Котам можно всё. Глава одиннадцатая

ГЛАВА 11. ТОПОР ВОЙНЫ

Я старательно заперла дверь за соседом на два замка и прислушалась. Действительно скребли кошки. И судя по звуку, разбрасывали в разные стороны древесный наполнитель из лотка.

– Что ты творишь? – Набросилась я на Сеймура, почему-то решившего произвести раскопки в собственном вполне еще чистом туалете. – Зачем ты расшвыриваешь опилки? Заняться, что ли, нечем?

Странное поведение моего кота, мягко говоря, удивляло, если не сказать больше. Такого он еще никогда себе не позволял.

– Я зол, как сто тысяч чертей. – Сообщил мне кот, не прекращая своего занятия. – Системных администраторов развелось, как собак нарезанных на бутерброды… Урру-у… И каждый норовит обидеть мою драгоценную мамочку. Уж такого я ему спускать не собираюсь. Его ждет неминуемая расплата. Мстя моя будет страшна. Да-да, страшна. Урру-у…– Приговаривал кот, докопавшись уже до самого дна и продолжая остервенело  царапать когтями это самое дно. – Я раскопаю топор войны. Этот мерзавец и сам будет не рад, что осмелился появиться на нашем пороге.

– Где же ты был еще совсем недавно, когда я звала тебя? – Задала я коту вполне резонный вопрос. Устроил тут, понимаешь, представление на публику. А когда мне действительно нужна была его помощь, где-то отсиживался, поджав хвост – свой шикарный хвост, который привык выставлять на всеобщее обозрение, точно экспонат на выставке достижений. – Так где ты был? – Спросила я Сеймура. Тот сразу прекратил раскопки и поднял на меня свои пылающие гневом глазищи. Точно две кровавые Луны, взошедшие над горизонтом.

– Я искал на кухне что-нибудь вроде топорика или тесачка, чтобы принести тебе для самозащиты, если этот тип вздумает ворваться в квартирру-у. – Начал втирать мне кот. – Могла бы и догадаться. Разве я способен оставить тебя один на один с этим страшным человеком на пороге? Как ты могла так обо мне подумать? – Театрально возмутился кот, выбросив из лотка еще пару горстей наполнителя. – Но ты и сама неплохо справилась. Ты просто гений переговоров. – Сеймур, наконец, перестал копать и уселся в выкопанную ямку, как будто собрался делать свои обычные дела. – Но что-то мне подсказывает, еще не все кончено. – Сообщил он доверительно после небольшой паузы и принялся закапывать яму. – «Драная куртка» еще не раз постучится в нашу дверь. Нам надо готовиться к длительной осаде. Придется тебе смастерить какой-нибудь арбалет или, на худой конец, обзавестись луком со стрелами. Не думаю, что нам подойдет пистолет. Слишком громкая штука. Не хочу, чтобы набежала полиция. У нас и так с ними постоянные проблемы.

– Ты сам создаешь нам проблемы, Сеймур. – Раскрыла я глаза коту и окинула взглядом кухню, откуда еще совсем недавно высовывался чужак в шпионской экипировке.

– Чего-то ищешь? – Поднял на меня заинтересованную мордашку мой пушистый-распушистый, перевалив через бортик своего лотка и брезгливо отряхнув запачканные лапки.

– Куда делся тот полосатый кот, что заскочил в нашу квартиру? – Прямым текстом спросила я.

– Какой еще кот? – Сыграл безмерное удивление мой хвостатый приемыш. – А никакого постороннего кота здесь не было. Здесь только я один – твой Распуш.

Я внимательно посмотрела на кота. Искренность в его голосе казалась настоящей, а честные-пречестные глаза, как два огромных янтарных озера, без капли лукавства взирали на меня снизу-вверх с какой-то почти неуловимой снисходительностью, даже беспокойством, точно он подозревал, будто я стала жертвой галлюцинаций на нервной почве. И это его тревожило. Мог ли мой кот действительно не заметить незваного гостя, прошмыгнувшего в нашу квартиру, мог ли он не почуять чужака, не уловить топота его лапок, не услышать наглого голоса с легкой хрипотцой, как будто бы тот застудил горло?

Сеймур смотрел на меня озадаченно во все глаза, строя из себя святую невинность, выставляя меня полной дурой. Но что-то мне подсказывало: мой кот лжет без зазрения совести. Лжет, невзирая на утверждение соседа, будто ложь котам от природы не свойственна. Как же. «Поверю» я ему! Смотреть на мир сквозь розовые очки может лишь тот, кто не знаком с моим Сеймуром, поэтому я живенько ринулась искать полосатого гостя, пока он не обосновался в моей квартире окончательно и бесповоротно.


Мне пришлось обследовать своё жилище вдоль и поперек, проверить под диваном и под шкафами, залезть на антресоль, посмотреть в обувной тумбе, обследовать полки мебельной стенки и даже заглянуть в духовку. Чужого кота нигде не было. Мой же собственный носился следом за мной, распушив до безобразия хвост, и принимал деятельное участие в поисках, предлагая проверить книжный шкаф и ящики комода. Вдруг призрак полосатого обосновался среди моих носков или постельного белья.

– А тубус? – Кричал Сеймур. – Ты еще в тубусе не поглядела. А старый пылесос? Вдруг гостя затянуло в жерло пылесоса? На балконе, на балконе посмотри.  Вдруг он повис на бельевой веревке, как мохнатая тельняшка?

Конечно Сеймур мне больше мешал, чем помогал. Может быть, он даже своими громкими выкриками подсказывал чужаку, где мы его собираемся сейчас искать, чтобы тот успел поменять дислокацию, и мы его не нашли. Скорее всего, так оно и было. Чужой кот, словно серая тень, метался где-то у нас за спинами из одной комнаты в другую, от книжного шкафа к шифоньеру, где мы только что посмотрели, и вовсе не собирался попадаться мне на глаза. Как элементарная частица, демонстрирующая наглядно теорию квантовой запутанности, как та самая частица, которая может находиться где угодно, пока не появится наблюдатель со своими измерительными приборами, чтобы зафиксировать ее присутствие в данный конкретный момент здесь и сейчас. В конце концов, я, утомившись донельзя, упала в изнеможении на диван. Кот серым пушистым мешком повалился рядом.

– Зато мы нашли прошлогоднюю новогоднюю гирлянду и твой зеленый свитер, который ты искала с прошлой весны. А уж сколько носков отыскалось… Ты и не мечтала…

– Где кот? – Напрямую спросила я, хватая Сеймура за пушистую шкирку. – Зачем ты устраиваешь весь этот балаган? Думаешь, я не узнала свою старую черную сумку из кожзама на спине твоего полосатого приятеля? Такой облезлой сумки, наверное, ни у кого больше нет. Помнится, я последний раз видела ее в мусорном ведре, которое собиралась вынести на помойку?

– Ну, зачем сразу на помойку? – Проворчал Сеймур, мягко освобождаясь от моего захвата и начиная интенсивно натираться о мою руку. – Вполне приличная вещь. Урр. Кожа с нее сходила такими красивыми лоскутами… Я просто не мог позволить тебе избавиться от такой красоты. Тем более, она мне дорога, как память. Я сжевал в котячестве лямку и спал на сумке, словно на подушке, впуская в нее юные коготки. Такими вещами не разбрасываются.

– Не знала, что ты настолько сентиментален. – Заметила я, погружая всю пятерню в пушистую мягкую шерсть. – Но рассказать всю правду про свои делишки тебе все-таки придется.

Я заставлю его это сделать,потому что еще одного такого соседского визита просто не вынесу. Тем более, если и дальше буду пребывать в неведении.

Наверное, кот проникся, а может эти успокаивающие поглаживания по шерсти сыграли свою роль, но размякший и пригревшийся под моим боком кот снизошел до откровенности.

– Понимаешь ли, какое дело, – весьма многообещающе начал он, – коты слишком любопытны от природы. Тебя почти нет дома, а чем заняться маленькому бедному котику? Вылизать шубку и спать весь день напролет? А как же тут поспишь, если целыми днями то работает дрель, то стучит молоток, то что-то бухает, кто-то двигает мебель? А один раз, когда упала стремянка, раздались такие вопли, что я, до того момента мирно дремавший на твоей подушке, подскочил, как ошпаренный, и проснулся верхом на карнизе. Да, ты только представь себе: проснуться на карнизе… И хоть убей, не мог даже припомнить, каким образом оказался там. Я тут грешным делом подумал, что научился летать, настолько все быстро произошло… В общем, этот Содом и Гоморра этажом ниже меня порядком достал. Я терпел, сколько мог, даже звонил в полицию, но мне сказали: сосед в своем праве. До десяти часов ночи он может заниматься своим ремонтом, греметь, грохотать, ронять инструменты и бреньчать на рояле, сколько пожелает. Вот я и послал Дика – моего знакомого кота – разузнать что, да как.  Вдруг этот варвар только делает вид, будто ремонтирует квартиру, а на самом деле просто включил аудиозапись всех этих «стуков и грюков» через динамик, чтобы досадить нам и выжить нас из дома? Вдруг он нацелился выкупить весь наш этаж по дешевке? Ты даже не представляешь, как может снизиться цена на жилье из-за неадекватных соседей. – Просветил меня кот. – А теперь этот тип имел наглость заявиться сюда со своими глупыми претензиями… По-моему, наоборот, это мы должны… Даже не должны, а просто обязаны требовать моральную компенсацию за все его злодеяния. Никому не дано право прерывать дневной сон котика. – Категоричным тоном заявил Сеймур. – Так уж мы коты устроены, что физиологически должны спать минимум шестнадцать часов в сутки. Иначе никак. Вот поставь себя на мое место. Мр-р. Регулярный недосып отрицательно сказывается на моем здоровье: у меня в хвосте даже появились седые шерстинки. А вчера я обнаружил на подушке выпавший ус. Это вообще ни в какие ворота. А вибриссы… Ты только посмотри на мои вибриссы... Они больше не торчат кверху, точно антенны, они поникли и болтаются, как былинки на ветру. Им даже не помогла твоя фиксирующая пенка для волос. И во всем этом виноват этот Никита Громов. Вера Петровна по сравнению с ним – просто ангел во плоти. – Вздохнул Сеймур. – Теперь ты понимаешь, почему я не смог сидеть сложа лапы. Агрессору надо сразу давать по его деятельным ручонкам, пока он окончательно не обосновался в соседской квартире. Тогда выкурить его оттуда будет не в пример сложнее. Мой лазутчик разузнал там что, да как. Видео уже загрузилось в ноут. Можем посмотреть.

– Ты шпионил за соседом? – Ужаснулась я.

– И не только за ним одним. – Гордо произнес кот, показав свой идеальный кошачий профиль. – Скажу тебе по секрету,  у меня, кроме кадрового агентства, есть еще детективное. Коты-детективы – это новое слово в сфере расследований. Мы помогаем ревнивым супругам поймать на измене свою вторую половинку, возвращаем похищенное, следим за преступниками, ловим за руку мошенников. Наша «наружка» – самая продвинутая в мире, никто еще не замечал наших агентов, которые могут подобраться незамеченными буквально вплотную к объекту наблюдения.

– А как же тот полосатый, которого приволок сосед? – Остановила я бравурный поток кошачьей речи, больше похожий на саморекламу. – Как же получилось, что твой супер-агент не смог улизнуть от простого айтишника? – Меня едва не разбирал смех после кошачьих откровений. Детективное агентство у моего кота…. Что может быть смешнее? Только его деловитая мордочка и самодовольная поза, когда он берется поверхностно рассуждать о вещах, знания о которых почерпнул из детских мультиков, где все легко и просто. Черное – это черное, белое – это белое, а полутонов, как будто не существует.

– Зря смеешься. Мр-р. – Обиженно муркнул Сеймур. – То, что Дик попался, целиком и полностью неудачное стечение обстоятельств. Он сидел в засаде, когда ему внезапно приспичило по маленькому. Он подумал, что цветочные горшки – это неплохая идея в сложившийся ситуации. Кто ж думал, что его застукают за этим делом?

Вот тут-то я не смогла больше сдерживаться и от души расхохоталась. С таким котом-клоуном и в цирк ходить не надо.
– А вот на твоем месте я бы так не веселился. – Злорадно проговорил кот, когда я вдоволь насмеялась.

– Это почему еще?

– Да потому что Дик теперь сидит в наших цветах, глупая. В наших цветах на подоконнике. – Не остался в долгу кот.

Всю мою недавнюю веселость, как ветром сдуло. Я тут же подскочила с дивана, словно в мою пятую точку вонзилась пружина, и бросилась одергивать полупрозрачную кисейную штору, расшитую узором из листиков. Полосатый кот – крупный, плотно сбитый гигант, эдакий матерый зверюга – действительно сидел за пестрыми цветочными горшками, выглядывая из зарослей буйно разросшийся зелени.

– Прошу прощения, хозяйка. – Сказал он вежливым голосом с легкой хрипотцой, какая бывает у простуженных людей. – Мне бы воспользоваться вашим лотком, если вы не против, конечно.

– Конечно, конечно… – Оторопело проговорила я, совершенно не зная, как вести себя с незнакомым чужим котом, и отступила на шаг назад. Полосатый кот с навешанной на него амуницией грациозно, не уронив ни одного цветка, выскользнул из укрытия, беззвучно спрыгнул с подоконника, опустившись на мягкие, но тем не менее мощные лапы, и, не теряя достоинства, волоча за собой хвост, удалился в коридор, где у двери в туалет стоял лоток Сеймура.

– Можно Дик поживет у нас пару дней? – Тронул мою коленку мой собственный кот, выводя из задумчивости. – У моего приятеля небольшие разногласия с приемными родителями. Они не одобряют его выбор.

– Выбор чего? Невесты? – Я решила ничему не удивляться.

– Почему невесты? – Удивился мой пушистый-распушистый. – Не невесты, а работы. Работать пришлось Дику. Хотя он даже не женат. Но у него трое котят на стороне. Алименты и все такое прочее. Никто, кстати, не доказал, что это именно его котята. В двоих он не сомневается, а вот третий… Но оставим это на совести его бывшей.

Не знаю, говорил ли Сеймур всерьез, или это была очередная «шутка юмора», только выставить за дверь Дика у меня не поднялась рука. Может потому что полосатый выглядел таким несчастным, будто потерял последнюю любовь, надежду и веру в человечество. Смотрел своими слезящимися глазами, полными боли, огромными, как две зеленые луны, светящиеся внутренним светом. Смотрел снизу-вверх с какой-то бесконечной обреченностью, точно он – и не кот вовсе, а чья-то неприкаянная душа, воплотившаяся в кошачьем теле, отвыкшая от тепла и ласки, вынужденная вечно скитаться в поисках неизвестно чего. Вот как можно такого – и на улицу? К тому же пострадавшего от рук котоненавистника, еще одно появление которого я вряд ли переживу.