверяю.
- Ковалёв.
- Что?
- Если это действительно цепь, она должна иметь конечную точку?

На другом конце наступила пауза.

- Не обязательно.
- А если конечной нет?
- Тогда это уже не цепь.
- А что?
- Система.

Саввич замолчал. Ковалёв продолжил:

- И вот это тебе как раз предстоит понять.
- Спасибо.
- Не за что.
- Всё?
- Всё.

Связь оборвалась.
Вечером приехала Савишна. Привезла продукты. Сняла куртку и сразу прошла на кухню.

- У тебя опять пустой холодильник.
- Не пустой.

Она открыла дверцу.

- Пап.
- Там есть еда.
- Горчица не считается.

Саввич усмехнулся.

- А колбаса?
- Одна.
- Значит, не пустой.

Савишна посмотрела на него.

- Ты опять чем-то занят.
- Работаю.
- Я не про работу.

Саввич промолчал.

- Я тебя знаю, - сказала она.
- Все меня знают.
- Нет. Не все.

Он посмотрел на неё.
Она поставила пакет на стол.

- Только не лезь куда-нибудь один, хорошо?
- Куда?
- Вот видишь. Уже начал.
- Я ничего не начал.
- Пап.
- Савишна.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом она вздохнула.

- Ладно.
- Вот и ладно.
Она достала из пакета хлеб.

- А вообще ты сегодня нормально выглядишь.
- Елена тоже так сказала.

Савишна замерла.

- Елена?
- Да.
- Елена Сергеевна?
- А кто ещё?
- Ничего.

Она отвернулась к холодильнику.

- Что «ничего»?
- Ничего.

Саввич пожал плечами. Для него разговор был закончен. После её ухода он ещё долго сидел на кухне.
Потом снова открыл ноутбук. Новая точка пока оставалась только точкой на карте. Но теперь Саввич знал главное: она появилась после реакции предыдущего участка. Значит, завтра он поедет туда. Не искать тайну. Не искать виноватых. Просто проверить, есть ли там то же самое. Если будет - дальше уже можно будет говорить не о совпадении. А о системе.





 Глава 17. На месте

Серёга приехал утром. Саввич сел в машину с небольшой папкой.

- Куда?
- Я покажу.
- Опять?
- Опять.

Серёга усмехнулся.

- Ты хоть иногда можешь нормально сказать, куда едем?
- Могу.
- И?
- Поехали.

Дорога заняла около сорока минут. Саввич почти не разговаривал. Он смотрел на дорогу, иногда сверялся с распечатанной схемой. Когда подъехали к нужному участку, он попросил остановиться.

- Здесь.

Серёга заглушил двигатель. Саввич вышел. Ничего необычного. Обычная дорога. За ней -  открытая территория, несколько хозяйственных и технических объектов, дальше деревья. Никаких людей. Никакого движения. Никаких признаков чего-либо необычного.
Серёга подошёл.

- И что?
- Пока ничего.
- Тогда зачем приехали?
- Посмотреть.

Они постояли несколько минут. Саввич достал механический барометр из сумки, посмотрел показания и записал время. Потом убрал его.

- Всё?
- Пока да.
- И?
- Теперь ждём.
- Чего?
- Ничего.

Серёга посмотрел на него с недоумением.

- Ты меня сюда привёз, чтобы мы ничего ждали?
- Именно.
- Ну ты, Саввич...
- Что?
- Ладно.

Они вернулись в машину. Саввич сидел молча.

Прошло около двадцати минут. Потом Серёга вдруг сказал:

- Слушай.
- Что?
- Голова.

Саввич повернулся.

- Что с ней?
- Начинает.

Саввич ничего не ответил. Только посмотрел на часы. 16:11.

- Сильно?
- Нет. Пока нет.

Саввич достал блокнот. Записал время. 16:11.
Через несколько минут Серёга уже не шутил.

- Вот сейчас точно то же самое.
- Ватность?
- Да.
- Едем.
- Уже?
- Уже.

Серёга завёл машину. Через несколько минут они выехали с участка. Саввич следил за ним.

- Проходит?
- Пока нет.

Ещё несколько километров.

- Теперь легче.
Саввич посмотрел на часы. 16:28. Записал. Никаких комментариев.
Когда они вернулись домой, Саввич открыл ноутбук. На экране появились три времени. 16:17, 16:20, 6:11.
Он смотрел на них несколько секунд. Потом добавил ещё одну строку: «Реакция возникает внутри участка и ослабевает после выхода».
Саввич не улыбался. Наоборот. Теперь совпадений стало слишком много.
Он позвонил Елене Сергеевне.

- Да?
- Проверил.
- И?
- Работает.

Пауза.

- Что именно?
- То же самое.
- Ты уверен?
- Теперь достаточно.

Елена Сергеевна помолчала.

- Саввич, это уже серьёзно.
- Знаю.
- Что дальше?

Он посмотрел на экран.

- Теперь я хочу понять, где заканчивается один участок.
- И начинается следующий?
- Именно.
- А потом?
- Потом найдём, кто этим управляет.

Елена не стала спорить.

- Только не лезь один.
- Не переживай.
- Я не переживаю.
- Конечно.
- Саввич...
- Что?
- Просто будь осторожен.

Он помолчал.

- Хорошо.

Это было сказано спокойно. Без привычной насмешки. Потому что теперь Саввич уже не наблюдал отдельные странности. Он впервые увидел границу воздействия. И это меняло всё.







 Глава 18. «Граница»

Саввич не стал ничего делать сразу. Вернувшись домой, он сначала поел. Потом поставил чай. Только после этого открыл ноутбук.
На экране были вчерашние данные. Он добавил сегодняшние. Не стал строить красивых графиков. Ему сейчас нужна была не картинка. Нужен был порядок событий.
Саввич выписал от руки: предыдущий участок - реакция -  пауза -  следующий участок -  реакция. Ниже: Гель -  новый участок. Он провёл линию. Потом посмотрел на карту. Расстояние было небольшим. Но направление совпадало.
Саввич достал папку Ковалёва. Перечитал несколько старых записей. Одна. Вторая. Третья. Потом нашёл то, что искал: «Участки не работают одновременно». Ниже: «После окончания реакции возможна передача».
Саввич замер.

- Вот же...

Он перечитал ещё раз. Теперь всё складывалось. Не два независимых воздействия. Не несколько одинаковых зон. А последовательность. Один участок отработал. После этого появился следующий.
Саввич набрал номер Ковалёва.

- Да.
- Ты сейчас занят?
- Уже нет.
- Я нашёл границу.

На другом конце повисла пауза.

- Какую?
- Воздействия.
- И?
- Она перемещается.

Ковалёв долго молчал.

- Ты уверен?
- Достаточно.
- Тогда скажи направление.

Саввич назвал его. Ковалёв снова замолчал. На этот раз надолго.

- Что? - спросил Саввич.
- Я надеялся, что ошибаюсь.
- В чём?
- В том, что это снова запустят.

Саввич откинулся в кресле.

- Значит, ты знал.
- Я предполагал.
- Разница небольшая.
- Очень большая.

Саввич помолчал.

- Ковалёв.
- Да.
- Что будет дальше?
- Если они работают по старой схеме, следующий участок должен появиться после завершения реакции нынешнего.

- Это я уже понял.
- Тогда ты понимаешь и другое.
- Что?
- Если система научилась передавать воздействие дальше, она больше не привязана к одному месту.

Саввич посмотрел на карту.

- Именно это меня и беспокоит.

Ковалёв тяжело вздохнул.

- Саввич, старый проект не был рассчитан на бесконечную цепь.
- А нынешний?

Пауза.

- Этого я не знаю.

Саввич встал из-за стола.

- Значит, узнаем.
- Не торопись.
- Я не тороплюсь.
- Ты всегда торопишься, когда говоришь, что не торопишься.

Саввич усмехнулся.

- Хорошо. Тогда я не тороплюсь быстро.

Ковалёв рассмеялся.
Но Саввич уже снова смотрел на карту. Его интересовал не следующий объект. Теперь его интересовало другое. Почему система вообще должна передавать воздействие дальше? Если цель -  просто создать нагрузку на человека, можно было бы держать один участок. Но этого не делали. Значит, существовала причина.
Саввич взял карандаш и написал на чистом листе: «Не территория. Процесс». Под ним: «Не воздействие. Передача». И ещё одну строку: «Кому это нужно?» На этом месте он остановился. Потому что впервые вопрос был уже не научным. И не техническим. Это был вопрос о цели.
Саввич посмотрел на телефон. Потом на папку Ковалёва. И понял, что дальше ему придётся возвращаться к самому началу. Не к тому, как работает система. А к тому, зачем её вообще придумали.





 Глава 19. Птицы знают раньше

На следующий день Саввич решил ничего не искать. Ни новых участков. Ни новых людей. Ни старых записей. Он просто пошёл утром на работу и стал смотреть по сторонам. После дождя воздух был чистый, прохладный. На газоне возле садового центра паслись три кролика. Саввич заметил их ещё из машины. На крыше сидели несколько галок. Чуть дальше, на деревьях, держались лесные голуби. Обычная картина.
Но через час кроликов уже не было. Саввич это заметил. Потом заметил другое. Галки стали перелетать короткими бросками с дерева на дерево. Лесные голуби тоже держались низко.
Саввич машинально посмотрел вверх. Небо было чистое. Ветер слабый. Никакой очевидной причины. Он ничего не записал.
Работа продолжалась. До обеда всё было спокойно. После обеда Саввич снова вышел на улицу.
На дальнем газоне появился один кролик. Потом второй. Через несколько минут над участком пролетели лесные голуби. На этот раз выше. Саввич проводил их взглядом. Потом услышал галок. Они собрались на соседних деревьях и некоторое время перекликались между собой. Через несколько минут всё стихло.
Саввич остановился. Получалось странно. Животные меняли поведение раньше, чем он сам начинал чувствовать изменения.
Он вспомнил первые дни. Тогда считал это просто совпадениями. Потом начал связывать с погодой. Потом с давлением. Потом с последовательностью участков.
Но если всё время смотреть только на себя, можно было пропустить самое интересное. Живое реагировало раньше.
Саввич вернулся к работе. До конца смены он больше ни о чём не думал.
Дома открыл старые записи. И начал просматривать их не по датам. По животным. Кролики. Галки. Лесные голуби. Сороки. Бабочки.
Он остановился. Потом сделал отдельный лист. Не таблицу. Просто четыре строки: появились; исчезли; летят низко; вернулись.
Саввич посмотрел на список.

- Вот ты где...

Он вспомнил Ковалёва. Тот когда-то говорил, что биолог смотрит не только на то, что произошло. Он смотрит на реакцию системы.
Саввич усмехнулся.

- А я, значит, всё время на себя смотрел.

Он открыл окно. Во дворе кроликов уже не было. Зато на проводе сидели три лесных голубя. Одна птица сорвалась с места и полетела низко, почти над самой землёй.
Саввич посмотрел на часы. 18:26. Запомнил. На этот раз он записал. Не потому, что птица что-то доказывала. Она ничего не доказывала. Но если завтра произойдёт то же самое, это уже будет интересно. А если послезавтра повторится ещё раз -  тогда можно будет сравнивать.
Саввич закрыл блокнот.
Живое вокруг него снова становилось прибором. Причём прибором, который никто не устанавливал и который невозможно было заставить показать нужный результат. Он только показывал то, что происходило. Саввич это ценил. Потому что с людьми иногда было сложнее.




 Глава 20. Не одновременно

Утром Саввич первым делом посмотрел в окно. Кроликов не было. На соседнем участке сидели две галки. Лесных голубей тоже не было. Он постоял у окна ещё немного и отошёл. Ничего особенного. Просто наблюдение.
На работе он снова увидел галок. Они держались возле деревьев, перелетали с места на место и время от времени резко перекликались. Лесные голуби появились только ближе к десяти. Кроликов Саввич увидел около одиннадцати. Он это запомнил. Не время даже. Порядок. Сначала галки. Потом лесные голуби. Потом кролики.
После обеда картина изменилась. Галки исчезли. Лесные голуби остались. Кролики снова ушли в траву. Саввич несколько минут наблюдал за участком. Потом поймал себя на том, что пытается понять не что происходит, а в каком порядке.  Это было уже интереснее.
Вечером он открыл блокнот. На первой странице написал: Галки - раньше. Ниже: Лесные голуби - позже. Ещё ниже: Кролики -  ещё позже. Посмотрел. Добавил: Почему? Ответа не было.
И Саввичу это понравилось. Когда ответа нет, значит, пока нечего выдумывать. Он перелистнул несколько страниц назад и посмотрел старые записи. Там были похожие случаи. Он их раньше не замечал. Галки исчезали первыми. Потом становилось меньше лесных голубей. А кролики иногда оставались ещё некоторое время. В другой день происходило наоборот.
Саввич нахмурился.

- Вот тебе и прибор.

Он взял карандаш и зачеркнул слово прибор.  Нет. Не прибор. Скорее несколько независимых датчиков. Причём каждый реагирует по-своему.
Он сидел над записями ещё минут десять. Потом закрыл блокнот. Пока ничего.
Но теперь у него появилась новая мысль. Если разные виды реагируют не одновременно, значит, дело может быть не только в самом воздействии. Важна была ещё и реакция живой системы на него.
Саввич встал, поставил чайник и вдруг усмехнулся.

- Ну вот. Началось.

Он уже знал за собой эту привычку. Сначала одно наблюдение. Потом второе. Потом таблица. Потом статистика. А потом выясняется, что ты опять влез туда, куда тебя никто не звал.
Чайник щёлкнул. Саввич налил чай. И впервые за несколько дней решил пока ничего не проверять. Просто посмотреть завтра. Иногда именно следующий день показывал больше, чем все расчёты.





 Глава 21. Связи

На следующий день Саввич вернулся к своим записям. Теперь его интересовали не отдельные наблюдения, а совпадения. Он открыл ноутбук и занёс в таблицу последние дни. Дата. Время. Температура. Давление. Ветер. Облачность. Галки. Лесные голуби. Кролики. Самочувствие.
Несколько минут он просто смотрел на экран. Потом добавил ещё одну графу: время появления первых признаков.
Саввич откинулся на спинку стула.

- Так уже интереснее.

Он не собирался искать доказательства заранее придуманной версии. Наоборот. Ему хотелось понять, какие из показателей вообще связаны между собой. Сначала он проверил температуру. Связь слабая. Давление -  интереснее. Но тоже не настолько, чтобы делать выводы. Потом посмотрел на активность животных. Здесь что-то появлялось. Не очень ровно. Не каждый день. Но галки и лесные голуби меняли поведение примерно в те периоды, когда менялось и его собственное состояние.
Саввич нахмурился.

- А вот это уже не совсем случайность.

Он ещё раз проверил исходные записи. Потом убрал один день, который сам считал сомнительным. Пересчитал. Связь осталась. Убрал второй. Стала слабее. Но не исчезла.
Саввич удовлетворённо кивнул. Это ему нравилось больше всего. Если результат держится после попытки его разрушить -  с ним уже можно работать.
Он сохранил расчёт. Корреляции. Ниже написал: Не причина. Связь. И подчеркнул последнее слово. Саввич хорошо знал, как легко человек начинает видеть причину там, где есть всего лишь совпадение. Особенно когда очень хочется получить ответ.
Он снова посмотрел на строки. Температура. Давление. Галки. Лесные голуби. Кролики. Самочувствие. Пока всё выглядело как набор разрозненных признаков. Но набор этот постепенно переставал быть случайным.
Саввич закрыл ноутбук.
До многомерных методов было ещё далеко. Для начала хватало простого вопроса:  что с чем связано? А уже потом можно было спросить другое. Что из этого действительно важно?





Глава 22. Раньше

На следующий вечер Саввич снова сел за ноутбук. Он вернулся к той же таблице. На этот раз начал не с давления. Сначала посмотрел на животных. Галки. Лесные голуби. Кролики. Потом -  на собственное самочувствие. Сопоставил время. Получалось странно.
Не всегда, но достаточно часто изменение поведения птиц происходило раньше, чем Саввич замечал у себя тяжесть в голове. Иногда разница составляла несколько часов. Иногда меньше. Но она была. Он снова проверил дни, которые считал сомнительными. Результат не исчез.
Саввич задумался.
Если бы дело было только в погоде, животные и человек должны были бы реагировать примерно на одно и то же изменение внешней среды.
А здесь получалось иначе. Сначала менялось поведение части живого. Потом - его собственное состояние. Он открыл старую запись. Галки -  14:20. Лесные голуби - 15:05. Саввич - 16:10.
Следующая. Галки - 09:40. Саввич - 11:15.
Ещё одна. Лесные голуби -  17:30. Кролики -  18:00. Саввич -  19:00.
Он откинулся назад.

- Не одновременно.

Слово ему понравилось. Он записал его в блокнот. НЕ ОДНОВРЕМЕННО. Ниже добавил: Реакция живого может опережать субъективное состояние человека.
Саввич остановился. Последняя формулировка ему не понравилась. Слишком умно. Он зачеркнул. Написал проще: Живое замечает раньше меня. Вот так было лучше.
Он снова посмотрел на графики.
Корреляция сама по себе ничего не доказывала. Это Саввич понимал прекрасно. Но если один и тот же порядок повторяется в разных местах и в разные дни, его уже нельзя просто отмахнуть как от случайности.
Он сохранил файл.
Потом посмотрел на часы. Времени было немного. Завтра работа. Утром опять вставать.
Саввич закрыл ноутбук.
Перед тем как выключить свет, он ещё раз подумал о галках. Не о погоде. Не о давлении. И даже не о себе.
О том, почему разные живые организмы реагируют в разное время.  Вот этот вопрос ему уже хотелось проверить. И желательно не на одном виде.
Он усмехнулся.

- Ну давай. Посмотрим, кто из вас самый ранний.





 Глава 23. По-разному

Несколько следующих дней Саввич продолжал наблюдать. Картина почти не менялась. Галок было немного. Лесных голубей -  тоже. Диких кроликов на привычных местах встречалось заметно меньше, чем раньше. Птицы держались низко.
Иногда Саввич видел галок всего на несколько метров выше деревьев. Лесные голуби тоже летали невысоко, не набирая привычной высоты.
А иногда происходило ещё кое-что.
Птица срывалась с места и взлетала как будто тяжелее обычного. Без видимой причины. Несколько сильных взмахов крыльями -  и только потом нормальный полёт.
Саввич это запоминал. На работе он ничего не записывал. Телефон оставался в шкафчике. Он просто смотрел. Галки. Лесные голуби. Кролики. Количество небольшое. Высота полёта низкая. Иногда тяжёлый взлёт.
Однажды утром Саввич увидел двух лесных голубей на краю участка. Они долго сидели неподвижно. Потом один резко сорвался. Первые несколько взмахов получились тяжёлыми, почти ленивыми. Птица всё-таки набрала высоту и ушла за деревья. Второй последовал за ним.
Саввич проводил их взглядом. Ничего необычного он объяснить не мог. Но и просто забывать такие вещи уже не хотел.
С кроликами было ещё проще. Если раньше на одном участке можно было увидеть сразу несколько животных, теперь чаще попадался один. Иногда два. Иногда не было ни одного. Они появлялись ненадолго и быстро исчезали в траве.
Саввич вечером открыл ноутбук. Он уже не стал писать «активность». Слишком общее слово. Записал то, что действительно видел: численность; высота полёта; характер взлёта; время появления; время исчезновения.**
Посмотрел на записи последних дней. Все они были похожи. Именно это его и насторожило. Не отдельный случай. Не одна странная птица. Не один день без кроликов. Устойчивость картины.
Саввич задумался.
Если бы один раз птицы летели низко, он бы забыл. Если бы один раз тяжело взлетел голубь -  тем более. Но когда похожее наблюдение повторяется снова и снова, его уже стоит занести в таблицу.
Он добавил ещё одну строку: повторяемость.
Потом откинулся в кресле.

- Вот теперь можно сравнивать.

Не причины. Не объяснения. Пока только факты. Галки немногочисленны. Лесных голубей немного. Кроликов мало. Птицы летают низко. Иногда взлетают тяжело. И всё это повторяется.
Саввич сохранил файл.
До корреляций с человеческим самочувствием он пока не дошёл. Сначала нужно было убедиться, что сама биологическая картина действительно устойчива. И только потом уже искать связи.
Он закрыл ноутбук.
Завтра будет ещё один день. Посмотрим, что покажет живое.








 Глава 24. Совпадение

Через несколько дней Саввич понял, что записей стало достаточно. Не для вывода. Для проверки.
Вечером он снова открыл ноутбук. Последние наблюдения легли в отдельную таблицу. Дата. Время. Галки. Лесные голуби. Кролики. Высота полёта. Характер взлёта. Его собственное состояние.
Саввич долго смотрел на строки. Потом начал сопоставлять время.
В некоторые дни сначала появлялись признаки изменения поведения птиц, а через некоторое время ему самому становилось тяжелее. Не всегда. Но достаточно часто. Он не стал сразу считать коэффициенты. Сначала сделал проще. Поставил рядом две последовательности. Фауна. Самочувствие. И начал отмечать совпадения. Первое. Второе. Третье.
На четвёртом Саввич остановился.

- Хм.

Он снова проверил дату. Потом предыдущий день. Потом следующий. Никакой очевидной ошибки.
Он откинулся в кресле.

- Совпадение.

Сказал это почти с удовольствием. Именно это слово он любил больше всяких красивых объяснений. Пока -  совпадение. Не причина. Не механизм. Не воздействие. Просто два ряда наблюдений, которые почему-то иногда идут рядом.
Он снова посмотрел на галок. На лесных голубей. На кроликов.
И вдруг заметил ещё одну вещь.
Когда птицы держались низко, кроликов тоже обычно было мало. Когда появлялось больше движения у галок и лесных голубей, кролики могли появиться позже.
Но и здесь связь была неполной.
Саввич усмехнулся.
- Вот и хорошо.

Если бы всё совпадало идеально, он бы первым делом начал искать ошибку.
Он взял карандаш и написал на листке: Корреляция ; причина. Подумал и добавил: Но отсутствие корреляции тоже надо доказать.
Теперь он уже собирался считать. Не потому, что хотел получить подтверждение своей версии. Наоборот. Хотел понять, насколько вообще эти наблюдения связаны.
Саввич открыл статистическую программу.
Файл сохранился автоматически. Он ввёл первые переменные. Пока только самые простые. Галки. Лесные голуби. Кролики. Собственное самочувствие. И время.
Потом остановился.

- Завтра.

Закрыл программу и выключил ноутбук. Торопиться не хотелось. Если связь действительно есть, она никуда не денется. А если её нет -  тем более.
Саввич встал, подошёл к окну и посмотрел во двор. На проводе сидела одна галка. Ниже, на крыше соседнего дома, устроился лесной голубь. Кроликов не было. Он посмотрел на них несколько секунд.
Потом сказал:

- Ну что, товарищи. Завтра посчитаем.








Глава 25. Корреляции

Утром Саввич вспомнил вчерашнюю фразу.

- Завтра посчитаем.

Значит, надо считать.
После работы он открыл ноутбук. Телефон остался в кармане. За смену ничего не записывал. Всё, что нужно, он занёс уже дома, по памяти и по тем наблюдениям, которые сделал утром.
Таблица постепенно становилась плотнее. Галки. Лесные голуби. Дикие кролики. Высота полёта. Тяжёлый взлёт. Его собственное состояние. Давление. Температура. Время.
Саввич запустил статистическую программу.
Первым делом посчитал простые корреляции. Начал с температуры. Потом давления. Потом перешёл к фауне.
Результаты появились на экране. Саввич посмотрел.

- Так.

Он не удивился.
Связь между температурой и его самочувствием была слабой. С давлением - заметнее, но тоже недостаточно, чтобы делать какие-либо выводы. Потом он посмотрел на галок. Связь была. Небольшая. Но устойчивее. Лесные голуби - похожая картина.
А вот сочетание низкой высоты полёта и его собственного состояния выглядело уже интереснее.
Саввич нахмурился. Пересчитал. Потом исключил один день, который считал сомнительным. Связь немного изменилась. Но осталась.
Он откинулся на спинку кресла.

- Вот теперь интересно.
Саввич прекрасно понимал, что цифра сама по себе ничего не объясняет. Корреляция не говорила ему,  что является причиной.  Она даже не говорила, что между двумя явлениями существует прямое воздействие. Но она показывала, что два ряда данных меняются не совсем независимо друг от друга.
А этого пока было достаточно.
Он открыл отдельный лист.

Написал: 1. Температура -  слабая связь. 2. Давление - заметнее. 3. Активность галок - связь есть. 4. Поведение лесных голубей -  связь есть. 5. Низкая высота полёта - интереснее остальных. Ниже написал: Не делать выводов. Поставил две черты.
Саввич снова посмотрел на таблицу. Его начинало раздражать другое. Слишком много переменных. Температура связана с давлением. Давление связано с погодой. Погода связана с поведением птиц. Поведение птиц связано с временем суток. Время суток связано ещё с десятком вещей.
А самочувствие человека вообще могло зависеть от сна, еды, работы, возраста, настроения -  от чего угодно.
Он помолчал.

- Вот теперь начинается самое интересное.

Он понял, что простой корреляционной таблицы скоро будет недостаточно. Пока она помогала увидеть связи. Но не показывала, какие из них главные, а какие просто идут рядом.
Саввич сохранил файл. Название придумал короткое: «Фауна -  человек. Корреляции».  Потом сделал резервную копию. И только после этого выключил компьютер.
На следующий день он хотел посмотреть на данные уже иначе. Не по одному показателю. Сразу на несколько.
Но для этого сначала требовалось накопить ещё немного наблюдений. Саввич не спешил. Он уже понял главное: если в данных действительно есть закономерность, она выдержит ещё несколько дней.





 Глава 26. Ещё один день

Следующий день ничего нового не обещал. Утром Саввич снова посмотрел во двор. Галок было немного. Лесных голубей тоже. Кроликов не видно.
Он оделся и пошёл на работу. Погода была обычной. Никакой жары. Никакого сильного ветра. Ничего такого, что сразу бросалось бы в глаза.
Но ближе к десяти Саввич заметил, что галки держатся совсем низко. Несколько птиц перелетели через дорогу и почти сразу сели обратно. Лесные голуби появились позже. Одна птица взлетела с газона неожиданно тяжело. Саввич машинально посмотрел ей вслед. Первые несколько взмахов были мощными, но как будто недостаточными. Потом птица всё-таки набрала высоту и ушла за деревья. Он запомнил время. Больше ничего.
После обеда кроликов всё ещё не было. Только около четырёх один появился на дальнем участке. Постоял. Потом исчез в траве. Саввич закончил работу и поехал домой.
Вечером снова открыл ноутбук. Добавил новые данные. Посмотрел на предыдущие дни. Картина становилась всё плотнее. Не по количеству животных. По повторяемости. Галки -  немногочисленны. Лесные голуби - немногочисленны. Полёт часто низкий. Иногда тяжёлый взлёт. Кролики появляются редко и ненадолго. И всё это продолжалось уже не один день.
Саввич посмотрел на свою корреляционную таблицу. Некоторые связи сохранялись. Другие исчезали. Третьи менялись.
Он несколько минут молча смотрел на экран. Потом открыл исходные данные.
Ему вдруг стало ясно, что если продолжать смотреть на каждую переменную отдельно, он утонет в этих таблицах. Температура. Давление. Ветер. Облачность. Время. Галки. Лесные голуби. Кролики. Высота полёта. Тяжёлый взлёт. Собственное состояние. Слишком много всего.
Саввич потёр подбородок.

- Вот теперь нужна другая штука.

Он не стал пока её запускать. Сначала проверил ещё раз исходные записи. Без изменений. Сохранил файл. Потом сделал копию всей таблицы. Фауна_наблюдения_01. И отдельную: Фауна_для_анализа. Он хорошо знал старое правило: исходные данные не трогать. Никогда.
Саввич закрыл ноутбук.
На кухне зашумел чайник. Он пошёл заваривать чай. А в голове уже складывался следующий шаг. Корреляции показали, что отдельные признаки могут быть связаны. Но теперь нужно было понять, какие признаки меняются вместе.  Не два. Сразу несколько. И вот это уже могло дать совершенно другую картину.





 Глава 27. Несколько переменных

На следующий вечер Саввич снова сел за ноутбук. Таблица уже перестала помещаться в голове. Не в компьютере. Именно в голове. Слишком много показателей.
Он открыл корреляционную матрицу. Кое-где были заметные связи. Где-то слабые. Где-то почти никакие. Но одна и та же переменная могла одновременно быть связана с несколькими другими.
Саввич некоторое время смотрел на экран. Потом закрыл матрицу.

- Не то.

Он прекрасно знал этот метод. Корреляция хороша, когда нужно посмотреть связь между двумя признаками. Но здесь признаков становилось слишком много. Температура. Давление. Время. Поведение галок. Поведение лесных голубей. Кролики. Высота полёта. Тяжёлый взлёт. Собственное состояние. И всё это происходило одновременно, но не обязательно одинаково.
Саввич открыл статистический пакет. В списке методов нашёл нужный раздел. Factor analysis.
Он несколько секунд смотрел на название.

- Ну здравствуй.

Метод главных компонент он использовал не впервые. Когда-то ему приходилось разбираться с гораздо более сложными наборами данных. Сейчас задача была проще. Понять, не скрываются ли за десятком наблюдаемых признаков несколько общих факторов.
Саввич загрузил данные. Сначала ничего не менял. Посмотрел на исходную матрицу. Потом запустил расчёт.
На экране появились компоненты. Первая объясняла заметную часть общей вариации. Вторая - ещё часть. Третья - меньше.
Саввич прищурился. Он не стал сразу давать им названия. Это было бы слишком просто. Нужно было сначала посмотреть, какие признаки сильнее всего связаны с каждой компонентой.
Он открыл таблицу нагрузок. Галки. Лесные голуби. Высота полёта. Тяжёлый взлёт. Самочувствие.
Некоторые показатели явно группировались.
Саввич тихо произнёс:

- Вот это уже интересно.

Он несколько раз переключался между исходной таблицей и результатом. Картина действительно начинала складываться. Не причина. Не источник. Не механизм. Просто несколько признаков, которые изменялись согласованно.
Он сохранил первый результат. Потом сделал копию и запустил расчёт ещё раз с другими настройками. Картина слегка изменилась.
Саввич недовольно поморщился.

- Рано.

Он не любил результаты, которые слишком легко можно было истолковать. Закрыл программу. Оставил исходный вариант. На отдельном листе написал: Факторный анализ - предварительно. Ниже: Пока не интерпретировать. Он посмотрел на последнюю строчку и усмехнулся.

- Особенно самому.

Саввич знал себя. Если увидеть красивую закономерность, очень легко начать подгонять под неё всё остальное. А ему сейчас нужна была не красивая закономерность. Ему нужна была настоящая.
Он сохранил файл и выключил ноутбук.
До следующего шага ещё было время. Но теперь Саввич впервые увидел то, чего не было видно в обычной таблице: несколько разных признаков могли быть проявлениями одного общего процесса.





 Глава 28. Ротация

На следующий вечер Саввич снова открыл тот же файл. Результат вчерашнего анализа его не отпускал. Он ещё раз посмотрел на таблицу нагрузок. Некоторые показатели явно тянулись друг к другу.
Но общая картина оставалась мутной.
Саввич знал почему. После выделения компонентов признаки не всегда распределялись так, чтобы их можно было нормально прочитать. Он открыл настройки. Нашёл знакомое слово. Varimax.

- А вот теперь посмотрим.

Запустил ротацию. Несколько секунд компьютер считал данные. Потом появилась новая таблица. Саввич придвинул ноутбук ближе. Картина стала заметно чище. Часть признаков сильнее тянулась к одному фактору. Другие -  ко второму. Третьи почти не участвовали.
Саввич начал просматривать строки одну за другой. Поведение галок. Поведение лесных голубей. Низкая высота полёта. Тяжёлый взлёт. Количество кроликов. Собственное самочувствие. Он не стал придумывать названия факторам. Пока рано.
Но одна группа признаков действительно выглядела связанной. И это было уже не так просто списать на одну случайную корреляцию.
Саввич сохранил результат. Потом вернулся к исходным данным. Снова посмотрел на несколько дней вручную. Проверил самые сильные нагрузки. Потом самые слабые.
Ещё раз запустил расчёт, убрав один из сомнительных дней. Результат немного изменился. Но основная группировка сохранилась.
Саввич кивнул.

- Вот это уже лучше.

Он записал: После ротации структура читается устойчивее. И ниже: Проверить на новых наблюдениях.
Вот это было главным. Не то, что программа нарисовала сегодня. А то, сохранится ли структура завтра.
Саввич закрыл файл.
До сих пор он смотрел на отдельные признаки. Теперь перед ним начинала вырисовываться общая картина. Не механизм. Не причина. Но какая-то общая переменная, которую напрямую наблюдать он не мог. Она проявлялась через разные вещи. Через птиц. Через кроликов. Через его собственное состояние.
Саввич задумался.
Если это действительно один процесс, разные виды должны оставлять в данных свой след. А если процесс один и тот же, его можно будет распознать независимо от того, что именно он наблюдает. Вот тогда это будет уже серьёзно.
Он выключил ноутбук.
Но прежде чем встать, снова посмотрел на слово Varimax.

- Не зря тебя придумали.

И пошёл ставить чайник.






Глава 29.  Проверка

Через два дня Саввич снова сел за компьютер. За эти два дня он ничего специально не искал. Просто наблюдал. Галки по-прежнему были немногочисленны. Лесных голубей тоже. Птицы держались низко. Несколько раз Саввич видел, как лесной голубь взлетал тяжеловато: несколько сильных взмахов крыльями -  и только потом обычный полёт. Кроликов было мало. В один день он увидел двух. На следующий - одного. Потом снова ни одного.
Все наблюдения он занёс в таблицу.
Теперь появился новый материал, которого не было в предыдущем расчёте. Саввич загрузил его в программу. Сначала посмотрел корреляции. Основные связи никуда не исчезли. Некоторые стали слабее. Другие, наоборот, немного усилились.
Саввич кивнул.

- Уже лучше.

Потом он сравнил новую факторную структуру с предыдущей. Основные группировки сохранились. Не идеально. Но достаточно, чтобы продолжать работу. Он ещё раз просмотрел таблицу нагрузок. Галки. Лесные голуби. Низкая высота полёта. Тяжёлый взлёт. Количество кроликов. Собственное самочувствие. Несколько признаков снова собирались вокруг одних и тех же факторов.
Саввич откинулся на спинку стула.
Вот теперь это становилось интересным. Не отдельная корреляция. Не один странный день. Структура, которая начинала повторяться на новых данных.
Но он не спешил.
Повторяемость ещё не означала, что он понял механизм. Саввич открыл новый лист. Написал: Обычный день.Ниже: День с выраженной реакцией. Посмотрел на две строки. Ему требовалось научиться различать эти состояния не по одному показателю. Не по давлению. Не по птицам. Не по собственному самочувствию. А по совокупности признаков. Он записал: Нужны данные для проверки. И подчеркнул слово «проверки».
Саввич не собирался строить модель на нескольких удачных совпадениях. Сначала нужно было накопить больше наблюдений. Причём таких, где можно достаточно уверенно разделить обычное состояние и состояние реакции. Только тогда имело смысл переходить к следующему этапу.
Он сохранил файл. Сделал резервную копию. И ещё раз посмотрел на таблицу.

- Ну вот. Теперь посмотрим, что ты покажешь на новых данных.

После этого выключил компьютер. Пока хватало.





 Глава 30.  Приезд Савишны

В субботу утром Саввичу позвонила Глафира.

- Пап, ты дома?
- А где мне быть?
- Не знаю. У тебя иногда создаётся впечатление, что ты живёшь где-нибудь в поле.
- В поле тоже люди живут.
- Вот видишь.

Саввич усмехнулся.

- Что случилось?
- Ничего. Я хотела заехать.
- Заезжай.
- Я продукты привезу.
- У меня есть.
- Какие?

Саввич задумался.

- Нормальные.
- Папа, «нормальные» - это не продукты.
- Почему?
- Потому что ты опять будешь есть то, что нашёл.
- Я ничего не нахожу. Я покупаю.
- Тем более.

Через час Глафира приехала с двумя большими пакетами. Саввич посмотрел на них.

- Зачем столько?
- Потому что ты один.
- И что?
- А ничего. Просто один.

Она поставила продукты на кухонный стол и начала разбирать. Саввич стоял рядом.

- Как работа?
- Работа как работа.
- Не врёшь?
- А зачем?
- Просто спрашиваю.
Он пожал плечами.

- Гадюшник.

Глафира засмеялась.

- Опять?
- А что изменилось?
- Ничего.

Она достала овощи, мясо, молочные продукты. Потом посмотрела на него внимательнее.

- Ты опять чем-то занят?
- Я всегда чем-то занят.
- Нет. Я имею в виду другое.

Саввич ничего не ответил. Глафира посмотрела на его ноутбук.

- Опять свои графики строишь?
- Иногда.
- И что там?
- Пока ничего.
- А если будет что-нибудь?
- Тогда будет.

Она посмотрела на него несколько секунд.

- Ты хоть понимаешь, что ты иногда очень странный?
- Понимаю.
- И тебя это совершенно не беспокоит?
- А должно?

Глафира покачала головой.

- Нет. Наверное.

Они выпили кофе. Поговорили о работе Глафиры, о ценах, о каких-то знакомых. Отец почти ничего не рассказывал о своих наблюдениях. Не потому, что не доверял дочери. Просто не видел смысла. Пока сам не понимал, что происходит, говорить было нечего.
Когда Глафира собралась уходить, она уже в дверях спросила:

- Пап, ты точно нормально себя чувствуешь?
- Нормально.
- Не «нормально по-Саввичевски», а действительно?

Он посмотрел на неё.

- Действительно.
- Тогда хорошо.

Она ушла. Саввич закрыл дверь. Вернулся на кухню. На столе остались продукты, которые она привезла. Он посмотрел на них и улыбнулся. Потом заметил на подоконнике две галки. Они сидели на соседней крыше. Одна через несколько секунд улетела. Вторая осталась. Саввич посмотрел вслед первой. Потом перевёл взгляд на часы. И вдруг поймал себя на том, что снова начал наблюдать. Он усмехнулся.

- Ну всё. Даже дома покоя не дадите.

Но ноутбук открывать не стал. Сегодня была суббота. И у Саввича были дела поважнее. Например, приготовить нормальный обед из того, что привезла дочь.




Глава 31. Боря

С Борей Саввич познакомился почти случайно. В тот день после службы они зашли выпить пива. Ничего особенного. Разговор шёл о работе, о России, о том, кто где жил и чем занимался.
Боря сидел напротив Саввича, чуть подавшись вперёд. Невысокий, седой, в джинсовой куртке. Рядом с ногой стоял кожаный портфель.
Саввич на него несколько раз посмотрел.

- Ты его с собой везде таскаешь?

Боря посмотрел на портфель.

- Привычка.
- Что там?
- Разное.
- Это я вижу.

Боря улыбнулся.

- Документы. Бумаги. Иногда инструменты.
- Инструменты в портфеле?
- Маленькие.

Саввич пожал плечами.

- Значит, маленькие.

Разговор продолжился.
Оказалось, Боря Калныньш раньше работал инженером. В России и Украине. В НИИ. Много ездил в командировки. Пермь, центральная Россия, ещё несколько мест.
Саввич оживился.

- Пермь?
- Бывал.
- В каком НИИ?

Боря назвал. Саввич немного подумал. Название ему было знакомо.
- И что делал?
- По-разному. Аппаратура, измерения, наладка.
- Значит, инженер.
- Вроде того.

Саввич отпил пива.

- «Вроде того» -  это не профессия.
- А какая разница?
- Для меня есть.

Боря засмеялся.

- Ты тоже инженер?
- Биолог.
- Тогда тебе простительно.

Саввич посмотрел на него.

- Это ещё почему?
- Биологи любят всё классифицировать.
- А инженеры любят всё чинить.
- Не всё можно починить.
- Это уже правильный ответ.

Они снова замолчали. Боря оказался вполне нормальным собеседником. Без лишней болтовни. Иногда задавал вопросы. Иногда рассказывал сам. Саввичу это нравилось. Особенно когда человек не пытался изображать из себя большого специалиста.
Через некоторое время Боря спросил:

- А ты чем сейчас занимаешься?

Саввич пожал плечами.

- Работаю.
- Я имею в виду по специальности.
- По специальности давно не работаю.
- А исследования?

Саввич посмотрел на него. Вопрос был обычный. Но почему-то запомнился.

- Иногда.
- Что именно?

Саввич сделал глоток пива.

- Разное.

Боря кивнул. Больше ничего не спросил. И это Саввичу понравилось ещё больше. Они допили пиво.
На прощание Боря сказал:

- Может, ещё как-нибудь встретимся.
- Может.
- Телефон у тебя есть?
- Есть.

Саввич продиктовал номер. Боря записал. Потом взял свой кожаный портфель и пошёл к выходу. Саввич посмотрел ему вслед. Ничего особенного. Просто человек. Старый инженер. Приехал в Бельгию. Живёт как-то. Ищет работу. И таскает с собой свой портфель.
Саввич уже почти забыл о нём, когда телефон снова зазвонил. Это был Ковалёв.

- Саввич?
- Да.
- Ты где?
- Дома уже.
- Хорошо.

Ковалёв немного помолчал.

- Только не говори мне, что опять что-нибудь нашёл.
Саввич усмехнулся.

- Пока нет.
- Вот и хорошо.
- А ты что, переживаешь?
- Я тебя знаю.
- Это твоя проблема.

Ковалёв рассмеялся.

- Именно поэтому и звоню.

Они ещё немного поговорили. Ни о каких исследованиях Ковалёв не спрашивал. И Саввич сам ничего не рассказывал. После разговора он положил телефон на стол. Потом посмотрел в окно. На соседнем газоне стоял один кролик. Чуть дальше, на крыше, сидели две галки. Лесных голубей не было. Саввич задержал взгляд на окне. Потом отошёл.
Боря был новым человеком в его жизни. Но пока -  просто человеком. И этого было достаточно.




 Глава 32. Старые инженеры

Боря позвонил через несколько дней.

- Саввич, привет.
- Привет.
- Ты сегодня занят?
- А что?
- Можно пересечься? Пиво выпить.

Саввич посмотрел на часы.

- Можно.

Они встретились в том же месте. Боря пришёл со своим кожаным портфелем.
Саввич усмехнулся.

- Опять с чемоданом?
- Это не чемодан.
- Какая разница?
- Большая.
- Инженерская?
- Именно.

Саввич улыбнулся.
Разговор сначала шёл о пустяках. Потом Боря вспомнил старую работу. О командировках. О том, как раньше приходилось приезжать на объект и несколько часов разбираться с аппаратурой, которая «по документации работала идеально».

- А на самом деле?
- А на самом деле её собирал человек, который потом к этой документации даже не подходил.

Саввич засмеялся.

- Это я понимаю.
- У тебя тоже?
- У нас по-другому.
- Как?
- У нас документация иногда работает лучше аппаратуры.

Боря рассмеялся. Они выпили. Разговор постепенно перешёл к измерениям.
Боря спросил:

- Ты ведь говорил, что занимаешься чем-то своим?
- Иногда.
- На компьютере?
- В основном.
- Статистика?

Саввич посмотрел на него.

- Бывает.
- Многомерная?

Теперь Саввич уже не улыбался.

- А тебе зачем?

Боря пожал плечами.

- Просто спросил.
- Просто спросил -  это хорошо.
- Что?
- Ничего.

Боря отпил пива.

- Я когда-то тоже с данными работал.
- Это другое.
- Конечно.

Несколько секунд они молчали. Саввич не стал продолжать тему. Боря тоже. Потом разговор ушёл в сторону старых институтов, начальства и командировок.
В какой-то момент Боря спросил:

- Ты давно в Бельгии?
- Давно.
- И как тебе?

Саввич посмотрел на него.

- А тебе как?

Боря усмехнулся.

- Я первый спросил.
- Вот и получай ответ первым.
- Нормально.
- Вот и мне нормально.

На этом разговор закончился. Когда они расходились, Боря сказал:

- Если что, звони.
- Хорошо.

Саввич пошёл к машине. Уже открывая дверь, он вдруг остановился. Он вспомнил вопрос. Многомерная? Слишком точное слово для случайного разговора. Но могло быть и наоборот. Боря работал инженером. Мог знать статистику. Мог просто вспомнить.
Саввич сел в машину. Заводить двигатель сразу не стал.

- Ну ты, Боря с пивзавода...

Сказал он тихо и усмехнулся. Пока ничего. Никаких выводов. Просто запомнить. Саввич завёл машину и поехал домой.
Вечером он открыл ноутбук, но к статистике не притронулся. В таблице уже было достаточно данных. Сегодня ему было интереснее другое. Он впервые подумал, что новый знакомый может оказаться полезным. А может -  наоборот. Пока он этого не знал. И торопиться с выводами не собирался.





Глава 33. Живое не ошибается

Ковалёв позвонил ближе к вечеру.

- Ну что, Саввич? Жив ещё?
- Пока да.
- Это уже неплохо.

Саввич усмехнулся.
- Ты чего звонишь?
- Хотел узнать, чем ты там занимаешься.
- Наблюдаю.
- За чем?

Саввич помолчал.

- За живым.

Ковалёв на другом конце провода тоже немного помолчал.

- Это уже больше похоже на тебя.
- А на кого ещё?
- На инженера.
- Инженеры тоже бывают разные.
- Вот именно. А ты какой?
- Нормальный.

Ковалёв тихо рассмеялся.

- Ладно. Рассказывай.

Саввич подошёл к окну. За стеклом было спокойно. Несколько галок держались возле домов. На поле дальше по дороге виднелись лесные голуби. Их было немного.

- Я сначала думал, что у меня самого что-то происходит, - сказал Саввич. - Давление, усталость, возраст, мало ли что.
- А теперь?
- Теперь думаю, что это я слишком поздно замечаю.
- Что именно?
- Изменение поведения живого.

Ковалёв ничего не ответил.

- Птицы не обязаны заболеть, чтобы изменить поведение, -  продолжил Саввич. - Кролики тоже. Им достаточно изменить маршрут, время выхода, высоту полёта. Это ещё не болезнь.
- Но признак?
- Вот именно. Признак.
- А человек?
- Человек хуже.
- Почему?
- Человек привык всё объяснять.

Ковалёв засмеялся.

- Это точно.
- Если голова тяжёлая -  давление. Если слабость -: погода. Если сонливость -  не выспался. Если ничего не хочется - возраст.
- А если всё сразу?
- Тогда вообще удобно. Можно ничего не искать.

Ковалёв вздохнул.

- Саввич, ты же понимаешь, что из этого нельзя сразу делать вывод о причине?
- Конечно.
- Хорошо.
- Я биолог, а не идиот.
- Это я тоже знаю.

Саввич посмотрел на поле. Один лесной голубь резко взлетел, сделал короткий круг и снова опустился ниже обычного.

- Вот это мне интересно, -  сказал он.
- Что?
- Они реагируют раньше.
- Кто -  они?
- Живые.

Ковалёв не стал перебивать.

- Организм не ждёт, пока ему станет совсем плохо, - продолжил Саввич. - Он начинает менять поведение раньше. Экономит энергию. Меняет активность. Меняет маршрут. Время кормёжки. Высоту полёта. Реакцию на окружающую среду.
- И ты считаешь, что человек делает то же самое?
- А почему нет?
- Потому что человек сложнее.
- Сложнее - не значит отдельно от биологии.

На несколько секунд установилась тишина.

- Знаешь, что самое неприятное? -  сказал Саввич.
- Что?
- Я раньше смотрел на растения. Потом начал смотреть на людей. А теперь понимаю, что надо смотреть на всё вместе.

Ковалёв ответил не сразу.

- Вот теперь ты подошёл к самому интересному.
- К чему?
- К системе.

Саввич нахмурился.

- Не люблю это слово.
- Почему?
- Потому что им начинают прикрывать всё, чего не понимают.
- Тогда назови иначе.

Саввич снова посмотрел в окно.

- Среда.
- Уже лучше.
- Живое не существует отдельно от среды. И реагирует не на одну вещь. Температура, давление, влажность, свет, движение воздуха, вода, корм, шум… Что-то из этого может быть неважным само по себе. А вместе дать реакцию.
- И человек туда же.
- Человек туда же.

Ковалёв вдруг стал говорить серьёзнее:

- Саввич, а если ты видишь одинаковую реакцию у разных видов?
- Тогда это уже интереснее.
- Насколько?

- Настолько, чтобы не списывать всё на мою голову.

Ковалёв усмехнулся.

- Вот этого я и ждал.
- Чего?
- Что ты наконец перестанешь смотреть на себя как на отдельный прибор.

Саввич фыркнул.

- Я себя вообще прибором не считаю.
- А зря.
- Почему?
- Потому что ты единственный прибор, который ещё способен задавать вопросы.
- Остальные тоже задают.
- Какие?
- Например, почему хозяин опять полез в огород вместо того, чтобы нормально отдохнуть.

Ковалёв рассмеялся.

- Вот. Уже лучше.

Саввич отключился.
Он ещё некоторое время стоял у окна. Потом взял блокнот. Открыл чистую страницу. Никаких графиков рисовать не стал. Записал только одну фразу: «Живое не обязано болеть, чтобы показать, что среда изменилась». Ниже добавил: «Человек тоже живое». Подумал и поставил точку.





 Глава 34. Не только птицы

На следующий день Саввич пришёл на работу как обычно. Телефон оставил в шкафчике.Он давно привык: на работе никаких телефонов. Особенно личных. Начальство за этим следило строго, и Саввич не собирался из-за своих наблюдений получать очередной выговор.
В садовом центре было спокойно. После утренней работы он прошёл между рядами растений. Сначала ничего необычного не заметил. Потом остановился. Один из кустов выглядел совершенно нормально. Листья не были увядшими, земля была влажной, температура в теплице держалась в обычных пределах. Но растение почти не двигалось. Саввич усмехнулся собственной мысли. Конечно, растение не обязано двигаться. Он подошёл ближе. Листья были ориентированы иначе, чем вчера. Не сильно. Настолько, что обычный человек вообще бы этого не заметил.
Саввич посмотрел на соседние растения. У двух было примерно то же самое. Он прошёл дальше. Ещё несколько. Та же картина.

- Вот ты какая, -  пробормотал он.

Рядом работал молодой сотрудник.

- Что?
- Ничего.
- Болеет?

Саввич посмотрел на растение.

- Не похоже.
- Тогда что?
- Пока не знаю.

Сотрудник пожал плечами и ушёл заниматься своими делами.
Саввич остался. Он не стал ничего записывать.

Просто запомнил. Раньше он бы проверил полив, температуру, освещение, состояние корней. Потом ещё раз проверил бы всё это. Сейчас сделал иначе. Отошёл на несколько метров. Посмотрел на весь ряд. И только тогда понял, что изменилось. Не одно растение. Ряд. Не одинаково. Не синхронно. Но направление реакции было похожим.
Саввич медленно прошёл дальше. На другом участке всё выглядело нормально. Он вернулся. Снова посмотрел на первый ряд.

- Ага...

Теперь он уже не думал о болезни. Если растение заболевает, обычно появляется конкретный признак: изменение цвета, пятна, потеря тургора, повреждение листьев. Здесь было другое. Растения словно экономили. Не прекращали жить. Не погибали. Просто становились осторожнее.
Саввич вспомнил вчерашний разговор с Ковалёвым. Живое не обязано болеть, чтобы показать, что среда изменилась.
Он посмотрел на листья.

- Значит, не только птицы.

В этот момент мимо прошёл начальник.

- Саввич, ты работаешь или разговариваешь с кустами?
- Работаю.
- Тогда работай.
- Уже.
Начальник ушёл. Саввич усмехнулся. Он прекрасно понимал, что со стороны действительно выглядит странно. Человек стоит перед растениями и смотрит на них так, будто они сейчас должны что-то рассказать. Но растения ему уже рассказали. Только не словами.
Он продолжил работу. Ближе к обеду заметил ещё одну вещь.
Там, где вчера растения выглядели нормально, сегодня появились те же изменения. А первый ряд, наоборот, выглядел немного лучше. Саввич остановился. Вот это уже было интереснее. Не постоянное состояние. Пришло - изменило - ушло. И организм начал возвращаться. Он не стал строить никаких схем. Просто запомнил последовательность.
Вечером, когда забрал телефон из шкафчика, первым делом посмотрел на время. Потом написал Савишне короткое сообщение: «Как ты?».  Ответ пришёл почти сразу: «Нормально. А ты?».  Саввич написал: «Тоже». Подумал и добавил: «На работе кое-что заметил». Через несколько секунд пришло: «Опять?» Саввич усмехнулся. «Опять». Савишна прислала: «Только не начинай всю ночь сидеть за компьютером». Он ответил: «Не буду». И действительно не стал.
В тот вечер он вообще не открыл ноутбук. Сварил себе ужин, потом сел у окна. На поле было тихо. Несколько галок перелетели с одного места на другое. Лесных голубей видно не было. Саввич посмотрел на часы. Потом снова на поле. Теперь ему было достаточно просто смотреть. Потому что постепенно становилось ясно: реакция начинается не тогда, когда живому становится плохо. Она начинается раньше.





 Глава 35. Дорога

Серёга позвонил в субботу утром.

- Саввич, ты сегодня куда-нибудь собираешься?
- А тебе зачем?
- Просто спросил.
- Значит, просто спросил.
- Могу прокатить.

Саввич немного подумал.

- Куда?
- Сам не знаю. Можно в сторону Геля съездить. Потом дальше.
- Давай.

Через сорок минут они уже ехали по знакомой дороге. Серёга был за рулём и почти не разговаривал. Саввич смотрел в окно. Поле. Канал. Небольшая группа деревьев. Потом снова поле.

- Здесь останови.

Серёга притормозил. Саввич вышел. Вокруг было тихо. Он посмотрел на поле. Галок почти не было. Лесных голубей тоже. Через дорогу, на траве возле канала, показался дикий кролик. Остановился. Посмотрел на машину. И быстро скрылся в траве.

- Видел? -  спросил Серёга.
- Видел.
- Нормально?
- Нормально.
- А ты чего тогда вышел?

Саввич пожал плечами.

- Посмотреть.

Они поехали дальше. Через несколько километров Саввич снова попросил остановиться. На этот раз птиц было больше. Несколько галок сидели на проводах. Два лесных голубя поднялись с поля. Саввич следил за ними. Птицы взлетели низко и почти сразу опустились дальше по дороге.

- Странно, -  сказал Серёга.
- Что?
- Они как-то низко летят.

Саввич посмотрел на него.

- Ты тоже заметил?
- А что тут замечать? Летят и летят.

Саввич ничего не ответил. Он достал телефон, посмотрел время и записал только одно слово: «Здесь».

- Поехали.

Дальше дорога снова пошла через открытое место. Саввич заметил, что трава возле канала была гуще, чем в предыдущем месте. На кустах было больше насекомых. Он смотрел на всё это молча.
Серёга покосился на него.

- Ты опять свою науку придумал?
- Я её не придумываю.
- А что делаешь?
- Смотрю.
- И что видишь?

Саввич ответил не сразу.

- Разницу.
- Между чем?
- Между местами.

Серёга усмехнулся.

- Так места разные.
- Именно.

Снова несколько километров. Потом Саввич попросил повернуть.

- Куда?
- Туда.
- Ты знаешь, куда?
- Пока нет.

Серёга посмотрел на него.

- Хорошо.

Он повернул. Дорога вывела их к очередному участку поля. Саввич попросил остановиться. Вышел. Постоял. На этот раз галок не было вообще. Лесных голубей тоже. Кроликов не видно.
Зато трава выглядела совершенно обычной. Саввич прошёл несколько метров. Остановился. Посмотрел на канал. Потом на поле. И вдруг понял, чего ему не хватает. Не признака. Сравнения. Не одного места с другим. Одного места с самим собой. Он вернулся к машине.

- Всё?
- Пока всё.

Серёга завёл двигатель.

- Нашёл что-нибудь?

Саввич посмотрел в окно.

- Пока только вопрос.
- Это хорошо или плохо?
- Хорошо.
- Почему?
- Значит, ещё есть что искать.

Серёга ничего не ответил. Они поехали обратно. А Саввич впервые подумал о Кевермонте не как о месте, где когда-то происходило что-то странное. А как о месте, которое нужно сравнить с окружающей территорией. Не по карте. По живому.





 Глава 36. Сравнение

В понедельник Саввич снова оказался в том же районе. На этот раз один. Он не стал искать ничего конкретного. Просто ехал и смотрел. Первый участок. Галки были. Немного, но были. Лесные голуби держались ближе к полю. У канала несколько раз мелькнул дикий кролик.
Саввич проехал дальше. Второй участок. Почти то же самое. Третий. Здесь было заметно тише.
Он остановил машину. Вышел. Постоял несколько минут. Галки появились далеко на поле, но почти сразу перелетели ниже, к деревьям. Лесных голубей не было. Кроликов тоже.
Саввич посмотрел на часы. Потом на небо. Потом на траву. Всё выглядело нормально. И именно это его настораживало. Никакого очевидного объяснения. Не жара. Не дождь. Не сильный ветер. Не засуха. Обычный день.
Он сел обратно в машину и поехал дальше.
Через несколько минут появился знакомый участок возле Кевермонта. Саввич остановился ещё до него. Не стал подъезжать ближе. Просто вышел. Сначала ничего. Потом одна галка. Потом ещё одна. Обе летели низко. Одна тяжело взмахнула крыльями и села на дерево.
Саввич смотрел. Потом перевёл взгляд на поле. Пусто. Он повернулся к каналу. Тоже пусто. И тут из травы выбежал кролик. Пробежал несколько метров. Остановился. Развернулся и ушёл обратно.
Саввич невольно улыбнулся.

- Ну хоть ты есть.

Он постоял ещё немного. Никакого ухудшения самочувствия не было. И это было важно. Раньше он сам был главным наблюдаемым объектом. Теперь он всё чаще смотрел на себя только после того, как смотрел на окружающее. Сначала живое. Потом человек. Он сел в машину. Долго не заводил двигатель.
В голове постепенно складывалась простая вещь. Если бы причина была обычной погодной, изменения должны были бы более-менее одинаково проявляться на всей территории. Но этого не происходило. На одном участке были галки. На другом -  почти нет. Где-то появлялись лесные голуби. Где-то они исчезали. Дикие кролики тоже не распределялись равномерно. И главное -  изменения повторялись. Не каждый раз одинаково. Но повторялись.
Саввич взял телефон. Открыл старые записи. Посмотрел даты. Время. Места. Закрыл. Никаких новых таблиц. Он уже понял достаточно. Среда менялась локально.
А живое это показывало раньше, чем человек.
Саввич посмотрел в сторону ограждения. За ним находилась территория, которую он уже видел. Там было то, что когда-то пытались скрыть.
Но теперь его интересовало другое. Не что находится за забором. А почему вокруг него живое реагирует именно так.
Он завёл машину. Перед тем как тронуться, сказал вслух:
- Значит, смотреть надо не туда.
Повернул ключ.

- Смотреть надо вокруг.
И поехал обратно.





 Глава 37. Не один признак


Ковалёв позвонил вечером.

- Ты сегодня был в Кевермонте?

Саввич удивился.

- Откуда знаешь?
- Я тебя знаю.
- Это другое.
- Что увидел?
- Пока ничего такого, что можно назвать доказательством.
- А что можно?

Саввич сел за стол.

- Разницу.
- Между чем?
- Между участками.
- И?
- Живое ведёт себя по-разному.

Ковалёв помолчал.

- Это уже интересно.
- Только не начинай радоваться раньше времени.
- Я не радуюсь.
- По голосу слышно.
- Ладно. Что именно?
- Галок мало. Лесных голубей мало. Кроликов мало. Птицы низко летают. Иногда тяжело взлетают.
- Везде?
- Нет.
- Вот это главное?
- Да.
- А растения?

Саввич задумался.

- Тоже.
- Что с ними?
- Не болезнь. Скорее изменение режима.

Ковалёв тихо произнёс:

- Экономия.
- Вот.
- Саввич, а если это не отдельные реакции?
- Я об этом и думаю.
- Тогда что?

Саввич посмотрел на закрытый ноутбук.

- Пока не знаю.
- И правильно.
- Почему правильно?
- Потому что если ты сейчас назовёшь причину, через день начнёшь искать подтверждение собственной версии.

Саввич усмехнулся.

- За кого ты меня принимаешь?
- За человека.
- Не угадал.
- За биолога?
- Уже ближе.

Ковалёв рассмеялся.

- Хорошо. Тогда биологически что ты видишь?

Саввич ответил не сразу.

- Не повреждение.
- Дальше.
- Не болезнь.
- Дальше.
- Изменение поведения.
- У разных видов.
- Да.
- И у человека?

Саввич посмотрел в сторону окна.

- У человека тоже.

Ковалёв ничего не сказал.

- Но есть ещё одна вещь, -  продолжил Саввич.
- Какая?
- Они не реагируют одинаково.
- Это нормально.
- Именно.
- Тогда что тебя беспокоит?
- Что направление одно.

На несколько секунд стало тихо.

- Вот теперь, Саввич, -  сказал Ковалёв, -  я бы на твоём месте перестал смотреть на отдельные виды.
- А на что?
- На общий ответ живого.

Саввич нахмурился.

- То есть?
- Если птица меняет полёт, кролик меняет активность, растение меняет режим, а человек чувствует тяжесть - это ещё не четыре разных истории.
- А что?
- Может быть, четыре способа ответа на одно изменение среды.

Саввич медленно кивнул.

- Вот это уже похоже на биологию.
- А ты чем занимался?
- Статистикой.
- Я так и думал.
- Всё. Больше не буду.
- Не зарекайся.

После разговора Саввич ещё долго сидел за столом. Ноутбук так и не открыл. Он достал обычный лист бумаги. Написал сверху: ЖИВОЕ. Ниже: растения,  птицы, млекопитающие,  человек.
Потом долго смотрел на эти четыре слова. Не стал соединять их стрелками. Не стал писать объяснений. Просто оставил. Телефон зазвонил. Савишна.

- Пап, ты дома?
- Дома.
- Ел?
- Ел.
- Нормально?
- Нормально.
- Ты какой-то странный.
- Я всегда такой.
- Нет. Сегодня особенно.

Саввич улыбнулся.

- Что тебе надо?
- Ничего. Просто хотела узнать, как ты.
- Вот и узнала.
- Пап...
- Что?
- Ты опять что-то нашёл?

Он посмотрел на лист.

- Пока нет.
- Тогда почему такой голос?

Саввич немного подумал.

- Потому что, кажется, я начинаю правильно задавать вопрос.

Савишна помолчала.

- Это хорошо?
- Обычно да.
- Тогда ладно.

Она отключилась.
Саввич снова посмотрел на лист. И впервые за всё время не стал думать о том, что именно воздействует на живое.  Он подумал иначе: что общего в ответе живого на это воздействие? И это был уже другой вопрос.




Глава 38. Обычные люди

В воскресенье после службы Саввич не спешил уходить. Он сидел сбоку, пока люди постепенно расходились. Наталья Сергеевна собирала вещи. Ирина Павловна что-то обсуждала с Ольгой Викторовной. Обычный воскресный разговор. Никто никуда не торопился.

- Саввич, - сказала Наталья Сергеевна, - ты чего такой задумчивый?
- Думаю.
- Это опасно.
- Иногда.

Она улыбнулась.

- Опять про свою голову?
- Не только.
- А что ещё?

Саввич посмотрел на неё.

- Вы в последние дни ничего необычного не замечали?

Женщины переглянулись.
- А что именно? - спросила Ирина Павловна.
- Да ничего конкретного. Просто спрашиваю.

Ольга Викторовна пожала плечами.

- Я устала в четверг.
- Сильно?
- Не сказать, что сильно. Просто какая-то тяжесть.

Наталья Сергеевна кивнула.

- У меня тоже.

Саввич ничего не сказал.

- А у тебя? - спросила она.
- У меня бывает.
- Вот видишь.
- Нет, не вижу.
- Вечно ты всё усложняешь.

Саввич усмехнулся.

- А когда это было?

Женщины начали вспоминать. Не точно. Не по минутам. Просто по дням. В четверг. Потом ещё раз. У кого-то вечером. У кого-то днём. Ольга Викторовна сказала, что у неё после прогулки стало легче. Ирина Павловна вообще ничего особенного не заметила. Наталья Сергеевна сказала, что в один из дней была какая-то странная вялость, а потом прошла.
Саввич слушал. Не перебивал. Не записывал.

- И всё? -  спросил он.
- А что ещё должно быть? - удивилась Ирина Павловна.
- Ничего.

Он встал.

- Пойдёмте, чай поставлю.
- Вот это уже разговор, -  сказала Наталья Сергеевна.

На кухне разговор быстро ушёл в обычные темы. Кто кому звонил. У кого что случилось. Кому нужно помочь. Кто опять пропустил службу. Саввич слушал вполуха. Он вдруг понял одну простую вещь. Люди не воспринимают лёгкую слабость как событие. Для них это просто часть дня. Птица изменила полёт - никто не заметил. Кролик исчез - никто не заметил. Человек почувствовал тяжесть в голове -  тоже почти никто не заметил. Пока всё не стало достаточно сильным, чтобы об этом заговорить. И именно поэтому картина складывалась так медленно.
После чая Саввич вышел на улицу. На соседнем поле сидели несколько лесных голубей. Невысоко. Галки держались ближе к деревьям. Саввич посмотрел на них, потом на людей, выходивших из церкви. Никто из них не выглядел больным. Все были обычными. Кто-то шёл домой. Кто-то разговаривал. Кто-то смеялся. Но Саввич уже знал: отсутствие явной болезни ещё ничего не доказывает. Живое может изменить своё поведение задолго до того, как человек назовёт это симптомом.
Он достал телефон. Посмотрел на время. Убрал обратно. Сегодня он ничего записывать не хотел. Иногда наблюдение нужно сначала просто понять. А уже потом превращать в цифры. Он пошёл домой. По дороге подумал о Ковалёве. Тот был прав. Нельзя смотреть на один организм. Нужно смотреть на общий ответ. И, возможно, самое важное происходило именно там, где никто не считал это важным.





 Глава 39. Ещё один разговор

Боря позвонил вечером.

- Саввич, ты занят?
- Пока нет.
- Можно пересечься?
- Где?
- Там же, где в прошлый раз.
- Давай.

Через полчаса они сидели в небольшом кафе. Боря поставил кожаный портфель рядом со стулом.

- Как у тебя дела?
- Нормально.
- А с твоими наблюдениями?

Саввич посмотрел на него.

- А что с ними?
- Продвигаются?
- Понемногу.

Боря сделал глоток пива.

- Ты ведь смотришь не только на людей?
- Не только.
- На животных?
- На птиц, кроликов. На растения.

Боря кивнул.

- Это правильно.
- Почему?
- Потому что человек слишком много всего объясняет сам.

Саввич усмехнулся.

- Это я уже слышал.
- От кого?
- Неважно.

Боря немного помолчал.

- У нас в институте была похожая история. Не с людьми. С оборудованием.
- Что за история?
- Когда система начинала работать нестабильно, мы сначала искали не неисправность, а момент, когда параметры начали уходить.
- Какие параметры?
- Зависело от установки. Температура, давление, питание, вибрация. Иногда даже мелочь была важнее серьёзного отклонения.
- Почему?
- Потому что серьёзное отклонение -  уже следствие.

Саввич посмотрел на него внимательнее.

- А начало можно было не заметить?
- Постоянно.
- И как находили?
- Сравнивали нормальный режим с ненормальным.
- По одному параметру?

Боря покачал головой.

- Обычно нет.

Саввич ничего не ответил. Боря продолжил:

- Один параметр почти никогда ничего не объясняет. А вот несколько изменений одновременно уже заставляют задуматься.
- Это понятно.
- Но есть ещё одна вещь.
- Какая?
- Время.

Саввич поднял глаза.

- Что с ним?
- Если отклонение появляется через одинаковые промежутки или после определённого события, это уже совсем другая история.

Саввич задумался.

- Ты сейчас просто вспоминаешь работу?
- Конечно.
- Или что-то хочешь сказать мне?

Боря улыбнулся.

- Я ничего не хочу тебе говорить. Ты сам всё равно сделаешь по-своему.
- Это точно.

Они помолчали. За соседним столиком кто-то громко разговаривал. Саввич посмотрел на часы.

- Мне пора.

Боря кивнул.

- Хорошо.

Они вышли на улицу. Перед тем как разойтись, Боря спросил:

- Саввич.
- Что?
- А ты уверен, что ищешь там, где надо?

Саввич посмотрел на него.

- Нет.

Боря улыбнулся.

- Тогда всё нормально.
- Почему?
- Значит, ты ещё не придумал себе ответ.

Саввич усмехнулся.

- Вот за это тебя и можно иногда терпеть.
- Иногда?
- Не наглей.

Они разошлись. Саввич пошёл своей дорогой. Через несколько минут он остановился. Вспомнил разговор. Не слова Бори о времени. Не разговор об оборудовании. Другое. Сравнивать нужно не место с местом. Нужно сравнивать состояние одного и того же места в разные моменты. Он достал телефон. Открыл свои записи. Несколько секунд смотрел на них. Потом убрал телефон. Сегодня хватит. Он уже знал, что сделает завтра.




 Глава 40. Момент

На следующий день Саввич приехал туда около одиннадцати. Остановился недалеко от поля. Вышел из машины. Галки были. Немного. Лесные голуби держались на краю поля. Один дикий кролик перебежал дорогу и исчез в траве. Саввич посмотрел на часы. 11:07. Он постоял ещё несколько минут и уехал. В следующий раз вернулся после обеда. 14:26. Картина была другой. Галок почти не видно. Лесных голубей не было. Кроликов тоже. Саввич прошёл вдоль канала. Остановился. Ничего особенного. Только какая-то общая вялость окружающего пространства. Он сам пока чувствовал себя нормально. И это его устраивало.
Он не хотел подгонять наблюдение под собственное состояние. В 15:41 снова посмотрел на часы. Галки появились на поле. Две. Они взлетели низко, тяжеловато, перелетели к деревьям. Саввич остался на месте. Через несколько минут одна галка снова поднялась. Потом вторая. Саввич смотрел на них до тех пор, пока они не скрылись за деревьями. И только после этого почувствовал знакомую тяжесть в голове. Не сильную. Но знакомую. Он посмотрел на часы. 15:49. Стоял неподвижно. Потом достал телефон и записал время. 15:49 - появилась тяжесть. Ниже: 15:41 -  изменение поведения галок. Он перечитал запись. Убрал телефон.
Теперь это было уже не просто: птицы ведут себя странно. И не просто: мне стало плохо. Между двумя событиями был промежуток. Восемь минут.
Саввич посмотрел на поле.

- Вот ты где...

Он не знал, что именно нашёл. Но впервые ему показалось, что он увидел не след. Он увидел переход.
Саввич вернулся к машине.ьДвигатель завёлся сразу. По дороге домой он почти не думал о Кевермонте. Думал о другом. Если живое действительно реагирует раньше человека, значит, его состояние можно заметить ещё до того, как человек сам поймёт, что с ним что-то происходит.
А если это повторяется... Тогда уже можно искать не совпадение. А последовательность.





 Глава 41. Старые записи

Ковалёв позвонил утром.

- Саввич, если сегодня свободен, приезжай.
- Что случилось?
- Ничего.
- Тогда зачем приезжать?
- Есть кое-что показать.

Саввич приехал после обеда. Ковалёв встретил его у двери. Выглядел он хуже, чем в прошлый раз.

- Старый стал, - сказал Ковалёв.
- Брось себя хоронить.
- Я не хороню. Констатирую.

Они прошли в комнату. На столе лежала стопка старых папок.

- Это что?
- То, что я когда-то считал ненужным.

Саввич сел. Ковалёв положил перед ним одну папку.

- Помнишь наши наблюдения по Кевермонту?
- Конечно.
- Не всё ты тогда видел.

Саввич открыл папку. Таблицы. Даты. Время. Короткие записи. Он пролистал несколько страниц.

- Это кто писал?
- Разные люди.
- А ты?
- Я проверял.

Саввич остановился на одной странице.

- Здесь странно.
- Что?
- Сначала изменения среды.
- Какие именно?
- Это неважно.
- Почему?
- Потому что тогда мы смотрели на другое.

Саввич продолжил листать. В нескольких местах повторялось одно и то же: изменение условий, затем реакция объекта. Но между ними стояли небольшие промежутки. Иногда несколько минут. Иногда больше.
Саввич поднял голову.

- Почему это не обсуждали?

Ковалёв усмехнулся.

- Обсуждали.
- И?
- Решили, что это вторично.
- А сейчас?
- Сейчас я не уверен.

Саввич снова посмотрел в папку.

- Здесь ведь не один объект.
- Нет.
- Несколько?
- Да.
- Разные?
- Разные.

Саввич перелистнул ещё несколько страниц.

- И реакция тоже разная.
- Именно.

Он некоторое время молчал.

- А общий признак?

Ковалёв посмотрел на него.

- Ты сам скажи.

Саввич снова опустил взгляд. Он не стал искать формулу. Не стал сопоставлять цифры. Просто прочитал записи подряд. Изменение. Пауза. Реакция. Затем восстановление. Потом снова изменение.
Он медленно закрыл папку.

- Вы тогда смотрели на отдельные эпизоды.
- Да.
- А надо было смотреть на последовательность.

Ковалёв кивнул.

- Именно это я хотел тебе показать.

Саввич некоторое время сидел молча. Потом спросил:

- Почему ты сохранил эти записи?
- Потому что старики иногда оказываются полезными.
- Ты опять про возраст.
- А что мне остаётся?

Саввич усмехнулся. Ковалёв посмотрел на него внимательно.

- Только не торопись.
- Я не тороплюсь.
- Торопишься.
- Нет.
- Ты всегда торопишься, когда думаешь, что уже понял.

Саввич поднял папку.

- Я пока ничего не понял.
- Хорошо.
- Но теперь хотя бы знаю, что искать.

Ковалёв кивнул.

- Вот для этого я тебя и позвал.

Когда Саввич уже собирался уходить, Ковалёв сказал:

- И ещё одно.
- Что?
- Не выбрасывай старые наблюдения только потому, что когда-то они казались неважными.

Саввич посмотрел на него.

- Не выброшу.

Он забрал копии нескольких страниц. На улице остановился. Не стал их сразу перечитывать. Просто положил в папку. Теперь у него появились старые записи, которых раньше не было. И впервые нынешние наблюдения перестали быть отдельной историей. Они начали напоминать продолжение чего-то, что когда-то уже происходило.





 Глава 42. То, что пропустили

Елена Сергеевна прочитала сообщение Саввича и перезвонила сама.

- Что у тебя?
- Старые записи.
- Чьи?
- Ковалёва.
- И?
- Лучше покажу.

Они встретились в городе. Саввич положил перед ней несколько листов. Елена прочитала первый. Потом второй. Третий перечитала уже медленнее.

- Где ты это взял?
- У Ковалёва.
- Он тебе отдал?
- Копии.

Она снова посмотрела на лист.

- А ты это раньше видел?
- Нет.
- Странно.
- Почему?
- Потому что вот это мы уже тогда проходили.
- Что именно?

Елена постучала пальцем по строкам.

- Изменение. Потом реакция. Потом восстановление.
- Я это тоже увидел.
- Нет, Саввич. Ты увидел последовательность.
- А ты что?
- Я увидела, что восстановление каждый раз неполное.

Саввич взял лист. Перечитал. Елена была права. После каждого эпизода состояние возвращалось не совсем к исходному. Незначительно. Иногда почти незаметно. Но следующий эпизод начинался уже не из той точки.
Саввич поднял глаза.

- Почему этого никто не заметил?
- Наверное, заметили.
- Тогда почему не записали?
- Потому что искали сильную реакцию.

Она перевернула лист.

- А слабые изменения никому не были интересны.

Саввич молчал.

- А тебе теперь интересны? -  спросила Елена.
- Теперь да.
- Почему?
- Потому что они повторяются.

Елена посмотрела на него внимательно.

- Вот тут осторожнее.
- Я осторожен.
- Ты становишься особенно осторожным именно перед тем, как полезть напролом.

Саввич усмехнулся.

- Ты меня слишком давно знаешь.
- К сожалению.

Он забрал лист.

- Смотри сюда.

Елена наклонилась.

- Что?
- Здесь после реакции восстановление быстрее.
- А здесь?
- Медленнее.
- А потом?

Саввич перелистнул страницу.

- Ещё медленнее.

Елена некоторое время смотрела на записи.

- Если это действительно одна и та же последовательность...
- Я пока не говорю, что одна.
- Правильно.

Она откинулась на спинку стула.

- Тогда получается неприятная вещь.
- Какая?
- Можно воздействовать совсем немного, если дать системе время не восстановиться полностью.

Саввич ничего не сказал. Елена продолжила:

- Первый эпизод почти незаметен. Второй тоже. Третий человек уже чувствует себя хуже, но не понимает почему.
- А если между ними есть время?
- Тогда всё выглядит как обычная жизнь.

Саввич посмотрел на неё.

- Вот это мне не нравится.
- Мне тоже.

Несколько секунд они молчали. Потом Елена сказала:

- Только не делай из этого готовую теорию.
- Не буду.
- Обещаешь?
- Нет.

Она рассмеялась.

- Вот поэтому я и спрашиваю.

Саввич собрал листы.

- Мне надо ещё раз поговорить с Ковалёвым.
- Поговори.
- А потом?
- Потом будем смотреть, что из этого действительно повторяется.
- «Будем»?

Елена пожала плечами.

- Не обольщайся. Я сказала «будем смотреть», а не «будем вместе расследовать».
- Я понял.
- Конечно, понял.

Саввич поднялся. Елена тоже встала. Уже у выхода она сказала:

- Саввич.
- Что?
- Ты сам как?
- Нормально.
- Я не про сегодня.

Он посмотрел на неё.

- А что?
- После всего этого.

Саввич немного подумал.

- Пока держусь.

Елена кивнула.

- Вот и держись.

Он вышел. А она ещё некоторое время смотрела на закрытую папку. Потому что теперь ей тоже было ясно: самым опасным мог оказаться не сильный эпизод. А то, что между эпизодами человек вроде бы возвращается в норму - но уже не совсем.




 Глава 43. Не совсем обратно

Утром Саввич проснулся раньше будильника. Посмотрел на часы. 05:47. Встал. Ничего особенного. Голова ясная. Тело слушается.На кухне поставил чайник, открыл окно. Обычное утро. Он даже почувствовал некоторое раздражение от того, что опять начинает прислушиваться к себе.

- Хватит, -  сказал он вслух.

И действительно перестал. День прошёл нормально. Работа. Теплица. Ряды растений. Обычные разговоры.
К вечеру Саввич устал, но усталость была нормальной. Домой пришёл пешком. Поужинал.
Потом взял гитару. Поиграл немного. Раньше после такого дня он мог ещё часами заниматься своими делами. Сегодня отложил гитару раньше. Не потому, что было плохо. Просто не хотелось продолжать.
Он посмотрел на инструмент.

- Ладно.

Убрал его. Позже сел за стол.
Перед ним лежали старые записи Ковалёва. Саввич открыл первую страницу. Прочитал. Потом вторую. Поймал себя на том, что перечитывает одну и ту же строку. Закрыл папку.
Встал. Прошёлся по комнате. Вернулся. Снова открыл. На этот раз читал медленно. И вдруг понял, что его заинтересовало не то, что происходило во время реакции. А то, что происходило после.  Он вспомнил собственные последние дни. Тяжесть проходила. Голова снова становилась ясной.
Но желание работать долго не возвращалось. Интерес к музыке тоже иногда пропадал раньше обычного.
Он не считал это проблемой. Да и сейчас не собирался считать. Возраст? Усталость? Работа? Нормальная жизнь. Всё можно объяснить. Но если Ковалёвские записи показывали то же самое...
Саввич откинулся на стуле.

- Не совсем обратно.

Сказал тихо. И сам услышал, насколько точно это звучит. Восстановление есть. Но исходного состояния уже нет. Он взял лист бумаги. Написал: «После реакции возвращается функция, но не обязательно прежний уровень». Посмотрел. Зачеркнул слово «функция». Написал проще: «После реакции становится лучше. Но не всегда как раньше». Так ему понравилось больше.
Он положил ручку. Телефон зазвонил. Савишна.

- Пап, ты спишь?
- Нет.
- Я подумала, может, завтра заеду.
- Заезжай.
- Тебе что-нибудь купить?
- Ничего не надо.
- Значит, куплю сама.
- Хорошо.
- Ты устал?

Саввич посмотрел на лист.

- Немного.
- Тогда ложись спать.
- Сейчас.
- Пап.
- Что?
- Не сиди до ночи.
- Не буду.

После разговора он действительно убрал бумаги. Погасил свет. Перед сном ещё раз вспомнил слова Елены: «Самым опасным может оказаться то, что между эпизодами человек вроде бы возвращается в норму — но уже не совсем».
Саввич перевернулся на бок. Мысль не давала уснуть. Не потому, что была страшной. А потому, что слишком хорошо совпадала с тем, что он сам начал замечать. И впервые ему стало интересно не то, как возникает реакция.  А почему после неё организм каждый раз возвращается немного другим.




 Глава 44. Савишна замечает

Савишна приехала после обеда. Привезла продукты, как обычно. Поставила пакеты на кухонный стол.

- Не ругайся.
- А я собирался?
- Ты всегда собираешься.

Саввич посмотрел, что она привезла.

- Зачем столько?
- Потому что ты опять будешь есть что попало.
- Я нормально ем.
- Конечно.

Она открыла холодильник.

- Тут пусто.
- Не пусто.
- Где?

Саввич подошёл.

- Вот.
- Это кетчуп.
- Еда.

Савишна посмотрела на него.

- Ты неисправим.
- Ковалёв тоже так говорит.
- Значит, не только я.

Она начала раскладывать продукты. Саввич стоял рядом.

- Пап, ты в последнее время какой-то медленный.

Он посмотрел на неё.

- В каком смысле?
- Не знаю.
- Тогда зачем говоришь?
- Потому что вижу.

Саввич ничего не ответил.

- Ты раньше после работы мог ещё что-нибудь делать, -  продолжила она. - Музыка, компьютер, свои записи. Сейчас придёшь и сидишь.
- Устаю.
- Я знаю.
- Ну вот.
- Но дело не только в усталости.

Саввич посмотрел на дочь.

- А в чём?
- Не знаю.

Она пожала плечами.

- Ты вроде бы тот же. Но как будто быстрее заканчиваешь день.

Саввич усмехнулся.

- Хорошо сказала.
- Я серьёзно.
- Я тоже.

Она поставила продукты в шкаф.

- Тебе самому нормально?
- Да.
- Точно?
- Точно.

Савишна посмотрела ему в глаза.

- Тогда ладно.

Она не стала больше спрашивать. Через некоторое время они сидели за столом и пили чай. Разговор ушёл на обычные вещи. Работа. Люди. Какие-то её дела. Саввич слушал. В какой-то момент поймал себя на том, что ему действительно хочется просто сидеть и слушать. Без желания что-либо анализировать. Это было приятно. Спокойно. Но потом Савишна ушла. Саввич закрыл дверь и вернулся на кухню. На столе осталась чашка. Он убрал её.
Потом посмотрел на гитару. Раньше он почти автоматически брал её в руки после таких вечеров. Сегодня не взял. Он не стал заставлять себя. Просто сел. И вдруг вспомнил слова дочери: «Ты вроде бы тот же. Но как будто быстрее заканчиваешь день».
Саввич достал блокнот. Написал: «Собственные ощущения можно списать на усталость. Наблюдение другого человека -  уже независимый признак». Подумал. Зачеркнул слово «признак». Написал проще: «Если изменение замечает другой человек, оно уже не только у меня в голове».
Он положил ручку. И долго смотрел на эту запись. В ней не было никакой сенсации. Но именно поэтому она ему не нравилась. Слишком обычная. Слишком бытовая. И от этого -  убедительная.








Глава 45. Рабочий день

В садовом центре Саввич всегда замечал не людей, а растения.. Люди здесь менялись каждый день. Кто-то приходил злой, кто-то сонный, кто-то после выходных был бодрее обычного. С этим ничего не сделаешь.
Растения врать не умели. Но в последнее время Саввич начал замечать и другое. Не болезнь. Не увядание. Просто работа стала идти медленнее.
У одного работника несколько раз подряд не получалось с первого раза поставить поддон на место. Другой дважды возвращался за одним и тем же инструментом. Третий вдруг остановился посреди прохода и несколько секунд смотрел на стеллаж, будто забыл, зачем пришёл.
Ничего особенного. Каждый отдельный случай можно было объяснить чем угодно. Устал. Не выспался. Задумался. Саввич бы раньше именно так и сказал. Но теперь он уже знал, что отдельный случай ничего не значит. Значит последовательность. Он ничего не записывал.
Телефон всё равно лежал в шкафчике -  правила работы он не нарушал. Да и не хотел превращать рабочий день в продолжение своей домашней лаборатории.
Он просто смотрел. В первой половине дня всё шло обычно. После обеда стало заметно, что люди стали чаще останавливаться. Не жаловались. Не говорили, что им плохо. Просто делали меньше. Саввич поймал себя на том, что сам работает так же. Не медленнее настолько, чтобы это заметил начальник. Просто без прежнего внутреннего толчка.
Раньше, закончив одну работу, он автоматически переходил к следующей. Теперь иногда хотелось постоять. Посмотреть. Отложить. Вернуться позже.
Он это почувствовал и сразу разозлился.

- Вот ещё, -  пробормотал он.

Но продолжил работать. К концу смены Саввич был вполне нормальным. Ноги держали. Голова работала. Руки не дрожали. Никакой причины жаловаться не было. И именно это его насторожило. Потому что он уже видел такую картину раньше. Не болезнь. Не приступ. Не потерю способности работать.А небольшое уменьшение того, что человек обычно делает сам, без всякого принуждения.
Он вспомнил вчерашний разговор с Савишной. «Быстрее заканчиваешь день». Тогда эта фраза показалась ему семейным наблюдением. Теперь она получила другое значение. Саввич закончил работу и вышел со смены. По дороге домой он впервые сформулировал мысль, которую до этого обходил: изменение может начинаться не с самочувствия. Сначала человек просто меньше делает. Меньше хочет. Меньше продолжает. А уже потом замечает, что ему тяжело.
Он остановился. Эта мысль ему не понравилась. Потому что она была слишком простой. И слишком человеческой. Саввич постоял немного, затем пошёл дальше.
Дома он не включил компьютер. И не стал брать гитару. Просто сел. Через несколько минут сам себя поймал на этой мысли. Встал. Достал гитару. И сыграл. Недолго. Но сыграл.
Потом сказал вслух:

- Пока ещё нет.

И сам не понял, кому именно он это сказал.





Глава 46. Самопроверка

Утро началось совершенно обычно. Саввич собрался на работу, выпил кофе и, выходя из дома, решил одну вещь: сегодня он ничего не будет наблюдать. Вообще. Никаких птиц. Никаких кроликов. Никаких растений. Никаких записей. Он хотел проверить простую вещь: сможет ли прожить обычный день, не превращая каждое ощущение в часть своей схемы.
На работе получилось почти сразу. Он занялся своим делом и несколько часов вообще не думал о происходящем. Работал нормально. Даже быстрее обычного. В какой-то момент поймал себя на том, что насвистывает. Удивился. Значит, может. После обеда тоже ничего особенного. Никакой тяжести. Никакого желания остановиться. Он даже задержался немного дольше обычного, закончил то, что собирался закончить.
По дороге домой Саввич почувствовал удовлетворение. Не радость. Именно удовлетворение. Он выдержал день без наблюдений.
Дома поставил чайник, достал гитару. Сыграл одну вещь целиком. Потом вторую. И только после этого сел за стол.
Перед ним лежала чистая тетрадь. Он долго смотрел на неё. Потом написал: «Если состояние меняется, когда я перестаю его ждать, значит, я должен учитывать собственное ожидание». Поставил точку. Подумал. Зачеркнул слово «ожидание». Написал: «Если состояние меняется независимо от моего наблюдения, значит, наблюдение не является причиной». Вот это ему понравилось больше.
Саввич откинулся на спинку стула. Но тут же возникло неприятное продолжение. Сегодня ему было лучше. А вчера -  хуже. И позавчера -  тоже не очень. Значит, одно хорошее утро ещё ничего не доказывает.
Он взял ручку. Ниже написал: «Не искать подтверждения своей мысли. Искать то, что её опровергнет». И на этот раз не зачеркнул.
Телефон зазвонил. Ланской. Саввич посмотрел на экран. Несколько секунд не отвечал. Потом всё-таки нажал кнопку.

- Да.
- Саввич, привет.
- Привет.
- Давно не разговаривали.
- Было дело.

Ланской помолчал.

- Я хотел кое-что обсудить.

Саввич посмотрел на свою запись.

- Говори.
- Только не по телефону.

Саввич усмехнулся.

- Тогда приезжай.
- К тебе?
- Нет.

Он сказал это совершенно спокойно.

- Давай где-нибудь встретимся.

Ланской снова замолчал.

- Хорошо. Я предложу место.
- Предлагай.

Разговор закончился. Саввич положил телефон рядом с тетрадью. Посмотрел на написанную фразу. Не искать подтверждения своей мысли. И вдруг понял, что разговор с Ланским ему сейчас даже нужен. Не для помощи. И не для старых воспоминаний. Ему нужно было узнать, куда Ланской сам пришёл за всё это время.
Потому что если они действительно начали смотреть в разные стороны, скоро выяснится главное: они ищут одно и то же -  или уже совершенно разные вещи.





 Глава 47. Разные дороги

Ланской предложил встретиться в небольшом кафе. Саввич пришёл немного раньше и выбрал столик у стены. Ланской появился через несколько минут. Постарел. Или просто стал выглядеть иначе. Саввич не сразу понял, что именно изменилось.

- Привет, -  сказал Ланской.
- Привет.

Они пожали руки. Ланской сел напротив.

- Давно не виделись.
- Это ты уже говорил.

Ланской усмехнулся.

- Ты не меняешься.
- А зачем?

Ланской посмотрел на него внимательнее.

- Вот поэтому с тобой иногда трудно.
- Знаю.

Принесли кофе. Несколько секунд они молчали.

- Что у тебя? -  спросил Ланской.
- Почему сразу у меня?
- Потому что ты позвонил Ковалёву после того, как нашёл свои совпадения.

Саввич поднял глаза.

- Я много чего нахожу.
- И много чего проверяешь.
- Это плохо?
- Нет.

Ланской сделал глоток кофе.

- Просто я смотрю на это немного иначе.
- Как?
- Я бы не стал связывать всё в одну систему.

Саввич промолчал.

- Слишком много переменных, - продолжил Ланской. - Давление, температура, люди, животные, растения. Даже если совпадения есть, это ещё не значит, что кто-то этим управляет.
- Я пока не говорил, что кто-то управляет.
- Но ты об этом думаешь.
- Думаю.
- Вот именно.

Саввич посмотрел на него.

- А ты не думаешь?

Ланской помедлил.

- Я думаю, что надо искать техническое объяснение.
- Я тоже.
- Нет, Саввич. Ты ищешь биологическое.
- Потому что биологическое уже показывает реакцию.

Ланской покачал головой.

- Реакция может быть следствием чего угодно.
- Поэтому я её и проверяю.
- А я бы сначала нашёл источник.

Саввич усмехнулся.

- Источник чего?

Ланской не ответил сразу.

- Вот видишь.
- Что?
- Ты уже задаёшь вопрос так, будто источник существует.

Саввич откинулся на спинку стула.

- А ты уже споришь с тем, чего я не сказал.

Ланской впервые за весь разговор улыбнулся.

- Вот за это я тебя и помню.

Они снова замолчали. Саввич не хотел ссориться. Да и смысла не было. Когда-то они могли спорить часами и всё равно возвращаться к одному столу. Теперь было иначе. Не потому, что один стал хуже другого. Просто каждый начал идти своей дорогой.
- Ковалёв тебе что-нибудь рассказывал? — спросил Саввич.
- Немного.
- Что именно?
- Старые записи. Некоторые материалы.
- И?
- Ничего нового.

Саввич посмотрел на него. Ответ ему не понравился. Но давить он не стал.

- Хорошо.

Ланской допил кофе.

- Саввич, если ты действительно хочешь разобраться, тебе стоит осторожнее относиться к своим выводам.
- Я всегда осторожно отношусь к выводам.
- Не всегда.
- Ну значит, сейчас буду.

Ланской посмотрел на него и тихо сказал:

- Мы, похоже, разошлись в подходах.
- Похоже.
- И это не обязательно плохо.
- Конечно.

Саввич поднялся.

- Мне пора.

Ланской тоже встал. Они снова пожали руки.

- Будем на связи, -  сказал Ланской.
Саввич кивнул.

- Будем.

На улице он прошёл несколько метров и остановился. Не было ни злости, ни обиды. Просто стало ясно. Раньше они шли примерно в одном направлении и спорили о том, какой дорогой лучше. Теперь дороги действительно разошлись. И Саввич впервые подумал, что, возможно, это даже хорошо. Иногда человеку полезно остаться без компаньона. Особенно если дальше придётся идти туда, куда другой идти не хочет.




 Глава 48. Не только у него

Звонок поступил вечером. Номер был незнакомый. Саввич сначала хотел не отвечать, но телефон продолжал звонить.

- Да.
- Саввич?
- Да.
- Это я. Из Клины ( из многопрофильной больницы).

Он сразу вспомнил. Русскоязычный фельдшер, с которым они однажды разговаривали о людях, жаловавшихся на странную слабость.

- Слушаю.
- Ты спрашивал меня про одно и то же время.
- Спрашивал.
- Я тут ещё раз посмотрел.

Саввич сел.

- Что именно?
- Не карты. Просто свои рабочие записи.
- И?

На том конце ненадолго замолчали.

- Бывают дни, когда люди приходят с похожими жалобами.
- Какими?
- Слабость. Голова тяжёлая. Как будто ватная. Иногда говорят, что сил вроде хватает, но ничего делать не хочется.

Саввич молчал.

- Много людей?
- Не настолько, чтобы говорить о какой-то эпидемии. И я не говорю, что это связано между собой.
- Я понял.
- Но есть одна вещь.
- Какая?
- Иногда они приходят примерно в одно время.

Саввич посмотрел на часы.

- Ты раньше этого не замечал?
- Раньше не искал.
- А сейчас?
- Сейчас ты меня заставил обратить внимание.

Саввич усмехнулся.

- Извини.
- Да ничего. Только не делай из этого выводов.
- Пока не делаю.
- И правильно.

Саввич встал из-за стола. Прошёлся по комнате.

- Они потом восстанавливаются?
- В основном да.
- Полностью?

Фельдшер помолчал.

- А вот этого я тебе не скажу.
- Почему?
- Потому что я не знаю.

Саввич остановился.

- Хороший ответ.
- Я серьёзно. Человек пришёл, пожаловался, посидел, поговорил, ушёл. Я не могу знать, что у него вечером.

- Конечно.
- И ещё, Саввич...
- Да?
- Не записывай фамилии.
- Я и не собирался.
- Тогда хорошо.

Разговор закончился. Саввич ещё некоторое время держал телефон в руке. Никаких имён. Никаких диагнозов. Никаких доказательств. Только одна новая вещь. Люди, которые ничего не знали друг о друге, могли описывать одно и то же состояние. И это происходило не только с ним.
Он подошёл к тетради. Открыл страницу с последней записью. Долго смотрел. Потом написал: «Независимый источник наблюдения». Ниже: «Не подтверждение. Не доказательство. Отдельный ряд наблюдений». Подумал и добавил: «Проверить повторяемость».
Ручку положил рядом.
На этот раз он не стал продолжать. Он уже знал, что одна из главных ошибок - слишком быстро превращать несколько совпадений в готовую картину. Но теперь у него появилось другое чувство. До сих пор он в основном наблюдал за собой. Потом -  за живым вокруг себя. Теперь появился ещё один слой. Обычные люди. Люди, которые ничего не искали. Ничего не измеряли. И даже не подозревали, что их короткая жалоба может оказаться частью чего-то большего.
Саввич закрыл тетрадь.

- Вот теперь интересно, - сказал он тихо.







 Глава 49. Луч

Саввич долго сидел перед картой Кевермонта. На этот раз он не наносил новые точки. Наоборот. Он убрал всё лишнее. Птиц. Кроликов. Людей. Собственные ощущения. Оставил только то, что невозможно было объяснить человеческим самочувствием. Время. Давление. Место. И ещё одно -  последовательность.
Он несколько раз просмотрел свои записи. Реакция не возникала сама по себе. Перед ней что-то происходило. Иногда совсем небольшое. Настолько небольшое, что при обычном наблюдении это вообще не стоило бы внимания. Но потом шла реакция. А затем -  восстановление. Не полное.
Саввич откинулся на стуле.

- Хорошо.

Он произнёс это так, будто спорил с кем-то невидимым.

- Допустим.

Он взял чистый лист.
Написал: «Что может одновременно влиять на атмосферу и живые системы?». Ниже: «Температура?».  Зачеркнул. «Давление?». Не зачеркнул. Но поставил рядом вопросительный знак. Потом написал: «Электромагнитное воздействие?». Посмотрел на эту строчку. Оставил.
Саввич вспомнил старые разговоры о Кевермонте. Инженерные сооружения. Закрытая территория. Объекты, о которых посторонним рассказывали разные версии. Он вспомнил и слова Бориса о старой инженерной работе. Не конкретное устройство. Не название. Именно принцип.
Если система достаточно сложная, воздействовать можно не обязательно грубо. Можно изменить режим. Небольшой сдвиг. Короткий импульс. А дальше система сама сделает остальное.
Саввич поднялся. Подошёл к окну. В голове вдруг сложилась неприятно простая конструкция. Если направить мощный импульс в атмосферу, не обязательно пытаться создать давление. Можно заставить уже существующие процессы синхронизироваться.  Не создать бурю. Не создать жару. Не создать болезнь. А немного изменить условия, при которых всё это развивается само.
Он вернулся к столу. Написал: «Не генератор». Под ним: «Синхронизатор?».
Саввич задумался. Слово ему понравилось. Потому что оно объясняло слишком многое. Почему реакция могла быть слабой. Почему она повторялась. Почему между эпизодами человек почти возвращался к обычному состоянию. Почему разные живые организмы реагировали по-разному.
И почему сам Кевермонт мог быть только одним участком. Не источником всей системы. Узлом.
Саввич достал старую копию записи Ковалёва. Ту самую: «Передача -  не конечная. Узел должен обеспечивать переход». Он перечитал её.
Потом посмотрел на карту. Если Кевермонт действительно был узлом, тогда всё становилось ещё хуже. Потому что узел не обязан работать постоянно. Ему достаточно работать в нужный момент.
Саввич снова сел. На чистом листе появилась новая схема: импульс -  реакция - неполное восстановление -  следующий импульс.
Он посмотрел на неё.

- Вот оно что...

Никакого громкого удара. Никакой очевидной катастрофы. Просто ритм. Он зачеркнул слово «импульс». Написал: «Воздействие». Подумал. Снова зачеркнул. Вернул обратно: «Импульс». Потом вывел отдельно: «Луч?».
Саввич долго смотрел на это слово. Он пока не знал, что именно должно быть этим лучом. Радиочастотный диапазон? Микроволны? Комбинация нескольких воздействий? Или вообще не то, что он сейчас представлял? Но одно становилось всё яснее.
Если из Кевермонта действительно шёл направленный сигнал, то его задача могла заключаться не в том, чтобы давить на человека. Его задача могла быть намного тоньше. Сдвинуть среду. Синхронизировать процессы. А дальше живое сделает остальное само.
Саввич посмотрел на написанное. Потом медленно добавил: «Не луч, который поражает. Луч, который запускает».
И впервые за всё время рядом с названием Кевермонт он написал не вопрос.ьА гипотезу: «Кевермонтский луч».




 Глава 50. Не пушка

На следующий день Саввич встретился с Борей. Как обычно, в нейтральном месте. Боря уже сидел за столиком, перед ним стоял бокал пива и лежал его неизменный кожаный портфель.

- Опять со своей мордой учёного пришёл, -  сказал Боря.
- А ты со своим портфелем.
- Он меня переживёт.

Саввич сел. Некоторое время они говорили о пустяках. Потом Саввич спросил:

- Боря, ты когда-нибудь сталкивался с системами, где не нужно было создавать процесс, а нужно было его запускать?

Боря перестал улыбаться.

- В каком смысле?
- Допустим, процесс уже существует. Ты только немного меняешь условия, и он начинает идти иначе.
- Конечно.
- А если процесс атмосферный?

Боря пожал плечами.

- Тогда всё зависит от энергии и от того, что именно ты хочешь изменить.
- А если энергии не хватает, чтобы напрямую изменить среду?
- Тогда не надо напрямую.

Саввич посмотрел на него.

- Вот.
- Что «вот»?
- Именно это я и хотел услышать.

Боря отпил пива.

- Ты опять что-то придумал?
- Пока нет.
- Тогда что ты ищешь?

Саввич помолчал.

- Представь систему, которая не является генератором.
- Хорошо.
- Она не создаёт давление.
- Хорошо.
- Не создаёт температуру.
- Хорошо.
- Но может воздействовать на уже существующий процесс так, чтобы тот пошёл в нужном направлении.

Боря несколько секунд смотрел на него.

- Синхронизация.

Саввич ничего не сказал.

- Или управление режимом, -  добавил Боря. -  В зависимости от системы.
- А направленно?
- Если нужно - направленно.
- На большое расстояние?
- Теоретически.
- Через атмосферу?

Боря пожал плечами.

- Саввич, ты мне сейчас устройство описываешь или экзамен устраиваешь?
- Ни то ни другое.
- Тогда скажи прямо.

Саввич посмотрел на него.

- Может существовать воздействие, которое само по себе относительно небольшое, но меняет поведение уже существующей системы?

Боря усмехнулся.

- А ты разве не знаешь?
- Знаю.
- Тогда зачем спрашиваешь?

Саввич отпил кофе.

- Чтобы услышать это от другого человека.

Боря откинулся на спинку стула.

- Только не называй это лучом.

Саввич посмотрел на него.

- Почему?
- Потому что «луч» сразу заставляет представить пушку.
- А если это и есть не пушка?
- Тогда тем более.

Саввич кивнул.

- Согласен.

Они помолчали. Потом Боря спросил:

- А что ты хочешь этим получить?

Саввич посмотрел ему прямо в глаза.

- Пока не знаю.

Ответ был коротким. Боря больше не спрашивал. И Саввич был ему за это благодарен. После встречи он долго шёл пешком. Фраза Бориса не выходила из головы: «Не пушка».
И вдруг Саввич понял, что всё это время сам совершал одну и ту же ошибку. Искал воздействие как удар. Как причину, после которой должно сразу появляться следствие.
А если Кевермонт работал иначе? Если сигнал был не предназначен для того, чтобы изменить среду напрямую? Если он только задавал ей определённый ритм? Тогда становилось понятнее, почему животные реагировали раньше человека. Почему растения могли менять состояние незаметно. Почему человек чувствовал лишь последствия. Почему между эпизодами всё выглядело почти нормально.
Саввич остановился. Достал блокнот. Написал: «Кевермонт не обязан создавать явление. Ему достаточно сдвинуть систему». Ниже: «Не удар. Не давление. Ритм». Он посмотрел на последнюю строку. И впервые слово «луч» перестало казаться ему названием оружия. Это мог быть всего лишь способ передачи воздействия.
А главное находилось не в самом луче. Главное было в том, что он заставлял делать среду после своего появления.




 Глава 51. Энергетический след

После разговора с Борей Саввич решил перестать гадать. Если Кевермонт действительно мог быть узлом воздействия, у этого узла должна была быть материальная сторона. Энергия. Оборудование. Линии. Охлаждение. Вода. Что-то, что можно увидеть, измерить или хотя бы сопоставить по времени.
Он открыл карту района. Сначала посмотрел электроснабжение. Подстанции. Линии высокого напряжения. Ответвления. Промышленные объекты. Крупные потребители.
Потом перешёл к спутниковым снимкам. На одном из участков инфраструктура была особенно плотной. Несколько линий сходились в одном направлении.
Саввич приблизил изображение.

- Ну хорошо...

Он не стал делать вывод. Просто отметил участок. Следом посмотрел водную систему. Река. Мелкие ручьи. Каналы. Дренажные канавы. Места, где вода могла поступать или уходить с территории. Если крупное оборудование требовало охлаждения, вода могла дать косвенный след. Не обязательно заметный. Изменение температуры на доли градуса. Небольшое изменение уровня. Скорость течения. Периодичность.
Он составил для себя список: электроэнергия - температура воды -  уровень воды -  температура воздуха - давление - время.
И ещё один пункт: биологическая реакция. Последний он поставил отдельно. Потому что именно она уже была ему известна.
Теперь задача была другой. Не искать подтверждение лучу. А посмотреть, есть ли вообще физический процесс, с которым можно связать наблюдаемую последовательность.
На следующий день Саввич поехал в район Кевермонта. Сначала прошёл вдоль воды. Река выглядела совершенно обычно. Он измерил температуру. Записал. Через некоторое расстояние измерил ещё раз. Разница была небольшой. Потом ещё один замер. Снова записал. Смотрел на уровень воды. Никаких резких изменений. Ничего такого, что заставило бы человека сказать: здесь происходит что-то необычное. И это было даже хорошо.
Потому что Саввич искал не сенсацию. Он искал маленькие изменения, которые повторяются.
На обратном пути он несколько раз останавливался возле линий электропередачи. Смотрел на опоры. На направления линий. На расположение объектов относительно Кевермонта.
Потом вернулся домой и продолжил работу уже за компьютером. Он свёл в одну временную шкалу всё, что удалось собрать.
Сначала энергетические данные. Затем воду. Потом атмосферные параметры. И только после этого добавил свои наблюдения за живым.
Получилась странная картина. Не настолько странная, чтобы сказать: вот доказательство.
Но достаточно странная, чтобы не закрыть файл. В нескольких местах небольшие изменения параметров оказывались рядом по времени. Не одновременно.Сначала одно. Потом другое. Потом - спустя определённый промежуток - биологическая реакция.
Саввич увеличил масштаб. Проверил даты. Потом ещё раз. Ничего. Он изменил порядок слоёв. Сначала вода. Потом энергия. Потом давление.Потом реакция живого. Картина стала немного другой.
Он замер.

- Вот.

Не потому, что нашёл ответ. Наоборот. Потому что увидел новый вопрос. Если между изменением одного параметра и реакцией другого существует устойчивый временной интервал, то искать нужно не только где происходит воздействие. Нужно искать как оно передаётся.
Саввич взял ручку. На листе написал: ЭНЕРГИЯ -  СРЕДА - ЖИВОЕ.  Посмотрел. Зачеркнул стрелку между энергией и средой. Нарисовал её заново, но уже пунктиром. Рядом написал: «Пока гипотеза». Потом ниже: «Проверить повторяемость».
Он снова посмотрел на карту. Кевермонт теперь представлялся ему не отдельным объектом. Скорее частью технической системы, которую он пока видел только кусками. И вдруг стало понятно, куда двигаться дальше. Нужно было найти периодичность.  Если воздействие действительно работает импульсами, энергетический след не обязан быть огромным. Но он должен когда-нибудь повториться.
Саввич сохранил таблицу. Потом открыл новую. В первой строке написал: «Кевермонт. Временные интервалы между изменениями».
И только после этого позволил себе произнести вслух:

- Ну давай. Посмотрим, есть ли у тебя ритм.




Глава 52. Что можно измерить

Саввич снова открыл карту Кевермонта. После вчерашнего аудита он понял одну простую вещь: смотреть на линии электропередачи недостаточно. Линия сама по себе ничего не доказывала. Подстанция тоже. Даже крупный промышленный потребитель мог работать совершенно в обычном режиме.
Нужны были данные во времени. Он открыл таблицу и разделил её на несколько частей. Энергия. Вода. Атмосфера. Живое.
В первую колонку он занёс только то, что можно было получить из открытых источников или проверить самостоятельно. Расположение подстанций. Линии высокого напряжения. Крупные энергетические объекты. Возможные промышленные потребители. Никаких цифр, которых у него не было. Он поставил прочерк.
Во второй части: уровень воды; температура воды; температура воздуха; состояние течения. Часть этого он мог измерить сам. Часть - найти в открытых гидрологических наблюдениях, если такие данные существовали для нужных участков.
Третья часть была проще. Температура. Давление. Ветер. Осадки. Время. Метеорологические данные были доступны гораздо лучше.
Саввич задержался над последней строкой. Живое. Здесь были его собственные наблюдения. Птицы. Кролики. Растения. Люди. Но он уже понял, что смешивать всё в одну кучу нельзя. Сначала физическая среда. Потом биологическая реакция. И только потом - связь между ними.
Он открыл старые записи. Посмотрел на даты, когда ему самому становилось тяжело. Потом на даты наблюдений за животными. Не стал искать совпадения. Наоборот -  пока закрыл этот раздел.
Сейчас ему было важно другое. Есть ли вообще доступный физический след?
Саввич начал искать информацию по энергетической инфраструктуре района. Одни данные были слишком общими. Другие относились к целым участкам сети. Третьи показывали только наличие объекта, но не его фактическую нагрузку.
Он записал: «Главная проблема - нет временного ряда по потреблению конкретного объекта». Подумал и добавил: «Не выдумывать». Эта запись ему понравилась.
Он перешёл к воде. Там ситуация была чуть лучше. Если найти один и тот же участок и собрать измерения за разные даты, можно было хотя бы посмотреть, меняется ли температура воды необычно относительно погоды. Но и здесь требовалась осторожность. Дождь. Солнце. Течение. Глубина. Затенение. Сброс воды.
Любой из этих факторов мог изменить результат.
Саввич вздохнул.

- Вот теперь начинается настоящая работа.

Не та, где достаточно увидеть красивое совпадение. Та, где девять причин объясняют один результат, а десятая оказывается настоящей.
Он открыл карту. Выбрал несколько участков воды рядом с Кевермонтом и несколько -  дальше от него. Не для доказательства. Для сравнения. Если температура воды менялась одинаково везде -  значит, дело, скорее всего, в погоде.
Если менялась только рядом с определённой зоной - это уже интересно.
Если изменение ещё и совпадало по времени с другими параметрами - тогда появится следующий вопрос.
Саввич записал: «Сначала контрольные участки». Ниже: «Потом временная последовательность». И только после этого: «Потом искать связь с энергетикой».
Он откинулся в кресле. Теперь схема выглядела гораздо скромнее, чем вчера. И именно поэтому казалась ему правильнее. Пока никакого луча. Никакого ритма. Никакого доказанного воздействия. Только гипотеза и способ проверить, оставляет ли она след в окружающей среде.
Саввич посмотрел на карту ещё раз. Кевермонт был перед ним не как загадочная точка. А как участок реального мира. С водой. Энергетикой. Воздухом. Инфраструктурой. Живым. И если за всем этим действительно стояло управляемое воздействие, оно рано или поздно должно было оставить след хотя бы в одном из этих слоёв.
Саввич закрыл ноутбук.

- Ну что, Кевермонт. Теперь посмотрим, из чего ты сделан.




 Глава 53. Контрольная точка

Саввич начал с того, что убрал из работы Кевермонт. Не совсем, конечно. Просто на время перестал смотреть на него как на особое место.
Если  хочешь понять, есть ли там что-то необычное, сначала нужно было узнать, как выглядит обычное.
Он выбрал несколько мест с водой в стороне от предполагаемой зоны. Не рядом с дорогой, не возле промышленных объектов и не там, где любое изменение можно было бы объяснить случайностью.
Точки он записал. Время -  тоже. Температуру воды -  отдельно. Температуру воздуха - отдельно. Давление. Погоду. Уровень воды. И всё. Без птиц. Без кроликов. Без собственных ощущений.
Живое он пока оставил в стороне.

- Сначала физика, - сказал Саввич сам себе. - Потом всё остальное.

Он быстро понял, что с водой всё не так просто. Один и тот же ручей утром и вечером был уже не совсем одним и тем же ручьём. Солнце, дождь, ветер, тень от деревьев, глубина, течение - каждый фактор мог дать небольшую разницу.
И это ему даже понравилось. Потому что разница не означала аномалию. Разницу сначала нужно было объяснить. Если получится - хорошо. Если не получится - вот тогда интересно.
Он сделал несколько первых записей и специально не стал их сравнивать с Кевермонтом. Пока.
Вечером открыл компьютер. Создал отдельный файл. Название дал самое скучное, какое только смог придумать: «Контрольные точки».
Посмотрел на него и усмехнулся. Когда-то он искал следующую точку. Теперь ему пришлось искать нормальную.
Он открыл доступные данные по инфраструктуре. Подстанции. Линии. Крупные потребители. Промышленные объекты. Схемы сети. Информация была. Но почти вся -  такая, что для его задачи годилась лишь наполовину.
Он мог увидеть, где проходит линия. Мог увидеть объект. Мог понять общую структуру. Но увидеть, сколько энергии конкретный объект потребил в определённый час несколько дней назад, -  уже нет.
Саввич откинулся на спинку стула.

- Вот тебе и открытые данные.

Он ещё некоторое время смотрел на экран. Потом записал: «Пространство видно. Время - почти нет». Вот это уже было проблемой. Потому что если он ищет не просто воздействие, а последовательность, ему нужен именно момент.Не вообще подстанция. Не вообще линия. Не вообще Кевермонт.
А что происходило до,  во время и после предполагаемой реакции. Без времени вся конструкция опять превращалась в разговоры.
Саввич закрыл один файл и открыл другой. Там были его собственные записи. Дата. Время. Давление. Погода. Наблюдение.
Он несколько секунд смотрел на строки. Потом добавил ещё одну колонку: «Что можно проверить независимо». И начал заполнять её. Температуру воздуха - можно. Давление - можно. Осадки - можно. Уровень воды - можно. Температуру воды -  можно, если самому измерять в одинаковых условиях. Энергопотребление конкретного объекта- пока нет.
Он остановился. Подчеркнул последнюю строку. Пока нет. Не «невозможно». Не «скрывают». Не «значит, там что-то есть». Именно: пока нет.
Саввич довольно кивнул. Вот это ему нравилось. Наконец-то он снова работал не с догадкой, а с ограничением.
Он посмотрел на часы. Потом на список контрольных точек. Завтра начнёт с воды. Несколько дней подряд. В одно и то же время. Одинаковым способом. Без попытки заранее угадать результат. А уже потом вернётся к Кевермонту.
Саввич сохранил файл. Перед тем как закрыть компьютер, ещё раз посмотрел на последнюю запись: «Если различие есть - его нужно сначала увидеть. Если различия нет -  это тоже результат».
Он выключил экран.
И впервые за несколько дней почувствовал, что не пытается догнать Кевермонт. Теперь Кевермонту придётся подождать.





 Глава 54. Обычная вода

На следующий день Саввич не поехал в Кевермонт. Он поехал в другое место. Контрольную точку выбрал заранее и не менял её в последний момент. Если он начнёт двигать точку под собственную гипотезу, получится не исследование, а подгонка.
Он достал прибор. Сначала посмотрел на часы. Записал время. Потом воздух. Потом воду. После этого несколько секунд просто стоял и смотрел на поверхность. Ничего особенного. Вода как вода.
Саввич усмехнулся.

- И слава Богу.

Он сделал запись. Без выводов.
Через некоторое время повторил измерение. Потом ещё раз. Разница была небольшой. Но Саввич даже не стал решать, значительная она или нет. Для этого нужно было вернуться сюда завтра. И послезавтра. И получить хотя бы несколько одинаково сделанных наблюдений.
Он уже собирался уходить, когда заметил, что солнце вышло из-за облаков. Посмотрел на воду. Потом на часы. И снова записал время. Не потому, что произошло что-то необычное. Наоборот. Потому что произошло обычное. Солнце. Ветер. Температура. Вода. Вот из этого и складывался фон, который раньше он почти не замечал.
Саввич вдруг понял, что всю предыдущую работу начинал не с того конца. Он искал изменение. А нужно было сначала научиться видеть норму.
Вернувшись домой, он занёс записи в таблицу. Контрольная точка. Время. Вода. Воздух. Давление. Погода.
Он добавил ещё одну строку: «Причина возможного изменения». И поставил напротив сегодняшней записи: «Солнце после облачности». Подумал и добавил: «Не исключено влияние».
Потом сохранил файл. Через несколько минут снова открыл его. Посмотрел на последнюю строку. Удалил слово «влияние». Оставил: «Условия изменились». Так было честнее.
Саввич откинулся в кресле.

- Вот так, -  сказал он. - А то сейчас до луча договорюсь.

Он открыл второй файл. Там был Кевермонт. Старые записи. Время реакций. Фауна. Его собственные ощущения. И снова закрыл. Пока рано. Контрольная точка должна была прожить несколько дней без его вмешательства. Только тогда можно будет сравнивать. Он взял ручку и на отдельном листе написал: КОНТРОЛЬ - КЕВЕРМОНТ - СРАВНЕНИЕ.  Посмотрел на три слова. Наконец-то появилась последовательность, которой он доверял. Не потому, что она подтверждала его мысль. А потому, что могла её разрушить. И именно поэтому Саввич решил продолжать.




 Глава 55. Три дня

Три дня Саввич не трогал Кевермонт. Он занимался контрольными точками. Первый день прошёл спокойно. Второй тоже. Третий оказался немного сложнее. Не потому, что произошло что-то необычное. Просто погода опять изменилась. Утром было пасмурно, потом вышло солнце, позже снова потянуло облаками. Ветер то усиливался, то почти исчезал.
Саввич записывал всё, что мог объяснить. И постепенно начал видеть одну неприятную вещь. Даже на одном и том же месте вода не давала ему красивой, ровной картины. Она жила вместе с окружающей средой. Менялось солнце - менялась вода. Менялся ветер - менялась поверхность. После дождя менялся уровень. Всё было нормально. Слишком нормально.
Саввич вечером посмотрел на таблицу и пробормотал:

- Вот поэтому нормальные люди и не лезут в такие дела.

Он уже собирался закрывать файл, но остановился. Три дня контрольных наблюдений не дали ему ничего похожего на сигнал. И это было хорошо. Теперь у него появился фон. Не идеальный. Не лабораторный. Но настоящий.
Он открыл файл с наблюдениями по Кевермонту. Поставил рядом две таблицы. Контроль. Кевермонт. Сначала ничего не сравнивал. Просто смотрел.
Через несколько минут заметил одну вещь.
В Кевермонте некоторые изменения, которые раньше казались ему разрозненными, происходили в периоды, когда обычные погодные условия сами по себе не давали очевидного объяснения.
Саввич нахмурился. Перечитал записи. Потом ещё раз. Нет. Этого было мало. Можно было придумать объяснение почти для каждой отдельной записи. Именно поэтому он не стал ставить никаких отметок.
Он взял ручку и написал на листе: «Пока не отличие. Только повод проверить».  Ниже: «Сравнивать одинаковые условия».
Он снова посмотрел на таблицы. Вот теперь работа начиналась по-настоящему. Не там, где появлялась красивая версия. А там, где её можно было попытаться сломать.
Саввич закрыл компьютер. Кевермонт подождёт ещё немного. На следующий раз он хотел приехать туда не просто посмотреть. Он хотел приехать с контрольной точкой уже в голове. И задать один простой вопрос: если условия похожи - почему реакция разная?





 Глава 56. Одинаковые условия

В Кевермонт Саввич приехал днём. Не утром и не под вечер. Примерно в то же время, когда проводил последние контрольные измерения. Он выбрал место, которое уже знал. Встал. Посмотрел на воду. Потом достал прибор. Температура воздуха. Давление. Вода. Уровень. Время. Всё записал. Никаких выводов.
Он даже не стал сразу открывать старые записи. Сначала закончил измерения.
Потом отошёл от воды и достал телефон. Открыл контрольную таблицу. Условия были похожими. Не одинаковыми -  одинаковых условий в природе почти не бывает. Но достаточно похожими, чтобы сравнение имело смысл.
Саввич вернулся к воде. Посмотрел ещё раз.Ничего. Ни резкого изменения цвета. Ни необычного запаха. Ни какого-нибудь другого признака, который можно было бы сразу назвать странным.

- И правильно, - сказал он.

Он достал блокнот. «Кевермонт. Условия сопоставимы с контрольной точкой. Очевидного физического отличия нет». Поставил точку.
Уже собирался убрать блокнот, но вдруг остановился. Потому что вспомнил главное. Он ведь приехал сюда не для того, чтобы найти отличие сегодня.  Его интересовало другое. Последовательность. Что было перед тем, как появлялась реакция. И что происходило после.
Саввич открыл старые записи. Нашёл несколько эпизодов. Сопоставил время. Потом контрольные наблюдения. Потом снова Кевермонт. Получалась неприятная картина. Физически место не выглядело настолько особенным, чтобы объяснить наблюдавшиеся изменения само по себе. Но и доказательств какого-либо воздействия не было.
Саввич закрыл блокнот. Вот это ему уже нравилось. Если бы всё сразу совпало, он бы не поверил. Слишком удобно.
А сейчас оставался нормальный научный вопрос: что именно он ещё не измеряет?
Он посмотрел на воду. Потом на линию электропередачи вдалеке. Потом на дорогу. Инфраструктура. Вода. Воздух. Время. И живое.
Он медленно произнёс:

- Один параметр я всё равно пропускаю.

Саввич не стал угадывать какой. Угадывать он уже устал. Он решил сделать проще. Завтра вернётся сюда снова. Но не один раз. И в этот раз будет смотреть не только на состояние среды. Он будет смотреть на переход. На момент, когда одно состояние заканчивается, а другое ещё не началось.
Саввич убрал прибор. И только перед тем, как уйти, записал последнюю строку: «Искать не состояние. Искать изменение состояния во времени».





Глава 57. Переход


На следующий день Саввич приехал раньше. Не настолько, чтобы ждать часами, а просто с запасом. Он поставил приборы, записал исходные условия и отошёл в сторону. Теперь он решил не трогать ничего некоторое время. Не менять место. Не искать другой участок. Не бегать глазами по воде в поисках признаков. Просто ждать.
Через некоторое время снова сделал измерения. Потом ещё раз. Изменения были небольшими. Но на этот раз Саввич не стал сразу сравнивать цифры между собой. Он поставил рядом время. Вот это уже было интереснее. Одно состояние. Потом другое. Между ними - промежуток. Он посмотрел на записи предыдущих дней. Почти везде он фиксировал уже результат.  Вода такая. Воздух такой. Давление такое. Птицы появились. Птицы исчезли. Самочувствие изменилось.
А самого перехода между состояниями почти нигде не было.

- Вот где мы всё время терялись, -  тихо сказал он.

Саввич сделал новую таблицу. Не четыре колонки, как раньше. Три. До. Переход. После.
Потом подумал и добавил четвёртую: Время. Он посмотрел на неё.

- Уже лучше.

В этот момент над водой пролетели две галки. Низко. Одна почти сразу села. Вторая продолжила полёт. Саввич автоматически посмотрел на часы. Потом остановился. Раньше он бы сразу записал это как очередное наблюдение за птицами. Сейчас не стал. Он хотел увидеть, что будет дальше. Прошло несколько минут. Ничего. Ещё несколько. Тоже ничего.
Саввич даже усмехнулся.

- Не дождёшься.

Он уже собирался уходить, когда почувствовал знакомую тяжесть в голове. Не сильную. Не болезненную. Просто ту самую, которую он уже научился узнавать. Саввич посмотрел на часы. Записал время. Потом несколько секунд стоял неподвижно. Не стал связывать одно с другим. Просто записал: *«Перед изменением состояния -  наблюдалась активность живого. Интервал требует проверки».  И подчеркнул слово «проверки».
Вот теперь у него появилось то, чего раньше не было. Не совпадение. Не ощущение. Не очередная красивая гипотеза. Переход.
Саввич собрал приборы.
По дороге к машине он уже думал не о том, что именно воздействует на человека. Он думал о другом: если подобный переход повторится, его можно будет поймать. А если его можно поймать -  его можно будет сравнить.
И тогда Кевермонт впервые станет для него не просто местом наблюдения. Он станет временны;м рядом.








 Глава 58. Свои

Вечером приехала Савишна. Без предупреждения. С пакетом продуктов, как обычно.

- Ты ел сегодня?
- Ел.
- Что?

Саввич посмотрел на неё.

- Еду.
- Пап, я серьёзно.
- И я серьёзно.

Она поставила пакет на стол и стала разбирать продукты. Некоторое время они молчали. Потом Савишна спросила:

- Ты опять куда-то ездил?
- Ездил.
- В Кевермонт?

Саввич не ответил сразу.

- А зачем тебе?
- Ничего. Просто спрашиваю.

Она посмотрела на него внимательнее.

- Ты опять стал меньше спать?
- Нет.
- Меньше играть?

Саввич помолчал.

- Немного.
- Вот.
- Что «вот»?
- Ничего.

Она достала из пакета хлеб и положила на стол.

- Просто ты раньше после работы мог два часа с этой своей гитарой сидеть. А теперь иногда даже не достаёшь.

Саввич ничего не сказал. Это он уже слышал. Но раньше -  только от самого себя. Теперь это заметила дочь.

- Я не заболел, Савишна.
- Я и не говорю, что заболел.
- Тогда что?

Она пожала плечами.

- Ты стал какой-то… экономный.

Саввич усмехнулся.

- Хорошее слово.
- Вот именно. Ты всё делаешь. Работаешь, ездишь, занимаешься своими делами. Но как будто чуть меньше.

Она ушла через час. Саввич долго сидел за столом.
Потом позвонил Серёга.

- Саввич, ты где?
- Дома.
- Я сегодня опять через тот район ехал.
- И?
- Да ничего. Только голова тяжёлая стала. Не сильно. Минут через двадцать отпустило.

Саввич выпрямился.

- Во сколько?

Серёга назвал время. Саввич ничего не записал. Просто запомнил.

- Ты это раньше замечал?
- Раньше тоже бывало. А сейчас что-то чаще.
- Ладно. Наблюдай.
- Я и так наблюдаю. Ты меня научил.

После Серёги позвонил Ковалёв.

- Ну что, Саввич?
- Жив.
- Это уже неплохо.
- Сам как?

Ковалёв помолчал.

- А вот это как раз вопрос.

Саввич сразу понял, что старик говорит не о возрасте.

- Опять?
- Не опять. Просто сегодня заметил, что после прогулки восстановился дольше обычного.

Саввич закрыл глаза. Три человека. Дочь. Серёга. Ковалёв. Ни один из них не знал его записей. Ни один не знал его гипотезы. И каждый говорил о своём.
Он открыл блокнот. Но писать не стал. Вместо этого вышел на кухню и посмотрел в окно. На соседней крыше сидели две галки. Одна взлетела сразу. Вторая задержалась.
Саввич вдруг понял, что ему больше не хочется считать птиц. Он слишком долго пытался превратить живое в показатель. А ведь смысл был не в этом. Птицы, дочь, Серёга, Ковалёв, прихожане -  все они были не цифрами. Они были людьми и живыми существами, которые первыми замечали изменение, ещё не умея его назвать.
Саввич вернулся к столу. Взял ручку. Написал: «Свои замечают раньше». Подумал. Зачеркнул. Написал снова: «Если это происходит не только со мной - пора перестать изучать себя».
Теперь он уже точно знал, что завтра будет делать. Не новое измерение. Не новая таблица. Нужно было собрать всё вместе. И понять, что именно он всё это время видел перед собой.





 Глава 59. Кому это нужно

Саввич сел за компьютер и открыл все записи. Не подряд. Он уже давно перестал читать их как дневник. Теперь он смотрел на них как на одну историю. Кевермонт. Время. Давление. Вода. Птицы. Люди. Собственное состояние. Старые записи Ковалёва. Разговоры с Еленой. Серёга. Савишна. Прихожане.
Он долго молчал. Потом открыл старые записи Ковалёва. Там была одна фраза: «Передача -  не конечная. Узел должен обеспечивать переход».
Саввич перечитал её. И вдруг всё стало проще. Кевермонт не обязан быть источником. Он может быть узлом. Местом, где воздействие возникает, меняется или передаётся дальше.
Он открыл свою таблицу. До. Переход. После. Теперь она выглядела совсем иначе. Воздействие не обязательно должно быть сильным. Наоборот.
Если человек после него восстанавливается почти полностью, он ничего не замечает. Если следующий импульс приходит раньше полного восстановления - остаётся небольшой след. Потом следующий. И ещё один. Не удар. Не катастрофа. Ритм.
Саввич произнёс это вслух:

- Им не нужно человека сломать.

Он помолчал.

- Нужно, чтобы он перестал полностью восстанавливаться.

Вот теперь он понял, почему его собственные наблюдения так долго не складывались. Каждый отдельный эпизод можно было объяснить. Погода. Давление. Усталость. Возраст. Работа. Плохой сон. Случайность.
Но система не состояла из одного эпизода. Она состояла из последовательности. Импульс. Реакция. Неполное восстановление. Следующий импульс. И снова.
Саввич откинулся назад.
Самое неприятное было даже не это. Он посмотрел на записи по  птицам. Потом на людей. Потом на себя.
Живое реагировало раньше. Значит, реакция живого могла быть обратной связью. Система воздействует. Смотрит на результат. Корректирует следующий шаг.
Саввич тихо сказал:

- Они не просто воздействуют.

Пауза.

- Они смотрят, что получилось.

Он почувствовал холодок, но не испугался. Теперь это было уже не ощущение. Это была логическая конструкция.
Он долго смотрел на экран. А потом задал вопрос, которого до сих пор избегал.

- Кому это нужно?

Ответа не было. Саввич даже не пытался его придумать. Слишком легко сейчас было назвать первого подходящего виноватого. Государство. Военные. Корпорации. Кто угодно. Но это было бы дешёвой отговоркой.
Он ещё раз посмотрел на Кевермонт. Не источник. Узел. А если узлов несколько? Тогда Кевермонт - только один участок процесса.
Саввич медленно провёл рукой по бороде.

- Значит, дело вообще не в Кевермонте.

Он открыл новый файл. Название написал сразу: «Что известно». Ниже: «Что предполагается». И ещё ниже: «Что нужно проверить».
Он остановился. Это было главное. Он мог уже многое объяснить. Но ещё не мог назвать того, кому всё это нужно. И потому не стал.
Саввич закрыл компьютер.
Он впервые за долгое время почувствовал не желание искать ещё одну точку. А желание понять, что делать с уже найденным. Потому что теперь вопрос был другим. Не: «Что происходит со мной?». И даже не: «Что происходит в Кевермонте?».  А: «Как остановить цепь, если ты не знаешь, где находится её начало?».





 Глава 60. Не молчать

Утром Саввич снова открыл файл. Три раздела оставались на месте. Что известно. Что предполагается. Что нужно проверить. Он перечитал их медленно. Потом добавил ещё один. Что можно передать.
И начал писать. Без красивых формулировок. Без слов «несомненно» и «доказано». Только то, что видел сам. Наблюдения. Время. Повторяемость. Реакции живого. Старые записи Ковалёва. Связь Кевермонта с прежними исследованиями. Гипотеза о воздействии, которое не создаёт процесс, а сдвигает уже существующий. Гипотеза о последовательности.
И главное - о неполном восстановлении.
В конце написал: «Это не окончательная теория. Это рабочая модель, которую необходимо проверять. Но игнорировать совпадение наблюдений уже нельзя».
Саввич перечитал. Ему понравилось. Именно так. Без истерики. Без сенсации. Он сохранил файл.
Позвонил Ковалёву.

- Ну что, старик?
- Уже лучше.
- Чем?
- Ты перестал искать чудо.

Ковалёв тихо засмеялся.

- А что нашёл?

Саввич посмотрел на экран.

- Систему.

На другом конце некоторое время было тихо.

- И что будешь делать?
- Передавать.
- Кому?
- Тем, кому доверяю.

Ковалёв ничего не сказал. Потом произнёс:

- Вот теперь ты действительно стал моим преемником.
- Не начинай.
- А я и не начинаю.

После разговора Саввич написал Серёге. Попросил сохранить свои записи по маршрутам и времени.
Потом позвонил Савишне.

- Пап?
- Я просто хотел услышать тебя.

Она помолчала.

- У тебя всё нормально?
Саввич посмотрел на выключенный компьютер.

- Теперь нормально.
- Ты опять что-то нашёл?
- Нашёл.
- Опасное?

Он подумал.

- Возможно.
- И что теперь?

Саввич усмехнулся.

- Теперь будем жить дальше.

Она засмеялась.

- Вот это уже на тебя похоже.

После этого он собрался на службу. В Храме было несколько прихожан. Обычный день. Обычные разговоры. Кто-то жаловался на давление. Кто-то говорил о работе. Кто-то просто спрашивал, когда будет следующая репетиция хора.
Саввич слушал. И вдруг понял простую вещь. Всё это время он пытался найти место, откуда начинается воздействие. А жизнь вокруг него продолжалась независимо от его поисков.
Люди работали. Разговаривали. Ссорились. Мирились. Пели. Звонили детям. Ждали внуков. Ели. Спали. Жили. И именно это нельзя было отдавать неизвестно кому.
Не Европу. Не какую-то абстрактную цивилизацию. Своих. Савишну. Серёгу. Ковалёва. Прихожан. И тех людей, которых он даже не знал.
Саввич не собирался становиться спасителем. Он вообще не любил спасителей. Он просто не хотел молчать, если увидел то, о чём стоило предупредить.
После службы он вернулся домой. Сел за компьютер. Открыл файл. Проверил последний раз. Потом нажал: «Отправить». Экран показал, что письмо ушло.
Саввич закрыл ноутбук. Несколько секунд сидел молча.
Потом взял гитару. Не потому, что всё закончилось. А потому, что жизнь не должна была закончиться вместе с расследованием. Он провёл пальцами по струнам. Сделал первый аккорд.
И вдруг понял: он всё-таки нашёл ответ на главный вопрос. Не на вопрос «кто это делает?». До него ещё предстояло добраться. И не на вопрос «где начало?». Этого он тоже пока не знал.
Он нашёл другое. Молчание -  тоже часть системы. А значит, первым делом нужно было перестать молчать.
Саввич сыграл ещё один аккорд. И тихо сказал:

- Ну что же.

Посмотрел в окно.

- Посмотрим, что будет дальше.

Он снова взял аккорд. И на этот раз не остановился.