93. Коза

Сильвию Рыбакову я увидел в окно, когда сидел в виварии у Елкина, с кем создавали антилитературную группу "Самокат".
Антилитературную в том смысле, что мы были против официальной литературы - нам не нравилось творчество местных членов Союза Писателей СССР - от него хотелось спать.
Видимо - у кого-то была задача чморить - делать из нас чмо.
Но нас - не проведешь - мы знали, что надо читать и слушать, и что делать.
Правда, это было опасно.
КГБ - вместо того, чтобы ловить шпионов - следил, как бы народ не разчморился, как бы не стал думать и свободно выражать себя.
Как "Самокаты", например.
Я впрыгнул двумя ногами на подоконник, высунулся в форточку и закричал:
            - Вот вы девушка, вы, вы, идите к нам!

Девица, тускло смотрящая себе под ноги, подняла голову,  улыбнулась и завернула к вивариевскому крыльцу, который был у нее на пути.
Я распахнул перед нею дверь, она вошла в маленький холл, где сидело полСамоката, и на сторожевом месте около телефона Елкин.
Все увидели, какая она добрая, какой взгляд участливый и фигура, располагающая пожить дальше.
Но больше всех - я это ощутил  - основоположник и нарицатель (называтель) всего вокруг (имя Самокат - я придумал) - гулена и поэтарий, прозванный в Мордовии Колдуном, а на низах в Эрзории Композитором (когда  собирались в беседке,  мне преступный Зенсон  всегда говорил: "сыграй, Композитор, чтоб душа сначала развернулась, а потом свернулась", - повторял слова из фильма "Свадьба в Малиновке" - фильм только что вышел на экраны).
        Токарь с комбайнового завода, поэт Саша Степанов, пишущий стихи под Велемира Хлебникова, прокукарекал:
          - Ну, вот в Самокат бл*дей навели.
          Это мне он сказал.
          Чего? Чего? Я его схватил за грудки, он меня, и мы кубарем выкатились из двери на крыльцо, по которому только что ступала девушка. Степанов после этого пропал, в Самокат больше не появился ни разу - а жаль: хороший был парень - работяга, приехавший с Таймыра, саблезубый и с глазами, испускающими  свет  сибирских рек.
         С Сильвией в этот день мы отправились в гости к какой-то жене какого-то журналиста, что находилась в это время в домах неподалеку -  она изменяла мужу, и тем была, видимо, интересна — шпалонабивальщица ф-но, препод музучилища.
         Там мы попили чай - и отбыли на квартиру, которую Сильва снимала с Дуней Мимовой - "козой", как ее называла Сильва. Закончились наши отношения просто - пришла Чвякова пускательница дыма из ноздрей и тоже преподавательница нотных значков, и они ушли вместе в сторону музыкального госучреждения - пускать и преподавать - потому что были сотрудники с консерваторским образованием - и бог с ними: расскажу лучше про "Самокат".   
         
Там был Джон - Женя Сторожевой, участник движения стиляг "Черный ботинок" в городе Баку. Его выслали в Эрзорию за то, что он во время песен "Битлз" раздевался догола на городской танцверанде. В Самокате он читал трубным голосом: облака бросили на землю сперму.