Свет над мечетью

*Повесть*

---

Старик шёл по дороге уже третий час. Ноги гудели, спина болела, но он не останавливался. Он знал — скоро. За поворотом, за пальмами, за белой стеной — она. Мечеть.

Он не был здесь много лет. Когда-то он жил в этом городе. Молодой, сильный, с руками, которые всё умели. Он строил дома, растил детей, верил, что жизнь — это то, что ты делаешь сам. А потом уехал. Искал счастья в других краях. Нашёл? Нет. Не нашёл.

Теперь он вернулся. Старый, седой, с грузом лет за плечами. И первое, куда он пошёл — сюда. К этому свету.

---

Мечеть стояла в вечернем свете. Белая, как облако. Купола горели золотом. Минареты уходили в небо, как пальцы, сложенные в молитве. Окна светились тёплым светом. Вокруг росли пальмы, и где-то вдалеке кричали птицы.

Старик остановился. Смотрел. Долго. Не двигаясь.

— Здравствуй, — сказал он. — Я вернулся.

Он не знал, к кому обращается. К Богу. К себе. К этому месту. Но он знал — его слышат.

Он вошёл внутрь. Снял обувь, прошёл по ковру. Внутри было тихо. Только свет, только покой. Он сел у стены, закрыл глаза. И почувствовал, как что-то тяжёлое, что он носил в себе годами, начинает уходить.

---

Он не знал слов. Не знал обрядов. Он просто сидел. И молчал. А потом начал говорить. Тихо, шёпотом. О своей жизни. О том, что потерял. О том, что нашёл. О том, что болит.

— Я уехал, — сказал он. — Думал, что там будет лучше. А оказалось — везде одно. Везде надо работать. Везде надо любить. Везде надо прощать. Я не умел. Теперь умею. Поздно? Нет. Не поздно.

Он открыл глаза. Свет всё так же горел в окнах. Птицы всё так же кружили над куполами. Он улыбнулся. Впервые за долгое время.

— Спасибо, — сказал он. — За то, что дождались.

---

Он просидел в мечети до утра. А когда солнце поднялось над городом, вышел на площадь. Посмотрел на небо. Оно было чистым, светлым. Как его душа.

Он не знал, сколько ему осталось. Но он знал — он дома. И этого было достаточно.

Он пошёл по улице. Медленно. Спокойно. Как человек, который нашёл то, что искал. И в его сердце был свет. Тот самый, который горел над мечетью. Тот самый, который теперь жил в нём.

---

А когда он вернулся домой, сел у окна и записал строки, которые родились в нём в ту ночь. Про свет. Про храм. Про возвращение.

Свет над мечетью — тихий и ясный,
Купола — золото в синей дали.
Птицы кружат в высоте безгласной,
Пальмы шумят у самой земли.

Я шёл к тебе долго, годами, дорогой,
Сквозь пыль и ветра, сквозь боль и обман.
И вот я стою пред тобой, недотрога,
И сердце стучит, как в юности, сам.

Ты — свет, что не гаснет в ночи одинокой,
Ты — мир, что не меркнет в земной суете.
Я здесь. Я вернулся. Я — твой. Я — далёкий,
Но всё же нашедший дорогу к тебе.

Умой меня, свет, тишиной и покоем,
Дай силы идти и дай силы прощать.
Я больше не буду ни злым, ни изгоем,
Я буду любить. Я буду ждать.

И пусть мои дни, как листва, облетают,
Пусть годы уходят, как воды реки, —
Твой свет надо мною горит, не сгорая,
И держит меня на краю, вопреки.

Свет над мечетью — тихий и вечный,
Ты — мой последний, мой первый причал.
Я — человек. Я — живой. Я — конечный.
Но свет твой — бессмертен. Как я о нём знал.