Производственная практика

Советский Союз, 1980-й. Год проведения долгожданных летних Олимпийских Игр в нашей стране. Талисманы ОИ – Мишка, которого знают и помнят все, и тюлень Вигри – Талисман соревнований яхтсменов в Таллине, где проходила регата.
В связи с убийством Амина и вводом ограниченного советского контингента войск в Афганистан, 65 стран бойкотировали эти Олимпийские игры, но тем не менее это было для страны огромным событием, связанное с приездом многочисленных зарубежных команд, журналистов, ВИП персон.
Москву зачистили от неугодных элементов, выслали за границы города, улицы заполнили бойцами силовых структур, преступность с дни проведения опустилась к нулю.
Два моих товарища собрались в столицу (о них чуть позже), а я в составе сборной группы курса отправлялся на летнюю практику в Прибалтику, в город Ригу.
Попасть в эту группу считалось удачей. Как же – Латвия, почти заграница.
Веселой ватагой, наша компания загрузилась в поезд Казань- Рига в плацкартный вагон и тронулась в путь. Закуски и выпивки хватало, поэтому переезд прошел в уютной дружеской обстановке. На многочисленных полустанках проводники закрывали туалет, но у нас имелась на этот случай открывашка, поэтому с этой стороны проблем не было.

Селили студентов из Казани в Риге в общежитие института гражданской авиации, которое готовило понятно каких специалистов.
РКИИГА входил в систему авиационных вузов СССР наряду с Киевским (КИИГА) и Московским (МИИГА) институтами. Институт активно готовил, наряду с нашими и иностранных студентов — среди выпускников были представители более чем 80 стран (Европы, Азии, Африки, Латинской Америки).

Общага находилась не очень далеко от железнодорожного вокзала, езды минуть 25-30 на трамвае, если не ошибаюсь.
Нас была дружная компашка одногруппников: Паша Жуков, Андрюша Лежнин, Ильдар Сафиуллин, Саша Кундик, Ирек Гареев и еще несколько человек.
Комнаты были на 4 кровати и 4 тумбочки и шкаф. В одной из них поселись первые трое из списка и я.

Первая ночь.
Харчика оставалось много после переезда,  включая дефицитную копченую колбасу (ум отъешь). Распаковавшись, определив кому какая койка, сложив закуску в тумбочку, выключив свет, утомленно приготовились попасть в объятия морфея.
Через минуту что-то зашуршало. Кто-то включил свет, из тумбочки юркнула мышь. Покушение на нашу колбасу! В тот вечер были приняты определенные меры для сохранения продукта, а на следующий день приобретена обычная ударно-дробильная мышеловка.

Вторая ночь.
Народ приготовился уходить на ночной покой, мышеловка с аппетитным кусочком сыра разместилась рядом с тумбочкой.
Комната погружается в темноту. Идет отсчет секунд – одна, две, десять, пятнадцать. Хряк! Number one.
Занавес поднимается в смертельном устройстве первая жертва. Тело отправляется в мусор, занавес опускается.
Одна, две, три секунды… на двадцатой – хрясь.
Занавес поднимался пять раз. Мышек было жалко, но на войне как на войне, или они или мы.
На третью ночь с силки попал мышонок, которому прищемило хвост. Этот мазурик потом жил нашу практику в банке, недостатка в пище не испытывал.

Будни общаги.
В общаге жили одной дружной семьей.
В буфете продавали сосиски. О! С нашими казанскими никакого сравнения, вкуснейшие, ароматные, нежные, они употреблялись с горчичкой или майонезом. Иногда покупали в магазине и варили сами, в общаге кроме буфета была кухня. В виду отсутствия кухонной утвари варили сосиски в молочной бидоне, неизвестно откуда взявшегося. Хотелось за раз сварить побольше, при этом нагреваясь сосиски разбухали и норовили вылезти из бидона. Пельмени варили в чайнике, было удобно воду сливать.
Кроме нас, заезжих, в общаге, по разным причинам, оставались в каникулы жить аборигены. Часть из них были иностранного производства.
Один из них - африканец Дима (Диамантин), высокий, атлетического сложения, с иссиня-черной бархатной кожей, любил после душа плавно перемещаться в сторону своей комнаты голяком, чем вызывал у наших девушек смущение и хихикание.
Дима говорил, что он сын простого сапожника. (Папа был владельцем трех обувных фабрик).
Другой – то ли бразилец, то ли аргентинец, Даниэль, сидя на широком подоконнике в коридоре пел под гитару задушевно-печальные баллады, видимо тоскуя по своей далекой родине.

Рядом с общагой, через дорогу, стояла бочка. Кто не помнит «Кавказскую пленницу». Пейте пиво пенное!
Частенько мы там затаривались разливным. Теня Нюра продавала (наливала) божественный напиток только своей поллитровой пивной кружкой, даже в трехлитровые банки клиентов. У кружки (видимо на алмазном круге) был сточен ободок. Недолив составлял 50 гр на кружку.
Кто-то из наших, прикинув сколько бочек продает тетя Нюра, пришел к выводу, что левак ее составлял около 5000 рублей в месяц. Цена машины почти.
В основном пили пиво «Сенчу», бесподобное, иногда «Рижское». Самое суровое, которое било по мозгам было «Рижское оригинальное».
Но не только мы банально потребляли пивко в разлив. Не забывали и про бары.
Одним из них был приглянувшийся  "Zem ozola" ("Под дубом"). Пиво подавали в глиняных кувшинах, и это было живое пиво, сделанное человеческими руками с замечательной закуской. Жаль, что это диво-дивное не дожило до наших дней. Хотя попасть сейчас в Прибалтику…

Выходные дни.
Куда тянулся народ в погожие летние солнечные дни в Риге. Конечно же в Юрмалу! Покупаться, позагорать, насколько возможно, ну и, конечно, опять… опять попить пиво.
Добирались туда на электричке, которые ходили словно трамвай. Не успевала одна отчалить, как на подходе другая.
Майори, Дубулты, Дзинтари…
В основном, по какой-то причине, доезжали до Дзинтари. Было у нас там «прикормленное» место. Рядом с варьете «Морская жемчужина», в которое простому смертному было не попасть.
 В одну из суббот, выехав в обед в составе: Паша Жуков, Андрюша Лежнин, я и еще один, сошедшийся с нами паренек с 9 факультета, Женька Анхимов, решили попить пивка.
Взяли 35 бутылок, сидим среди прибалтийских сосен тихо-мирно попиваем, разговоры умные ведем. Пустые бутылки складываем, ведь еще пива надо будет брать, а каждая бутылка 12 коп, почти пол стоимости бутылки с пивом.
А по пляжу в то время бродили личности, которых мы называли «миноискатели». Они собирали пустую тару, которую сдавали, тем и жили. Чтобы не нагибаться каждый раз за очередной бутылкой, у них были приспособы, типа палки с сучком на конце, которой они цепляли за горлышко бутылку, изящно отправляя ее в заплечный рюкзак.
Открывая очередную бутылку, обнаружили скол на горлышке, такую тару не принимали.
Будучи уже изрядно «подготовленными», решили подшутить над «миноискателем» кинув дефектную бутылку в траву. Шутка не удалась. В траве лежал камень, который расправился с нашей бутылкой.
Благополучно закончив с первой порцией янтарного напитка, собрав пустую тару, приобрели еще 30 бутылок «Сенчу».
Умные речи вели до 12 ночи. Пиво кончилось Пора было ехать на квартиры.
За все время наших посещений Юрмалы мы не разу не встречами блюстителей порядка. Единственно на дорогах были столбики с кнопкой – вызов милиции. В тот раз возникла дискуссия между – работает это устройство или нет. Андрюша поставил эксперимент. «-Говорил  же – не работает!»
Желто-синий, тихо едущий «Урал» с коляской показался на дороге, когда мы отошли от столбика метров 30. Менты внимательно посматривали по сторонам. Работает!
В то день навестить меня в Ригу заехали мои друзья Ильдар Габбасов и Рашид Шарафеев. Это те, что сначала в Москву, на Олимпиаду, потом вот в Латвию. Турне у них такое было, на «Жигулях». Чтобы разместить дорогих гостей, составили в нашей комнате четыре кровати  вместе – получилась лежанка на шестерых. Время было позднее, все хотели спасть.
На следующий день, уже на машине, меньшей компанией поехали в Юрмалу. На то же место. Вчера неподалеку отдыхали две дамы, увидев нас поинтересовались: -А вы что, ребята, сегодня пить пиво не будете?».
 В то время был тотальный дефицит всего. Пуская пыль в глаза прилавки на время Олимпиады завалили импортом. Багажник «Жигулей» был полон «фарцтовара». Мне обломились джинсы и кроссовки.
Кроме великолепного пива запомнился еще один продукт, с которым более нигде не сталкивался. «Божественная благодать» для опохмеляющегося. В одном из небольших заведений в Булдури, то ли рюмочная, то ли бар, этот продукт (красное газированное  вино, скорее всего портвейн) в количестве 200 гр. наливали в полулитровую пивную кружку. Пена доходила до краев. Сам не пробовал, но думаю, для страдальцев было за счастье.

Практика.
Не отдыхом единым. Все-таки отправили нас в Ригу на практику. А проходила она на Рижском завод полупроводниковых приборов, к нашему времени носившему название ПО «Альфа». Огромное предприятие с коллективом в 10000 человек. Ребят разбросали по разным отделам и цехам. Я попал в отдел проверки кремниевых пластин. Не только знаменитая кремниевая долина в США, но и в Советском Союзе кое-что могли. Угробили завод, впрочем, как и ульяновскую «Комету», на которой тоже пришлось потрудиться.
Что для студента важно? – харчик. С этим на заводе был полный порядок. В столовой можно было до упора набить брюхо вкусной и питательной пищей за 60 копеек. Плюс бутылка пива.
Да еще и зарплату начисляли. В ведомости я проходил под фамилией Ермалась, а еще один товарищ (Ляпин), -Ляпинь. Что поделать, местный колорит.

В общем пронеслась практика быстро и плодотворно. Спасибо Риге.

Следующие каникулы, после пятого курса, наш коллектив встречал уже на военных сборах, в Острове псковской области.