Александр Зиновьев о судьбе русского народа

   
                АЛЕКСАНДР ЗИНОВЬЕВ  О СУДЬБЕ  РУССКОГО НАРОДА
         
      Двадцать лет назад, 10 мая 2006 года скончался  от опухоли головного мозга Александр Александрович Зиновьев (1922-2006).
    Выдающийся логик, философ  и социолог А.А. Зиновьев был и остался навсегда противником  и критиком   авторитарной  власти, с которым невозможно было спорить ни на марксистском, ни на логическом, интеллектуальном и социологическом поле, поскольку по всем разделам классической философии ему не было равных. Для меня он остаётся гением предвидения, не подверженным коррозии Кутубовым столпом русской философской мысли,  национальным  достоянием, мыслителем   мирового масштаба, почти  таким же совестливым  гуманистом  и пророком как и Лев Толстой. Обладавший синтетическим логическим интеллектом, он и мыслил в русле своей железной логики, был личностью многогранной, и каждая грань его интеллекта была выдающейся,  являлась своеобразной  «Горой света», мощным лучом,  направленным в сумеречное  будущее.
   О философе и человеке Зиновьеве имеется огромная и обширная  литература. Среди множества воспоминаний  и свидетельств  о выдающемся философе, социологе и логике  в основном больше хвалебных, нежели ругательных. В 2016 году в связи с десятилетием кончины выдающего мыслителя вышел  сборник  воспоминаний о нем «Зиновьев. Люблю и ненавижу» /Авторы-составители О.М. Зиновьева, В.А. Лепёхин, О.Г. Назаров/ под ред. Т.Ю. Логачевой. – М.: Какон+ РООИ «Реабилитация», 2016, где есть и моя статья «О научном и духовном наследии А.А. Зиновьева»(сс.7-17) Почти одновременно со сборником  воспоминаний издательством «Молодая гвардия» в серии ЖЗЛ была издана биографическая  книга Павла Фокина «Александр Зиновьев», а два года  назад -  ещё одна его книга: «Александр Зиновьев. Прометей отвергнутый»(М.: Молодая гвардия, 2023). В этом году исполнится ровно 20 лет с того дня, когда перестало биться сердце Прометея  свободной мысли Александра Зиновьева. Всё что я мог сказать об  этом замечательном человеке, я уже сказал, и мне добавить по сути нечего.
За исключением одного —его пророческого предвидения, касающегося судьбы страны и русского народа как государствообразующего имперского народа.  В последнее время коллективный портрет Зиновьева значительно пополнился новые деталями, чертами и штрихами психофизисеского и духовно-нравственного характера. Многие для меня стали открытием, что  однако никак не повлияло на моё  глубоко почтительное отношение к нему, как  великому Учителю нравственности нашего времени. Тогда в 2001 году  я сидел напротив смертельно усталого человека, знаменитого могильщика власти, разочарованного во всем, что  связано с человеком и человеческими деяниями и преступлениями, что окружало, окружает и будет окружать завтра. Болезнь уже тогда давала о себе знать. Его как и Франциско Гойю  начинали мучить сильные головные боли  и высокое кровяное давление.   Уже тогда в его усталом облике угадывался великий мудрый трагический пессимист из разряда древних мыслителей-пророков и учителей нравственности. Вернувшись  в Россию он воспринял новую  действительность, Смутное время, с  брезгливостью и плохо скрываемым презрением. Новая власть была занята своими мафиозными делами и старалась не обращать особого внимание на его старческое  брюзжание и критику.
     Зиновьев фактически предсказал то, что происходит сегодня  — военное и торгово-экономическое  противостояние России с Большим Западом на Украине, идейную борьбу  Русского мира с русофобским хищным  «западнизмом». Каждый раз когда я вспоминаю этого замечательного человека,  то  испытываю при этом  глубокое чувство  признательности ему за те советы, которые он мне дал касательно издания  отдельной книгой рукописи «Донос как способ  существования» и  создания общественного движения «Русская община». Что касается издания книги о доносительстве СССР, то здесь Зиновьев был на моей стороне и  всячески эту мою  затею морально поддерживал и убеждал меня  идти до победного конца, чего бы это мне ни стоило, то в отношении создания «Русской общины» он  даже более пессимистичен, чем те же  самые пророки  —  Солженицын и Шафаревич. Зиновьев  убеждал меня, пока не поздно, оставить эту опасную несвоевременную  затею, так как «младодемократы» как наследники интернационал-большевизма  не потерпят любые проявления местного самоуправления в чисто национальном духе. «Русская община», по мнению философа-логика, как общественное движение,  будет  подмята Лубянкой и правящей  партией или будет реформирована  под себя, в таком же духе как это было в 20-е годы прошлого века  с первыми сельхоз-коммунами.
      У меня с Зиновьевым состоялись только две беседы, и касались они в основном дальнейшей  судьбы вымирающего в кромешной Смуте 90-х и нулевых годов русского народа и речь в основном шла о создании «Русской общины», как единственной, традиционной формы  выживания русского крестьянства на протяжении пяти веков. О духовно-религиозном возрождении и традиционных ценностях речь не шла, ибо постсоветский люд, по мнению  Зиновьева, находился в стадии глубокой депрессии и социальной апатии, что после  второй мировой войны общинный строй жизни русским народом  утрачен  окончательно — ему на замену пришел колхозный строй и коллективный труд на благо государства, который деформировал его сознание. Как социолог и логик Зиновьев понимал, что русский народ по своему духу – общинник.  и крепок он только своим природным единением и исконно  русским общинным православием, с его сектанством,  языческими  суевериями  и заблуждениями, глубоко коренящиеся в сознании народа, но в условиях  реального коммунизма такой вид «морально устаревших людей» стал не устраивать советских вождей, и  их  ставка была сделана  не просто на советского человека, а на Коммуниста как совершенного Человека.  Зиновьев был очаровано-разочарованным «западником», и потому понятно, что коммунистические идеи ему были, конечно же, ближе, чем собственно русские, национальные. И это неудивительно, поскольку  и марксизм, и —шире — коммунизм есть наследие сугубо западное.
       Пока Александр Зиновьев  жил в Чухломе, в деревне, его окружала  страшная колхозная реальность, а когда его отец вместе с семьёй во избежание голодной смерти перебрался в город, то юный будущий философ стал ощущать себя в мире полного абсурда и массового идеологического камлания. Что касается религии как таковой, то Зиновьев называл себя «верующим безбожником», у него была  своя религия — комплексная логика, логический интеллект и социология, пресловутая «идеология партии будущего» и даже свой Новый Завет — «Евангелие для Ивана». Надо признать, что Зиновьев  как социолог и философ свою веру-идеологию не подкреплял духовной практикой, и, в отличие от публициста  Льва Толстого, в духовно-нравственном  религиозном плане был  духовно слеп   —  вся его идеология типичного интеллигента-«совка» представляет собой полный апофеоз советской «образованщины» и столь же полной вненациональной беспочвенности.  В Зиновьеве во время его интервью последних лет не раз  проскальзывало разочарование в роде человеческом, который он называл иронически «человейником». Зиновьева, когда он жил в СССР категорически не устраивал  развитый социализм и «реальный коммунизм» Хрущева-Брежнева-Горбачева, которых он называл  политическими животными, извратившими великие идеи  настоящего классического социализма; а когда стал жить вместе с семьёй в Мюнхене, то  его стал крайне раздражать тупой и бездушный прагматизм и  запредельный эгоцентризм  «западнизма».
       После возвращения в посткоммунистическую Россию, Зиновьев перестройку Горбачева назвал «катастройкой в Партограде и гибелью утопии»,  а Смуту 90-х — «революцией в Царьграде и Русской трагедией», а приход Путина на вершину власти —  как великий запоздалый  эволюционный перелом России на распутье накануне краха нашей цивилизации.
       И хотя Путин в начале нулевых годов ни в чем хорошем себя ещё не проявил, однако  в глазах Зиновьева он был стократ симпатичнее «тупорылого  и вечно пьяного царя Бориса» (Ельцина). Виновниками всех бед и страданий русского народа Зиновьев считал его  бездарных царей, вождей, президентов и политиков, которые  в угоду своим завышенным амбициям  были готовы на любое преступление и на любую войну любыми средствами «до победного конца», который, увы, через некоторое время  для самого  народа оборачивается «позорным поражением».
        Нужно отметить, что Зиновьев очень огорчал и печалил распад СССР,  этой «империи зла и зияющих высот». Философ-соцолог  считал, что Смута 90-х и нулевых годов станет стыдом и позором, самой черной страницей  русской истории и государственности, символическим  несмываемым тавром на лбах  всех будущих правителях России, их историческим Заклятием.   «Я вообще сейчас не могу назвать никакую другую эпоху в истории человечества, которую по степени краха и низости падения мог бы сопоставить с крахом советской социальной системы…» (Зиновьев А. Что мы теряем. // «Литературная газета». 22-28 марта 2006 г. N 11-12 (6063)).
         Зиновьева не устраивал ни одно из всех известным  нам общественных устройств. Все они в его  глазах являлись тормозом общественного развития, а вождей-правителей считал основными виновниками всех социальных катастроф и потрясений, войн и голодомора и бесконечной «пытки жизнью» нескольких миллиардов людей. Зиновьев не был  богохульником и вероотступником, в нем как и во Льве Толстом учащаяся молодёжь  видела и чтила наставника и правдолюба, который в одиночку вступил в неравный бой с бездушной и слепой государственной машиной, который никогда не сомневается в своей правоте и всегда следует согласно с железной диктатурой логики. («Иди на Голгофу»,1985).
         Зиновьев, как  человек гениальный, в каждом деле  открывал то, что было невидимо и недоступно для людей обыкновенного ума и  слабого «внутреннего» зрения.  Он обладал даром предвидения/предчувствия, он понимал, что не только «сны разума порождают чудовищ», но и  безумие, мания величия и политическая шизофрения порождает такую беспредельную фантасмагорию, такую  кромешную  Смуту,  которая  реальнее любой реальности. Отсюда и весьма неутешительные для нас всех выводы: «Сильной России нет, она была и больше никогда не будет, никогда, нигде, ни при каких обстоятельствах. Такие явления в истории человечества бывают только один раз. Вообще человеческие общества живут один раз, рождаются, расцветают, угасают и погибают. А с Россией поступили особенно жестоко, Россию искусственно убили, искусственно, её долго убивали. Её убивали за то, что она в своё время совершила великий эволюционный переворот. То, что она сделала, Россия в советские годы, как бы к этому ни относились, она совершила нечто такое, чего в мире в истории еще никто не делал. 
        За этот  небывалый в мире и опасный  социальный эксперимент  русский народ заплатил страшную цену — принёс себя в жертву, поставил себя на грань НЕМИНУЕМОГО  ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (выделено мною — А.А.). Русский народ обречён на  вымирание  и  очень активно умирает. Возможно ли  Путину и его команде  как-то  замедлить этот разрушительный  этноцид  и дать русскому народу хотя бы 50 лет   спокойной жизни? Вряд-ли.   Увы, миссия Путина состоит лишь в том, чтобы легитимировать ельцинизм, узаконить переворот, совершённый в начале 90-ых. Власть Путин получил в результате дворцового заговора, когда дряхлеющего Ельцина отстранили от трона, вынудили уйти в отставку. Впереди  Путина ждут весьма серьёзные проблемы, настолько серьезные, что ему будет не до судеб русской цивилизации и этнически русского народа. Новые вызовы бросила история России, и сможет ли наша власть и элита встать на сторону своего  народа?  Мы, россияне, должны отбросить всякие иллюзии насчет XXI века. Он будет не веком благополучия, праздников и развлечений, а веком ожесточенной борьбы одних—за выживание, других – за господство над первыми, одних — за национальные интересы России, других — за закабаление ее глобальным "западнистским" сверхобществом. Рассчитывать на то, что произойдет какое-то чудо, что кто-то нам поможет, кто-то нас спасет, бессмысленно. Все зависит от нас самих, от того, сможет наш народ выдвинуть из своей среды достаточное число мужественных, честных и умных людей или нет, сможет народ поддержать борьбу этих людей за его же интересы или нет, окажется власть и интеллектуальная элита на стороне своего народа или нет. Это — все азбучные истины социальной борьбы. Их следует принять не просто как общие фразы, а как практически действующие принципы поведения». (А.А. Зиновьев. Москва, 14 декабря 2000 г.)
       Не будем забывать, что Александр Зиновьев не оценщик людей эпохи в свете монетаризма и глобализма, он — аналитик их дел и действий, их идей-затей,  грандиозных грез и планов, в некотором смысле пророк-социолог  и  прогнозист. Сегодня весьма  востребованы его идеи относительно будущего Евросоюза и вообще  Большого Запада  на путях глобализма и мирового лидерства. Особенно своевременно и актуально "феномен западнизма" в трактовке Александра Зиновьева стал звучать в нашей стране после 2014 года. На форуме «Валдай» в 2022 году Владимир Путин заявил: «Еще 20 лет назад философ Александр Зиновьев сообщил, что для выживания западной цивилизации на достигнутом ею уровне необходима вся планета как среда существования, необходимы все ресурсы человечества. Они на это и претендуют, всё так и есть». Если президент  В.В. Путин действительно поддерживает Зиновьевское сообщество (формально —  открыт даже большой портал зиновьев. инфо, издан в 2022 году указ о праздновании 100-летия со дня рождения  А.А. Зиновьева) — то остается надеяться, что идеи  выдающегося мыслителя и пророка  найдут понимание и применение в новых вызовах современности.

25.09.2026. Отдание  праздника Рождества  Пресвятой Богородицы