Часть 7. Стерлядь

Когда «Астра-12» вернулась на Землю, экипаж получил двенадцать дней отпуска. Задание было выполнено, отчёты переданы, корабль поставлен на обслуживание, и впервые за долгие месяцы никому не требовалось сверять курс, следить за запасами топлива или принимать решения за несколько секунд. Каждый собирался распорядиться свободой по-своему: Тимофей хотел несколько дней провести в городе, а потом уехать в горы, Майя объявила, что сначала будет спать столько, сколько захочет, Борисыч собирался домой и заранее радовался настоящему рынку и настоящей кухне. Нина ехала к родственникам, Алёна задумала небольшое путешествие, а Илья ещё не решил, хочет ли после дальнего космоса вообще куда-нибудь перемещаться.
Комета сидел посреди кают-компании и наблюдал за сборами. Когда выяснилось, что котёнка тоже надо куда-то определить на время отпуска, предложений оказалось больше, чем ожидала Алиса. Тимофей заявил, что у него большая квартира и Комета вполне может пожить там, но Нина напомнила про горы. Борисыч тут же предложил свой дом, подкрепив предложение словом «курица», на которое Комета немедленно повернул голову. Майя рассмеялась и заметила, что этим Борисыч фактически выиграл конкурс, хотя самого конкурса никто не объявлял.
С Ро-3 оказалось сложнее. Майя первой сказала, что он может остаться на «Астре»: техническая смена всё равно будет ежедневно заходить на корабль, так что один он не останется. Тимофей позвал его к себе в город и пообещал показать музеи, хотя тут же добавил, что это серьёзная жертва с его стороны. Борисыч предложил поехать с ним, потому что возле дома есть мастерская, двор и вообще место найдётся.
Ро-3 выслушал всех, но решения не принял. Алиса до этого молчала, складывая документы в дорожную сумку. Только когда остальные предложения закончились, она сказала:
— Я еду к семье на Черноморское побережье. Там частный дом, двор, коты. Комета, скорее всего, поедет со мной. Если захочешь, можешь присоединиться. Именно если захочешь.
Ро-3 посмотрел сначала на неё, потом на Комету, который уже пытался залезть в сумку Борисыча.
— Я могу выбрать любой из предложенных вариантов?
— Любой.
Несколько секунд он молчал.
— Тогда я выбираю поездку с вами и Кометой.
Тимофей развёл руками.
— Вот так всегда. Предоставляешь человеку выбор, а он выбирает не тебя.
— Я не человек, — напомнил Ро-3.
— Тем более обидно.
По дороге Алиса несколько раз ловила Ро-3 на том, что он поворачивает голову к окну. Земля за стеклом менялась медленно: сначала тянулись города и транспортные развязки, потом дорога пошла среди холмов, появились сады, виноградники, небольшие посёлки. Между деревьями несколько раз мелькнуло море. Комета поначалу тоже сидел у окна, но быстро убедился, что всё бегущее за стеклом невозможно поймать, и устроился возле Ро-3.
Алиса просматривала сообщения и вдруг сказала:
— Баболя написала, что ждёт нас к ужину.
Ро-3 повернул к ней голову.
— «Баболя»?
— Бабушка Оля. Когда я была маленькая, пыталась сказать сразу «бабушка Оля», но получилось «Баболя». Всем понравилось, и так осталось. А дедушка Данил у меня просто Деда. Тут я ничего особенно не изобретала.
— Как мне следует обращаться к ним?
Алиса убрала планшет.
— Можешь тоже говорить Баболя и Деда.
— Это разрешено?
— Это не служебное разрешение, Ротри. Просто можешь.
Он немного помолчал.
— Принято.
Дом стоял на склоне, выше дороги. Море отсюда было видно между крышами и деревьями узкой синей полосой. Калитка открылась ещё до того, как транспорт остановился. Баболя вышла первой, и на руках у неё сидел маленький чёрный котёнок.
Алиса едва успела поставить сумку, прежде чем оказалась в объятиях. Следом появился Деда. Он обнял внучку, потом посмотрел на Ро-3.
— А это, значит, Ротри?
— Ро-3. Но обращение «Ротри» допустимо.
— Отлично. Я Деда.
Ро-3 коротко повернул голову к Алисе, получил кивок и сказал:
— Здравствуйте, Деда.
— Ну вот и познакомились.
Тем временем Баболя уже разглядывала Комету.
— А это наша Пума, — сказала она, чуть приподнимая чёрного котёнка. — Ещё совсем мелочь. Мы её не заводили, если что. Она сама решила, что будет жить здесь.
Алиса опустила Комету на землю. Пума спрыгнула с рук бабушки и подошла к нему. Несколько секунд котята стояли нос к носу, потом Пума подняла лапу, тронула Комету по уху и отскочила. Комета бросился за ней, и через мгновение они уже носились по двору.
— Ну всё, — сказала Баболя. — Кляксик и Персик наконец отдохнут.
Взрослые коты появились чуть позже. Кляксик, гладкошёрстный чёрный кот, вышел из-под винограда, остановился посреди дорожки и внимательно осмотрел новичка. Персик, рыжий и пушистый, но без длинной лохматой шерсти, спустился с крыльца. Комета при виде двух взрослых замедлился. Кляксик подошёл первым, обнюхал его, задержался возле хвоста и спокойно отошёл к стене. Персик позволил котёнку обнюхать себя и уселся рядом.
Баболя пересчитала всех взглядом и улыбнулась.
— Теперь порядок. Два чёрных, два рыжих. Комета у нас уравнитель цвета.
Ро-3 сделал шаг ближе к котам, но Баболя заметила движение.
— Не переживай, Ротри. Они его не обидят. Кляксик и Персик воспитанные. Мелких не трогают. Наоборот, теперь Пума перестанет целыми днями доставать взрослых и займётся ровесником.
Пума как раз снова налетела на Комету сбоку, и оба клубком прокатились по траве. Кляксик поднял голову, проследил за ними и снова улёгся.
За первый день Ро-3 выяснил, что открытый двор устроен гораздо сложнее корабля. На «Астре-12» были отсеки, коридоры, люки и системы контроля. Здесь имелись деревья, кусты, навес, хозяйственные постройки, забор, крыша и множество путей, которыми кот мог воспользоваться.
Особенно долго Ро-3 рассматривал конструкцию вдоль внешней стены дома. От земли и от старой груши к окнам тянулись деревянные площадки и доски; возле нескольких окон были устроены небольшие полки, а под одним висел гамак.
— Не понимаю функционал этой конструкции, — сказал он.
Деда посмотрел на стену.
— Это котопровод. К окнам подходит, видно, когда они возвращаются. Да и любят они полежать где повыше. Вон на той площадке Кляксик обычно спит, Персик больше гамак любит.
Как раз в этот момент Пума взлетела на нижнюю доску. Комета, не раздумывая, полез следом. Ро-3 мгновенно оказался под ними.
— Высота второй площадки превышает безопасную высоту падения для объекта массой один килограмм восемьсот сорок граммов.
— Объекта? — переспросил Деда.
— Кометы.
— А. Тогда всё нормально.
Пума легко перепрыгнула на следующую площадку. Комета остановился перед промежутком и посмотрел вниз. Ро-3 поднял руки.
— Не беспокойся, Ротри, — сказала Баболя с крыльца. — Это же кот.
— Я не беспокоюсь. Я контролирую.
— Ну так дай коту быть котом.
На верхней доске появился Кляксик. Он неспешно прошёл мимо Кометы, перепрыгнул через промежуток и сел с другой стороны. Котёнок посмотрел на него, переставил лапы, немного присел и повторил прыжок. Ро-3 продолжал стоять под площадкой, но руки всё-таки опустил.
На следующий день Комета обнаружил бабочек. Первая появилась возле цветущего куста. Комета замер, прижался к земле и стал медленно подкрадываться. Бабочка перелетела на соседний цветок. Котёнок прыгнул, промахнулся и понёсся следом. Ро-3 пошёл за ним. Бабочка свернула за куст, Комета исчез за кустом, Ро-3 обошёл его с другой стороны. Потом появилась стрекоза, и бабочка мгновенно перестала интересовать Комету. Ро-3 изменил направление.
Баболя некоторое время наблюдала за ними, потом спросила:
— Ротри, ты весь отпуск так ходить за ним будешь?
— Визуальный контроль регулярно теряется из-за растительности.
— Так и должен теряться. Двор большой.
Комета подпрыгнул за стрекозой и свалился в траву. Ро-3 сделал шаг.
— Видишь? — спокойно сказала Баболя.
— Вижу, встал уже.
Комета снова уставился на стрекозу. Баболя посмотрела на Ро-3 поверх очков.
— Ну так дай коту быть котом.
Через минуту Ро-3 всё ещё стоял рядом, но за Кометой уже не пошёл.
С деревьями вышло немного сложнее. Персик первым поднялся на старую грушу и устроился на толстой ветке. Пума заскочила следом, а Комета остановился у ствола и долго смотрел вверх. Потом поставил лапы на кору.
— Комета, — сказал Ро-3.
Котёнок поднялся немного. Ро-3 подошёл к дереву, но не протянул рук. Кляксик тем временем запрыгнул на нижнюю ветку и сел там, как будто ждал. Комета увидел его и полез выше.
Алиса наблюдала за ними со стола под навесом.
— Тебе хочется его снять?
— Да.
Ро-3 посмотрел на Кляксика, потом на Персика наверху.
Через день он уже не следовал за Кометой непрерывно. Если котята уходили за дом, Ро-3 только поворачивал голову на звук. Если они не появлялись дольше обычного, он мог пройти до угла и убедиться, что всё в порядке, а потом вернуться. Постепенно обнаружилась ещё одна закономерность: Кляксик и Персик действительно присматривали за малышами. Не ходили следом и не вмешивались в игры, но один из взрослых почти всегда оказывался неподалёку. Когда Пума и Комета носились по котопроводу, Кляксик лежал на верхней площадке. Если они уходили к деревьям, Персик устраивался в тени рядом.
Как-то Алиса спросила:
— Где Комета?
Ро-3 даже не двинулся.
— На западной стороне дома. Пума с ним. Кляксик находится выше, на котопроводе.
Алиса выглянула в окно. Пума и Комета возились на нижней площадке, а Кляксик спал в гамаке.
— Дрыхнет?
— Его положение позволяет наблюдать за сектором.
— Он спит.
— Это не исключает наблюдение после пробуждения.
Пума действительно почти перестала приставать к взрослым котам. Теперь у неё был Комета, и вдвоём они успевали за день обежать двор, несколько раз пройти весь котопровод, залезть под скамейку, выследить десяток насекомых и обязательно оказаться у кухни в тот момент, когда там начинали готовить.
Баболя быстро выяснила, что Комета любит курицу. После этого курица стала появляться в доме заметно чаще. Через несколько дней котёнок уже научился поворачивать голову на знакомые слова, связанные с едой, независимо от того, к нему обращались или нет.
— Плохая привычка, — сказала Алиса.
— Отличная память, — возразила Баболя.
Последний вечер перед отъездом решили провести за семейным ужином. Деда утром привёз стерлядь. Баболя осмотрела рыбу, одобрила и занялась делами на кухне. Ро-3 несколько раз предлагал помощь и каждый раз получал конкретное поручение: принести, поставить, убрать, подержать. Комета и Пума дежурили у двери, Персик сидел немного дальше, сохраняя достоинство, а Кляксик делал вид, будто кухня его вообще не интересует.
— Стерлядь будет вечером, — сказала Баболя, проходя мимо котят.
Комета поднял голову.
— Стерлядь, — повторила она. — Не курица. Новое слово.
К ужину каждому коту отложили небольшой кусочек чистого филе без костей и приправ. Баболя расставила четыре мисочки и позвала всех по именам. Комета появился одним из первых, понюхал незнакомую рыбу, осторожно лизнул, потом взял кусочек целиком. Через минуту его миска была пуста, а сам он уже проверял соседние.
— Нет, — сказала Баболя. — У каждого своя стерлядь.
Комета посмотрел на неё.
— Всё, дружок, стерлядь закончилась.
Он мяукнул. Ро-3 повернул голову.
— Реакция на слово подтверждена.
— Вот теперь можешь заносить в базу, — сказала Баболя.
Вечером долго сидели во дворе. Окна дома оставались открытыми, воздух пах травой и морем. Комета с Пумой ещё немного носились по котопроводу, потом оба улеглись на нижней площадке, прижавшись боками. Кляксик занял гамак, Персик растянулся на ступеньке. Ро-3 сидел рядом с Алисой и уже не вставал каждый раз, когда один из котят менял положение.
На следующее утро сумки стояли у двери. Алиса попрощалась с Баболей и Дедой. Баболя обняла Ро-3 тоже. Он сначала замер, потом осторожно поднял руки и обнял её в ответ.
— Вот, — сказала она. — Уже лучше.
— Предыдущий опыт учтён.
— Приезжай ещё, потренируемся.
Комета в это время играл с Пумой возле дерева. Кляксик лежал под кустом, Персик сидел на первой площадке котопровода. Алиса посмотрела во двор и задержалась у калитки.
— Может, оставишь его? — спросила Баболя. — Ему здесь хорошо.
Алиса не ответила сразу. Комета как раз догнал Пуму, и оба исчезли за скамейкой.
Ро-3 тоже посмотрел туда.
— Мы забираем Комету?
— Не знаю, — тихо сказала Алиса. — Сейчас узнаем.
Она вышла за калитку. Ро-3 пошёл рядом. Они дошли почти до дороги, когда Баболя позвала:
— Комета! Стерлядь!
Рыжая голова мгновенно появилась из-за скамейки. Комета бросил Пуму, подбежал к крыльцу и схватил протянутый кусочек. Баболя присела рядом, а он устроился возле её ног и начал жевать.
Алиса ещё несколько секунд смотрела на него, потом повернулась к дороге. Ро-3 пошёл следом.
Они успели сделать несколько шагов, когда сзади по камню что-то мягко шлёпнулось.
Комета стоял возле недоеденного кусочка стерляди и смотрел им вслед. В следующую секунду он сорвался с места, пронёсся через открытую калитку и побежал по дорожке, громко мяукая на ходу. Ро-3 успел только повернуться. Котёнок оттолкнулся всеми четырьмя лапами и с разбега прыгнул ему на руки.
Ро-3 поймал его и прижал к корпусу. Комета вцепился лапами в край сервисной панели и замурлыкал так громко, что Алиса услышала с двух шагов.
Она провела пальцами между рыжими ушами.
— Спасибо, — сказала Алиса. — А я уже собиралась плакать.
— Я тоже, — ответил Ро-3.
Алиса подняла на него глаза.
— А ты умеешь плакать?
— Эмоционально допустимое отклонение.