Комиссия в гараже

Полдень в авиационном гараже Марины Беленькой прервал оглушительный, чужеродный вой сирен. К воротам аэродрома лихо подкатил кавалькада из трёх чёрных правительственных лимузинов «Аурус». Из машин посыпались строгие люди в идеально отглаженных костюмах и с суровыми лицами. На аэродром внезапно прибыла высокая правительственная комиссия во главе с председателем Комитета по перспективным оборонным технологиям, генералом-полковником суровой наружности — Петром Петровичем Громовым.Цель визита была ясна: до Москвы дошли слухи о невероятных успехах «братвы» на Мысе Желания и Памире, а главное — о подпольных секретных изобретениях бортинженера Смекайло-де-Цопфи и слесаря КИПиА Владимира Пиняева.Марина Никифоровна Беленькая, даже не подумав сменить рабочий комбинезон, уверенно шагнула навстречу генералу. Рядом плечом к плечу встали Валентина Егорова и Анжела Власенко, гордо выставив вперёд начищенный орден.— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! — звучно отрапортовала Марина. — Лётчик-испытатель Беленькая. Какими судьбами в нашем скромном гараже?— Хватит официоза, Беленькая, — Громов сурово оглядел команду, задержав взгляд на поблёскивающем «Электронном Ангеле» Пиняева, закреплённом на редукторе Ми-2. — Нам в Центр пришли отчёты о вашей памирской операции. Как вы посадили фронтовой бомбардировщик Су-24М на четыреста метров скалы и почему ваш старый Ми-2 летает в магнитные бури лучше, чем новейшие истребители пятого поколения? Показывайте свои секретные наработки. Если это кустарщина — закрою шарашку. Если прорыв — заберём в производство.Из-за спины Марины робко, но с гордо поднятой головой вышел Владимир Михайлович Пиняев, сжимая в руках отвёртку, а рядом, лихо подкручивая ус, встал Смекайло-де-Цопфи.— Никакой кустарщины, товарищ генерал! Чистая наука и народная смекалка! — Смекайло смело шагнул к вертолёту и похлопал по капоту. — Позвольте представить: «Цопфи-Термо-Пульсар СТП-1». Автоматическая механическая система сброса льда с лопастей, работающая на выхлопных газах и реле от советского трамвая! Никакая электроника от магнитных бурь не откажет, потому что её тут попросту нет!Один из столичных инженеров комиссии, очкастый профессор в дорогом пальто, брезгливо фыркнул:— Реле от трамвая в авиации? Это абсурд! Это не будет работать по ГОСТу!— А вы на приборы посмотрите, профессор! — в игру вступил поправившийся Мирон Олегович Токарев, сделав шаг вперёд и грозно скрестив руки на мощной груди. — Вчера лично проверял на облёте вместе с Анжелой. А вот это устройство, — он указал на синюю изоленту прибора Пиняева, — ПРОП-1 «Электронный Ангел». Он трещины в титане на ультразвуке ловит и сам гидросистему страхует! Попробуйте на своей столичной технике такое собрать!Генерал Громов нахмурился, подошел к Ми-2 ближе, потрогал свежий, ювелирный аргоновый шов, который Марина наварила вчера:— Кто варил кронштейн?— Я варила, товарищ генерал, — спокойно ответила Марина Беленькая. — А пилот гражданской авиации Валентина Егорова присадку подавала. Вопросы есть?Генерал удивлённо приподнял бровь, посмотрел на Валентину, затем на приборную панель, где Пиняев уже включил тестовый режим «Ангела», и прибор весело замигал зелёными светодиодами под музыку.Пока комиссия шуршала чертежами и спорила, Лидия Никифоровна и Татьяна Андреевна Трофимова незаметно выкатили из радиорубки резервные журналы телеметрии Памирского вылета.— Вот, пожалуйста, товарищи проверяющие, — Лидия раскрыла журнал перед генералом. — Чёткие графики частот и нагрузок. Всё зафиксировано. Стабильность сто процентов.Громов долго всматривался в цифры. Гараж замер. Василий Васильевич Анисимов тихонько сжал свою клюку, готовый, если что, встать на защиту родных машин.Вдруг генерал резко повернулся к своим помощникам:— Так. Чертежи Смекайло и схему Пиняева немедленно засекретить. Присвоить статус «Особой государственной важности». На базе этого гаража развернуть экспериментальное конструкторское бюро! Беленькую назначить руководителем, Цопфи и Пиняева — главными конструкторами!Братва замерла от неожиданности, а потом дружно закричала «Ура!», так что эхо покатилось по ангарам.Генерал Громов впервые за весь день улыбнулся, снял фуражку и повёл носом:— Ну ладно, скрепы авиации мы защитили. А теперь скажите, Беленькая... Чем это у вас так умопомрачительно пахнет на весь аэродром?Из глубины гаража с гордо поднятой головой вышла Ангелина Викторовна Мельник, неся в руках огромный, дымящийся таз свежесваренных пельменей, щедро политых уксусом и посыпанных чёрным перцем:— Правительственные пельмени для правительственной комиссии! Присаживайтесь, товарищ генерал-полковник. Мирон Олегович, доставай наши запасы, которые со знаком качества!Мирон Токарев с готовностью рванул шкафчик и выставил на верстак, прямо поверх секретных чертежей, три запотевшие бутылки портвейна «Три Топора».Выпили все: и суровый генерал, и столичные профессора, и вся наша отважная авиационная братва. Посидели, душевно покушали пельмени, обсудили поставки новых титановых сплавов для Су-24М, допили свои законные «Три Топора» и легли отдыхать. А утром у новоиспечённого государственного КБ начались новые, ещё более масштабные предполётные задания!Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ И ЗАСЛУЖЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!