Озеро. Дневник тревожного человека

Проблема.

Я не знаю. Не могу сосредоточиться. Не знаю, куда деть своё сознание. Я напряжён. Я сжимаю свою руку так, что белеют костяшки и рука. Я пытаюсь отвлечься, смотря на прохожих. Но нигде нет покоя. Что со мной происходит? Я не тревожен. Я. Я дико напряжён. Я нигде не нахожу себе места. Я просто. Просто. Хочу домой.

— Этот фрагмент, записанный, когда я был в магазине и просто стоял с тележкой. Психолог, что мне делать? Так было на протяжении всего времени в магазине, я так не могу.

Мне не очень помогают техники психологов, а большую часть из сеанса я просто забываю от нервов.

Поликлиника.

Получая лекарство по рецепту в поликлинике, засиживаясь в очереди и смотря в одну точку — на пол, я залипаю настолько, что в глазах синеет.

Также у меня потрясываются руки. Я чувствую это, печатая этот текст для психолога.

Если отвлекаться от написания текста, хочется потрясти ногой.

А вообще я слушаю музыку, что меня отвлекает и помогает мне.

По-другому я как будто уже бы сошёл с ума, просто стал бы больным на голову.

А дома меня ждёт мать, которая требует моей социализации. А я просто хочу забыться. Не исчезнуть. А просто не ждать и не ожидать, не находиться в ситуациях, где мне нужно терпение. Оно у меня выходит через силу, что мне идёт во вред. Но признаться во всем этом у меня не хватает силы духа.

Тремор нарастает, и меня переполняют эмоции. Я не знаю, что делать.

В тексте музыки затрагивается тема бывших отношений, что меня задевает, и гортань напрягается.

«Незнакомцы, что знают друг друга наизусть» — да какой там. Я уже и манеру речи её не помню. Помню только, любила агакать и молчать. А хорошего ничего не помню.

Я смотрю на смартфоне уровень сахар крови — 3,8. Так я прихожу к выводу, что тремор может быть не причиной тревоги, а следствием пониженного сахара.

Прейдя домой, мать начинает терроризировать меня вопросами: «забрал инсулин? Как дела с сахаром?». Я с неохотой рассказываю про маленький сахар, а мать взрывается от того, что я сам вообще не слежу за сахарами.

Так и проходят мои дни. Записываю тексты для психологов, принимаю «заботу» матери, слушаю музыку, тревожусь.

Очередное утро.

Раннее утро. Проснувшись, я смотрю на время — 5:54. Я тянусь за бутылкой с водой, стоявшей рядом с кроватью. Сделав глоток, я ощущаю, как горло едко начинает першить. Сделав ещё два глотка, я закрываю бутыль и ставлю её на место.

Не проходит много времени, как я задумываюсь. Почему мне так тяжело живётся?
Мне в голову приходят мысли о случае в магазине, о своей напряжённости, неспособности расслабиться, сбивчивости. И я не нахожу ответа.

Но одна мысль вводит меня в странное состояние: «Меня отличает от нормального человека одна маленькая деталь — тревожность, но я уже не чувствую себя нормальным...»

Мне всегда казались остальные люди «нормальными», тогда как я даже чётко не осознавал смысл, который вкладывал в это слово.

Я беру наушники и включаю музыку, полностью растворяясь в потоке мыслей и звуков.
Собеседование.

Я захотел пройти собеседование на работу, которая мне очень внешне нравится. Ничего нового не происходит — я снова тревожусь, сжимаюсь, но это не мешает мне говорить, как мне кажется. Лишь только бывает, я забываю, о чём беседовал только что. Нет, я помню, но не помню деталей.

Выйдя из кабинета в коридор, я опускаю взгляд на свои руки, те дико трясутся. Я замечаю свое сбивчивое дыхание. Мое позитивное состояние мигом исчезает, словно того и не было.

Уже дома мне на мобильный приходит ответ. И я молча собираю вещи, а именно надеваю повседневную одежду и беру ключи от квартиры. И иду. Просто иду.

Я часто гуляю в состоянии смятения. Но сегодня оно намного ярче, чем когда-либо.

Прогулка.

Я вспоминаю как разорвал отношения с девушкой, мне казалось, что я ее не достоин, посему не хотел держать ее в стороне от внешнего мира. Но даже тогда, я не чувствовал себя так.
Я прохожу мимо родных мест, уже приевшихся взгляду: заправки, в которой, хоть и с трудом, преодолевая напряжение, я любил покупать кофе, я считал кофе с заправки самым вкусным; церкви, хоть сам я в бога не верил и внутрь не заходил, архитектура здания мне очень нравилась; перекрёстка дорог с включёнными фонарями — на улице был уже вечер, царила темнота; темнота тоже нравилась мне — я обожал тишину и покой, бывающий по вечерам.

Параллельно я вспоминаю обо всём, что нравилось мне в жизни: детстве, беззаботности, и вдруг я вспоминаю, как девушка ценила меня таким, каким я был.

Озеро.

Но вот я подхожу к одному из последних мест — безлюдному озеру.

Оно обширно. Вроде как планируется отделка парка в следующем году. Ну, а пока это место с утра и до раннего вечера, кишащее рыбаками. Иногда тут можно встретить и парочек. Но сегодня, уже поздним вечером, тут никого нет.

«Почему, почему я такой?!» — вдруг проносится у меня в голове.

— Всю жизнь я был ведь нормальным, нет, я хочу быть нормальным. Я. Я не знаю. Хочу... Просто... Тишины.

Я захожу по горло в воду. Та ужасно холодная и колит мою душу, желая оживить уже что-то умершее во мне.

Я стою так несколько минут и думаю.

— Я не выбросил ключи от квартиры. Вдруг меня найдут и войдут в мою квартиру? Нет. Их надо выбросить.

Достав ключи, я надолго замираю.

— Я готов это сделать. Я больше не могу!

Мне холодно. Нужно идти домой, — вдруг проносится в моём сознании.

— Нет. Я уже всё решил, — настойчиво борюсь я сам с собой.

— Нет. Я… — По моей щеке пробежала слеза.

— Я хочу жить…

Я всплываю животом вверх и смотрю на тёмное небо, думая обо всём, и ни о чем.