Сорока-ворона. 69. Вместо эпилога

1.
Ты, как ребенка,
За руку
Переулками
Вела меня за город
На прогулку,

На поле кукурузное,
Где нет людей,
Где, как на блюде,
Лежало солнце,
Нарезанное скибками арбузными.

Дорога под ногами червями извивалась.
Ты была рядом,
А казалось,

Что далеко.
Тогда
Ты протянула яблоко.

И змей,
Обняв меня
За плечи,
Мне говорил такие речи:

«Забудь про то
Стихотворенье,
Где «мимолетное виденье»,
Про тонкий стан
И про уста.

Послушай ты меня.
Она - твоя.

Будь проще –
Почти грубым.
Не жди. Целуй девицу в губы».

Я ж ждал,
Я мялся.
От яблока, конечно, отказался.

Недолго грело солнце сентября.
Тут дождик зачастил.
Октябрь.
Ноябрь.
Начало декабря.
Я время упустил.

2.
Ты все ждала.
Волна у берега плескалась
И бледная луна
На небе криво улыбалась.

Пляж опустел.
Назад не далее как час
Лежало тут около десятка тел
На солнце, нежась.

Но он сказал, что вечером придет.

И вот
Теперь забыл иль, может,
Он где-то рядом бродит,
Где так же к берегу бежит волна
И кривится неяркая луна.

3.
Нейдет из головы уютный дворик,
Где яблоня росла.
Вот ты туда вошла.
Твой красный  домик.

Второй этаж.
Квартира №3.
Звонок. И там, внутри,
Шум, возбуждение, ажиотаж.

Пора забыть тот двор,
Тот старый дом,
Тебя, как исчезаешь в нем.

Но вновь на ум приходи всякий вздор,
Когда, случается, бегом
Я мимо прохожу там днем.

4.
Зачем мне кружевной платок?
А ты смеялась.
Я помню, побледнел восток.
Когда мы расставались,

В висках стучало,
И запад пламенел.

А помнишь,
Как я был несмел.
Как солнцеликое сияло,
Как ты устало
Легла на берег,
Как лежала,
Как я лежал,
Спасаясь под простынкой
От миллиона его жал?
И в волосы твои
С крупинками
Песка
Негнущиеся пальцы запускал.

Не знал я, что к разлуке твой платок.
Лежал он в книжке,
Как закладка,
Как высохший цветок,
Или обертка от конфеты сладкой.

Меня терзали смутные сомнения.
Я ждал.
Я требовал: где объяснения?
И что сказала ты:
Люблю, прости.

5.
Ты не такая,
Какой тебя я представлял,
Во всем воображенью потакая.
Об этом ты сама сказала.
И то, что ты не из моих счастливых грез…
Я не могу сдержать обидных слез.
Слезами умываюсь.
Не ты
Бессонными ночами
Мне являлась
Из черной пустоты,
Поеживая узкими плечами.

Она! Она неслышно отворила двери,
Впустив с собой народные поверья.
Она рассказывала мне стишки потешные,
Как маленькому мальчику,
Водя по розовой ладошке пальчиком.
Ах, мысли, мысли грешные!
А были ж клятвенные обещания.
Так почему же мне платок дарила на прощание?

6.
Ты научила меня пить коньяк.
И это все.
Какой же я дурак!
Какой осел!

Тащиться за тобой повсюду,
И это для того, чтоб знать,
Как правильно держать
В руке стеклянную посуду,

Какими пить глотками.
Теперь меня тошнит,
Меня воротит
От всего, что пахнет скромными фиалками.

Ты говоришь,
И вроде как невинно, мило.
Но любишь?
Но любимый?

Хочу сказать
Тебе в бесстыжие глаза,
Что не невинные
Твои слова наивные.

7.
Этой встречи мне не забыть,
Когда декабрю на зло
Небо сучило
Желтую нить.

Тот день перечеркнул
Все: и мороз, и снег. И мне тут на ум взбрело,
Чтоб снова набело,
Чтобы ветер не как вчера дул.

Ты вошла в него,
Слезливый, раскисший,
Морозной свежестью

Инея утра раннего,
В небе звездой, наивысшей,
Его полдневной светлостью.

Я же мыслью той, глупой, о том
Был измучен и утомлен,
С расставаньем смирившись, как с неизбежностью.

8.
Дорогою измен
Идем мы к идеалу.
(Я тоже говорил одной "люблю",
Другой, бывая,  увлечен.)

Сияющим овалом, кругом
Нам представляется
Лицо хорошенькой девицы.
Обычным словом

Не описать ее глаза и рот:
Глаза, как бабочек полет,
А рот - цветок смеющегося мая.

Ничто в сравнение с ней не идет,
И если хочешь неземного счастья, то, кажется, что - вот.
Но разве можно полюбить, не изменяя?

9.
Бойся глаз цыганки -
Они тебя, конечно, влюбят,
Они на муки
Тебя принудят.

Ах, если бы не знал,
Не говорил,
А если б знал,
То не любил

Их черную эмаль,
Отчаянную дерзость,
Их странную печаль,
И озорную нежность.

10.
Ты обещала поцелуй,
Но слова не сдержала.
Обманщица, так торжествуй!
Опять сначала,

Опять на небе глупая луна,
И я не сплю.
Ах, почему ты холодна?
А я, а я за что тебя люблю?

Ты - ядовитая змея,
В шелках и рюшах.
Зачем тогда страдаю я?
Страдание шлифует душу.