Три миллиметра

В воинской части намечался развод полка на большом плацу. Заранее предупреждалось, что на нём будет проверка внешнего вида командиром. Не только рядового и сержантского состава, но и офицеров.
   Это традиция – проводить подобные смотры при переходе на зимнюю или летнюю форму одежды. Сейчас переодевались в летнее обмундирование. Офицеры надели фуражки, солдатам выдали пилотки. Дул холодный ветер, поэтому солдатам и офицерам разрешили одеть на построение шинели. Форму одежды определяет головной убор. Если на военнослужащем фуражка или пилотка, значит, наступило тепло, и армия перешла на летнюю форму.

  Построение началось около казармы дивизионов. Командиры подразделений предварительно проверили внешний вид своих подчинённых, затем последовала команда о выдвижении на плац.
   Заранее назначенные солдаты прихватили с собой сапожные щётки и крем, чтобы подправить блеск сапог после следования в колонне. Перед построением было дано время для приведения внешнего вида в порядок. Кто-то надраивал сапоги, другие лихорадочно начищали пряжки ремней бархотками. Солдаты спрашивали друг у друга: кто что взял. Предполагалось, что вместе с внешним видом будут проверять иголки, нитки и носовые платки с расчёсками.
   Погода установилась солнечная. Солдаты шутили, что солнце светит, но не греет. У большинства было отличное настроение, несмотря на прохладу от ветра.
- Становись! - протяжно пролетела команда начальника штаба.
Люди в форме моментально пришли в движение, занимая место в строю. Несколько мгновений и военнослужащие застыли на своих местах, ожидая подхода командира. Весна.
- Равняйсь! Смирно! Равнение налево! - начальник штаба, приложив руку к головному убору, направился навстречу командиру полка для доклада.

   Когда все ритуалы мероприятия были соблюдены, офицерский состав вывели из строя на двадцать пять шагов для осмотра внешнего вида. Командир полка решил лично осмотреть своих подчинённых. Начальник штаба и его помощник следили за проведением строевого смотра среди рядового и сержантского состава подразделений.
Офицерский состав построили в две шеренги, и командир подходил к каждому лично. При этом офицеры представлялись, называя своё звание, должность и фамилию. Так положено. Изредка командир делал небольшие замечания — подтянуть ремень, поправить кашне, чтобы узел форменного галстука был виден окружающим. При этом никого не смущало, что сам полковник заматывал шарфик до самого подбородка, что делало вопрос непонятным — носит ли он галстук вообще. После осмотра внешнего вида спереди, командир проходил за спинами подчинённых.
- Мятая шинель. Погладить. Заменить погоны. Отремонтировать каблуки сапог, - делал он замечания и давал распоряжения на устранение недостатков.
- Длинный волос. Подстричься, - дотронулся полковник до плеча старшего лейтенанта Боброва.
 В этой ситуации можно было и нужно промолчать, но у офицера взыграла неожиданная обида на слова командира. Как так? Ведь он готовился к смотру. И стригся. Причём не просто так равнял окантовку и виски, как обычно, а специально ходил в парикмахерскую. Старший лейтенант повернулся кругом к командиру полка.
- Никак нет, товарищ полковник. Я стригся вчера перед смотром.
Лучше бы он молчал и ничего не говорил. Полковник резко остановился и посмотрел на младшего офицера. Взгляд у него стал если не злым, то очень жёстким.
- Не стрижен!
- Я….
- Отставить пререкания! Напра-во. Шагом марш устранять недостаток. После приведения внешнего вида в порядок — доклад мне лично. Чтобы причёска была не длиннее трёх миллиметров!
Бобров повернулся по команде и направился к выходу на аллею. Насчёт трёх миллиметров полковник погорячился, конечно. В уставе ничего не сказано о длине волос. Просто военнослужащий обязан иметь аккуратную причёску. Обида терзала грудь старлея. «Ну, хорошо. Будет вам три миллиметра!» - подумал он.

- Да вы что?! Тут и стричь нечего! - завила молодая девушка в парикмахерской, услышав просьбу офицера о стрижке. - Я не буду этого делать! - голос её дрожал.
- Я настаиваю, именно три миллиметра должна быть причёска. Иначе меня на службу не пустят. Девушка, помогите мне, пожалуйста, вернуться в строй.
- Ну, не знаю, что делать. Я стричь, точно не буду!
Пришлось обратиться к услугам более опытного мастера. Женщина в годах критически осмотрела голову клиента и вынесла вердикт:
- Чуб придётся тоже стричь. Иначе причёска не будет ровной.
- Давайте, - махнул рукой старший лейтенант.
И процедура началась. Конечно, никто не мерил волосы линейкой — всё делалось «на глаз», но твёрдые руки парикмахерского работника ловко кружили над головой молодого человека. Бобров особенно не следил за процессом в зеркало. Стригут и стригут. В чём проблема? Срезали чёлку? Так об этом предупреждали.
- Ну, вот и всё. Освежить?
- Да, пожалуйста.
Бобров с интересом смотрелся в зеркало. Его новый образ был необычен. Волосы стали настолько короткими, что белая кожа просвечивала через них. Казалось, что парня обрили наголо, но это только казалось. Волос на голове присутствовал, но был почти незаметен.
- Как заказывали, - развела руками мастер.

   Бобров расплатился за стрижку, и вышел из парикмахерской. Наконец до него дошло — на кого он стал похож. На героя фильма «Берегись автомобиля» Юрия Деточкина в исполнении Иннокентия Смоктуновского после возвращения из тюрьмы. «Да. Чистый уголовник!» - подумал офицер, вспоминая своё отражение в зеркале.

   Войдя через КПП на территорию воинской части, Бобров тут же направился в штаб. Нужно было лично доложить командиру об исполнении приказа. Старший лейтенант постучал в дверь кабинета и, услышав: «войдите», толкнул рукой дверь.
- Товарищ полковник, ваше приказание исполнено, чётко доложил он, приложив ладонь к козырьку фуражки.
После этих слов Бобров снял головной убор и повернулся кругом, предоставив полковнику свой затылок на обозрение. Когда офицер снова повернулся кругом, то увидел на лице командира недоумение.
- Как приказали, товарищ полковник. Волосы ровно три миллиметра. Можете измерить.
Полковник ничего измерять не стал. И так было видно, что причёска короткая. Командир потупил взгляд и сказал, как бы через силу.
- Бобров, ты извини меня. Я утром погорячился.
Старший лейтенант молча кивнул.
- Разрешите идти, товарищ полковник?
- Идите.
Больше говорить было не о чем.

   Целую неделю Бобров старался реже снимать фуражку на службе. Но шила в мешке не утаишь. Шустрые солдаты заметили, что офицер почти лысый. С недавнего времени в части, с подачи командира полка, закрепилась традиция. Если военнослужащий, увольняющийся в запас, бреет по традиции голову за сто дней до приказа, то его нужно сфотографировать и поместить снимок в настенной газете. На потеху остальным. Солдаты шутили, что начать нужно с Боброва, которого почти сразу стали называть Дембель.

   Волосы на голове офицера отрасли. После этого случая командир полка стал осторожнее высказываться на счёт причёсок военнослужащих. А у подчинённых навсегда пропало желание спорить с командиром.
   Вскоре Бобров уволился из армии. В запас. Видимо, его называли Дембелем не просто так. Бывают в жизни такие совпадения. Старший лейтенант запаса больше никогда не носил причёску в три миллиметра. И старался не вспоминать про этот случай в армии.