Три Наташи лучше 2

Чемпионат по шишкам устроили прямо на опушке рядом с «Пятёрочкой» — так, чтобы и зрители могли сбегать за чаем в перерыв, и чтобы Снежный человек мог в случае чего незаметно поправить наклон какой;нибудь особо шаткой трибуны.

А главным судьёй, конечно, стал Грым. Он даже надел строгий жилет (на два размера больше обычного — специально для торжественности) и взял в лапу деревянную линейку, которой измерял длину чешуек с такой серьёзностью, будто от этого зависела судьба леса.

— Правило первое, — пробасил Грым, и даже дятел на сосне перестал стучать, чтобы послушать. — Шишка должна быть чуть изогнутой, но не кривой и не помятой.

Зрители зааплодировали. Типчик из «Центра экспериментальных решений» хотел было вставить про «статистику и дисперсию», но Грым посмотрел на него так, что типчик тут же спрятал планшет и тихо сел в сторонке.

Три Наташи стояли на старте, каждая со своей шишкой. И пусть они были клонированы, характер у каждой остался свой.

Наташа;А подошла к делу решительно: она держала шишку, как трофейный приз, и смотрела на неё с таким видом, будто уже мысленно поставила её на полку «Самое выгодное предложение недели».
Наташа;Б сначала осмотрела шишку под всеми углами, потом аккуратно постучала ногтем по чешуйкам, будто проверяла спелость арбуза, и только потом кивнула: «Годится».
А Наташа;Оригинал просто улыбнулась и сказала:
— Главное, чтобы она была настоящей. Без подвоха.

Испытания шли одно за другим.

Сначала — «шишка на дальность»: кто дальше метнёт, не повредив структуру. Наташа;А метнула так, что шишка пролетела над полем и мягко приземлилась у самой границы — ровно, без кувырков. Наташа;Б метнула чуть слабее, зато так точно по траектории, что казалось, будто шишка сама выбрала путь. А Наташа;Оригинал вообще не стала метать: она просто протянула свою шишку Грыму и сказала:
— Вот. Пусть она будет эталоном.

Грым взял шишку, повертел в лапах, понюхал (совсем чуть;чуть, по;деловому), потом кивнул и поставил её на специальную подставку с табличкой «Образец № 1».

Потом было испытание «на красоту»: жюри (в составе Грыма, Снежного человека и одной бабушки из очереди, которую все уважали за честность) оценивало симметрию, блеск и «характер» шишки. Снежный человек долго смотрел на каждую, потом тихо сказал: «Эта — с душой», и все сразу поняли, о какой именно.

И наконец — главное испытание: «шишка на чувство». Нужно было с закрытыми глазами угадать, какая из трёх шишек твоя. Наташа;А схватила первую попавшуюся и тут же поняла: не та. Наташа;Б ощупала все три, нахмурилась, потом вдруг улыбнулась и взяла ту, что чуть тяжелее. А Наташа;Оригинал закрыла глаза, глубоко вдохнула лесной воздух и протянула руку ровно к своей — будто её тянуло что;то внутри.

Грым записал результаты, постучал линейкой по столу (то есть по пню) и поднялся.

— Победительницы, — пробасил он, и голос его прозвучал так, что даже ветер перестал шуметь в кронах. — Все трое. Потому что они не соревновались друг с другом. Они соревновались с хаосом. И победили.

Зал взорвался аплодисментами. Типчик снова достал планшет, но теперь уже не для статистики, а чтобы записать: «Вот это — настоящий проект».

И тогда вынесли главный приз — гигантскую шишку. Она была такой большой, что её несли двое ассистентов, и такой красивой, что казалось, будто она светится изнутри.

Три Наташи подошли к ней, встали рядом и улыбнулись.

— На троих, — сказала Наташа;Оригинал.
— Чтобы стояла на кассе, — добавила Наташа;А.
— И чтобы все видели: у нас тут порядок, — закончила Наташа;Б.

Снежный человек кивнул, а Грым тихо фыркнул — и в этом фырканье слышалось: «Правильно. Так и должно быть».

Вечером, когда чемпионат закончился, а зрители разошлись, три Наташи сидели у маленького костра рядом с магазином. Гигантская шишка стояла между ними, как символ их общей победы.