Глава 11. Место для того, кого ещё нет

Лавка стояла посреди дороги.

Сергей остановился.

Не дом.

Не кабинет.

Не библиотека.

Не очередная дверь.

Просто длинная деревянная лавка.

Старая.

Широкая.

Потемневшая от времени.

На одном конце лежал свёрнутый домотканый половик.

На другом — деревянная ложка.

— Интересно.

Он обошёл лавку.

Дорога была совершенно пустой.

Справа — поле.

Слева — ещё одно поле.

Впереди — горизонт.

Позади — тоже.

Ни дома.

Ни дерева.

Ни человека.

Только лавка.

Сергей сел.

Доска тихо скрипнула.

И сразу стало теплее.

Он поднял голову.

Вместо поля перед ним стояла изба.

Большая.

Деревянная.

С высоким крыльцом.

Резными наличниками.

На двери — медное кольцо.

Из трубы шёл дым.

— Вот так уже понятнее.

— Что именно?

Женский голос прозвучал с крыльца.

Сергей поднялся.

Перед ним стояла пожилая женщина.

— Анастасия Сергеевна?

— Да.

— Сергей Бухдрукер.

— Знаю.

Он улыбнулся.

— Опять знают.

— А Вы хотели путешествовать среди писателей незамеченным?

— Иногда было бы полезно.

— Поздно.

Она спустилась с крыльца.

Сергей посмотрел на лавку.

Теперь она стояла возле печи — внутри дома.

Хотя секунду назад была посреди дороги.

— «Нищая лавка»?

— Она самая.

— Значит, мы в рассказе?

Анастасия Сергеевна посмотрела на него внимательно.

— А Вы уверены, что только в рассказе?

— После последних глав уже ни в чём не уверен.

— Хорошо.

— Почему?

— Уверенность иногда мешает увидеть человека.

Сергей вспомнил Евгения Слогодского.

«Увидеть человека, которого ещё никто не увидел».

Совпадение было слишком точным.

— Вы с Евгением знакомы?

— С каким Евгением?

— Слогодским.

— Он у меня в избранных авторах.

Сергей замер.

— Вот оно.

— Что?

— Ничего.

Анастасия Сергеевна посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Вы последнее время часто говорите «ничего», когда думаете о чём-то важном.

— Это уже и здесь заметно?

— Здесь многое заметно.

Она открыла дверь.

— Заходите.

---

Внутри пахло хлебом.

Печью.

Деревом.

Чем-то совершенно домашним.

На стене — иконы.

Под ними — большой стол.

Вокруг — длинные лавки.

— Здесь помещалось много людей, — сказал Сергей.

— Иногда больше, чем казалось возможным.

— Как в Проза.ру.

— Почему?

— Тоже вроде сайт, а внутри — тысячи жизней.

Анастасия Сергеевна поставила на стол чашки.

— Тогда садитесь.

Сергей сел.

— Я изучил Вашу страницу.

— Всю?

— Насколько смог.

— Тогда устали.

— У Вас восемьдесят шесть произведений.

— И?

— Почти пятьсот полученных рецензий.

— И?

— А написанных — больше восьмисот.

Она посмотрела спокойно.

— Вы цифры считаете или людей?

Сергей остановился.

— Хороший вопрос.

— Плохой.

— Почему?

— Потому что ответ очевиден.

Он улыбнулся.

— Людей.

— Тогда не начинайте с цифр.

Это задело.

Недавно Сергей как раз думал о структуре Проза.ру через числа:

сколько произведений;

сколько читателей;

сколько рецензий;

кто у кого в избранных.

Но здесь цифры вдруг показались чем-то вроде карты города без жителей.

На странице Анастасии Сергеевны действительно видна очень активная литературная сеть: 459 полученных и 842 написанных рецензии, почти 39 тысяч читателей и большой список избранных авторов, куда входит и Евгений Слогодский.
— Хорошо, — сказал Сергей. — Тогда люди.

— Уже лучше.

— Вы столько рецензий написали потому, что любите общаться?

— Я Вам сейчас не буду объяснять мотивы всей своей жизни цифрой.

— Справедливо.

— Лучше посмотрите.

Она указала на лавку.

Там сидела девочка.

Лет десяти.

С белой салфеткой в руках.

Внутри салфетки были картофель, яйца, хлеб, огурцы, лук, конфеты.

— Настенька? — спросил Сергей.

Анастасия Сергеевна кивнула.

— Сейчас побежит.

Девочка выскочила из дома.

Сергей кинулся следом.

— Куда?

— Догонять.

На улице медленно шли старушка и мальчик.

Девочка догнала их.

Протянула узелок.

Никакой музыки.

Никакого сияния.

Никакой магии.

Просто передала еду.

Путники поблагодарили.

Потом подошла другая женщина с молоком.

Мальчик пил.

Старушка пила.

Девочка смотрела.

А потом возвращалась домой почти вприпрыжку.

Сергей шёл рядом.

— Она счастлива.

— Да.

— Потому что помогла?

— Она сама потом так это поняла.

— Интересно.

— Что именно?

— В наших книгах мы всё время ищем сильный поворот.

— А здесь?

— Здесь девочка просто отдала хлеб.

— И?

Сергей посмотрел на её лицо.

— А поворот произошёл внутри неё.

Анастасия Сергеевна кивнула.

— Вот поэтому не все важные события шумные.

---

Когда они вернулись, на лавке уже сидел старик.

С котомкой.

С самодельным посохом.

Усталый.

Сгорбленный.

— Это тот погорелец?

— Да.

Старик ел.

Медленно.

Не жадно.

Будто каждую ложку сначала надо было принять как факт.

— Он три дня здесь жил?

— Да.

— А потом ушёл?

— Да.

— И больше Вы о нём ничего не знали?

— Нет.

Сергей сел напротив.

— Вот этого я не люблю.

— Чего?

— Незавершённости.

— Почему?

— Хочется знать, что было дальше.

— А жизнь обязана Вам предоставить эпилог?

— Как автору — желательно.

— Поэтому Вы иногда и придумываете лишнее.

Сергей усмехнулся.

— Уже второй удар.

— Я не дерусь.

— А ощущается.

Старик поднялся.

Взял котомку.

Поклонился.

Произнёс тихо:

— Вы — люди. Люди добрые, Божии. Живите долго, такие люди нужны здесь.

И вышел.

В рассказе именно эта прощальная реплика завершает трёхдневное пребывание погорельца в доме; семья снабжает его продуктами, приглашает вернуться, но он больше не появляется.

Сергей долго смотрел на дверь.

— Сильная фраза.

— Потому что настоящая.

— И опять без объяснений.

— А Вам обязательно всё объяснять?

Он задумался.

— В последнее время мне всё чаще говорят, что нет.

— Может быть, пора услышать.

---

Дом изменился.

Стал старше.

Брёвна потемнели.

Некоторые венцы просели.

Лавка осталась.

На ней теперь сидели несколько старушек.

Они говорили тихо.

Иногда замолкали.

Потом снова говорили.

— Кто они?

— Ровесницы Маруси.

Сергей прислушался.

Дети.

Мужья.

Родители.

Погода.

Праздники.

Урожай.

Люди, которых давно нет.

Никаких великих тайн.

Никаких мировых событий.

Хотя каждая из этих женщин прожила через такие десятилетия, которых хватило бы на несколько романов.

— Они почему так спокойно говорят?

Анастасия Сергеевна посмотрела на него.

— А как должны?

— Не знаю.

— Вот и не придумывайте.

Он сел рядом.

Старушки не заметили.

Одна вспоминала Людмилу.

Другая Николая.

Третья какой-то случай из молодости.

Потом все замолчали.

Минуту.

Две.

Три.

Сергей сначала ждал продолжения.

Потом перестал.

Тишина оказалась не паузой.

Она сама была частью разговора.

— Вот это интересно.

— Что?

— Они общаются даже когда молчат.

— Конечно.

— Значит, связь — это не обязательно слова.

— А Вы думали, рецензия начинается только тогда, когда человек что-то написал?

Сергей повернулся.

— Подождите.

— Что?

— Вы сейчас о Проза.ру?

— А Вы?

Он засмеялся.

— Хорошо. Тогда продолжим.

---

Изба исчезла.

Но лавка осталась.

Теперь она стояла посреди огромной площади.

Вокруг — тысячи дверей.

Над каждой имя автора.

На некоторых дверях толпились люди.

У других стояли двое или трое.

Некоторые открывались каждую секунду.

Другие — редко.

А возле части дверей не было никого.

Сергей медленно повернулся.

— Вот теперь точно Проза.ру.

— Возможно.

Лавка стояла в центре.

На ней лежали рецензии.

Не бумажные листы.

Светящиеся нити.

Человек подходил.

Брал одну.

Шёл к двери.

Прикреплял.

Между двумя кабинетами вспыхивала связь.

— Это то, что я видел у Евгения.

— Значит, Вы уже готовы замечать.

— А раньше не был?

— Раньше Вы видели автора и произведение.

— Теперь вижу сеть.

— Вот.

Сергей оглянулся.

Некоторые авторы ходили друг к другу постоянно.

У них образовались целые кварталы.

Двери стояли близко.

Между ними — дорожки.

Скамейки.

Столы.

Где-то спорили.

Где-то смеялись.

Где-то читали стихи вслух.

Где-то обсуждали старые рецензии.

А вдалеке стояли одиночные дома.

Без дорожек.

— Это те, кому никто не пишет?

— Не обязательно.

— Тогда?

— Может, они никому не пишут.

— Или недавно пришли.

— Может быть.

— Или пишут слабо.

— Возможно.

— Или просто ещё не нашли своих людей.

— Именно.

Сергей посмотрел на площадь.

— Я хотел найти закономерность.

— Нашли?

— Пока только факторы.

— Это разумнее.

— Стаж.

— Да.

— Качество текста.

— Да.

— Активность.

— Да.

— Ответные рецензии.

— Да.

— Тематика.

— Конечно.

— Круг избранных.

— Да.

— Репутация.

— Иногда.

— И удача.

— Всегда где-то рядом.

Сергей усмехнулся.

— Значит, формулы всё равно нет.

— А Вы опять хотели формулу?

— Я люблю системы.

— Системы полезны.

— Но?

— Пока не начинают объяснять человека целиком.

---

По площади бежал мальчик.

В руках — конверт.

Он подбежал к одной двери.

Постучал.

Никто.

Оставил конверт.

Побежал дальше.

Сергей посмотрел.

— Кто это?

— Рецензент.

— Почему мальчик?

— А почему Вы решили, что разум должен выглядеть своим паспортным возрастом?

Сергей остановился.

Это было уже ближе к новой теме третьего тома.

— Хорошо.

Мальчик отнёс ещё несколько писем.

В каждом кабинете после его ухода загорался свет.

— Значит, отзыв меняет состояние автора?

— Иногда.

— Всегда вверх?

— Нет.

— Почему?

— Вы сами знаете.

Сергей кивнул.

Похвала может поднять.

Критика — задеть.

Но даже похвала может быть пустой.

А критика иногда заставляет расти.

— Значит, тут опять состязание разумов.

— Или встреча.

— В чём разница?

— В цели.

Это Сергей запомнил.

— Если цель — победить другого?

— Состязание.

— Если понять?

— Встреча.

— А если изменить?

— Тогда зависит от того, зачем.

Сергей посмотрел на нити между кабинетами.

Они были разного цвета.

Одни светились ровно.

Другие пульсировали.

Третьи едва держались.

Четвёртые были натянуты как струна.

— Некоторые связи напряжённые.

— Конечно.

— Дружба?

— Иногда.

— Конфликт?

— Иногда.

— Взаимное чтение?

— Иногда.

— А некоторые, наверное, просто обмениваются любезностями.

Анастасия Сергеевна ничего не сказала.

— Почему молчите?

— Потому что Вы опять хотите оценить отношения, в которых не участвовали.

Сергей усмехнулся.

— Третий удар.

— Я всё ещё не дерусь.

---

Площадь начала темнеть.

Возле одной двери стоял человек.

Один.

В руках рукопись.

Он время от времени выглядывал наружу.

Никто не шёл.

Сергей подошёл.

— Кто?

— Автор.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Давно здесь?

— Не знаю.

— Хорошо пишет?

— Не знаю.

— Вы читали?

— Нет.

Сергей посмотрел на Анастасию Сергеевну.

— Вы специально?

— Что?

— Подвели меня к человеку, о котором я ничего не знаю.

— Да.

— Почему?

— Потому что сейчас узнаем, что Вы будете делать.

Сергей постучал.

Дверь открылась.

— Здравствуйте.

Автор посмотрел настороженно.

— Здравствуйте.

— Можно прочитать?

Тот почти не поверил.

— Что?

— Что-нибудь Ваше.

Он протянул рукопись.

Сергей сел на лавку.

Начал читать.

Страница была короткой.

Потом ещё одна.

Потом ещё.

Автор стоял рядом.

Молчал.

Сергей закончил.

— Спасибо.

— За что?

— За текст.

— Вам понравилось?

Сергей задумался.

Вот здесь и начиналась настоящая ответственность.

Можно сказать:

«Прекрасно».

Легко.

Добро.

И бесполезно, если неправда.

Можно начать разбирать недостатки.

Тоже легко.

Особенно если хочешь выглядеть умнее.

А можно попытаться действительно встретиться с другим разумом.

— Мне запомнилась одна вещь.

Автор приблизился.

— Какая?

Сергей рассказал.

Конкретно.

Не вообще.

Не «очень душевно».

Не «интересно написано».

Назвал сцену.

Фразу.

Поворот.

Автор слушал.

И вдруг кабинет стал светлее.

Совсем чуть-чуть.

— Вот, — сказала Анастасия Сергеевна.

— Что?

— Вы увидели человека.

Сергей понял.

Рецензия была не оценкой сверху.

Не платой за ответный визит.

Не жетоном.

В лучшем случае она означала:

**«Я действительно был в твоём тексте».**

И иногда человеку было важно знать именно это.

---

Они вернулись к лавке.

Теперь на ней лежала толстая книга.

На обложке:

**СПИСОК ЧИТАТЕЛЕЙ.**

Сергей открыл.

Имена.

Тысячи.

Возле некоторых — один визит.

Возле других — много.

Кто-то прочитал одну страницу.

Кто-то десять.

Кто-то возвращался месяцами.

— Вот это мне нужно.

— Зачем?

— Я собирался использовать статистику.

— Как?

— Если человек читает много моих глав, я замечаю его. Потом могу написать про него.

Анастасия Сергеевна села.

— Зачем?

— Чтобы поощрить.

— За чтение?

— Да.

— А если он читает плохо?

— Как можно плохо читать?

— Очень просто. Открыл и закрыл.

— Статистика этого не всегда покажет.

— Вот.

Сергей задумался.

— Тогда учитывать возвращение.

— Уже лучше.

— Рецензии.

— Иногда.

— Содержательность.

— Лучше.

— Интерес к другим авторам.

— Ещё интереснее.

— То есть не награждать за клики.

— Вы книгу пишете или программу лояльности?

Сергей рассмеялся.

— Хорошо сказано.

— Я старалась мягко.

— Не получилось.

— Значит, запомните.

Он посмотрел на список.

— Тогда идея другая.

— Какая?

— Не «прочитай меня — получишь главу о себе».

— А?

— «Если мы действительно встретились как читатель и автор, эта встреча может изменить книгу».

Анастасия Сергеевна кивнула.

— Вот это уже живее.

— И непредсказуемее.

— Жизнь редко работает по купонам.

— Значит, молва должна идти не о награде.

— А о чём?

Сергей улыбнулся.

— Что книга замечает тех, кто её по-настоящему читает.

---

В этот момент площадь содрогнулась.

Все двери открылись одновременно.

Из кабинетов вышли авторы.

Сотни.

Тысячи.

Кто-то держал книги.

Кто-то телефоны.

Кто-то старые фотографии.

Кто-то письма.

Кто-то свои рецензии.

Они начали двигаться к центру.

К лавке.

— Что происходит?

Анастасия Сергеевна тоже выглядела удивлённой.

— Не знаю.

— Прекрасно.

Людей становилось всё больше.

Но лавка не менялась.

Длинная — да.

Но не настолько.

Первый человек сел.

Второй.

Третий.

Десятый.

Пятидесятый.

Сергей смотрел.

Каждый новый человек почему-то находил место.

Лавка не расширялась.

Но места хватало.

— Как?

— В нашей избе за столом тоже иногда помещалось больше людей, чем казалось возможным.

В её рассказе большой дубовый стол и длинные лавки описаны именно как пространство, где могло разместиться множество людей, а случайному гостю во время трапезы всегда находилось место.

— Значит, лавка теперь…

— Что?

Сергей посмотрел на сотни авторов.

— Социальная сеть.

Анастасия Сергеевна засмеялась.

— Не оскорбляйте лавку.

— Почему?

— Она старше.

Люди сидели.

Разговаривали.

Некоторые спорили.

Кто-то читал.

Кто-то молчал.

Кто-то впервые знакомился.

И вдруг Сергей увидел Евгения Слогодского.

— Евгений Николаевич!

Тот повернулся.

Узнал.

Помахал рукой.

Дальше Сергей заметил ещё одно знакомое имя.

Потом другое.

Некоторые авторы уже встречались ему раньше.

Другие ещё нет.

И тогда он понял:

**кабинеты никогда не были изолированы.**

Он просто приходил в них по одному.

---

— Анастасия Сергеевна.

— Да?

— Вы понимаете, что сейчас произошло?

— Расскажите.

— Первый том и второй я воспринимал как путешествие от автора к автору.

— А теперь?

— Теперь вижу город.

— И?

— Нет. Даже не город.

Он смотрел на линии.

Они соединяли людей.

Рецензии.

Избранное.

Чтение.

Ответы.

Общие темы.

Споры.

Память.

— Это организм.

— Уже ближе.

— Каждый автор — не отдельная точка.

— Конечно.

— Он влияет на других.

— Конечно.

— И даже молчаливый читатель влияет.

— Конечно.

— Хотя ничего не пишет.

— Вы уверены, что ничего?

— В смысле?

— Если его чтение изменило автора, а тот потом написал другое произведение — разве читатель совсем ничего не написал?

Сергей замер.

— Вот это…

— Что?

— Опасная мысль.

— Почему?

— Потому что опять «кто кого пишет».

Анастасия Сергеевна не поняла.

Или сделала вид.

---

На лавку сел ещё один человек.

Сергей его не знал.

Тот посмотрел на книгу в руках Сергея.

— Что читаете?

— Список читателей.

— Нашли себя?

— Нет.

— А кого ищете?

Сергей хотел ответить.

Но не смог.

Потому что вдруг понял:

он и правда всё время кого-то искал.

Сначала авторов.

Потом героев.

Потом человека без лица.

Потом Редактора.

Потом исходный текст.

Теперь — читателей.

— Наверное, того, кто следующим изменит книгу.

Незнакомец улыбнулся.

— А если это Вы?

Сергей посмотрел.

— В каком смысле?

Но человек уже поднялся.

Исчез в толпе.

— Кто это был? — спросил Сергей.

Анастасия Сергеевна пожала плечами.

— Читатель.

— Имя?

— Вы не спросили.

— Чёрт.

Он хотел догнать.

Но остановился.

Нет.

Пусть хотя бы один человек останется без немедленного расследования.

---

Площадь постепенно пустела.

Люди расходились по кабинетам.

Линии оставались.

Лавка снова стояла возле старой избы.

Но изба уже начала исчезать.

Сначала крыша.

Потом стены.

Потом крыльцо.

Наконец осталось только медное кольцо.

Оно висело в воздухе.

Сергей смотрел.

— В рассказе дом разобрали?

— Да.

— На дрова.

— Да.

— А лавка осталась.

— Осталась.

— Почему именно она?

Анастасия Сергеевна посмотрела на неё.

— Может быть, потому, что у места есть назначение дольше, чем у материала.

Сергей подошёл.

Провёл рукой по доске.

На ней были царапины.

Следы.

Потёртости.

Каждый когда-то здесь сидел.

Кто-то грелся.

Кто-то ел.

Кто-то разговаривал.

Кто-то молчал.

Дом исчез.

Людей не стало.

А функция осталась:

**оставить место для другого.**

Это было настолько просто, что Сергею стало почти неловко от всех его сложных теорий.

Разумы.

Скорости.

Воздействия.

Редакторы.

Исходные тексты.

А здесь — просто свободное место рядом.

---

— Мне пора.

— Конечно.

— Как выйти?

— Идите.

— Куда?

— К следующему человеку.

— Но дороги нет.

Анастасия Сергеевна указала на лавку.

— Сядьте.

Сергей сел.

Рядом было пустое место.

— И?

— Подождите.

— Кого?

— Не знаете.

Он хотел возразить.

Но вдруг понял.

Вот оно.

Не искать кабинет.

Не выбирать автора.

Не открывать дверь.

Просто оставить место.

Сергей сидел.

Минуту.

Пять.

Десять.

Никто не приходил.

Впервые он не торопил сюжет.

Не требовал события.

Не создавал загадку.

Просто ждал.

Потом на другом конце лавки кто-то сел.

Сергей повернул голову.

Незнакомый человек.

В руках рукопись.

— Вы писатель? — спросил Сергей.

— Иногда.

— А читатель?

— Всегда.

— Как Вас зовут?

Человек назвал имя.

Сергей его ещё не знал.

Но где-то далеко в огромной сети Проза.ру зажглась новая точка.

Между ними протянулась первая тонкая линия.

Сергей улыбнулся.

— Что Вы написали?

Человек протянул рукопись.

Сергей открыл первую страницу.

И только тогда понял, чему на самом деле научила его старая «нищая» лавка.

Чтобы новый человек вошёл в твою Вселенную,

иногда сначала надо не придумать для него роль.

Не оценить его.

Не проверить статистику.

Не решить, достоин ли он главы.

А просто —

**оставить рядом свободное место.**