Забытые казаки Первой мировой

Забытые казаки Первой мировой
Два имени на сто двадцать тысяч
Когда заходит речь о казаках в Первой мировой войне, в массовом сознании всплывают два имени: Козьма Крючков и Константин Недорубов. Первый — потому что стал первым Георгиевским кавалером войны ещё в августе 1914 года, и его подвиг растиражировали газеты по всей империи. Второй — потому что советская пропаганда сделала из него удобный символ: полный Георгиевский кавалер и одновременно Герой Советского Союза, живой мост между двумя эпохами.

Ни в чьём героизме сомневаться не приходится. Но двумя именами перекрывать сто двадцать тысяч казаков, награждённых Георгиевскими крестами за годы той войны, — значит не помнить войну, а карикатуру на неё.

Масштаб, который принято не замечать
За годы Первой мировой Георгиевским крестом 4-й степени было награждено около 1,2 миллиона человек всех сословий и национальностей [1][2]. Казаков среди награждённых — порядка 120 тысяч, то есть около десяти процентов. Из 368 тысяч мобилизованных казаков всех войск это немалая доля [3].

Только донских казаков было награждено свыше 37 тысяч нижних чинов и 193 офицера [4]. Терских — около 12 тысяч из 30 тысяч мобилизованных [5]. Полный «бант» — все четыре степени солдатского Георгия — получили примерно 600 донцев [6]. А ведь были ещё кубанские, уральские, оренбургские, сибирские, забайкальские, астраханские, семиреченские войска.

Полные Георгиевские кавалеры — не два человека на всю Россию. Исследователь Вячеслав Васильев по архивным документам установил десятки имён: Исидор Сопливый, Порфирий Говоруха, Сидор Манчинский, Пётр Петрачев (девять Георгиевских наград — за русско-японскую и Первую мировую), Оникий Черноморец, Денис Труба-Казак, Самсон Самсонов, Спиридон Недайборщ, Семён Великий, Лазарь Заболотний [7]. Это далеко не полный перечень — только те, кого удалось установить по документам. Большинство из них не удостоились ни памятников, ни упоминания в учебниках.

Недорубов не единственный
Формула «единственный в мире казак — полный Георгиевский кавалер и Герой Советского Союза», которую часто приписывают Недорубову, с точки зрения фактов, видимо, верна — если считать строго по казачьему сословию. Но она создаёт ложное впечатление, будто других полных кавалеров — Героев Советского Союза не было вообще. Они были. Их семеро [8]:

Константин Недорубов — донской казак, единственный бесспорный.
Семён Будённый — иногородний крестьянин, жил на Дону, служил в драгунском полку.
Иван Тюленев — сын солдата из Симбирской губернии, драгунский полк.
Максим Козырь — крестьянин из Екатеринославской губернии, пехота.
Григорий Агеев — из рабочей семьи, родился в Вильно.
Иван Лазаренко — родился в кубанской станице, но в биографии — «из крестьян»; служил в пехотном полку. Спорный.
Михаил Мещеряков — из рабочих, Таганрог, пехота.
Из семерых формально казаком был только один. Ещё один — спорный. Остальные пятеро — крестьяне, рабочие, сын солдата. Но у каждого — полный бант Георгиевских крестов за Первую мировую и золотая звезда Героя за Великую Отечественную. Разве они не заслуживают памяти?

Будённый: казак по духу, но не по сословию
Семён Будённый — фигура неоднозначная, и отношение к нему бывает разным. Но факты говорят сами за себя.

Родился на хуторе Козюрин станицы Платовской на Дону. Родители были из Бирюченского уезда Воронежской губернии — исторической территории Острогожского слободского казачьего полка, упразднённого ещё в 1765 году: его казаков последовательно переименовывали в гусар, однодворцев, а затем — в государственных крестьян. К моменту рождения Будённого слово «казак» для этих мест давно перестало быть сословной меткой. И когда в анкетах писали «из крестьян», это фиксировало уже вторую или третью волну переименований — административную, а не родовую. Формально — иногородний [9], но рос внутри казачьего мира: казачьи хутора, казачьи обычаи, казачьи скачки. К семнадцати годам стал одним из лучших наездников станицы. На скачках в честь приезда военного министра Куропаткина в 1900 году выступал от иногородних — и обошёл всех казаков. Куропаткин удивился: лучший наездник — и не казак [10].

В 1907 году Будённый был признан лучшим наездником полка, отправлен в Петербург в Офицерскую кавалерийскую школу — и выиграл соревнования между курсантами, став лучшим наездником России [11]. Казаки на Дону презрительно называли плохо державшихся в седле иногородних «свиньями на заборах». А Будённый в верховой езде, рубке и джигитовке обошёл природных казаков.

Казачья среда его сформировала — хотите вы того или нет. По сословию — нет, по культуре и навыкам — безусловно.

Двойные стандарты
И вот здесь начинается самое интересное. Когда удобно — казачье происхождение приписывают. Когда неудобно — стирают.

Шолохов. Мать была черниговской крестьянкой, насильно выданной замуж за казака Кузнецова. Она ушла от него к Александру Шолохову — приказчику, сыну купца из Рязанской губернии, иногороднему. Михаил родился вне брака, при живом муже матери. Пока носил фамилию Кузнецова — формально числился «сыном казачьим» и имел казачьи привилегии. Когда в 1912 году родители обвенчались и отец усыновил его, он получил настоящую фамилию — и утратил принадлежность к казачьему сословию, став сыном мещанина-иногороднего [12][13]. На хуторе его в детстве дразнили «нахаленком» — так на Дону называли незаконнорождённых [14]. И тем не менее Шолохова все называют «казачьим писателем», «певцом казачества» — и никто не вспоминает формальное сословие.

Агеев. Фамилия Агеевых — одна из старейших дворянских и казачьих фамилий Войска Донского, входила в перечень старшинских родов ещё в 1776 году [15][16]. Отдельный представитель рода — Павел Агеев из станицы Клетской — был председателем Донского войскового круга при атамане Каледине [17]. Про Григория Агеева один из источников прямо указывает: «фамилия характерна для казаков войска донского» [18]. Но поскольку отец в советское время значился рабочим-каменщиком, в биографии записали «из рабочих» — и точка. Советская анкета знала только три графы: рабочий, крестьянин, служащий. Казачьей графы там не было.

Козырь. Фамилия Козырь — старинная казачья фамилия с Гетманщины, зафиксированная среди реестрового казачества Черниговщины ещё в XVII–XVIII веках [19][20]. Но Максим Козырь в советской биографии проходит как «крестьянин из Екатеринославской губернии». Казачьих корней за ним не числят — потому что числить не принято.

Мещеряков. Фамилия Мещеряков присутствует в списке донских казачьих дворянских фамилий, составленном А. А. Шумковым по материалам Российского государственного исторического архива [21], и описана в серии С. В. Корягина «Генеалогия и семейная история Донского казачества» (вып. 129) [22]. Но Михаил Мещеряков записан «из рабочих», Таганрог — и всё.

Будённый. Жил на Дону, вырос в казачьей среде, был лучшим наездником России — но «не казак», потому что иногородний.

Получается: Шолохову прощают формальное отсутствие казачьего сословия — потому что удобно. Будённому отказывают в казачьей среде — потому что тоже удобно. Агееву, Козырю и Мещерякову стирают казачьи фамилии — потому что классовая чистота важнее. Один критерий — для всех? Нет, разные — в зависимости от того, что выгодно.

Сословная метка в начале XX века работала как фильтр: одной строчки в анкете хватало, чтобы человека либо признали «своим», либо исключили из круга. В советское время этот фильтр стал ещё и политическим: принадлежность к казачеству определялась уже не службой и не корнями, а тем, насколько фигура соответствовала текущей линии партии. Отсюда и парадоксы: одни имена закреплялись в памяти как «казачьи», другие, не менее заслуженные, методично стирались из истории.

Зачем этот цикл
Этот текст — открывающий статью в цикле, посвящённом забытым казакам Первой мировой войны. В следующих материалах мы будем рассказывать о конкретных людях: полных Георгиевских кавалерах из разных войск — Донского, Кубанского, Терского, Уральского, Оренбургского, Сибирского, Забайкальского. О тех, чьи подвиги задокументированы в архивах, но чьи имена не звучат ни с трибун, ни в школьных программах.

Масштаб награждений показывает, что героизм в той войне был не исключением, а массовым явлением. И память, сведённая к двум фамилиям, — это не уважение к подвигу, а его обеднение.

Источники
РГВИА. Ф. 2003 (Штаб Верховного главнокомандующего — Ставка). Оп. 2 (Управление дежурного генерала). Наградные списки и приказы о награждении Георгиевскими крестами и медалями за 1914–1917 гг.

Патрикеев С.Б. Сводные списки кавалеров Георгиевского креста 1914–1922 гг. В 14 т. — М.: Духовная Нива, 2012–2015. (Источники: фонды РГВИА, РГИА, РГА ВМФ, ГАРФ, РГВА; архивы Великобритании, США, Франции и Чехии. Сведения о более чем 900 000 награждённых.)

Матишов Г.Г., Венков А.В. Казачество Юга России в 1-й Мировой войне. — М.: Альтаир, 2019. 360 с. ISBN 978-5-91951-498-5.

Матишов Г.Г., Венков А.В. Донские казаки в Первой мировой войне: альбом. — Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2017. 112 с. ISBN 978-5-4358-0154-5. (Сведения о 193 офицерах и свыше 37 000 нижних чинов Донского войска, награждённых Георгиевскими наградами.)

ГАРО (Государственный архив Ростовской области). Фонды Донского войскового правления, Войскового хозяйственного правления, станичных правлений. Списки нижних чинов казачьих полков, награждённых Георгиевскими крестами и медалями.

Именной справочник казаков Оренбургского казачьего войска, награждённых государственными наградами Российской империи. Изд. 2-е, доп. и испр. — Оренбург, 2017.

Васильев В. Полные Георгиевские кавалеры (по материалам РГВИА). Рукопись. 2020.

Ганин А.В. Они взяли Берлин. Через 30 лет… // Родина. 2018. № 11. С. 17–24.

Будённый С.М. Пройденный путь. Кн. 1. — М.: Воениздат, 1958. 352 с.

Соколов Б.В. Будённый: Красный Мюрат. — М.: Молодая гвардия, 2007. 330 с. (Серия «Жизнь замечательных людей», вып. 1077). ISBN 978-5-235-03047-3.

Ганин А.В. Дорееволюционная жизнь С.М. Будённого: небылицы Б.В. Соколова и исторические факты // Новый исторический вестник. 2011. № 4 (30). С. 120–139. ISSN 2072-9530.

ЦА ФСБ РФ. Докладная записка начальника Донского окружного отдела ОГПУ С. Болотова полномочному представителю ОГПУ СКК и ДССР Е.Г. Евдокимову от 4 сентября 1928 г.

Шолохов М.А. Письмо к М.И. Гринёвой от 28 декабря 1933 г. // Материалы конференции по шолоховедению. — М.: МГПУ, 2018.

Кузнецов Ф.Ф. «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа. — М.: ИМЛИ РАН, 2005.

Шумков А.А. (при участии Рыклис И.Г.) Алфавитный список донских дворянских фамилий. — СПб.: ВИРД, 2000. 43 с. ISBN 5-94030-004-9. (Составлен по описям фонда Департамента Герольдии Правительствующего Сената — РГИА. Ф. 1343. Оп. 16–37, 46, 51.)

Корягин С.В. Генеалогия и семейная история Донского казачества. Вып. 28: Агеевы и другие. — М.: Русаки, 2002. 120 с. ISBN 5-93347-078-3.

РГВИА. Ф. 330. Оп. 55, 57. Послужные списки офицеров и нижних чинов донских казачьих полков.

Васильев В. Полные Георгиевские кавалеры (по материалам РГВИА). Рукопись. 2020.

Кривошея В.В. Козацька старшина Гетьманщини. Енциклопедія. — К.: Стилос, 2010. 791 с. ISBN 978-966-8009-99-0.

ГАБО (Государственный архив Брянской области). Материалы по истории малороссийского казачества: реестровые казаки Гетманщины, Черниговский полк.

Шумков А.А. Алфавитный список донских дворянских фамилий. — СПб.: ВИРД, 2000. 43 с. ISBN 5-94030-004-9.

Корягин С.В., Хвальков Е. Генеалогия и семейная история Донского казачества. Вып. 129: Казачья война 1812 г. (декабрь, Неман). — М.: Древлехранилище, 2018. 256 с. + CD. ISBN 978-5-93646-339-6.