Здравствуй, солнышко!

               
   Они сидят передо мной – такие разные и в то же время такие похожие  друг на друга. Светлана Николаевна – стройная, красивая и настолько живая, будто её тридцать пять, а не пятьдесят семь. Игорь Степанович напротив – полноват, медлителен. И только умные, ясные глаза по-юношески озорно глядят из-под тяжёлых очков.
   
   - Знаете, в нашей истории всё было удивительно, – «щебечет» хозяйка дома, пригласившая меня «на огонёк». – Как сейчас, помню: 9 Мая. Теплынь. Всё цветёт. Музыка гремит. И я – с подругой и младшей сестрёнкой – иду по центру села, такая счастливая, как бывает только в семнадцать лет!
   
   - А тут я появляюсь, – улыбается глава семьи. – Тоже в сопровождении «свиты». Вышли с ребятами прогуляться. Идём так, бесцельно. Смотрим по сторонам. И вдруг, словно озарение, луч солнца среди туч – стоит стройная (да она и сейчас, как берёзка, а тогда…), сероглазая, с длинной косой и большим голубым бантом. В общем, такая красивая, что ноги приросли!
   
   - То-то, – смеётся Светлана Николаевна, – хоть сейчас признаёшься, что сразу и «втюрился»!
   - Что было, то было, – вздыхает Игорь Степанович. И его большие, тоже серые глаза, становятся нежными, словно распустившиеся вербочки. – И знаете, боясь потерять это видение, ничего лучшего не придумал, как подойти и сказать: «Здравствуй, Солнышко!».
   - Если бы, – вставляет Светлана Николаевна. – А то ещё и руки протянул, будто собирался броситься в объятья.
   - И бросился бы! Но случилось самое страшное, что я мог предположить. - При неприятном воспоминании «вербочки» в его глазах тускнеют, и голос чуть дрожит. – Она вдруг резко ударила меня по рукам и обозвала пижоном! Не сдержался и я. Такая красивая, говорю, а такая грубая…
    
    В мире, как вспоминает теперь, исчез тот самый, неповторимый лучик солнца, и, кажется, замолчали все оркестры земли…
    
    Света ушла. А он так и остался стоять, словно прикованный, и всё не мог забыть её обжигающий взгляд, толстую русую косу с бантом и нежные завитки на шее… Только в висках звучали её обидные слова, брошенные в ответ на вспыхнувшее в нём первое чувство.
    
    - Растворившись в толпе, я вдруг поняла, что совершила что-то непоправимое, – вспоминает те моменты Светлана Николаевна. – Тоже ничего не видела и не слышала. Даже музыка не казалась такой торжественной и радостной, как несколько минут назад.
    
    Опомнившись, словно после удара, она снова потащила спутниц туда, где произошла эта роковая встреча. Увы! Найти человека в праздничной толчее было трудно. Да и что она сказала бы ему? Расстроенная, Светлана отправилась домой, не дождавшись конца праздника…
    
    Прошло полгода. Она с отличием окончила школу, поступила учиться на филолога в Воронежский университет. Дни были насыщены всем новым и интересным, но в свободные минуты девушка часто не находила себе места, будто потеряла что-то очень дорогое. На зимние каникулы она приехала домой. Конечно, пошла с подружками на танцы. Вдруг к ней подошла незнакомая девчушка и, передав конверт, быстро исчезла.
    
    - Ещё не зная, от кого, – вспоминает Светлана Николаевна, – я вдруг затрепетала и почувствовала слабость в ногах…
    
    Содержание того короткого письма она помнит до сих пор, потому что читала и перечитывала его каждый день. «Милая Светочка! Прошло полгода, но я не могу забыть нашу мимолётную встречу. Помните: 9 Мая, на митинге, у большого тополя? К счастью, один из моих спутников немного знал вас, иначе бы я потерял вас навсегда…Теперь я далеко, учусь в Ленинграде. Но, если помните и захотите ответить, напишите по адресу на конверте. Навечно покорённый вами «Пижон».
      
     Светлана не ответила.
     - Гордость не позволила, – говорит откровенно. – Да и растерялась: что писать? Признаться, что и сон, и покой из-за него потеряла?!? И это – после того, как вела себя так грубо…
      
     - Думал, не доживу до лета, – вспоминает Игорь Степанович. – С трудом дождался каникул. Летел, словно на крыльях! И снова – зря. Мой Светлячок, как называл её про себя, буквально накануне уехала к родственникам в другую область…
      
     - А как же встретились? И когда? – не сдерживаюсь уже я.
      
     - Да Судьба и свела, – улыбается Игорь Степанович. – Видно, никуда ей  от меня было не деться…
      
     Он с нежностью смотрит на свою любимую жёнушку. Она не выдерживает нахлынувших чувств и прижимается к его сильным плечам.
      
     - Так вот тридцать с лишним лет, – явно довольный, говорит хозяин дома. – Всё вину пытается загладить: ещё бы чуть – и ушла с другим!
      
     Встретились они ровно через три года. Снова в тот же день – 9 Мая, на том же месте – у старого тополя. Будто договорились. Будто всю предыдущую жизнь только и ждали этой минуты или расстались лишь вчера. Только он, как и в первый раз, был в окружении друзей, а она – рядом с дюжим молодцем…
      
     - Смотрю и глазам не верю, – вспоминает, хмурясь, муж. – Она! Только вместо длинной косы с бантом – копна локонов…
      
     Не помня себя от радости, не обращая внимания на её спутника, он вдруг снова ринулся к ней, забыв обо всём на свете.
     - Здравствуй, Солнышко! – И схватил её нежные руки своими сильными ручищами, чтобы больше уже никогда не отпускать.
      
     - Константин, с которым я тогда встречалась, буквально онемел, потому что и я бросилась навстречу незнакомцу. Потом он, конечно, понял, что это и есть «моя первая и такая несчастная любовь», о которой я рассказывала  ему не раз…
      
     - Заметьте, единственная, – светло улыбается счастливый муж.
     - Кроме детей и внуков, – не сдаётся Светлана Николаевна. – А то ишь, какой эгоист выискался! Всё бы тебя одного любить…
     - А помнишь, что ты говорила мне в тот «наш день»?
     - Ещё бы! Но ведь и ты тоже твердил, что жить без меня не можешь…
      
     С тех пор они никогда не расставались.