Рыба красная. 3-я часть

  В Ы  С А Д К А    Д Е С А Н Т А

От машины в группу «первого рывка» был включён Александр и от судоводителей третий штурман Виктор, одних лет с ним, а руководить отрядом был назначен боцман Коля Кузнецов - небольшого роста, коренастый матерщинник из местных кержаков, прожжённый браконьер и дока в подобных авантюрах. Всего за путину предполагалось совершить не менее трёх высадок. На мостике, в ходе непродолжительного совещания, было решено начать с прощупывания низовой речки Пурш - Пурш. Пурш - по-нивхски означает медведь, а двукратное повторение, очевидно, призвано указать на их избыточное количество в этой местности - это меткое и справедливое название придумали аборигены. Собственно и остановились на этом из многих возможных вариантов, прежде всего из - за локальной обособленности именно этой речки. По берегу к ней не подобраться с обеих сторон - ввиду зажатости крутыми скальными образованиями, а из глубины острова и подавно нет дороги. С моря устье реки надёжно защищено многочисленными кекурами (столбовидные или конусообразные скалы, естественного происхождения) и каменными пиками, что априори гарантировало предстоящей экспедиции полную конфиденциальность.               
Однажды утром перед глазами членов экипажа сейнера «Снарского»  открылась акватория устья речки Пурш - Пурш, но близко подойти к берегу не удалось из - за виднеющихся из воды тут и там камней, разного размера и устрашимости. Скоро в утренней дымке отчётливо предстала панорама небольшого кусочка береговой черты северного Сахалина, оставшаяся неизгладимым следом в его памяти как яркий, насыщенный неведомый ранее опыт авантюризма и приключений - совершенно особый отрезок его неординарной жизни. Прямое русло, ограниченное слева огромной, обрывающейся в море скалой, вдоль которой собственно и изливалась сама речка. А на правобережье уходящая до виднеющегося вдали мыса полоса песчаного «пляжа», прижатая к морю огромным, метра в два высотой, на всю длину «пляжа» песчаным валом -  странным природным строением. Да, впрочем, факту наличия этой странности никто из команды не придал значения. А напрасно! Спущена лодка, загружено промоборудование:  невод, две пустые и  готовые принять икру новые деревянные бочки - «сотки», новое оцинкованное ведро, топор, три стандартных шкерочных ножа с пластмассовой ручкой и коротким, но широким лезвием, два деревянных весла. В ведре сухой паёк: буханка хлеба и килограммовая банка китайской свиной тушёнки «Великая Китайская Стена». Больше запасов не брали, так как к вечеру рассчитывали вернуться на судно. У каждого по пачке сигарет, спички, а у боцмана Николая на поясе постоянный спутник трудовых будней - самодельный нож в кожаных ножнах.               
У Александра в нагрудном кармане лежала небольшая отвёртка для регулировки жиклёра полного хода подвесного двигателя.
В комплекте с вёслами к моторной лодке прилагался 25-тисильный подвесной мотор «Москва 25Э», а за обшивкой лодки на всякий случай воткнут «свечной ключ». Все одеты в ватники, рыбацкие сапоги - заброды и с собой штаны от костюма «проалифенки» (водонепроницаемого рыбацкого костюма).  Члены отряда спустились в лодку, Саша запустил мотор. И, вдыхая горьковатый, разбавленный запахом морской капусты воздух сочной береговой растительности, они тронулись в путь по направлению к берегу…Добравшись до него и причалившись к берегу, вытянули лодку насколько можно дальше от береговой черты, впритык к самому песчаному валу. В ноздри ударило свежим настоем хвойно-речного запаха. Ноги непривычно заскользили по прибрежному зыбкому песку, заставляя напрягать непривычные к таким усилиям мышцы.
      Вздрогнули от внезапного громкого прощального гудка своего судна, которое торопилось на рыбалку, рассчитывая сделать пару тралений и вернуться за ними вечером. Сразу же отправились на разведку. Вскарабкавшись на вал, увидели дивную картину: внизу перед ними, чуть левее, располагался небольшой залив, который образовался из-за нежелания берега так вот запросто отпускать наглую речку из своих объятий. Речка была довольно широкой, метров десять, извивающейся полосой теряющейся в глубине острова. С высоты песчаного вала десантникам хорошо было видно чрезмерное изобилие рыбы, искрящейся в лучах восходящего солнца, что явно указывало на удачно выбранное место и время для такой рыбалки. Вернулись к лодке за экспедиционным имуществом и, перевалив насыпь, расположились лагерем на небольшой галечной отмели недалеко от впадения речки в заливчик, в семидесяти метрах от странного песчаного вала вдоль берега. Зайдя в неглубокое русло, Александр попробовал было выталкивать ногами кету на берег, которая шла сплошным потоком от берега до берега, молотя хвостами как пропеллером, разбрызгивая воду, и расстилалась ковром, самодвижущимся в верховья реки за рыбьим счастьем - на нерест. Но вместе с самками на берег вылетали и самцы - горбыли с хищно загнутой книзу верхней губой, а попав на сушу вся рыба, извиваясь, вновь стремилась в воду. Тем временем товарищи Александра расправили невод и уже заводили его в неглубокий заливчик, кишевший и бурлящий лососем, рвущимся к нерестилищу! В подавляющей массе это была кета от 40 до 70 см в длину, но попадалась и кунжа, и кижуч, и пеструшка, и нерка…Первый замёт им просто не удалось вытянуть, так как элементарно  не хватило сил выволочь напрочь забитый рыбой невод даже просто поближе к берегу!
Пришлось расшворивать (развязывать) «мотню» и за одну сторону вытаскивать пустой невод на берег. Узлом завязали весь карман, скатали концы невода на держаки до десяти метров ширины. И только после этого манёвра удалось просто подтаскивать весь улов к берегу. Скупое осеннее солнышко, поднявшись над Сахалинскими хребтами, пригрело суровый край настолько, что залётные трудяги облегчённо, с радостью  скинули свои ватники. Работа кипела, и на берегу росла гора рыбьих выпотрошенных тушек, а бочки наполнялись икряными дольками - мешочками. Какая ни есть, а это получилась тоже своего рода рыбалка, которая настолько захватила их своим азартом, что они едва перекусив в полдень, снова ринулись к рыбе и смогли вернуться в реальность, только услышав протяжный гудок «Снарского» где-то ближе к вечеру.
Часов с собой за ненадобностью ни у кого не было, потому и по времени ориентировались на глазок. По зову гудка быстро взобрались наверх вала и с изумлением увидели, что ситуация кардинально изменилась.
Увлечённые браконьерской рыбалкой, сидя в своеобразном котловане, они и не заметили, что солнышка уже давно нет, а тучки подтянулись. И уже мористее на волнах стали барашки закручиваться, а главное - с нарастающим мрачным шорохом резко увеличился прибой! Они увидели, что безобидно обтекающие берег волны превратились в угрюмый, плотный, жёсткий накат. Не сговариваясь, явно ощущая возможные проблемы, они ринулись  перетаскивать экспедиционное имущество на берег к лодке. В самые минимальные, как им казалось, сроки в лодку, предварительно подтянутую  на стартовую позицию, были срочно загружены: две бочки «сотки» без крышек на три четверти забитые икрой, штук пять плотненьких тушек кижуча и пару крупных кундж сантиметров по семьдесят. А потом затащили мокрый невод…. И вот это оказалось большой стратегической ошибкой: явно незачем было его брать в этой ситуации? Получился явный перегруз не соответствующий погодным реалиям! Этот грубый просчёт опытнейшего в таких вылазках боцмана послужил спусковым крючком в цепи дальнейших событий, представляющихся Александру сейчас, как череда непредвиденных приключений! И эти приключения граничили с настоящим реальным риском - если не для жизни, то для здоровья.               
                «К О Р А Б Л Е К Р У Ш Е Н И Е»
          С борта «Снарского» весь нарастающий трагизм был виден чётче, во всей динамике, и оттуда всё чаще и продолжительнее доносились гудки судового тифона. Наконец всё готово! Боцман со штурманом вцепились в лодку по обоим бортам, а Саша уцепился с кормы, готовый запрыгнуть в лодку в любой момент и сразу запустить мотор. Вычислили и подобрали нужную волну и, конечно, ошиблись! Дружно рывком толкнули тяжеленую посудину в воду…. Первая же встречная волна подбросила нос лодки, вторая развернула, третья волна выбросила их и лодку на берег! Всё это под крики, в облаке брызг и водяной пыли от волн, бьющихся о лежащую к полосе прибоя лодку. Кругом рыба, икра, невод, вёсла - и полная растерянность от неизбежности произошедшего!
Они тупо, в шоке от случившегося, просто пялились на останки этого «кораблекрушения», стоя на берегу напротив всего этого бедлама.
К жизни и действиям Александра с Виктором вернул громкий крик боцмана, который состоял из выражений, построенных сложно, но странным образом плотно связанных с русским матом:
- Ребята, лодку спасаем!
Из всех троих после неудавшегося старта лишь у Александра оставалась фуфайка в относительно сухом состоянии. Поэтому, скинув её и оставшись в раскатанных до паха «забродах» (рыбацкие сапоги), он ринулся на помощь товарищам! Лодка была наполовину залита водой, а за те десять минут, что они пребывали в шоке и растерянности, она стала замываться песком с мелкой галькой. Мотор лодки в предстартовом состоянии должен быть зафиксирован в поднятом состоянии, но он самопроизвольно откинулся и, когда лодку выкинуло на берег, то, воткнувшись в грунт, вырвал верхнюю часть транца, к которой  мотор был закреплён струбцинами. С огромным трудом они развернули неподъёмный корпус лодки в положение носом к берегу. Попытались приподнять нос лодки, чтобы через дыру в корме слить из неё воду и подтащить её выше на сушу, но из этой затеи ничего не получилось. Тогда, вцепившись в борт лодки, с натугой, на пределе нечеловеческих сил, раскрепощённых дьявольской дозой адреналина, приподняли лодку на бок, вылили из неё воду и вытащили на пять метров выше полосы прибоя! Затем выкопали наполовину замытый песком с  галькой мотор и собрали всё имеющееся в наличии экспедиционное имущество. Как ни странно, но потерь почти не было, кроме уплывшего куда-то весла. Даже бачок с бензином, неразлучно соединённый с мотором шлангом, оказался в наличии. Но самое отрадное, что топор, который брали ради единственной цели: срубить держаки для невода,- к счастью для них, оказался в наличии, запутавшись в мокрой дели, бывшей неводом всего несколько часов назад… Внезапно опустились сумерки. Троица устало и молча уселась на верхушку песчаного вала, созерцая тоскливым взглядом весь сияющий тёплыми уютными огнями и стоящий на рейде прямо перед ними такой недосягаемый «Снарский»! У каждого в голове вырисовывалась разной мрачности перспектива развития дальнейших событий.
Удручало состояние холода от промокшей одежды и осознание явных признаков надвигающегося шторма! Боцман небрежно бросил замечание:
- Ну, вляпались! Тут на Сахалине, если шторм не утихает на третий день, будет штормить целую неделю!
После этого замечания Александр и вовсе впал в уныние. И вот, сидя на верхушке странного гребня вдоль моря он, наконец, понял его зловещую природу: да ведь это обыкновенная дюна намытая прибоем необыкновенной силы. В нарастающем грохоте наката всё чётче слышалось:
- Погоди! То ли ещё будет!..
Сил обсуждать случившееся у десантников больше не было, и они уныло побрели в сторону береговой растительности в поисках дров для костра и места для будущего лагеря. Неожиданно наткнулись на непонятные в темноте руины какого-то небольшого деревянного сруба, с обвалившейся внутрь крышей, которая одним углом удерживаясь, свисала с двух смежных, как-то уцелевших низких стен избушки. Некогда избушка, вероятно, служила приютом то ли для рыбаков, то ли охотников - промысловиков. Разожгли костёр. Боцман, видя в отблесках огня потерянные лица Виктора и Александра, задекларировал дальнейшие планы:
- С утра быстренько ремонтируем лодку, продуваем мотор, оставляем здесь всё лишнее, перетягиваем лодку неподалёку к устью реки. И уже вдоль места с наименьшей силой прибоя, найденного самой речкой, с разгону протаранивая лодкой волну, выталкиваем её за полосу прибоя! Воды, конечно, наберётся, но сработать должно!
Со слов боцмана такое применялось не единожды, а случившееся с ними не самое худшее. На судне знают, что у них есть огонь, еда, рыбы тоже достаточно, есть нужный инструмент (ножи, топор, ведро). Наверное, он и сам слабо верил в это, осознавая реальность. Но что-то подобное говорить было надо, чтобы поднять дух отряда и тем самым побудить его к адекватным случившимся событиям действиям. Из всей этой тирады - само собой, вперемешку с «мать - перемать», Александр для себя извлёк главное: что у них есть опытный, даже матёрый абориген боцман Коля.
И пока он с ними, ничего страшного не произойдёт!
От красивых надежд на завтра оттаяли замороженные лихом души, а от пылающего костра - и тела. Языки развязались, и они уже с хохотом вспоминали особо яркие моменты прошедшего дня. Так, восстав разумом и размякнув телом, моряки постепенно закемарили, кто лёжа, а кто - оперевшись спиной о почерневший от времени сруб так нежданно найденного убежища… Александр проснулся первым и отчётливо запомнил все свои ощущения этого утра. Со стороны моря мощно, заполняя собой всё пространство, давили волны чудовищного прибоя.
Продолжение  следует...