58. Христианство, Ленин и мощи

Человек интересуется:
– «Понятно, что тело Ленина желательно захоронить по христианской традиции, а как же быть тогда с мощами святых, которые тоже не преданы земле, допустим, Серафим Саровский? Как это соотносится с христианской религией?»

Тонкий мир – «Вы подумайте, христианство отвергает язычество.
Поклонение мощам и идолам – это от язычества.
Далее, придя в церковь и целуя икону и молясь ей, вы молитесь иконе?»

– «Пожалуй, нет. Наше мышление идёт дальше».

Представим очередь к мощам Серафима Саровского.
В этой очереди стоят два человека.
Первый пришел просить чуда для больного колена.

Для него кости святого — это магический артефакт, работающий по принципу «я коснулся — мне помогло»
Это чистейшее язычество.
Душа давно ушла, энергия связи истончилась, осталась лишь мертвая материя, которой толпа приписывает свойства божества.

Второй стоит рядом.
Он не ждет, что пыль с мощей вылечит его.
Он использует физический объект (мощи, икону) как точку концентрации.
Глядя на лик святого, он вспоминает состояние любви и смирения, которое испытывал этот человек при жизни, и настраивает себя на эту частоту.

Тонкий мир говорит именно об этом разрыве.
Христианство формально отвергает идолов, но паства продолжает создавать их, потому что плотному человеку нужен осязаемый посредник.
Тонкий мир указывает на подмену понятий в догматике.

Если тело святого не тлеет (мощи), религия объявляет это чудом и призывает поклоняться останкам.
Если тело обычного злодея (Ленина) сохраняется искусственно, это называют сатанизмом или нарушением покоя.

Но для Тонкого мира физическое состояние праха вторично.
Проблема не в том, что Ленин лежит в мавзолее.
Проблема в миллионах людей, которые десятилетиями приходили туда «подзарядиться» идеологией или попросить у мертвой головы решения своих бытовых проблем.

Это тот же самый механизм магии, что и у гробницы фараона.
Фраза «вы создали своего бога» означает, что люди берут искру истины, помещают её в золотую клетку ритуалов и начинают кормить эту клетку своей энергией, забыв о самой птице.

Для души нет разницы, гниет ли тело в земле или хранится в хрустальном гробу, если живым оно больше не нужно как дом.
Разница есть только для живых.
Поклонение мощам становится духовной ловушкой, когда материя заменяет собой суть. Мышление действительно должно идти дальше поцелуя доски иконы.

Пока человек верит, что благодать течет из костей, а не рождается внутри его собственного сердца при воспоминании о подвиге, он остается язычником, просто сменившим деревянных идолов на серебряные ларцы с мощами.