Образ
---
Я вижу дом. Старый, деревянный, с резными наличниками. Окно открыто. За окном — поле, серое, осеннее. Ветер качает берёзы. Листья падают на мокрую землю.
В доме — женщина. Она сидит у окна. Смотрит вдаль. Ждёт. Она ждёт его. Сына. Или мужа. Или отца. Она ждёт.
А он идёт по дороге. Не к ней. От неё. Или, может быть, к ней. Но он думает о том, что будет. О том, что она будет делать, если он не вернётся.
Он знает — она будет плакать. Немного. Потом перестанет. Потом забудет. Не его — боль. Потом придёт покой. Тот самый, о котором он ей и говорит.
Я вижу его лицо. Усталое. Спокойное. Он не боится. Он просто знает. Знал всегда.
Я вижу её руки. Старые, в морщинах. Они держат платок. Она мнёт его. Не плачет. Просто ждёт.
Я вижу землю. Сырую, холодную. Ту, которая примет его. Ту, где будет покой. Тот самый, вечный.
Я вижу годы. Они проходят. Медленно, как вода. Она стареет. Но не сдаётся. Потому что знает — он рядом. В мудрости. В памяти. В сердце.
Я вижу его слова. Они звучат тихо. Как молитва. Как прощание. Как любовь.
И я слышу, как он говорит:
---
Ты, родная, что так сильно
Обо мне печёшься довольно?
Мир отрады живёт привольно.
Если что со мной случится,
Привезут всё равно домой,
Ибо затем придадут земле сырой,
Где найдётся мне вечный покой,
В земле той по жизни обетованной...
Лишь может быть, чуток немножко
Прольются слёзы твои надо мной.
Ведь будешь в горести такой...
Пройдут лишь годы за чертой,
И наступит и в сердце твоём покой...
В мудрости жизни я был всегда с тобой...
Свидетельство о публикации №226092501414