Что делать?

Размышления о партии, застое и предупреждении истории

Эпиграф:
«Если я не буду делать того, что нужно, то кто же это сделает?»
— Н. Г. Чернышевский, «Что делать?»

---

Есть вопросы, которые принято задавать шёпотом. Один из них звучит так: если в стране формально существует множество партий, но реальная власть сосредоточена в одной — можно ли это назвать демократией? И второй, ещё более неудобный: не повторяем ли мы путь, который однажды уже закончился распадом великого государства?

Сегодня, когда «Единая Россия» контролирует парламент, региональные заксобрания и кадровые потоки, вопрос Чернышевского «Что делать?» перестаёт быть литературной метафорой. Он становится практическим. И ответ на него ищут не только оппозиционеры, но и те, кто находится внутри самой системы.

Цифры, которые говорят сами за себя

На выборах 2026 года «Единая Россия» получила 57,83% голосов по партийному списку и победила в 225 одномандатных округах. По федеральному списку — 147 мандатов из 225. Суммарно по 48 кампаниям партия получила на 156 мандатов больше, чем на аналогичных выборах 2021 года. Это не просто победа. Это доминирование, при котором другие партии выполняют преимущественно декоративную роль, озабоченные прежде всего гарантиями прохождения в следующую Думу и доступом к государственному финансированию.

Формально многопартийность есть. Фактически — однопартийная система при наличии большого количества разных партий.

Урок, который власть сама озвучила

В апреле 2026 года Вячеслав Володин сказал вещь, которую сложно переоценить. Он прямо заявил: политическая система СССР базировалась на монополии одной партии, и «как только партию возглавили слабые руководители, подменяющие разговорами и красивыми лозунгами реальные дела, — партия фактически развалилась, что повлекло за собой трагедию распада Советского Союза». И добавил: «Этот урок усвоен».

Усвоен ли? Давайте проверим.

КПСС загнила не в один день. Это был системный процесс: партийная бюрократия перечеркнула свои идеалы и предала интересы народа, не пытаясь спасти страну. Партия, обладавшая монополией на власть, утратила политическую мобильность — ей не надо было бороться за власть, общаться с людьми, конкурировать, адаптировать идеи. А когда способность к адаптации исчезла, развалилось и государство.

Партия, которая притягивает нечистых на руку

Чем больше партия контролирует ресурсы и решения, тем сильнее она притягивает людей, для которых членство — не идеологический выбор, а пропуск в систему. И партия это осознаёт: по данным СМИ, перед выборами она проводила внутренние проверки своих кандидатов, собирала досье на собственных членов с упоминанием судимостей, связей с ОПГ и коррупционных схем. Но когда главный критерий отбора — не компетентность, а готовность не задавать вопросов, система начинает воспроизводить саму себя.

Факты последних двух лет это подтверждают — и подтверждают не агитационными листовками, а приговорами судов.

Бывший глава фракции «Единой России» в Воронежской городской думе Роман Жогов был признан виновным в мошенничестве в особо крупном размере. По версии следствия, он добился фиктивного трудоустройства своей супруги на завод своего однопартийца — за десять лет ей выплатили 2,4 млн рублей, что было признано ущербом. Приговор — четыре года колонии, кассация оставила его в силе.

Экс-мэр Владимира Дмитрий Наумов получил 8 лет колонии строгого режима и 11 миллионов рублей штрафа за взятки от «кладбищенской мафии». За 1,1 миллиона рублей он способствовал назначению нужных людей на должности в ритуальной сфере и издал постановление, предоставлявшее преимущества членам преступной группы. После задержания членство Наумова в «Единой России» приостановили.

Глава администрации Засвияжского района Ульяновска Наиль Юмакулов приговорён к шести годам колонии за мошенничество и превышение должностных полномочий. Членство в партии также было приостановлено.

Экс-глава Воскресенского района Александр Калинников, член «Единой России» с 2006 года, получил три года колонии за взяточничество — он предложил бизнесмену перевести 1 млн рублей в свой избирательный фонд в обмен на защиту от проверки.

Экс-депутат Курской областной думы Максим Васильев приговорён к 5,5 года колонии за растрату при возведении оборонных сооружений. Его арестовали в апреле 2025 года, после чего партия исключила его из фракции.

Бывший депутат от «Единой России» Владимир Реук из Брянской области получил 10 лет колонии за вымогательство денег у солдат за возвращение с фронта.

И это лишь те случаи, которые дошли до приговора.

Два единоросса — 120 объектов недвижимости и 27 компаний

Отдельного упоминания заслуживает дело, которое вскрывает масштаб происходящего. Генеральная прокуратура потребовала обратить в доход государства более 120 объектов недвижимости и доли в 27 компаниях, которые, по её данным, были нажиты коррупционным путём депутатами Госдумы от «Единой России» Андреем Дорошенко и его бывшим коллегой по фракции Анатолием Вороновским. Объём коррупционного обогащения с 2016 года составил не менее 2,8 млрд рублей. Средства легализовывались через фонд «Моя Кубань», куда 46 предприятий перечислили более 1,9 млрд рублей под видом добровольных пожертвований. В ноябре 2025 года Госдума лишила Вороновского неприкосновенности, дав согласие на возбуждение уголовного дела о взятке в особо крупном размере.

Что это значит для управления

Когда главный критерий отбора — не компетентность, а готовность не задавать вопросов, система начинает воспроизводить саму себя. На ключевые посты приходят не лучшие управленцы, а самые удобные. Те, кто не будет спорить, не будет брать на себя ответственность, не будет предлагать реформы.

Так формируется то, что историки называют «геронтократией застоя»: стабильность без развития, кадровая неподвижность, страх перемен. Брежневская эпоха не началась в один день. Она выросла из логики, при которой главное — сохранить равновесие, а не решать проблемы.

Сегодня эта логика возвращается. Только без Брежнева, без идеологии и без нефтяного бума, который тогда маскировал проблемы.

Так что же делать?

Ответ Чернышевского был радикальным. Ответ сегодняшнего дня не может быть таким же — но он и не должен быть бездействием.

Первое. Признать, что однопартийность — это не стабильность, а отложенный кризис. Урок КПСС усвоен на словах. Пора усвоить его на практике.

Второе. Реальная политическая конкуренция — это не угроза государству, а механизм его выживания. Когда элиты не конкурируют, они деградируют. Когда они деградируют, страна теряет способность отвечать на вызовы.

Третье. Сменяемость власти — не западная ценность, а условие устойчивости. Система, которая не позволяет себя менять, рано или поздно ломается.

Четвёртое. Гражданское общество — не враг, а партнёр. Там, где государство не справляется, люди берут на себя ответственность. Это не политическая революция. Это сохранение ткани общества.

Вместо вывода

«Что делать?» — вопрос не о том, как свергнуть систему. Он о том, как сохранить субъектность внутри неё и подготовить альтернативу, когда окно возможностей откроется.

Застой не обязательно ведёт к развалу. Но он создаёт предпосылки: ослабление институтов, падение доверия, накопление нерешаемых проблем. А дальше — как повезёт. Или как не повезёт.

История КПСС — это не просто урок. Это предупреждение. И если его не услышать сейчас, вопрос будет уже не о том, «кто виноват», а о том, что осталось.
Канал ТРИЛЛИОНЫ под ЛУПОЙ на Яндекс Дзен