Глава 1. Искры

Первая встреча третьего тома началась с пожара.

Причём никакого пожара ещё не было.

Сергей просто стоял посреди совершенно белого пространства, где не было ни пола, ни потолка, ни стен, и наблюдал, как перед ним медленно кружится одна-единственная красная точка.

Она была размером с булавочную головку.

Сергей протянул руку.

Точка метнулась к пальцам.

— Ай!

Он отдёрнул ладонь.

На указательном пальце осталась крошечная чёрная отметина.

Красная точка зависла перед лицом.

И словно специально стала светиться ярче.

— Ну и кто ты такая?

Точка подпрыгнула.

Где-то справа раздался женский голос:

— Не разговаривайте с ней.

— Почему?

— Потому что ей именно этого и надо.

Из белизны вышла женщина.

— Алёна?

— Да.

Сергей огляделся.

— Алёна Смольная?

— Похоже, сегодня да.

Она посмотрела на красную точку.

— А вот это уже хуже.

— Искра?

— Одна.

— Всего одна?

Алёна усмехнулась.

— Пожары всегда любят начинаться со слова «всего».

Искра вдруг разделилась надвое.

Потом ещё раз.

Четыре красные точки закружились вокруг них.

— Вы что-нибудь делали? — спросил Сергей.

— Нет.

— Я тоже.

— Вот поэтому они и нервничают.

Одна искра подлетела к рукаву Сергея.

Он махнул рукой.

Искра отлетела.

Другая немедленно бросилась с противоположной стороны.

— Наглые, — сказал Сергей.

Алёна посмотрела на него внимательно.

— Именно.

Сергей замер.

— Это слово из вашего текста.

— Теперь вы понимаете, где оказались?

Белое пространство дрогнуло.

Под ногами появился серый камень.

Потом второй.

Третий.

Через несколько секунд Сергей и Алёна стояли посреди огромной площади, вымощенной каменными плитами.

По краям площади поднимались дома без окон.

Над крышами висело чёрное небо.

А по мостовой прыгали десятки искр.

Некоторые были крошечными.

Некоторые уже размером с яблоко.

— Значит, мы внутри «Искр»? — спросил Сергей.

— Или «Искры» сейчас внутри нас, — ответила Алёна.

— Очень обнадёживающе.

Ближайшая искра ударилась о камень.

Вверх взвился язык пламени.

Через секунду он исчез.

— Видите? — сказала Алёна. — Пока ей нечем питаться.

И словно услышав её, сразу три искры рванули к одному из домов.

Дом был каменный.

Но дверь оказалась деревянной.

Первая искра легла на доску.

Вторая рядом.

Третья чуть выше.

Дерево задымилось.

— Вот теперь есть чем, — сказал Сергей.

Они побежали.

Алёна сорвала с себя шарф и стала сбивать огонь.

Сергей притоптал искры ботинком.

Пламя погасло.

Они отступили.

— Получилось.

— Пока.

Словно в ответ со всех сторон площади вспыхнули новые красные точки.

Десятки.

Сотни.

— Откуда они берутся?

Алёна посмотрела вверх.

— Хороший вопрос.

Сергей поднял голову.

В небе медленно проступали слова.

Не написанные.

Не напечатанные.

Они просто возникали в темноте, вспыхивали и исчезали.

«Обидел».

Из слова вылетела искра.

«Не простила».

Вторая.

«Докажу».

Третья.

«Ненавижу».

Сразу десять.

Потом:

«Почему ему можно?»

«Я этого не забуду».

«Пусть знает».

«Никогда».

Каждое слово рождало новую искру.

— Вот оно что, — сказал Сергей.

Алёна кивнула.

— Каждая появляется не из огня.

— А из внимания?

— Из того, что мы начинаем раздувать.

Одна из искр пролетела перед Сергеем.

Он проводил её глазами.

Она увеличилась.

— Не смотрите! — резко сказала Алёна.

Сергей отвернулся.

Искра уменьшилась.

Он снова посмотрел.

Она выросла.

— Интересно.

— Ничего интересного! — сказала Алёна. — Именно на этом они и ловят.

Сергей всё-таки прищурился.

Искра начала вращаться перед ним.

Она была странно красивой.

Внутри красного света мелькали маленькие картинки.

Чьи-то лица.

Споры.

Обида.

Жесты.

Закрывающаяся дверь.

Человек, который повернулся спиной.

— Здесь что-то есть, — сказал Сергей.

— Конечно есть.

— Я вижу целую историю.

— Вот поэтому люди и смотрят.

— Но если разобраться…

— Сергей!

Искра вдруг выросла до размера человеческой головы.

Из неё вырвался огненный хвост.

— Назад!

Алёна толкнула Сергея.

Искра врезалась в мостовую.

Камень вспыхнул.

Огонь пополз по площади.

— Но камень же не горит!

— Здесь горит всё, чему вы разрешили гореть!

Пламя метнулось к соседним плитам.

Дом без окон вспыхнул по стене.

Потом второй.

Через минуту половина площади была объята огнём.

Сергей смотрел на пожар.

— Я только присмотрелся.

— Вот именно.

— В вашем тексте было: можно в лупу.

— И чем внимательнее смотришь, тем больше становится.

— Получается, я сам это сделал?

— Мы оба.

— Вы-то почему?

— Потому что начала вам объяснять.

Они переглянулись.

Сергей неожиданно рассмеялся.

— Великолепно.

— Что великолепно?

— Мы стоим посреди философской миниатюры и только что чуть не сожгли её обсуждением её смысла.

Алёна тоже улыбнулась.

— Литературоведы бы оценили.

Сзади рухнула горящая дверь.

— Потом посмеёмся!

Они побежали через площадь.

Огонь теперь шёл за ними.

Не быстро.

Но настойчиво.

Стоило Сергею обернуться — пламя становилось выше.

Он перестал оборачиваться.

Огонь начал отставать.

— Алёна!

— Что?

— Не смотреть!

— Уже поняла!

Они бежали дальше.

Но впереди возникла стена.

Глухая.

Высокая.

Без прохода.

Сергей остановился.

— Приехали.

Пламя приближалось.

Алёна быстро провела ладонью по стене.

— Здесь что-то должно быть.

— Дверь?

— Слишком просто.

— Тогда окно.

— В моём мире их сегодня вообще нет.

Огонь был уже в десяти метрах.

Пять.

Три.

Сергей увидел возле стены маленькую искру.

Совсем крошечную.

Она лежала на камне и почти не двигалась.

— Вот.

— Не трогайте.

— Может, это выход?

— Сергей…

Он наклонился.

Искра вспыхнула.

Перед ним мгновенно появилась картина.

Обычная комната.

Стол.

Стул.

Человек сидит спиной.

На столе лежит книга.

Сергей напряг зрение.

На обложке было его имя.

Он сделал шаг вперёд.

Алёна схватила его за плечо.

— Не надо.

— Там моя книга.

— Тем более.

— Я хочу увидеть название.

— А она хочет, чтобы вы захотели.

Сергей замер.

Огонь за спиной приблизился ещё на метр.

Картинка внутри искры становилась всё отчётливее.

На обложке действительно было написано:

Сергей Бухдрукер.

Ниже — ещё одна строка.

Он почти разобрал её.

Почти.

Ещё немного.

Совсем чуть-чуть.

Алёна тихо сказала:

— А если это не ответ?

Сергей не отводил глаз.

— А что?

— Костёр.

Он вспомнил начало.

Одна искра.

Потом четыре.

Потом сотни.

Он выпрямился.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Проверим вашу теорию до конца.

Сергей отвернулся от искры.

Та задрожала.

Он сделал шаг в сторону.

Картинка исчезла.

Искра стала меньше.

Ещё шаг.

Ещё меньше.

— А теперь, — сказал Сергей, — самое трудное.

— Что?

Он посмотрел на приближающийся пожар.

— Не спасать мир.

Алёна поняла первой.

Она повернулась к огню спиной.

Сергей сделал то же самое.

Они стояли лицом к стене.

За спиной ревело пламя.

Жар бил в затылок.

Трещали дома.

Летели искры.

Казалось, ещё несколько секунд — и огонь накроет их.

— Не оборачиваться? — спросил Сергей.

— Не оборачиваться.

— Даже если горим?

— Тогда будет поздно.

— Отличный план.

— Ваш был хуже.

Они стояли.

Пять секунд.

Десять.

Двадцать.

Шум начал стихать.

Сначала исчез треск.

Потом жар.

Потом запах дыма.

Сергей хотел повернуться.

— Ещё нет, — сказала Алёна.

Прошла ещё минута.

Наступила тишина.

Они одновременно обернулись.

Площадь была цела.

Ни одного горящего дома.

Ни одной искры.

Только посредине лежало маленькое чёрное пятнышко.

Сергей подошёл.

— И всё?

— А вам мало?

— Я ожидал более героической развязки.

— Люди вообще любят героические развязки.

— А здесь?

— Здесь надо было просто вовремя перестать.

Сергей посмотрел на неё.

— Значит, смысл текста не в том, что любую проблему надо игнорировать?

— Конечно нет.

— Тогда в чём?

Алёна немного подумала.

— Есть вещи, которые требуют действия. А есть вещи, которые живут только потому, что мы продолжаем кормить их собой.

— Вниманием?

— Временем. Гневом. Страхом. Спорами. Желанием обязательно ответить.

Сергей посмотрел на чёрное пятно.

— Но искра ведь действительно жжёт.

— Да.

— Значит, боль настоящая.

— Настоящая.

— А пожар может быть уже нашим.

Алёна кивнула.

Сергей присел и провёл пальцем возле пятна.

Оно рассыпалось серой пылью.

— Забавная вещь.

— Какая?

— Человек часто думает, что сила заключается в том, чтобы победить.

— А иногда?

— Иногда сила — решить, что это вообще не заслуживает битвы.

В этот момент один из домов впервые открыл окно.

Настоящее окно.

За ним было синее небо.

Солнечное.

Совершенно не похожее на то чёрное пространство, которое висело над площадью несколько минут назад.

— Похоже, выход, — сказала Алёна.

— Через окно?

— Вы же сами жаловались, что двери слишком просто.

Они подошли.

За