Грехи и огрехи Человарова

ГРЕХИ И ОГРЕХИ ЧЕЛОВАРОВА


Тишина и успенская красота осени завораживают, вдохновляют, снабжают творческую личность новыми красками, сюжетами, мыслями, ощущениями, помогают лучше понять предметы в глубине и широте общего, вселенского бытия.

Текущая осень нежно пламенеет и радует прекрасными погодами бабьего лета. Планы майско-августовских сезонных работ реализованы.

Утро. Сентябрь. Как и предполагал Человаров, на последних столбах забора его понимание электросварки и навыки вышли на вполне себе приличный уровень. Он даже полюбил это дело и прировнял к искусству стихосложения и рыбалки. И, естественно, ему хотелось продолжить. И он нашёл достойную тему. Но не согласовать с женой он не мог. По причине любви и нежелания бороться, если что.
- Дашенька, вот ты говоришь, что я ленивый и равнодушный к хозяйственным заботам человек… спорить с тобой не могу – тебе с твоей трудолюбимой колокольни виднее… но, извини, мне тоже кое-что заметно…

Пауза.

Дождался, пока в её глазах заиграет любопытство.
- И что же тебе заметно?
- А то что, наш двухсекционный компостный ящик насквозь прогнил и приказал долго жить… точнее, настоятельно рекомендует соорудить новый… согласись, на фоне нового, прекрасного, великолепного забора… который, без преувеличения можно считать произведением искусства… эта трухлявая, мертвенно-серая конструкция выглядит, по меньшей мере, карикатурно…
Она улыбнулась:
- Это событие, Жора!.. надо отметить… причём, по-новому, Жора, по-новому…
- Боже, какая сложная конфигурация речи… нельзя ли попроще?..
- Куда уж проще – выпить виски и занюхать сигарой…
- Доставай… и ты будешь?
- А почему бы и нет, по такому-то случаю…

Выпили, занюхали.
Дарья Михайловна улыбнулась так, что обнаружились красивые, прекрасно сохрвнившиеся зубы:
- А у тебя, Георгий, губа не дура…
- Понравилось?
- Ничего… очень даже непротивно…
- Боже, какие у тебя красивые, здоровые зубы!.. как тебе удалось их сохранить?.. мне вот не удалось…
- Материться и грешить меньше надо было… в молодости…
- Согласен… но теперь…
- Я помню, Георгий, что ты достиг святости без борьбы, получил её согласно возрасту… как пенсию…
- Мне очень нравится твоё настроение… ещё по одной?
- Нет.
- Отчего же?
- Дел насущных невпроворот.
- Да, Господь с тобой, Дашенька, какие ещё дела – все дела переделаны…
- Это у тебя ни дел, ни забот, а у меня всегда есть чем заняться…
- Например?
- В теплице надо разобраться, грядки подготовить к зиме, кое-что пересадить… кое-что людям пошить надо… да и себе тоже… мало?
- Значит, моя идея не может надеяться на место в твоём, так сказать, реестре неотложных рукоделий…
- Отчего же… разворачивай, так сказать, свою тему, посмотрим…
Человаров довольно улыбнулся:
- Тема такая, очень простая: от забора остались обрезки труб, я их сварю – это будут столбы… восемь штук… мы их вкопаем, покрасим, а к ним саморезами прикрутим доски… в итоге, получится не двух а трёхсекционный ящик для компоста… и мы вынесем его за пределы огорода… а этот хлам уберём, и на его месте ты сможешь что-нибудь ещё посадить… там земля прекрасно удобрена… я бы завёл небольшую бахчу, по примеру брата…
- Гениально!.. вари и заводи…
- Ты смеёшься, или серьёзно?
- Серьёзно.
- Тогда ещё по одной?
- Я же сказала, втянешься… и втягиваешься… да как быстро…
- Вовсе нет – просто мне очень приятно с тобой общаться… и, заметь, это после сорока с лишним лет совместной жизни… иные разводятся на третьем году брака…
- Сорок откинь…
- Это ещё почему?
- Сказать?
- Прости… я настолько расслабился в этой нашей поздней, безкомпромиссной любви, что кажется, так было всегда…
- Ну всё, хватит – время делу, час потехи прошёл… занимайся своим – сваркой, а я займусь своим… да, кстати, за водой надо съездить – осталось чуть больше половины бутыли…
- Тогда сперва за водой… потом сварка… потом на пруд – карасиков помучить…

За водой поехал так, чтобы, не дай Бог, с Прокопенко не встретиться – нечего ему сказать, да и от него услышать ничего нового невозможно. Чего ради мытариться?

Ужинали тихо и скромно. Она ела рагу из курицы с картошкой. Он – гречку с яйцом.
Человаров отодвинул тарелку, вытер салфеткой губы, откинулся в кресле, положил руки на подлокотники.
- Видела, какие получились столбы?.. сварочные швы идеальные, или почти идеальные… почти как твои швейные строчки… а вот…
- Погоди, не нарушай традицию… на…
Она поставила перед мужем початую бутылку виски и понюханную не раз сигару. 
- Не хочу… обижаешь…
- Обиделся?.. вот это новость… ты же всегда был безобидчивый…
- А как ещё сказать в таком случае?
- Ну, не знаю… ты у нас словесник-фантазёр, тебе и флаг в руки…
- Ладно, я высоко оценил твой сарказм… и не могу передать, как мне приятно с тобой беседовать - лучших собеседников я не встречал... именно по этому хочу показать тебе, как работает промысел Божий…
- Ух, ты!.. ну-ка, ну-ка…
- Смотри: поехал я за водой… поехал так, чтобы не встретиться с Прокопенко… ну, ты знаешь какой дорогой – не вокруг, по шоссе, мимо его дома, а по деревне до поворота, там налево и вниз к церкви…
- Знаю, знаю... но почему ты от него бегаешь?
- Причин много, среди прочих и то, что он матерится наотмашь, и рассказывает скабрёзные анекдоты – противно… ладно, Бог ему судья, слушай дальше: значит, туда проехал хорошо, как хотел… набрал в бутыли воды, еду обратно… поднимаюсь, поворачиваю, смотрю налево, где дом старика – нет его, не видать, поворачиваю направо, проезжаю дом почтальонки и что ты думаешь – смотрю, он идёт мне навстречу… как из воздуха образовался... улыбается, весь такой чистенький, гладковыбритый… привет! – привет!.. слоняешься, скуку разгоняешь? – спрашиваю… ходил, говорит, смотреть, как Паша Охрипцев кабана режет… и, без всякого перехода, в бой – когда на рыбалку поедем?.. и смотрит так жалостливо, будто если завтра рыбалка не состоится, он непременно помрёт… ну, сердце моё не камень, давай, говорю, завтра… обрадовался – отлично!.. во сколько?.. а тебе как удобнее… мне всё равно… тогда в шесть… принято, смотри опарышей не забудь… не забуду, говорит, я хоть и старше тебя, но память у меня твёрже…
Дарья Михайловна нахмурилась:
- Завтра Праздник – Рождество Богородицы…
- А мы и едем к Богородице – на Природу… но слушай дальше: приезжаю домой, выгрузил бутыли, поставил на место велосипед, сварил столбы для компостного ящика, попил чаю, собрался и поехал на пруд, с карасиками в шахматы поиграть – поймал-отпустил… приезжаю на водоём – красотища, тишина, солнышко, от лёгкого ветерка небольшая рябь на воде – как говорится, то, что доктор прописал… и ни одного рыбака, все клёвые места свободны… разматываю удочку, берусь насаживать опарыша, а опарышей-то и нет… дома забыл… из холодильника взял, а до рюкзака не донёс, на столе оставил…

Пауза.

Дарья Михайловна встала, вышла из-за стола.
- Это всё?
- Да.
- Чай пить будешь?
- Буду. Ну, ты хоть поняла?.. так устроен мир…
- Поняла – нечего мучительством забавляться…
- Именно это я и пытаюсь донести до Петровича…
- И не можешь…
- И не могу… а почему, как думаешь?
- Потому, что сам делаешь то, от чего пытаешься отвадить другого…
- Верно…

Опять пауза.

Георгий Васильевич сидел молча, с печатью глубокой задумчивости на челе.
Дарья Михайловна не выдержала:
- Ну, так что, чай подавать?
- Подавай, Ласточка, подавай… да спать пойду… что-то в сон потянуло… да и рано вставать завтра...

Но заснуть ему не удалось. Едва коснулся подушки, сонливость как рукой сняло. К тому же дождь пошёл, а на втором этаже крыша ближе, капли о железо бьются громче.
Кто-то из выдающихся советовал: «если вам не спится, то и не спите, займитесь чем-нибудь».
Человаров сел за компьютер и занялся:

Бог педагог во всяком проявлении.
И человек учителен во всём –
Запрограммирован на то при сотворении
По образу-подобию Творцом.

В любом движении заложена оценка –
Во всём двойная – «плохо-хорошо».
И ты, душа моя, интеллигентка,
За чтоб ни взялся, и куда бы ни пошёл.

Прохладно, серо сделалось, дождливо,
На крыше пляшет юркий бекасин,
Журчит вода по жёлобу отлива,
И не писать об этом нету сил.

Мне «хорошо» в любое время года,
От «плохо» я Любовью ограждён.
Душа моя, ты делаешь погоду
И наполняешь музыку теплом



23-25.09.2026