Плесневелый хлеб

Калитка скрипела и не затихала.
 Казалось бы, настали тёплые времена, сезон посева, половодье и благодать. Но что-то тяжёлым грузом засело в бабском сердце. Раздор внутренний.
 Бабка Есения сидела на крылечке, провожая взглядом устремляющиеся вдаль облака, которые мигом сменялись другими. Всё было так безмятежно, что становилось трудно дышать. И чаго это все такие радостные ходят, напьются да матершинные песни гонят? Разве этого достаточно, чтобы сбросить с себя груз ответственности и забыть о насущном?
 Деда Женя бродил по сараям от балды, ничем по сути не занимался, просто тупо ходил. Не было сегодня работки, а как нечем заняться — сразу одолевает непосильная скука, от которой спасает лишь бутылка спиртного.
 Ветер продолжает гонять калитку, та скрипит не замолкая, не способная крикнуть или прошептать. Хоть бы кто помог..
 — Дед, ну смажь ты уже эту калитку.. — говорит бабка. — Не возможно ведь так..
 — Бабка, ты не психуй.. — медленным шагом он обходит двор, остановившись у калитки. — Пусть скрипит.. Любой звук — есть жизнь!
 — Да на кой тебе этот звук! — чуть ли не плачет она. — Терпеть сил не осталось уже, прекрати, смажь! Всё равно никто к нам не приезжает, на кой нам эта калитка вообще! Только бы взрыть землюшку да поживать под нею!
 
                ***

 На следующий день калитка уже не скрипела. Бабка все расцвела, и тишина несусветная покрыла уютный дворик. Эта тишина, можно так сказать, украшением служила этому дворику-то. Как гармонично и красиво здесь стало, аж глаз не налюбуется.
 Бабка вышла во двор и давай плясать. Расплясалась так, что чуть ли не стёрла галоши. В свои семьдесят она так ещё никогда не отжигала, точно молодость проснулась в Есении Павловне.

                ***

 Ночью этого же дня, дом оживился больными стенаниями. Бабка вскочила и глядит — дед чего-то застонал.
 Она давай ему мерить давление и температуру, а затем лекарства.
 Дед чувствовал себя плохо, задыхался. Сердце, говорит, кололо. Недомогание какое-то, слабость, тошнота.
 Тут дед что-то произнёс, неразборчивое для бабки:
 — Зря вот мы.. Калитку смазали..
 — Чаго Женечка? — не поняла бабка.
 — Зря.. — задыхаясь. — Зря.. Говорю.. Калитку мы.. Смазали..
 — От чаго же зря, дед, так ведь лучше стало, спокойнее!
 — Не спокойнее.. Когда калитка скрипела.. Хоть.. — задыхается. — Хотя бы ощущение было.. Что кто-то.. Зайти пытается.. Кому-то есть до нас дело.. — задыхается. — Умираю, бабка!.. — Но будь спокойно.. Если так.. Я счастлив..
 В пол второго ночи деда Жени не стало.