Снижение цен и прочая физика

Мой сосед Михалыч, человек сугубо трудовой, на днях вывел новую научную теорию. Он сложил квитанцию за свет с чеком из «Пятёрочки», где цены выросли так, что глаза на лоб лезут, и прямо на кухне воскликнул:
— Это же чистая алхимия! Цены прут вверх как на дрожжах, налоги повышаются, пенсионный возраст улетел в стратосферу, а моя зарплата ужимается до размеров микроба. Уникальный закон сохранения нищеты!

Я попытался его успокоить:
— Ты, Михалыч, не раскачивай лодку. В телевизоре четко говорят: средняя зарплата у населения растет невиданными шагами. Число миллиардеров опять выросло!
Михалыч горько вздохнул:
— Средняя зарплата — это когда министр там, «наверху», кушает стерлядь, а я — пустую лапшу «Красная цена». Но по отчетам мы оба отвалили от стола с сытыми лицами.

И ведь что обидно! Мы совершенно забыли историю. Раньше, в прошлые века, правительство весной объявляло снижение цен. Граждане шли в магазины и видели, что товары реально подешевели на десять процентов. У людей был естественный праздник и радость. Можно было купить больше, потратить меньше и почувствовать себя не объектом экономической политики, а ее участником.

Теперь же все перевернулось. Цены движутся исключительно в небесную сферу, а вместо реального снижения тарифов нам предлагают шутить, держаться и не унывать. Зато стабильность: доходы и возможности простого человека уменьшаются с каждым кварталом, и главное - всё предсказуемо. Вчера не хватало на мясо, сегодня — на колбасу, завтра не хватит на саму мысль о полноценном обеде. Главное, что процесс идет без резких движений и внезапных улучшений.

Логика подсказывает: раз из твоего кармана каждый год выкачивают деньги, как мощным пылесосом, на выборах нужно сделать простое движение рукой. Поставить галочку за кого-то другого. Ну, чисто ради физического эксперимента! Вдруг у новых кандидатов законы гравитации работают иначе?

Но наступает день «Х». Михалыч берет паспорт, заходит в кабинку, долго там сопит… и снова выбирает тех самых людей, которые рулят уже много лет и только прошлым летом подняли ему коммуналку еще на пятнадцать процентов.
Я его на выходе за рукав цап:
— Ты что творишь, Михалыч? Ты же вчера их последними словами ругал!
Михалыч смотрит на меня с глубокой политической грустью:
— Эх, молодо-зелено. Эти-то, в пиджаках, они уже наелись. Ну, почти наелись, может. А если новые придут? Новые же будут голодные, они с меня последнюю рубаху снимут!
— Так эти уже сняли.
— Зато аккуратно. Поэтапно. С учетом инфляции.

И тут меня осенило. Это ведь не парадокс. Это высший комфорт нашей психики!
Мы настолько привыкли к ежегодному подорожанию, что если бензин вдруг подешевеет, у Михалыча случится шок от полного нарушения жизненных ориентиров. Подорожание — оно же родное, предсказуемое. Ты точно знаешь, что в следующем году всё будет точно дороже, а объяснения чиновников — убедительнее, красноречивее и длиннее.

Это и есть твердая уверенность в завтрашнем дне.
Только раньше уверенность заключалась в том, что завтра будет лучше, а теперь — в том, что завтра будет дороже.
Вот она, наша стабильность. Стабильность — это когда цены растут, тарифы повышаются, налоги прибавляются, а зарплата увеличивается исключительно в телевизоре.
Стабильность — это когда ты открываешь холодильник и видишь, что продуктов меньше, зато отчет о росте благосостояния стал толще.
Стабильность — это когда тебе предлагают гордиться тем, что страна богатеет, хотя лично тебе приходится экономить на тех товарах, которыми страна богатеет.

Так что Михалыч голосовал не за кандидатов. Он голосовал за то, чтобы его не нервировали неизвестностью. Куда приятнее точно знать, что в пустом кармане виноват мировой империализм и ретроградный Меркурий, чем признать, что ты сам за это только что расписался.

Так и живем вопреки законам физики: карман пустеет, а стабильность крепнет.