Зоопарк

В вонючем и заросшем травой вольере приматов самец обезьяны-капуцина грубо и напористо насиловал серенькую молодую кошку, крепко держа когтистыми ручками ее за поднятый хвост и заднюю лапу. Неизвестно, как она попала туда, но теперь течная кошка, осознавая, что с ней происходит что-то не вполне естественное, не могла в то же время сопротивляться инстинкту и вся дрожала задней частью, припадая передними лапами к земле, и издавала тихие жалобные звуки. В однообразных движениях, в оскале и визгах обезьяны, в том, как неотступно она удерживала за хвост несчастное создание, прижав ее к каменному бордюру, все было столь очевидно жестоко и омерзительно, что толпа вокруг вольера, которая поначалу улюлюкала и ржала, скоро начала бросать сквозь частые прутья камешки, огрызки, монеты – что угодно, лишь бы прекратить это.
– А вот и я! – Лера сходу бросилась ему на грудь, прильнула всем телом, ее разлетевшееся пестрое платье обняло его целиком. – Я мчалась к тебе через полгорода! Фу, что тут происходит? Пошли!..
– Ненавижу обезьян, – сплюнул он и протянул ей руку.
Лера только что рассталась с его другом, Слоном. Строго говоря, вместе они просто снимали одну квартиру в течение трех месяцев во время выполнения одного загородного контракта – и спали в одной постели, не считая и не называя себя парой. Но он, однако, чувствовал себя неловко настолько, что вызвал Слона на откровенный разговор за обедом, когда Лера, вернувшись в город, отчего-то вдруг решила переключиться на него, и делала это открыто и настойчиво.
– О! Слава богу! Избавь меня от нее! Я свое забрал – так что вперед!.. Может, у вас что и получится, отчего нет? – подмигнул ему Слон и вернулся к своей котлете.
Немедленно в нем поселилось неясное, но досадное чувство брезгливости. Их общая со Слоном знакомая с наступившим летом вдруг решила весело попорхать, выбирая для этого ближайшие и не самые благоухающие цветники. Ему передавали ее с рук на руки как седло или промысловую собаку под ее радостные повизгивания.
На выходе из зоопарка к ним присоединились Богдан и Сола. Сола знала про историю со Слоном, но не знала про ее окончание и поэтому очень удивилась, увидев их объятия, но виду не подала. А Богдан лишь хитро ухмыльнулся в усы.
Ночью, сидя на бордюре вокруг открытой бутылки вина, они пьяно и громко переругивались.
– Да если б я только захотел тогда в палатке, все бы случилось! – почти кричал Богдан.
– Нет, ничего бы не было, потому что не было, – спокойно отвечала Лера.
Сола сидела отвернувшись, прижав подбородок к плечу, и не смотрела ни на кого.

Дома у Леры он оказался только через полгода после прогулки по зоопарку. У нее закончился очередной роман с каким-то итальянцем, и она снова появилась в городе.
Был декабрьский полдень. Она аккуратно сложила покрывало с односпальной кровати на стул, села, плотно сомкнув колени, разгладила оборки платья. Он стоял у окна спиной к ней и старался не прислушиваться к этим приготовлениям.
– Неужели ты так просто и уйдешь? – наконец спросила она. – Да.. ты просто так и уйдешь.
Он оценил комплимент изображаемой им неприступности, понял, что поза его разгадана, и сказал себе, что этого достаточно для прелюдии. Через недолго она, пышная и разгоряченная, все так же лежа на спине, щебетала обо всем подряд.
– Оо, у нее был, наверное, шестой размер! И мы как раз остались вдвоем в купе! Я почти соблазнила ее, но дорога кончилась.. А ты знаешь, что ты у меня третий? Ну по второй системе. Да, их у меня две. Я подружилась с твоей цепочкой. А итальянец меня не любил. А показать тебе мои новые сапоги?
Он молча курил и думал, что нужно не опоздать на самолет.

Весной в подоконник барабанила горная капель, и она написала ему. «Я не знаю, как у меня поворачивается язык, но, кажется, я попытаюсь наладить отношения с человеком без обязательств, без шлейфа..»
Через тринадцать лет он увидел ее по телевизору на каком-то большом кремлевском приеме в окружении губернаторов и министров. Вспомнилось ее испуганное, но опоздавшее «нет!..», как она потом слишком откровенно и неприятно нагнулась за упавшим полотенцем, как буднично и трезво отнеслась и к началу, и к финалу. Но сообщение все-таки отправил. Она ответила ночью.
– Боже, сколько же лет прошло!.. Интересно, что ничего не забывается. Помню, бежала к тебе по трамвайным шпалам босиком, так хотела успеть к твоему пробуждению.. Да, у меня тоже есть в темном чулане эта потайная шкатулка.. Но ее ни в коем случае нельзя доставать. Да, я знаю, что они развелись. Дурак. Постарел, кстати. Вы видитесь? Бедная Сола, так одна и останется. А Слоника жаль, мог бы жить да жить. Хотя как раз жить он не любил.
– И если ты мне скажешь, что мечтала выйти замуж за талыша и носить фамилию на -заде, я тебе не поверю, ибо это не так. Так чем мы управляем на самом деле, Лера, если не управляем даже этим?.. – продолжал он какую-то поэтически окрашенную мысль.
– Или можно выйти из коридора затмений и просто жить дальше, – оборвала она. – Спасибо за память.

2026 г.