Стройотрядовское братство

      Для литературной игры «Этюды 8»,   этюд № 53, "Вспомнилось"
      http://proza.ru/2026/07/08/314

      После стройки в Казахстане наша компания запланировала поход по Тянь-Шаню, поскольку мы уже приблизились к нему на две трети пути от Ленинграда. Это путешествие заслуживает отдельного рассказа. Скажу только, что наши красные книжечки с надписью «Комсомольская путевка бойца студенческого строительного отряда, г. Ленинград» открывали перед нами любые двери и предоставляли дефицитные билеты на любой транспорт.
      Из заработанных денег нам выдали лишь аванс, которого не хватило бы на обратную дорогу, и мы договорились, что командир вышлет нам деньги до востребования на главпочтамт в Самарканд, откуда нам предстояло ехать домой.
      В Самарканде после похода мы безуспешно осаждали начальника главпочтамта с требованием найти наш перевод. Перевода не было. Пришлось нам, голодным, садиться в поезд, имея на два билета меньше.
      В поезде мы днем по очереди парами сидели по несколько часов в вагоне-ресторане, заказывая лишь по стакану чая, а ночью двое «лишних» спали на полу под боковыми полками, где нет багажных ящиков.
      Как-то пришла наша с Сэмом (Володя Семёнов) очередь сидеть в вагоне-ресторане.
      Только нам принесли чай, как в вагон вошел бывалый крепкий парень и тоже, как мы, в форме бойцов студенческих отрядов. Подсел к нам, пошли разговоры: откуда, да где работали, да сколько заработали…
      - Сто семьдесят рублей! – гордо ответили мы (ведь больше нашей стипендии – тридцати пяти рублей – мы денег в руках не держали).
      - Сколько? За все лето? – с изумлением переспросил парень. – Да вы вашим командиру и мастеру должны морду набить!
      – А ты сколько? – смущенно спросили мы.
      - Больше семисот!
      Мы ошеломленно переглянулись. Такие деньги даже вообразить было невозможно…
      А парень решил шикануть и заказал праздничный обед на троих. Правда, в ресторане не было никакой еды, кроме пельменей. К ним присоединилась бутылка портвейна.
      И вот сидим мы с Сэмом голодные и исходим слюной от запаха стоящих перед нами мисок с дымящимися пельменями. А парень не торопится. Налив в рюмки портвейн, он произносит витиеватый тост: «За студентов, за стройотряды, за прекрасный Ленинград, за дружбу и неожиданные встречи в поездах…».
      Наконец поток слов иссяк, мы выпили и набили рот пельменями с хлебом, но он тут же налил по второй… Из голодных желудков алкоголь пошел прямо в кровь и изрядно затуманил нам головы…
      Пообедав, парень ушел. Мы тоже поднялись: как раз окончилось наше двухчасовое дежурство. Пошатываясь, мы добрели до нашего вагона. Друзья с изумлением воззрились на нас: у всех в карманах хоть шаром покати, а мы вернулись из ресторана пьяные! Кое-как объяснившись, мы залезли на вторые полки и уснули.
      Вдруг я проснулся от какого-то толчка. Оказалось, я прямо в спальнике свалился с полки на пол. Не вылезая из спальника, залез обратно и снова крепко уснул. Проспавшись, я не обнаружил у себя никаких повреждений от падения.
      Вернувшись в Ленинград и придя на факультет, мы первым делом разыскали нашего командира Моню. Он как раз шел с Лепонтием.
      – Вы выслали деньги? – вопросили мы.
      – Конечно!
      – Куда?
      – В Самарканд! – уверенно ответил Моня.
      – По-моему, в Ташкент… – засомневался Лепонтий.
      – А ну, покажите квитанцию!
      Квитанция оказалась у Мони в бумажнике, и мы с изумлением прочли: «Семипалатинск»…
      Видно, руководство отряда капитально отпраздновало окончательный расчет!