Марина Влади

Вчера умерла Марина Влади.
Как и многие в нашей стране, впервые я увидел её в фильме «Колдунья». И фильм, и сама Марина мне крайне не понравились. Фильм снят по «Олесе» Куприна, но режиссёр перелицевал глубокую и трагическую повесть в весьма поверхностную любовную историю. А Марина весь фильм ведёт себя как модель на подиуме: выходит в кадр с таким видом, будто хочет сказать: «Вот я какая! Любуйтесь моей красотой, так уж и быть!» И при этом играть роль даже не думает.
Она была очень женственной, пластичной, обаятельной, прекрасно держалась перед камерами, отлично владела собой, была уверенной в себе. Но при этом у неё совершенно не было актёрских способностей.
Впрочем, в кино снимают и маленьких детей, и животных – и вполне успешно. Внешность, обаяние, уверенность в себе – сыграли решающую роль в её карьере киноактрисы.
Ей всегда больше всего нравилось ощущать себя сильной и независимой, и она действительно такой была. Ей нравилось нравиться, она была уверена в своей способности покорить любого мужчину. Она хорошо умела играть роль Жены: ведь у неё было 4 мужа, 2 из них – знаменитые актёры.
Но трудно сказать, любила ли она какого-нибудь другого мужчину, кроме своего отца. Отца она обожала, но он умер, когда она была ещё девочкой. Очень эмоциональную и в то же время крайне самолюбивую девочку это ранило на всю жизнь.
Высоцкий был тоже певец (её отец был оперным певцом). Он тоже был Владимир (псевдоним Марины – Влади – это первые буквы имени её любимого отца). Он тоже был невысокого роста. Тоже взрывной и физически крепкий. Тоже русский (мать Марины – француженка, отец – русский).
И она в Высоцком увидела «другого отца».
Однако даже ради него не захотела отказаться от карьеры. Он жил в СССР, она – во Франции. Она была его музой, правда, он ей регулярно изменял, и ей самой в конце концов в этом признался. Она его дико баловала, не как мужа, а как балованного сына: дарила ему роскошные авто, которые он почти сразу разбивал. И была к нему крайне привязана, но действительно ли это любовь?
Она написала о нём очень хорошую книгу «Владимир, или Прерванный полёт». Хорошую, потому что очень честную. Она не стала писать икону, а рассказала всю правду: о его диких запоях, о его бесшабашности, о широкой русской душе. И эта огромная привязанность к нему видна в каждой странице, но любовь ли это именно к нему? Или всё-таки перенесённая на него всё та же любовь к отцу?
Она была сильной и целеустремлённой, практичной и умевшей добиваться своего, жизнелюбивой и стойкой, с чувством собственного достоинства и знавшей себе цену. Но и эгоистичной, как и почти все младшие дети (а она была младшей в семье).
Чрезвычайно развитое самолюбие в зрелом возрасте привело к тому, что она стала писать, но ей удавались только документальные тексты. Когда она пыталась сочинять, выходило беспомощно, но она так этого и не поняла.
Она была француженка до мозга костей: почти не занималась своими детьми – некогда было, карьера мешала, - но у неё были с ними хорошие отношения, что очень по-французски.
Она была красивой и сильной, но не тёплой. Активной, но вряд ли доброй. Женственной, но не умевшей понимать и сочувствовать.
Она всегда чувствовала себя будто на пьедестале или на подиуме, выше большинства других людей: ведь в кино она снималась с 15 лет или даже раньше – в неё влюблялись знаменитости (Мастрояни, например), а она их гордо отвергала.
Ею можно было любоваться и восхищаться, но вряд ли это была такая женщина, которой хочется излить душу: уж слишком она была знаменитой и особенной, и сама себя такой ощущала.
Она прожила свою жизнь так, как хотела, и была довольна ею.
Но, может быть, именно тогда, когда мы делаем только то, что хотим, нами как раз и управляет что-то незаметное для нас самих, что находится внутри нас.
Её отец был артистом, и он, может быть, невольно внушил ей желание прославиться именно на этом поприще, и ей это удалось. Хотя она не была актрисой по призванию.
Она была очень цельным человеком. Ей не были свойственны колебания, рефлексия. Она шла одним путём, и ей не приходило в голову свернуть с этого пути успеха и славы.
Но, кто знает, может быть, если бы с него свернула, она стала бы другой и нашла себя – не такой, какой её видели зрители на экране, не гордой красавицей? Но этого не случилось.
Я не был с ней лично знаком. Но мне немного горько от этого.