Ни поля, ни леса не приемлют существа городоидов

В одной из серий популярного на советском телевидении в шестидесятые-семидесятые годы ХХ века телесериала «Кабачок 13 стульев» пан Владек (артист Роман Ткачук), который постоянно представал перед зрителями сериала в качестве весёлого бесшабашного персонажа, в разыгрываемой юмористической миниатюре с его участием является в кабачок грустным и потерянным. Когда же другие персонажи кабачка пытаются разузнать у него, что с ним случилось, он неожиданно заявляет: «Всё мне надоело в этой однообразной жизни. Надоела и сама цивилизация. Хочу жить на природе. Меня неудержимо тянет в поля. Всё бросаю и ухожу в поля! Безвозвратно».

Этот клич пана Владека «Ухожу в поля!» настолько адекватно срезонировал с существовавшими в народной среде настроениями, что стал неким девизом жизни огромного числа людей, которые осознали свою чужеродность установившейся в позднем Советском Союзе системе общественных взаимоотношений людей, в корне отличавшейся от того радостного ощущения полноты жизненных сил советского человека, непоколебимо уверенного в реализации самых дерзновенных мечтаний советского народа, только что наголову разбившего железные легионы смертоносного врага, мечтаний о возрождении страны, в которой все люди будут жить счастливо, проявляя присущие каждому советскому человеку таланты в процессе свободного творческого труда во имя светлого будущего народа своей благословенной страны.

Многие граждане, разочаровавшиеся в псевдосоциалистической реальности того образа жизни, в котором оказались советские люди последних лет существования СССР, напрочь отвергая искусно скрываемую переродившимися идеологами компартии мелкобуржуазность такого образа жизни, которая грубо диссоциировала с их действительно социалистическими убеждениями, устремились в глухие отдалённые места страны, где, как они надеялись, отношения людей более человечны и выстроены на основе принципа справедливости в его социалистическом понимании. Тем самым в народной среде воплощался в реальность бытия клич пана Владека «Ухожу в поля!», хотя, надо признать, что далеко не все, кого тянуло в поля, решались круто изменить свою жизнь: кто-то оказался слаб характером, кто-то испугался неизвестности нового образа жизни где-нибудь в глухой тайге, кто-то понимал, что извращения социалистической идеи догонят человека везде на территории страны, даже в самых уединённых уголках на её дальних окраинах.       

Чем же закончились эти пафосные устремления «в поля»? Поскольку в большинстве таких устремлённых за время их жизни в городах проросли городоиды, прочно связанные многочисленными узами с городской средой обитания, природная среда обитания, антипатичная городской, оказалась настолько чужеродной этим мечтателям о природе, как источнике  наслаждения красивыми пейзажами, пением птичек, лесными чащобами, бурлением рек, тихими заводями озёр и т.п., о жизни в тёплых уютных избах, которые кто-то должен содержать в приличном состоянии, о здоровом питании, которое как на скатерти-самобранке появлялось на столе и т.д. тяжёлая повседневная работа по обеспечению своих жизней в природных кущах быстро отвратила этих устремлённых, в результате чего в их среде возник новый лозунг – «Быстрей назад в любимый город!». И всё вернулось на круги своя. А вся та гнусная атмосфера общественного разложения, от которой попытались убежать, оказалась родной и близкой несостоявшимся беглецам, в которой, оказалось можно распрекрасно жить, найдя для себя выгодное местечко.


11.12.2022



Сергей БОРОДИН