Транзитная война. Ч. 3. Гл. 2. Могилев

Часть третья. Мстиславль и после него

Глава 2. Могилёв

Мстиславль сопротивлялся — и после взятия был разгромлен. Могилёв, стоявший на Днепре, открыл ворота без боя. Это не спасло его ни от крови, ни от разорения.
Только беда пришла позже, а кровь пролилась иначе.

Летом 1654 года, когда войска царя Алексея Михайловича подошли к городу, могилёвский магистрат и горожане приняли решение сдать его без боя. У Могилёва были богатый торг, многолюдный посад и ремесленные цехи — городу было что терять.

 Свою роль сыграли и расчёт, и надежда сохранить привычный порядок. В городе, впрочем, не было единодушия: часть жителей выступала против сдачи. Но сводить решение о капитуляции только к страху перед участью Мстиславля было бы слишком просто.

Покорность казалась разумной ценой за жизнь.

Первое время казалось, что расчёт оправдался. Могилёв уцелел там, где Мстиславль был разорён. Но присяга царю не означала безопасности. В феврале 1655 года войска великого гетмана литовского Януша Радзивилла осадили Могилёв. После нескольких месяцев осада завершилась неудачей: город не был взят. При этом и среди могилёвцев не было единой позиции — часть горожан поддержала войска Великого княжества Литовского.

В 1660 году Могилёв снова оказался под осадой — на этот раз его осаждала армия Речи Посполитой под командованием Павла Яна Сапеги и Стефана Чарнецкого. Гарнизон выдержал осаду; после сражения на реке Басе польско-литовские войска отступили.
Город, однажды присягнувший московскому государю, оборонялся уже от войск прежней власти — Великого княжества Литовского, входившего в состав Речи Посполитой.

Присяга связывала город крепче, чем крепостные стены.

Но годы военного управления тяготили горожан и копили недовольство.
Источники по-разному рассказывают, как началось восстание. Могилёвская хроникальная традиция связывает начало выступления с рыночной ссорой: утром 11 февраля 1661 года (1 февраля по старому стилю) царские служилые люди поссорились на рынке с торговками, и стычка стала сигналом к выступлению, которое уже готовилось. Другие свидетельства описывают заранее подготовленный заговор городских руководителей, для которого рыночный инцидент лишь послужил удобным поводом.

За несколько часов восставшие перебили большую часть оставшегося в городе гарнизона; воеводы оказались в плену. Точное число погибших установить не удалось: оценки в несколько тысяч человек, которые встречаются в поздних пересказах, подсчётом не подкреплены. Поздняя местная традиция связывает места захоронения убитых с Костерней и Самусёвой горой.

Город, присягнувший в 1654 году, семь лет спустя восстал против гарнизона того самого царя, которому присягал.

Король Ян Казимир не оставил этот поступок без ответа. 9 июня 1661 года он подтвердил Могилёву Магдебургское право, освободил мещан от военных повинностей, дал им право выбирать войта и пожаловал городу новый герб. На нём — три башни, а в открытых воротах средней стоит рыцарь с мечом. Над воротами помещён щиток с «Погоней» — всадником, одним из главных символов Великого княжества Литовского.
Королевский привилей прямо связывал пожалованные городу права и вольности с восстанием против московского гарнизона.

Здесь стоит остановиться и увидеть то, чего не скажут ни реляция о взятии Мстиславля, ни грамота о новом гербе Могилёва: ни сопротивление, ни сдача не гарантировали безопасности. Мстиславль сопротивлялся — и был разорён армией. Могилёв сдался, но годы военного управления, осады 1655 и 1660 годов и восстание 1661-го снова втянули его в войну.

Выбор существовал. Гарантии спасения в нём не было.
Разница между двумя городами — не только в исходе, но и во времени, обстоятельствах и в том, кто держал оружие. Мстиславль заплатил за сопротивление сразу, в первый год войны. Могилёв прошёл другую последовательность: сдача, жизнь под властью московской администрации, осады, а затем восстание против гарнизона. История обоих городов показывает, как мало сама по себе однажды сделанная ставка могла защитить жителей от следующего поворота войны.

Дальше на запад, за много вёрст от Днепра, той же войне предстояло показать третье лицо — падение столицы Великого княжества.

Об этом — в следующей главе.

Продолжение следует....