Девчонки сорвали концерт Писателю

Наши девушки поедут на конкурс в столицу! Брали не пением, а Искусством! Взяли не первое место, зато не последнее! Есть чем гордиться и что показать.

Народ у нас слегка агрессивный, но в основном доброжелательный.
И так в каждом городе! Девчонки визжат, лезут ко мне на сцену.
Мешают выступать. Как будто я рок-звезда. А я писатель.
Не помогает охрана.

Я даже дезодорант сменил из рекламы. Думал, отпугнёт. Всё равно аншлаг за кулисами! Блондинки и рыженькие. Лезут целоваться, шепчут номера телефона. Одна запрыгнула с разбегу!

Прямо на стол с автографами. Книги разлетелись. Пишу роман, а в голове — её визг в ушах: — «Я ваша главная героиня, заберите меня в следующий роман!».

Сорвали планы, которых не было!
Сорвали мероприятия, которых не проводили!
Сорвали график со стены и выкинули в окно!
Вчера презентация была. Стою, читаю главу про одиночество…
Самый драматичный момент, про тоску. А в зале шумят:
«Распишитесь на майке! Возле сердца на моей груди! Жду тебя на парковке! Заказала номер с джакузи!»
Ты Буйная! Как моя фантазия…

Я не успеваю даже книги подписывать! Охранник пытается построить их в очередь. Куда там! Они через стол перепрыгивают!

Я пытаюсь быть строгим. Говорю: «Девушки, это литература! Тут про вечное!» А мне подмигивают и кричат: «Мы и есть вечное! Любовь!».

Уже читаю лекции шёпотом. Думаю, может, так не будут слышать… Нет. Они притихли, подсели поближе и слушают, затаив дыхание. А потом — визг, и снова лезут! Потому что надоели им скучные сериалы, они хотят настоящей живой Любви!

Одна фанатка подарила мне золотую ручку. Говорит: — «Пишите только про меня». Я говорю: — «Я и так про вас и пишу, но вы же мешаете!»

Охрана разводит руками. Говорят: — «Мы такое только на концертах поп-звезд видели. А вы просто книжки пишете».

Просто?! Сами попробуйте написать про Любовь простыми словами! Сейчас сижу в гримёрке. Дверь на цепочку закрыл. Слышу, за дверью шуршат. Передают записки под дверь. Пишут: «Выходи, Писатель мы знаем, что ты тут!»

Я в ужасе! Схватил томик Достоевского — буду защищаться, как писатель!
Думаю, может, начать писать детективы про маньяков? Чтобы боялись. Или ужасы. Чтобы разбежались.
Но нет. Им же главное — автор. Им плевать на жанр! Им нужен я.
Уставший, небритый, с новой книгой в руках! Чтобы обсудить, чтобы пережить.
Завтра в новом городе. Интересно, там какие? Блондинки будут? Или все сразу?

Я бегом обратно в гостиницу. Думал — отлежусь! Забегаю в холл, а там дежурят блондинка с рыженькой. Стоят с табличкой: «Ждем писателя. Целуем бесплатно, автограф — 500 рублей».
Прохожу мимо. Рыженькая хватает за рукав: «Дай автограф на майке! Прямо на мне! Прямо сейчас!».

Я вырываюсь, бегу в лифт. За мной бегут две брюнетки с криками: «Мы твои соавторы! Будем писать вместе! Прямо сегодня ночью! В номере!»
Буйная! Как моя фантазия…

Лифт закрывается. Я один. Еду на свой этаж.
Думаю — ну всё, сейчас запрусь и буду писать. Двери открываются. А там — она.
Стоит в вечернем платье, волосы распущены, губы накрашены.

Смотрит в упор. Протягивает ключ. Говорит: «Я заказала соседний номер. Там джакузи, шампанское и полная тишина. Будешь диктовать — я записывать буду!».
Я спрашиваю: «А ты кто вообще?»
Она улыбается: "Я твоя новая муза. Старая уволилась по состоянию здоровья!".

Иду в номер. Там реально — джакузи, лепестки роз… Она сидит с блокнотом. «Ну что, пишем? С чего начнем?»
Я прыгнул в воду прямо в одежде. Она записывает.
Захлопнул блокнот. Сказал: «Завтра утром в семь вылетаем в другой город. Там точно будет спокойно. Тайга. Сельская библиотека».

Вытащил платок вытираю пот со лба… Ого! Там уже вышивка! Телефон, инициалы! Сердечко!
Меня дома ждёт жена, кот, скандал и борщ! Да. Обычно в таком порядке!
Я ору: — Что за гостиница?! У вас тут весь персонал вышивает?
Горничная краснеет, убегает. Муза хохочет: «Слушай, а ты популярен. Даже у обслуживающего персонала!».

— Буйная? Как твоя фантазия?
— Нет, моя фантазия не настолько буйная! Это жизнь!

Бегу в номер. Срываю подушку. Там лежит раскрытая книга. Моя.
С дарственной надписью: «Моему любимому писателю от той, которая всегда рядом. Я в соседнем номере. Жду!».

Непривычно целоваться прямо на сцене! Девушки синхронистки! Целуют с разных сторон в обе щечки!
Мамаша с дочкой шепчет: — «Ты к нему присмотрись! Писатель! Квартира, гонорары, скандалы!»
Я ей показал на золотое кольцо обручалку. Не помогло!
— «Запомни, доча! Писатели все с кольцами ходят, но это ничего не значит! Это они для солидности! У него в каждом городе знаешь какие страсти!»

Я стою красный, как рак. А мимо синхронистки плывут. Уже без костюмов, в халатах, мокрые после бассейна.
Я присмотрелся. Точно. Вышивка.
Мамаша довольно кивает: «Вот, видите? Талант! Рукодельница! Хорошая жена будет!»
Я прячу руку с обручалкой в карман.
Я бегом к психологу… Она девушка с красным дипломом.
Приглушила свет. Говорит: — Ложись на кушетку… Рассказывай! Опять началось?!
Она надо мной склонилась. Глаза блестят. Губы близко-близко.

Шепчет: — «Расслабьтесь… Дышите… Я здесь, чтобы помочь вам…
Я всё про вас знаю… Я читала все ваши книги… Особенно ту, последнюю… Про любовь… Я её наизусть выучила…»

Я дёрнулся. Сесть хочу — не могу. Она руку на грудь положила.
Говорит: — «Лежите, лежите… Это терапия… Вам нужно довериться… Открыться…»
Я хриплю: — «Доктор, а можно я домой пойду?!»
Она смеётся тихо: — «Глупенький. Какая я вам доктор?! Я ваша пациентка! Я, может, специально на психолога выучилась, чтобы вы ко мне пришли! Сами. Добровольно! Без кнута и пряника! Я три года ждала этого момента!».

В магазин зашёл, там продавщица вывалила на прилавок… себя!
— Ой, писатель! Вы всё правильно про нас продавщиц написали!
Только вы ничего не знаете! Я вам сейчас расскажу!
— У меня мало времени…
— Так и у меня перерыв 10 минут! Поэтому, слушайте!

Опять сбежал в гостиницу. Дверь тихонько открывается. Заходит горничная, кокетливо улыбается:
— Я вам сладкое принесла!
— Спасибо. Я не заказывал!
— А это домашняя выпечка! Всю ночь для вас готовила!

Я смотрю на поднос. Там пирожные, печенье, всё в форме сердечек! С кремовой надписью: — «Любимому Писателю от бабы Мани».

Я говорю: «Послушайте, у вас работа, убирать номера, полотенца менять! А вы ночами не спите, печёте!»

Она поправляет передничек: «Ну, как я могу спать, когда вы рядом? В соседнем номере. Пишете. Иногда вздыхаете. Иногда вскрикиваете во сне. Я через стенку слышу! И сердце моё… плачет…»

Я начинаю пятиться. Она наступает с подносом. Протягивает пирожное: «Попробуйте! С любовью делала! И с мечтами о вас!».

Я мотаю головой: «Спасибо, я на диете! И вообще, у меня аллергия на домашнюю выпечку от незнакомых горничных!»
— «Тогда давайте познакомимся! Мы почти родные!»

Тут из коридора голос: — «Дорогой, ты там? Я тебе супчик принесла! Своими руками сварила!»

Дверь открывается. Заходит вторая горничная. Точно в такой же форме, с точно таким же подносом. Только на подносе — суп в тарелке, сердечки плавают.
Первая горничная косится: «Это мой любимый писатель!!! Я ему сладкое принесла!»
Вторая ставит поднос, руки в боки: «Твой?! Ах ты, бессовестная! Да ему сладкое вредно!!!»

Я стою между двух подносов. Сердечки разбитые…
— Девчонки не ссорьтесь! Меня на всех хватит! Скоро третий том выходит!

Первая шипит: «Я ему пирожные пекла! Всю ночь! У меня даже тесто на потолке прилипло!»

Вторая не отстаёт: «А я суп варила! Три часа! Морковку тёрла! Свёклу сердечками вырезала!!!»

Из коридора голос психолога: «Дорогой, я тут методику новую принесла! С элементами телесного контакта! Массаж сделаю!»

Я закрываю глаза. Шепчу: «Господи, за что мне это?! Слава, успех у женщины?! Я же просто хотел писать книги…»
— Как у вас здесь жарко! — говорит. — Я сниму халатик… Ну, что ж вы стоите? Включите музыку!
— «Спасибо! Я на диете!». Показываю ей свой оберег, обручалка на пальце. Не помогло!
Она смотрит на кольцо, потом на меня. Улыбается еще слаще:
— «Ой, какая прелесть! Золотое! Ну, ничего, это даже лучше! Значит, вы умеете быть верным! А верность — это так ценно! Я как раз такого и искала!!!»

Я чуть с кровати не упал!
Бегу к двери. А там уже очередь. Стоят синхронистки в купальниках, мамаша с дочкой, психолог с красным дипломом, и еще несколько новых лиц. С кастрюлями, подносами, и самоваром!

Психолог говорит: «Коллеги, давайте без паники. У нас тут терапевтический процесс. Я его почти вылечила от одиночества. Осталось два сеанса. Один — групповой! Вы любите групповушку?».
Синхронистки хором: «Мы готовы! Мы умеем всё делать синхронно! Даже любить!»

Мамаша дочке: «Смотри, доча, как его любят! Учись! Бери пример! Видишь, даже кольцо не помеха! Это настоящая народная любовь!»

Я закрываю дверь. Слышу — за дверью гул голосов, звон посуды, шепот, смех. Кто-то поет: «Наш писатель, наш родной, не уйдешь ты в час ночной…»
Новый хит! Свежий хлебушек!
В окно смотрю. Третий этаж. Внизу асфальт. Думаю — может, прыгнуть?! Но там, внизу, уже стоят девушки с батутом. Кричат:
«Прыгайте, мы поймаем!» У нас батут с сердечками!!!

Я отхожу от окна. Вздыхаю. Достаю телефон. Пишу жене:
«Дорогая, я в командировке. У меня всё хорошо. Меня тут очень любят читатели.... особенно, читательницы! Готовы на руках носить!».

Жена отвечает через минуту: «Я уже в курсе! Мне твои новые „читатели“ фото присылают. С выпечкой. С вышивкой. И компотом.
Говорят, ты у них теперь „общий писатель“. Дома тебя тоже ждёт сюрприз».

Я закрываю глаза: — «Спасибо, что дал мне такую жену. Которая понимает. И не ревнует!».
А из коридора голос: — «Дорогой, открывай! Мы тут все твои! Навсегда! До самой последней строчки!»

Всё! Больше не поеду с концертами в Иваново!
Собираю чемодан. Рубашки кидаю, как попало. В дверь ломятся.
Синхронистки поют хором: «Мы проводить пришли! Ты наш герой!»
Я прорываюсь к чёрному ходу. А там — они.

Звоню администратору: «Вызовите такси! Тайно! Чтобы никто не знал! Я заплачу любые деньги!»

Администратор молчит. Потом шепчет: «А можно я с вами? Я тоже хочу. Я вашу первую книгу в девятом классе читала. И плакала. И клялась, что выйду замуж только за писателя. Я пока не замужем».

Всё! Больше не поеду с концертами в Иваново! В Сочи и в Улан-Удэ!
Собираю чемодан. Рубашки кидаю, как попало. В дверь ломятся.
Синхронистки поют хором: «Мы проводить пришли! Ты наш герой!»
Психолог с красным дипломом просунула записку под дверь:
— Не уезжай. Я напишу диссертацию о тебе. «Феномен писательской привлекательности в условиях провинциального города»! Нобелевку получим вместе!

Мамаша с дочкой стоят на карауле у лифта. Дочка вышивает на ходу прощальный платок: «Уехал, но не забыли. Я напишу. Тысячу писем. С вышивкой!».

Но Иваново не сдаётся!
В лифте выдыхаю. Еду вниз. Двери открываются. А там — холл, полный народу. С цветами, шарами, плакатами: «Прощай, писатель! Возвращайся! Мы ждём! С новыми книгами! И без кольца!»

Пробиваюсь к выходу. Сажусь в такси. Хлопаю дверью. Водитель оборачивается. Девушка. Красивая. Улыбается. Говорит: «Ну что, писатель, прокачу с ветерком? Только сначала автограф! На руле. А потом… может, в кафе заедем? Я тут знаю одно место… тихое… уютное… с джакузи…».

Я закрываю глаза. Иваново — это не город! Это состояние души!
Я улыбаюсь. Смотрю в окно. За окном — поля, леса, деревеньки.
И везде сидят девушки, вышивают платки и ждут. Когда в их город приедет писатель. Который пишет про одиночество. Но почему-то никогда не бывает один!

Администраторша женщина серьёзная и то улыбается:
— Распишитесь мне для отчетности!
— Опять?! На что намекает?

Я уже в холле, чемодан волоку к выходу. Она меня окликает:
«Молодой человек! Минуточку!»

Я замер. А она вдруг — ого! — улыбается! Впервые за три дня!
Я даже руку отдёрнул. Думаю — показалось. Нет, точно улыбается.
Говорит: «И вот здесь ещё, пожалуйста. Для налоговой. И для пенсионного фонда. И для профсоюза… Девчонки просили оставить автограф!»

Я расписываюсь, а сам краем глаза замечаю — бумажки-то не те.
Не отчётные. Там в уголке сердечки нарисованы.
Я беру ручку. Расписываюсь. Рисую сердечко.

Она смотрит, глаза блестят. Шепчет: «Спасибо! Я теперь каждый вечер буду… представлять… ну, что вы рядом сидите, чай пьёте и про любовь рассказываете…».
— В молодости такой же за мной ухаживал. Мне стихи читал. Теперь мой муж…
— Так это ж мои стихи читал?!
— Ну, да. Романтика!

Я вторую книгу подписываю. Третью. Она собирает их, прижимает к груди.
— «Вы главное — пишите! А мы читать будем. И вышивать. И печь. И ждать. Когда снова приедете. Мы везде найдёмся».

Такси отъезжает. Я машу рукой в окно. Толпа машет в ответ. Кто-то плачет. Кто-то вышивает на бегу. Кто-то запускает в небо шарики в форме сердечек.

Я смотрю вперёд. Дорога длинная. Впереди новые города. Новые платки. Новые читатели.

Меня дома ждёт жена, кот, скандал и борщ! Решили совместить семейный скандал и семейный ужин. А я в семейный трусах! Не успел подготовиться.

Сижу на верхней полке, шторы задернул, томик Гоголя на коленях — идеальная маскировка. А снизу стук: «Писатель! Мы в соседнем купе! Слышим, как ты вздыхаешь! Это вдохновение? Распишись на простыне!»

Высовываюсь — три девицы с букетами, уже вышивают на скатерти: «Наш автор в пути, любовь в пути». Проводницы: «Он в 7-м! Мы ему чайку с сердечками нальём!»

Приезжаю в тайгу, сельская библиотека. Спокойствие! А там бабушка с внучкой: «Ты ж тот самый писатель? Подпиши пятитомник для внучки — она, кстати, не замужем!»
И внучка тоже глазки строит: — Я вашу книгу втихаря читала. Под одеялом. Свет выключала, чтоб никто не заметил.

В аэропорту, перелёт в Сочи. Последний шанс на анонимность.
Маска, кепка, очки — инкогнито. У стойки регистрации: «Билет.. Ой, писатель? Девчонки, он здесь!»

Очередь из стюардесс в униформе: «Мы в бизнес-классе! Летим с тобой без пересадки!» Одна протягивает мне билеты с сердечком!

Сижу за столом, пишу мемуары: — «Как я стал рок-звездой литературы», с выпечкой и народной любовью.

Завтра будет скандал. А сегодня — тишина. Идеальный вечер.