За снежным покровом... Глава 11. Лиза

Сначала я замолчала, а затем громко расхохоталась, взглянув на его чёрные волосы и раскосые глаза:
- Не смеши! Неужели ты считаешь меня настолько глупой? С чего ты взял, что я поверю в этот бред? Сериалов насмотрелся?
- Сериалов?
- Мыльных опер…
- Они-то тут причём?
- При том, что дети в моих видениях… Или фантазиях, скорее… В общем, не важно понятие. Важно то, что они были… - я замялась. Чёртова политкорректность! - С голубыми глазами. И блондины к тому же.
Алекс невесело усмехнулся:
- Ах, вот ты о чём! Ну тогда посмотри в зеркало.
Я невольно оглянулась и увидела своё отражение в большом зеркале, висящем на стене:
- И что я должна увидеть?
- Но ведь ты тоже не блондинка. То есть, я хочу сказать, по твоей логике, близнецы и твоими детьми быть не могут.
- Но у меня европейская внешность. И ко всему прочему - Марк блондин!
- Вот именно!
- Вот именно?! Причём здесь ты и мой Марк?
Я уставилась на мужчину в ожидании: кажется, он решил окончательно свести меня с ума?
Но Алекс молчал недолго. Губы его, сомкнутые в тонкую линию, наконец разжались и он произнёс:
- Марк – мой шурин. Я был женат на его сестре.
- Чего?! - Я уже и не знала, смеяться или плакать: кажется, он всё-таки часами сидел перед телевизором в поисках самого закрученного сюжета. - Сестре?! Какой ещё сестре? Марк никогда… - я осеклась, но Алекс уже услышал всё, что нужно и подался ко мне всем телом.
- Ты хочешь сказать, что не знаешь, что у Марка была сестра? – кажется, теперь и он был удивлён не меньше моего. Он стукнул себя ладонью по лбу: – Я всё пытался понять, почему он скрывает тебя от нас… Но нас от тебя?! Он вообще хоть что-то говорил тебе о своих родственниках?
Я отрицательно покачала головой и задумалась.
Если с моей семьёй всё было понятно – родители давно умерли, а я была единственным ребёнком в семье, то о семье мужа я не знала почти ничего. Он как-то упомянул развод родителей, но вот про сестру ни разу даже не заикнулся. Едва мы касались темы семьи, Марк тут же старался уйти от разговора, ссылаясь на какие-то старые обиды. И я видела, я чувствовала неподдельную боль в его глазах, потому и перестала задавать вопросы, причиняющие страдания любимому.
Я вновь посмотрела на Алекса, но уже совершенно иначе:
- Выходит, ты и я… Мы вроде как одна семья?
- Выходит так…
- И ты, нападая на меня, знал, что поднимаешь руку на жену своего шурина?!
Он сокрушённо покачал головой:
- Я же извинился. Правда, думал, что вы заодно. Извини. Пожалуйста, - и, словно в знак примирения, Алекс накрыл мою руку своей ладонью.
Тёплый и одновременно отстранённый жест. Твёрдая и холодная кожа, испещрённая узорами из глубоких шрамов. Я почувствовала их тыльной стороной, и это мне не понравилось: или Алекс расслабился и распахнул на мгновение свои щиты, или приготовил мне очередную ловушку.
Я тут же отдёрнула руку, стараясь вернуться к разговору и не замечая, как начинаю накручивать сама себя:
- Что, чёрт побери, значит твоё «заодно»? Ты говоришь это не в первый раз, но никак не поясняешь! – Алекс упорно молчал. - И что значит «Был женат?». Вы развелись? И где, в конце концов, сейчас Лиза?!
Новое имя слетело с моих губ неожиданно для меня, но не для него. Хищные глаза блеснули и сузились. Я, конечно, замолчала, но уже поняла, что выдала себя с головой.
Алекс выдохнул, сел на стул и откинулся на спинку, расслабив плечи впервые за всё время, что я видела его.
- Так-так, - проговорил он с ухмылкой. – Попалась…
Мы оба понимали, что спорить и оправдываться было теперь бессмысленно. Пора было уже распутывать этот странный клубок.
Я так же спокойно села напротив, глядя прямо в центр его зрачков и произнесла имя его жены ещё раз, словно пробуя на вкус. И вкус этот, надо сказать, оказался довольно приятным. Лицо Алекса окаменело, а я прислушалась к новым ощущениям, не отрывая взгляда от его глаз.
Цитрусовая свежесть и шум прибоя постепенно накрыли меня и словно воск, неспешно потекли по волосам, играя солнечными бликами, согревая и даря ощущение тепла от темени и почти до лодыжек. Тихий непринуждённый смех донёсся откуда-то изнутри, порхая птичкой за грудиной и направился прямо к зеркалу за моей спиной, увлекая меня за собой, постепенно проявляясь в нём, но уже не звуком, а вполне чётким изображением, совсем как на фотоплёнке.
Это была я и не я одновременно, но я прекрасно видела в отражении и Алекса, неподвижно сидящего напротив.
- Какие красивые длинные волосы! – восхищённо прошептала я, разглядывая своё новое отражение.
Девушка в зеркале была полной моей противоположностью: хрупкая, тоненькая блондинка с пронзительно-синими глазами и невероятно красивыми чувственными губами. Её густые волосы, перекинутые через правое плечо, струились вдоль стройных ног, затянутых в узкие джинсы. Девушка смотрела в мои глаза прямо и спокойно, чуть улыбаясь, словно приглашая познакомиться.
Я выдохнула, подавшись вперёд и восторженно отдалась новому знакомству целиком.
В ответ на мои чувства, очередная волна света и смеха, яркая, скачущая по стенам и потолкам нашей кухни вспыхнула, взвилась к потолку, заискрилась… Я подняла глаза.
Вспышка сделала потолок прозрачным, но сквозь широкие деревянные балки просочилось вдруг тяжёлое серое небо, затянутое низкими тучами.
Далёкий смех затих.
Пара секунд и солнечные блики уже сыпались колючим снегом на ставший внезапно холодным, пол…

…Мой взгляд последовал вниз и я уставилась на припорошенную снежинками крупную, размером с гусиные яйца, гальку под босыми ногами. Гладкие, скользкие камни, остервенело омываемые ледяной водой.  И я стояла всего в нескольких метрах от беснующейся стихии, стараясь хоть как-то сцепиться с булыжниками и удержаться на них скрюченными от холода пальцами ног.
Почему же я без обуви? И зачем подошла так близко к воде?
Ответа в моей голове не было.
Боже, какой же тут сильный ветер! Кажется, каждая моя косточка промёрзла и даже куртка на гагачьем пуху не помогает! Я обняла себя за плечи в попытке согреться и пошатнулась. Пожалуй, нужно отойти назад, подальше от воды… Ступая аккуратно, я неловко сделала первый шаг. Опасность и холод, словно сговорившись, сковали мои мышцы, делая тело неуклюжим и уязвимым. Будто в подтверждение мыслям, я поскользнулась, но удержалась на ногах, балансируя руками.
Надо же! Получилось!
Мне даже удалось улыбнуться.
Сделала ещё шаг назад, почувствовала уверенность и огляделась: что это за место? Ни разу в таком не была!
Серые заснеженные холмы, покрытые редкой растительностью и бесконечное тёмное море. Холодное и совершенно негостеприимное. Даже звуки его, шипящие и грохочущие, вызывали тревогу, чего уж говорить о внешней картинке!
Но как я тут оказалась?! Ни одно воспоминание не откликнулось мне в ответ.
Не помню…
Новый, сильный порыв ветра и ледяная волна скользнула змеёй к моим пальцам. И в этой волне я разглядела вдруг костлявую безжизненную руку, тянущуюся к моим ногам. Обрывки старых лохмотьев, обмотанных вокруг запястья и бывших когда-то одеждой, покачивались в воде и время от времени исчезали где-то в чёрной пучине, скрывая невидимое продолжение тела утопленника. Эти лохмотья неведомым образом притягивали мой взгляд, заставляя нагнуться, чтобы рассмотреть их как можно ближе, и почему-то успокаивали, словно убаюкивая моё сознание.
Внезапный крик птицы, больше напоминающий всхлипыванье, заложил уши. Я резко выпрямилась, оглядываясь и чувствуя, как поток воздуха от крыльев проносится слишком близко к моему лицу, в страхе отпрянула назад и потеряла равновесие.
Отчаянный взмах руками.
Падение.
Резкая боль в затылке. Терпкий запах йода и ила. Где-то позади тень мужчины, что-то кричащего и протягивающего руки в бессмысленной попытке помешать разъярённой стихии.
Стихии, получившей, наконец, свою добычу…
Десятки безжизненных глаз, поднимающихся из пучины с каждой новой волной, равнодушно наблюдали за неравной схваткой. Сотни белых пальцев, в ошметках разбухшей от влаги кожи, тянулись к тёплой плоти, в попытке согреться свежей кровью…
Теперь я видела, что живёт в этой тёмной воде и хватала ртом воздух, цепляясь озябшими руками за скользкие камни. Я отчаянно кричала, чувствуя, как немеет от холода тело и как ледяные волны бьют меня по щекам, подбираясь все ближе ко рту и носу… Сколько минут мне удастся продержаться, прежде чем я захлебнусь? Успеет ли тот мужчина, чей силуэт я увидела, добежать и спасти меня?!
Как же страшно! Как же холодно!
 Я в последний раз подняла голову и, прежде чем уйти под воду, безысходно посмотрела в свои же глаза…