Сапоги

Великий князь Ярослав Владимирович был мудр тем, что всегда находил самые неожиданные решения самых сложных вопросов. Но, прозвали его «Мудрым» за другое – за то, что в своем стольном граде Киеве построил великолепный храм в честь премудрости Божией – храм Святой Софии, который стал практически точной копией собора Святой Софии в Константинополе. Великий киевский князь считал себя равным греческим царям и вел себя соответствующим образом. Поэтому сей великий храм стал фактически короной его единоличной монархической власти. В нем он утвердился как первый царь всея Руси, а Мудрость Святой Софии стала частью его собственной мудрости.

Что еще нужно правителю?

Чтобы его считали грозным, победоносным и мудрым.

И вот по случаю завершения этого грандиозного строительства, великий князь и закатил великий пир, на который собралась вся крещенная тогда Русь-Матушка и все иноземные гости, которые в тот момент оказались в его стольном граде. Все княжеские терема были полны именитого народу и даже на улицах стояли столы для простого безымянного люда.

Но, не успел пир, как следует начаться, как великий князь поднял свою правую руку и в зале воцарилась абсолютная тишина. Взоры всех гостей устремились к его величественной фигуре, сияющей в царственных одеяниях:

– На руку моей дочери принцессы Елизаветы претендуют два принца королевских кровей – германский принц Альбрехт и норвежский конунг Харальд. – Объявил всем великий князь – Рука принцессы достанется тому, кто победит в испытании и докажет, что он лучший из лучших.

После этого объявления всем стало понятным, что пир принесет гостям немалые развлечения. Но тут выяснилось, что не все приглашенные гости были в курсе того, что основные испытания претендентов (конные состязания, стрельба из лука и схватка на мечах) уже состоялись накануне и что теперь настало завершающее для них испытание. Каким оно будет никто не знал. А великий князь все темнил и уходил от прямого ответа.

– Видимо принцесса будет задавать какие-то каверзные загадки! – Предположил греческий посол. – У нас именно так и решается спор за руку красавицы…

– Ой, не рассказывайте нам сказки! – Скептически возражал ему болгарский посол. – Знаем мы эти ваши греческие обычаи…

Но великий князь принял неожиданно иное решение.

По его знаку виночерпий вынес на золотом подносе греческий кувшин. Все призадумались, чтобы это могло означать и что находится внутри кувшина?

– Вы оба добрые молодцы! – Обратился к соперничающим сторонам мудрый князь. – Оба себя вчера проявили в ратном деле. Оба достойны руки моей дочери. Но она достанется только одному из вас… Тому, кто пройдет последнее испытание… Нужно будет выпить из сапожка царевны и устоять на ногах… Кто устоит, того и объявим победи-телем и мужем прекрасной принцессы. – И немного помолчав, добавил. – Как любил поговаривать мой покойный отец, великий Русский князь Владимир Святославович, «Питие на Руси есть веселье…» Не станем нарушать завещанной им нам традиции…

Младший сын великого князя княжич Всеволод торжественным шагом подошел к сестре Елизавете и, встав на одно колено, снял с ее ножек ее кожаные, шитые жемчугом сапожки. Таким же торжественным шагом он подошел к ее женихам и вручил каждому из них принесенный «трофей». Затем самолично взял кувшин вина и наполнил янтарной вла-гой «свадебные кубки».

– У нас в Царьграде в таких случаях невеста заранее кладет в один из «бокалов» или яд, или слабительное зелье… – Поделился культурными традициями своего Византийского царства греческий посол.

– Не обязательно всем быть такими как вы! – Опять пошел в возражения болгарский гость. – Мир не кончается пределами Византии…

Женихи дружно улыбнулись такому нежданно приятному конкурсу и с радостью взялись за сапожки своей суженной.

– За здоровье невесты и ее отца! – Произнес тост один их них.

– За здоровье моей будущей жены и ее родителей! – Тут же отозвался другой.

И оба претендента на руку принцессы лихо опрокинули ее сапожки и до дна осушили их содержимое.

– Ты что им туда налил? – Поинтересовался в младшего сына Ярослав.

– Что было, то и налил… – Бесхитростно отвечал тот. – Греческого вина…

– Дурень! – С укоризной шлепнул его по лбу государь. – Нужно было нашего самогонного… А так они и до вторых петухов будут пить…

Оба жениха радостные смотрели на невесту, вытирая остатки вина со своих усов. Оба твердо стояли на ногах и никуда падать не собирались. Пришлось наливать повторную чарку.

– Они еще оба живы? – Удивился внимательно наблюдавший за ними греческий посол. – Видимо на Руси разучились делать качественные яды…. Да откуда им это знать? Варвары…

Женихи выпили и в упор посмотрели друг на друга. Ничего.

– Еще? – Тревожно спросил отца младший княжич.

– А какие варианты? – Пожал плечами тот. – Лей…

– А можно я немного усовершенствую условия их состязания… – Предложил отцу сынишка. – Давно хотел этому тевтонскому гаду по морде врезать… Наглый больно! Разреши, государь!

Великий князь одобрительно кивнул головой.

Всеволод бойко подошел к улыбающемуся ему немцу и изо всех сил врезал ему кулаком в глаз. Тот от неожиданности рухнул как подкошенный. К всеобщему одобрению Харальд сам подставил под его удар свою челюсть и предложил врезать ему как следует.

– Ну, нет…. – Наотрез отказался от этой затее Всеволод. – Я такого кабана не одолею…

Публика дружно вскричала, славя новоявленного царского жениха. Судьба невесты была решена. Пришлось ей становиться королевой Норвегии…

Забегая вперед, отметим, что после этого случая многие отцы невест стали прибегать к этому приему и так он вошел в обычай – пить из туфельки невесты и символически воровать ее с целью сладкого выкупа стало добрым обычаем Руси.

– Честно говоря, – признался сыну великий князь, – я сам этому тевтонцу не доверял… Год назад, когда они оба посватались к моей дочери, я им поставил условие: даю корабль, даю наемную дружину и тот, кто за год добудет мечом больше добра, того и невеста…

– И что? – Поинтересовался любопытный юноша.

– Норвежец как чумовой весь год носился по белу свету, бился… Всю дружину свою положил, но богатства привез… А немец, весь год по кабакам прошатался и всю дружину свою в наем другим отдал… Ничего не нажил, но нужные связи поимел…

– Так, почему ты его сразу не отсеял от этого соревнования?

– Не смог… – Ехидно улыбнулся Ярослав. – Он моим боярам столько занес взяток, что те меня денно и нощно слезно уговаривали меня ему отдать руку Елизаветы…

– И ты не смог перед ними устоять?

– Зато я выявил всех коррупционеров… Вот они, как ни в чем не бывало пьют за жениха и невесту…

Тем временем новоиспеченного жениха усадили рядом с невестой, а поверженного соперника оттащили куда-то проспаться. В бреду он возмущался и грозился все равно украсть русскую невесту. Но его угрозы были как о стену горох. На пиру вновь зашумели скоморохи, стольники проворно забегали между столами, разнося царские яства, подарки и угощения. Над головами гостей снова зазвучали торжественные речи-тосты…

– Не перемудрил ли я с этим испытанием? – Думал тем временем великий князь, трезвым своим оком наблюдая и оценивая за проходящим пиром. – Княжеский пир – это не просто добрая традиция, а меха-низм сплочения моей военной элиты… – Оправдывал он себя. – На пиру веселятся и отдыхают. А я тут еще в качестве развлечения предлагаю им серьезные проблемы в игровой форме… Новое слово в политике… Нужно будет выяснить, что по этому поводу писали в свое время Платон и Аристотель… Необходимо все-таки поддерживать образ мудрого правителя… Я для всех философ на троне, а вот сам для себя кто я?

Заданный им себе самому вопрос остался для него открытым. Но сама мысль о том, что на царском русском троне восседает философ, его взбодрила и придала особенно царский величественный вид.

Так прошел час, и великий князь вновь поднял свою правую руку и зал снова застыл в ожидании его царского слова.

– Теперь нам нужно будет выбрать, – объявил всем великий князь, – кого из достойных послать на княжение в Тмутаракань… Что по этому поводу думает наш гость, греческий гость? – Обратился он за советом к цареградскому посланнику.

– Великий князь великой Руси все равно, кто цезарь в Риме. – Слащаво произнес греческий посол, поднимая преподнесенный ему князем кубок со столетнем медом. – Его власть мудра и велика, а сам он является великим Софистом! Ты - великий Софист Земли Русской! Слава мудрости русского правителя и да процветает его столица – славный город Киев многие века!

– Что ж… Так тому и быть… – Согласился с его предложением русский цезарь. – У нас тут тоже два кандидата на этот вакантный престол… – Вперед вышли два добрых молодца. – Не будем нарушать сегодняшнего правила и предложим им испить зелена вина из… царского сапога…

Все тот же Всеволод снял с отца его красные шитые золотом сапоги (подарок византийского императора) и вручил их кандидатам на вакантную должность. Тут же «царские кубки» были до краев наполнены зеленым вином и в зале воцарилась гробовая тишина.

- Ну надо же... - Недовольно проворчал кто-то из старых бояр. - Княжескую власть сапогами мерить начали...

Княжна Елизавета взмахнула своим белым платочком и питие началось. Тмутараканские претенденты старались, давились, плескались, но пили…, пили…, пили… Но допить до дна соревнующимся тогда так и не удалось. Оба разом рухнули без чувств к босым ногам своего правителя.

– Неожиданно… – Искренне удивился отрицательному результату великий князь. – Ты чего им туда налил? – обратился он к своему младшему отпрыску.

– Как ты и сказал, самогонного вина… – Незатейливо отвечал сынишка.

– Гм… У нас есть еще кандидаты? – Обратился Ярослав к своим боярам.

Вызвалось еще несколько претендентов. Все жаждали власти, поэтому рвались пройти заветное испытание.

– Если бы у нас в Византии так всех отбирали на важные государственные посты, империя давно бы уже вся спилась и рухнула! – Пришел в ужас греческий посол.

–А у них на Руси это весельем называется… – Резонно заметил его сосед болгарин.

Перед соревнующимися вопрос не стоял «пить или не пить». Нужно было просто пить, но пить с умом. Но его для прохождения этого испытания испытуемым как раз и не хватало. На Руси всегда ум в питии и в наши дни оказывается лишним. Вторая партия кандидатов тоже рухнула на пол, так до конца и не испив огненной воды из царского сапога. Великому князю уже стало как-то неуютно и неловко сидеть на пиру без сапог. Особенно его смущало то, что все глазеют на его босые ноги и начинали их обсуждать.

– А у великого князя видать широкая нога, раз в его сапог столько вина вмещается! – Подивился увиденному болгарский гость.

– Наши цари щуплее будут… – Отозвался на его реплику сосед из Эллады. – Нет, что ни говори, а яд вещь незаменимая и в хозяйстве весьма полезная…

– Так недолго и новое прозвище получить: «Ярослав Босоногий»… Фу! Тьфу! – Невольно подумалось великому князю. – Противно…

– Когда вернусь в Константинополь, – решил греческий посол, – то непременно предложу своему василевсу ввести в уголовный кодекс империи новый вид изысканной казни – «русский сапог»!

– То, что русского испытание, для византийца казнь… – Изрек болгарин некую сентенцию.

– И что? Неужели на Руси не найдется такого доброго витязя, который бы прошел через это испытание? – призвал своих соратников к подвигу великий князь. – Кто устоит, того за храбрость и удаль моло-децкую по-царски вознагражу!

– Был у нас один такой «боец», но мы его в клетку посадили и трезвостью уморили… – Признался кто-то из его более трезвых бояр.

– Тогда может быть лучше нам пойти от обратного… – Философски заметил великий князь. – Отправим туда трезвенника, главное, чтобы он не был язвенником…

– Тмутаракань такая дыра, что там любой трезвенник сопьется… – Предупредил его кто-то из бояр.

– Вино мощное средство проверки на прочность и порочность человека… – Глядя на веселящихся гостей, признался сам себе великий князь. – Это великий индикатор – в вине человек может дойти до полного скотского состояния, а может возвыситься в своем духовном восхождении… В этом деле главное знать меру… А мера у каждого своя, поэтому каждый решает в меру своей порочности и меру своей мудрости…

Княжеский пир был пиром на весь мир. То есть все желающие и кто мог могли на него прийти и удостовериться в щедрости княжеской руки. А князь обязан был щедрым. Иначе, какой он это князь!?

Его внимательным умом было замечено, что пир в определенный момент сам меняет свои правила игры, и в его течении происходит некий переломный момент. Момент истины. И вот такой и настал в тот примечательный для нашей истории вечер.

Тогда со всех улиц к столам именитых гостей потянулся простой люд и общество окончательно смешалось в едином для всех веселье. Праздник размывал социальные границы, ибо был одним для всех сословий. Великий князь знал об этом и всегда с нетерпением ждал этого момента, чтобы в очередной раз понаблюдать за тем, как ведут себя его именитые бояре (к которым все обращались по имени и по отчеству) с теми, кого окликали по их кличкам и прозвищам. Достойных он приближал, а недостойных отодвигал на задний план.

– Эх, жизнь! – Сетовал один из старейших бояр, критически наблюдая за тем, как мучаются его внуки и правнуки, стараясь выпячиться перед царскими очами. – Вот так живешь и не знаешь своих возможностей! Если бы в мои молодые годы мой великий князь учудил такое соревнование, то я бы точно из кожи вылез вон и непременно стал бы каким-нибудь князем… А так тихо всю жизнь в боярстве проходил… Столько штанов на лавке боярской думы протер! И чую, что за зря все это было… Все самое интересное стороной прошло…

– Эх, кум! – Озабоченно отвечал ему другой такой же старец из его же боярского сословия. – Ежели такой порядок назначения во власть останется и впредь, пропала Русь… Нужно выбирать не того, кто больше других умеет пить и воровать, а тех, кто, умея все это делать, воздерживается от этого великого зла… Есть время для трудов, есть время для пиров… Но нет времени для воровства и пьянства…

Уже ближе к полуночи, когда пир достиг своей апогеи, великий князь в третий раз поднял свою правую натруженную руку. К тому времени многие уже были в сильном подпитии и оказались не в состоянии адекватно реагировать на этот его жест.

– Ну, и последнее… – Уже порядком уставший произнес великий князь. – Нам предстоит еще выбрать нового моего духовника, взамен прежнего, который стал Новгородским епископом.

Вперед вышло два черноризца. Ярослав кивнул головой. и его виночерпий на злаченном подносе вышел к ним с двумя истоптанными башмаками прежнего царского исповедника.

Публика уже догадалась, о чем идет дело и притихла даже на своей галерке.

Один чернец мело схватил башмак и залпом осушил его.

– Фу! – Поморщился он. – Это вода!

– А ты думал, что вино! – Укоризненно глядя на него усмехнулся Ярослав. – Это не просто вода… Это простая водица… Ты же чернец, тебе такого вина пить нельзя…

– Ну, раз это вода, тогда и я выпью… – Решился второй, тоже поднимая башмак своего предшественника.

– Как звать тебя, чернец? – Поинтересовался у него великий князь.

– Илларион … – Отвечал тот, испивая до дна поднесенную ему простую водицу…

P.S.
Власть она такая: мудрость свою проявляет дозированно и не каждый может ее понять, а поняв, принять. Порой путь её пролегает через крутые пороги пороков; порой и через совершения великого зла. Но никто никогда от нее не ожидает святости, хотя не мешало бы в каждое историческое время иметь на троне своего правителя философа…