На Новый-то завсегда елку ставили. Кто в крестовину, кто в банку трехлитровую с водой, а кто в ведро с песком. Принесут, поставят, игрушек навешают. Елку-то надо было выписывать в лесничестве, и стоило-то копейки, а все ж деньги. А под Новый от год и лесники охраняли елки-то, да и милиционеры тоже. Ходили и рубили втихаря, чтобы не попасться… Вот верхнейвинский один от и пошел в вечеру, после работы. Оделся по городски в пальто коричневое с воротником меховым, шапка-то из коричневого кроля покупная, топорик взял небольшой, ну и айда. А по поселку слух ходил, мол, мишка ходит. То ли спать не лег, то ли проснулся не во время… А слухи то верхнейвинские сами знаете какие… – съел уж троих и фамилии-то сказывают, не то, что всех их видели не раз съеденных уж… Наш от и ходит с краю-то по лесу, далеко-то и темно и страшно. Нашел он елочку красивую пышную, срубил, увязал. А тут рядом снег захрустел. Этот от глянул черное что-то – он, медведь, он со страху то не то рыкнул, не крякнул… и драть в сторону поселка, елку правда не бросил. Слышит только, что медведь-то в другую сторону побежал. Он нето-нето успокоился… В улицу уж зашел, отдыхивается, а из бокового проулка другой выходит с елкой, дышит как меха качает и пар от него, как из бани. Сошлись они. Тот от и говорит – Сейчас в лесу с медведем схлестнулся, еле убежал, мишка-то километра три за мной бежал… А наш от промолчал, поддакнул только. Так они вдвоем по поселку-то с елками и шли. Потом уж по домам разошлись…
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.