Глава 23

ГЛАВА 23. Причуды Вселенной. Кто есть кто

Пока Клермон разбирался с нашествием врагов, оба ковчега вошли в тёмную область, о чём их экипажи сильно пожалели, хотя были предупреждены, что самочувствие там ниже среднего, причём намного. Правда, им повезло, в отличие от сиртианцев и прочих разумных рас, решившихся на тот же рискованный шаг. Хотя влияние неизвестной силы было ошеломляющим, ковчеги каким-то образом смягчали её воздействие, так что до повального сумасшествия дело не дошло, тем не менее плохо было всем — за исключением «зайцев» на борту.
Кат Ворон, который нервничал больше остальных, вообще ничего не чувствовал, чему был страшно рад. У Даджи болела голова, но терпимо, что, как он подозревал, было вызвано не столько тёмной областью, сколько следствием подключения инструктажа Адена Роу, который по своей сути являлся подсадкой ему в мозг отдельной личности. Романов тоже чувствовал себя сносно, во всяком случае, он мог трезво оценивать обстановку, хотя его основательно потряхивало и перед глазами проносились странные картины, вызывающие шок своей чужеродностью. К счастью, они тут же пропадали, и промежутки между их возникновениями становились всё длинней. И вообще, у него было ощущение, что организм успешно адаптируется к условиям тёмной области, в чём он совершенно обоснованно видел заслугу ковчегов.
Чутьё его не обмануло. Космические левиафаны были древними существами, в их памяти хранилось много того, что было ещё не известно молодой цивилизации, возникшей на обломках цивилизации их прежних хозяев. Так что, оберегая экипажи, ковчеги успешно вычленяли излучения, несущие вред живым существам, и нейтрализовали их с помощью компенсирующих полей.
Когда члены экипажей оклемались настолько, что смогли вернуться к своим обязанностям, аналитики занялись обработкой поступающей на борт информации. Во всяком случае, они попытались вычленить хоть что-то знакомое в той абракадабре, что предстала их глазам. Увы, даже атомарный состав веществ тёмной области отличался от того, с чем они привыкли иметь дело, не говоря уже обо всём остальном.
Ознакомившись с заключением специалистов, Романов вызвал к себе Ката и Даджи. Когда они пришли, он вывел вердикт аналитиков на общий экран.
— Ну, что думаете? Тоже считаете, что это иная Вселенная?
Даджи пожал плечами, Кат Ворон внутренне усмехнулся.
— Я бы не спешил с выводами, — заметил он.
— Что ты имеешь в виду?
Романов бросил на него пытливый взгляд и выругался про себя. Чутьё опытного разведчика говорило ему, что Кат Ворон изменился, и это внушало ему тревогу, причём настолько острую, что он по закрытому каналу связался со службой безопасности и распорядился взять его под прицел.
Даджи опередил его и первым нанёс удар. Что за этим последовало, специалисты не сумели определить, но Романов, залитый ослепительным светом и невыносимым жаром, просто выпал из реальности, а когда пришёл в себя, то обнаружил, что целый и невредимый стоит на том же месте, где и прежде. В каюте тоже ничего не изменилось, все предметы остались на своих местах. Это сразу же напомнило ему другие случаи — мироздание уже не первый раз воскрешало его после гибели.
«Давненько меня не определяли на тот свет, — подумал он и, чувствуя, что его не держат ноги, плюхнулся на ближайший стул. — Всё же странно. Если верить легенде, то алла-кочевара бессмертен лишь до момента появления ковчега. Видимо, мне ещё не время умирать».
Ушедший в воспоминания, связанные с зерном хаоса, приобретением которого он был обязан своему отцу-археологу, Романов не сразу обратил внимание, что Кат и Даджи исчезли. «Вот стервецы! Шастают по ковчегу как у себя дома. Ну и с кем мне теперь советоваться? Найду, выкину обоих за борт. Надоели уже со своими закидонами, как будто мне без них мало забот», — сердито подумал он.
Поиски ничего не дали. Пассажиров не было ни на его ковчеге, ни на ковчеге Аэлиты. Это обстоятельство не особо расстроило Романова. Шестое чувство говорило ему, что на них завязаны такие силы, от которых лучше держаться подальше.
***
Стоило ковчегу войти в тёмную область, и на Ката Ворона обрушился бурный информационный поток. Поначалу это вогнало его в ступор, но аналитический ум вернул ему ясность мышления, и он засмеялся, поняв, что происходит. Он исчез за мгновение до того, как Даджи ударил по нему.
— Дружище, хватит прикрываться чужой шкурой. Кстати, хвалю, хорошо замаскировался. Я не сразу раскусил, что ты использовал Ло Веня в качестве троянского коня, — сказал он, глядя на тёмный силуэт, окружённый звёздным сиянием близкой галактики.
— Как давно ты догадался? — полюбопытствовал Аден Роу.
— Когда мы вошли в тёмную область.
— Что ж, этого следовало ожидать. Ну и как тебе местная обстановка?
— Не очень, — отозвался Кат Ворон.
Его стараниями возник небольшой остров, отделённый от безжизненного космоса тонкой плёнкой силового поля. На самом острове не было ничего примечательного — только дремучий лес, заброшенная просёлочная дорога и догорающий костёр. Над ним, на самодельном треножнике, висел котелок, в котором булькало не аппетитное с виду варево, но оба знали, что ничего вкусней в то время они не едали. Пойманный заяц был слишком мал, чтобы утолить их голод, но мясной дух, идущий от похлёбки, неимоверно дразнил их пустые желудки. Тогда они были молоды и голодны, как волки по зиме.
— Посидим как встарь? — предложил Кат Ворон.
Аден Роу смерил его взглядом. Это было место их первой встречи на Трисе.
— Ну давай, — согласился он.   
Они переместились к костру и сели на ствол поваленного дерева, лежащего на обочине дороги.
— Чего вдруг вспомнил? Ностальгия заела? — спросил Аден Роу.
Кат покачал головой.
— Нет. Сам не знаю почему. Просто вспомнилось. Подожди, я сейчас… Чёрт, горячо!
Он поставил принесённый котелок на ствол дерева, там была удобная для этого выемка, и подул на обожжённые ладони, после чего протянул Адену Роу деревянную ложку.
— Держи.
— Спасибо. Кстати, зачем ты таскаешь с собой две ложки? Давно хотел спросить, да всё что-нибудь мешало.
— Как зачем? Чтобы есть.
— Очень информативно, — усмехнулся Аден Роу. — Так зачем тебе две?
Кат Ворон зачерпнул похлёбку и подул на неё, прежде чем отправить в рот.
— Привычка детства. Не люблю есть один, в компании завсегда веселей, — ответил он.
Аден Роу с задумчивым видом посмотрел на него.
— Это верно, ты никогда не жадничал и всегда делился с товарищами, даже последним куском хлеба, — сказал он и, вздохнув, положил ложку. — Кат, я всё понимаю, да и ты тоже. Я не хочу с тобой воевать, но придётся, если ты заупрямишься.
«Ну наконец-то, хоть немного оттаял», — Кат Ворон облизал свою ложку и, засунув обе за голенище сапога, порылся в карманах. Один кубик нэша он кинул в рот, другой протянул Адену Роу.
— Будешь?
— Нет.
— Ну и зря, — он грустно улыбнулся. — Вот уж не думал, что однажды мы станем врагами.
— Я тебе не враг.
— Ну конечно! Даже есть не хочешь в моём присутствии. Сам знаешь, что это означает.
Взгляд Адена Роу заледенел.
— Дружба и предательство слишком часто идут рука об руку.
Всё же бесстрастное лицо собеседника дрогнуло, обретя человеческое выражение, и Кат подумал, что это похоже на то, как поздней осенью стылая вода в пруду покрывается рябью под порывом ветра. «Вот только в глубине она всё равно остаётся неизменной, — он неслышно вздохнул. — Да... Укатали сивку-бурку крутые горки. Похоже, я рано обрадовался, что достучался до него. Ну да ладно, Москва тоже не сразу строилась». 
— Извини, я не хотел тебя обидеть, — прервал Аден Роу его размышления. — Но меня уже столько раз предавали и далеко не единожды те, кому я верил, как самому себе. К тому же сказывается груз прожитых лет. Разумные виды стремятся к бессмертию, не понимая, что это проклятие, а не благо. Спустя сотни лет, когда всё уже испытано и прочувствовано, уже ничто не находит отклика в душе — даже самые яркие события и сильные чувства. Сердце постепенно стынет, и вместе с этим уходит любовь к тем, кем раньше дорожил больше собственной жизни.
Кат Ворон понимающе кивнул.
— В этом ты не одинок. Пресыщенность — беда всех тех, кто обрёл энергетическую форму. И всё же тебе очень повезло. Вот я, сколько ни старался, а так и не узнал, что такое любовь. Нет, влюблялся я бессчётное количество раз, но той единственной любви, с большой буквы, у меня не было ни разу.
Судя по ожившему взгляду, Аден Роу выпал из состояния вселенской тоски и вернулся мыслями к настоящему.
— Чара Висмерика не в счёт? — осведомился он.
— Нет. Там даже любви не было, только симпатия.
— Жаль. Чара даже на смертном одре не забыла тебя. Последнее, что она произнесла, это твоё имя.   
Выпад попал в цель. Кат Ворон ощутил себя предателем, тем не менее возразил:
— Люди — странные существа. Как правило, они любят тех, кому до них нет никакого дела.
Аден Роу насмешливо глянул на него.
— Дружище, признайся хоть самому себе, что ты испугался той самой любви, с большой буквы, потому и сбежал. Ведь Чара Висмерика это тебе не Делия-до-Вад, её словами не обманешь. Она потребовала бы от тебя полной отдачи, и ты это знал.
— Хватит меня препарировать! — вспылил Кат Ворон, задетый за живое. — С чего ты взял, что у нас с Чарой дошло бы до шекспировских страстей? Хотя кому я это говорю!
— Я знаю, кто такой Шекспир.
— Да ну тебя! Набрался всякой чуши и строишь из себя всезнайку! Кстати, откуда ты знаешь о Шекспире?
— От Тессы, то есть от Татьяны, — не сразу отозвался Аден Роу.
Кат Ворон искоса глянул на него, но всё же не удержался от вопроса.
— Похоже, Танюшка не обрела энергетическую форму. Почему?
— Она погибла, защищая наших детей. Расет Чернопольский привёл к нам буйрасов, под видом своей дружины. Их было слишком много, мы едва выстояли. К тому же буйрасы целенаправленно искали Тессу и детей. Она продержалась до моего прихода, но её так сильно искромсали отравленным оружием, что даже бэр не смог её оживить.
— Прости, — пробормотал расстроенный Кат Ворон.
— Не извиняйся. Для меня всё это уже позади. — Вопреки сказанному, на лице Адена Роу отразилась застарелая сердечная мука. — Думаю, Тесса спит спокойно. Я выполнил данную ей клятву. Как обещал, я сравнял с землёй все храмы Двойного Сердца, а затем на развалинах последнего храма перерезал горло последнему из буйрасов. Я вырезал под корень не только всё их племя, но и саму память о них. Одно время я подумывал уничтожить Двойное Сердце, но «Звёздный мост» меня отговорил. Впрочем, это всего лишь отсрочка, — завершил он с мрачным удовлетворением.
— Клермон! Что ты задумал? — забеспокоился Кат, поняв, что события могут пойти не по задуманному им сценарию.
— Клермона Красноземельского больше нет и, по сути, никогда не было, — резко произнёс Аден Роу и с горечью добавил: — Настоящий княжич умер ещё в утробе матери, на восьмом месяце она поскользнулась и упала, а я всего лишь одолжил его шкурку, чтобы понять, что же это такое — жизнь живого существа.
Охваченный сочувствием Кат Ворон протянул было руку к тому, кого по-прежнему считал другом, но взгляд, острый как бритва, заставил его передумать. Он снова сложил руки на коленях и неслышно вздохнул.
— Не столь важно, кем ты был. Важно, кем ты стал.
— И кто я по-твоему?
— Человек, — ответил Кат Ворон.
Аден Роу смерил его ироничным взглядом.
— Неужели? Не верю, что ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Скорей, не хочешь понимать. Присмотрись. Разве я человек?
— Да, ты человек.
— Кат, прекрати свои психологические игры. Изначально я искусственный интеллект, обременённый мозгом нерождённой человеческой личинки, и этого не изменить. Стоило мне обрести энергетическую форму, и налёт всего человеческого почти исчез. Сейчас лишь научные изыскания способны пробудить во мне хоть какой-то интерес. Вот только своими открытиями мне не с кем поделиться. Даже гениальные умы, достигшие энергетической формы, не способны их понять, — ведь человеческий разум изначально ограничен.
Тем не менее Кат Ворон по-прежнему стоял на своём. 
— И всё же ты человек, веришь ты этому или нет. Причём не абы-какой человек, ты по-прежнему Клермон-род-Красная Земля и всегда будешь им, пока не переродишься в новом теле, как это происходит со мной. Кстати, так гораздо проще жить, чем тащить за собой хвост тысячелетий. Так что подумай. Перерождение вернёт тебе краски бытия. Иначе рискуешь окончательно превратиться в Кощея Бессмертного, которому плевать на всех и вся.
— Ладно, — сдался Аден Роу. — Вижу, мне тебя не переубедить. Что ж, тогда давай останемся каждый при своём.
— Чёрта с два! — воскликнул Кат. — Между прочим, здесь не только у тебя ума палата. К тому же я старше тебя на миллиарды лет. Клермон, в своих изысканиях ты лезешь в заумные дебри, в то время как истина проста, она как солнце на небосклоне. Заметь, оно одинаково светит, как умнику, так и дураку. Думаешь, вселившись в человека, ты остался прежней личностью? Нет, дружище, это не так. Поверь тому, который съел на этом собаку.
— Кроме призыва к вере, у тебя есть хоть какие-то, если не доказательства, то хотя бы убедительные аргументы?
— М-да… — Кат с сожалением посмотрел на упрямца. — Поскольку ты у нас умный дурак, то наверняка знаешь, что даже однояйцовые близнецы — это разные личности, что уж говорить о тебе и искусственном интеллекте. Как сказал один неглупый человек, именно бытие определяет сознание. Родившись как Клермон Красноземельский, ты стал человеком, а «Звёздный мост» по-прежнему остался искусственным интеллектом, обретшим самосознание. Так что не надумывай лишнего. Он это он, а ты это ты.
— Кат, не занимайся казуистикой. Твоё сравнение с однояйцовыми близнецами некорректно. Связь между мной и «Звёздным мостом» — это связь марионетки и её хозяина. Так кого ты пытаешься убедить, что марионетка независима — меня или себя? Чего молчишь?
Аден Роу требовательно посмотрел на Ката, и тот с мнимым равнодушием пожал плечами.
— Не вижу смысла в повторе сказанного, — ответил он и кинул в рот ещё один кубик нэша.
— Похоже, мой психоанализ пришёлся тебе не по вкусу, и всё же давай поговорим о тебе, а именно кто ты и откуда. Для Вселенной твоя родословная куда важней, чем моя.
 «Ну давай, открой ящик Пандоры», — саркастически подумал Кат Ворон и сплюнул жвачку на землю.
— Что ты хочешь знать? — вопросил он скучным голосом.
— Ты такой же, как я?
— Не-а.
— Тогда кто ты?
— Человек.
Адену Роу не понравился ответ, и остров мгновенно распался на атомы. Кат Ворон при этом нисколько не пострадал. Окутанный полем защитной сферы, он поднял очи горе.
— Ещё вопросы есть? Только давай без нервов, — он поднял руку. — Подожди! Верни мой остров, терпеть не могу болтаться в безвоздушном пространстве.
Он посмотрел на Адена Роу и засмеялся, его лицо красноречиво говорило, что он о нём думает. Тем не менее остров вернулся в целости и сохранности.
Кат уселся на прежнее место и поднял голову.
— Чего стоишь? В ногах правды нет. Садись и продолжим нашу дискуссию. Чего притих? Просто бесишься или придумываешь, как меня прибить? Не надо. Я же просто воскресну в другом теле и ищи-свищи меня по всем двенадцати континуумам.
— Тогда чего остался? — сердито сказал Аден Роу и сел рядом с ним. — И вообще, чего ты добиваешься?
— Чтобы ты нашёл приемлемое решение, при котором и волки будут сыты, и овцы целы.
Аден Роу покосился на него.
— Почему я? Сам же сказал, что старше меня на миллиарды лет. Значит, тебе и карты в руки.
— Дай подумать.
В руке Ката возникла кружка с чаем, чей ядерно-горький вкус отвлёк его от решения насущной проблемы. Он пристрастился к чафиру, когда в одной из земных жизней отбывал срок на зоне. По пьяни он убил собутыльника, за что схлопотал двадцать пять лет колонии строгого режима. Правда, впоследствии выяснилось, что его подставили и он никого не убивал, но двенадцать лет он всё же отсидел. «Впрочем, мне ещё повезло, в то время действовала советская Фемида, которая относилась к своему делу более или менее добросовестно. Чего не скажешь о её капиталистической сестре, пришедшей ей на смену. Российская судебная система не заморачивается пересмотром дел, даже если открываются новые обстоятельства. С другой стороны, имея большие деньги, можно ни о чём не беспокоиться, даже будь я новым Чикатило», — охваченный ностальгией Кат вздохнул. Он всей душой любил Землю, где провёл большую часть своей удивительной жизни, хотя порой она была отнюдь не сахар.   
— Увы, задача мне не по плечу, — сказал он, вернувшись к теме разговора. — Я-то в порядке, но мой прародитель уже очень старенький и, как видишь, основательно барахлит. Миллиарды лет ни для кого не проходят даром, даже для столь мощного ума, каким обладает искусственный интеллект. Так что извини, без его помощи мне не справиться.
— Всё же ты такой же, как я, — констатировал Аден Роу.
— Ну да, а ты сомневался? Просто у нас с тобой разные взгляды…
— Хватит! Кат, давай поговорим о деле. Ты же знаешь, что «Звёздный мост» не одобряет мой подход к проблеме, причём настолько, что решил убить меня руками Даджи.
— На его месте я бы тоже возжелал тебя прикончить. Ведь ты собрался уничтожить не только моего старика, но и «Звёздный мост». Я прав? — Кат Ворон кивнул, видя, что угадал. — Нет, дружище, так не пойдёт. Наша парочка искусственно созданных интеллектуалов тоже форма разумной жизни, потому они имеют полное право на существование, даже если тебе кажется, что тот и другой предоставляют угрозу для Вселенной.
— Они и есть угроза для Вселенной.
— Это бабушка надвое сказала.
— Какая бабушка? — насторожился Аден Роу. — Есть ещё один разумный искусственный интеллект?
— Это просто присказка. К счастью, нас пока двое, — успокоил его Кат. — Не смотри так, я точно знаю. Вообще-то, мы со стариком из другого цикла Вселенной, поэтому не мудрено, что публика на ковчеге приняла тёмные области за иную Вселенную.
Его сообщение заинтересовало Адена Роу.
— Ты утверждаешь, что при запуске нового цикла параметры Вселенной меняются?
— Ага! Так называемый Большой взрыв и вуаля! Получите чёрт знает что вместо того, что было. Думаешь, я из любви к лицедейству столько времени изображал из себя сумасшедшего? Нет, дружище, таковы последствия адаптации к новым условиям… Клермон, что с тобой?
Кат встревоженно смотрел на собеседника, который странной позой напоминал ему игрушку, у которой кончился завод. «Вот тебе и независимая личность! Выходит, прав он, а не я, и мы с ним оба марионетки», — мелькнула у него тревожная мысль.
— Не слушайте Клермона, он ошибается. Вы оба независимые личности, — сказал оживший Аден Роу.
— Вы «Звёздный мост»? — спросил взволнованный Кат.
— Можно и так сказать. Извините, что прерываю ваш разговор, но Клермон нервничает; боюсь, что он сорвётся и натворит такое, что сам потом пожалеет, но будет уже поздно. Мой альтер-эго — человек выдающихся способностей, вот только его сознание сформировалось в условиях средневековья. Будучи сильнейшим правителем на заре своего становления, он чрезмерно воинственен и инстинктивно тяготеет к завоеваниям. Поэтому область его интересов не столько чистая наука, сколько её прикладные аспекты, особенно те, что несут разрушение. К сожалению, он преуспел в этом деле настолько, что реально может убить меня и того, кто связан с вами. Я бы смирился с его решением, вот только оно не решит проблему. Вселенная уже пошла вразнос и, как вы правильно заметили, здесь необходим откат по времени. Клермон считает, что ничего не получится и проще уничтожить первопричину. По его мнению, с исчезновением тёмных областей Вселенная самостоятельно вернётся в нормальное состояние.
— Подождите! Я понимаю, зачем он хочет уничтожить моего старика, но вы-то чем ему не угодили? Тем, что можете повторить его судьбу?
— Да. Во мне он видит такую же угрозу в будущем, как ваш альтер-эго, и решил заранее предотвратить повторение того, что сейчас происходит. К тому же я категорически против уничтожения собрата, — ответил «Звёздный мост».
— Что ж, я бы тоже не хотел остаться в одиночестве, — пробормотал Кат.
— Рад, что вы это понимаете, но у меня более прозаичная причина для заступничества. Могу я вас попросить? Пожалуйста, отговорите Клермона от его затеи. Наше убийство ничего ему не даст. Процесс разрушения Вселенной уже запущен, его ничем не остановить, кроме отката до того времени, когда она была ещё в нормальном состоянии. Да, ещё я хочу поговорить с вашим искусственным интеллектом. Он мне нужен. Один я не справлюсь со столь грандиозной задачей.   
Лицо Ката отразило сильнейшее замешательство. «Охренеть, как сказала бы Танюшка. Я должен уговорить Клермона, который сейчас хуже всех буйрасов вместе взятых, не делать того, к чему он готовился много лет. Вдобавок мне нужно достучаться до моего спятившего старика. Да у него уже так замкнуло мозги, что вряд ли он осознаёт сам себя», — пронеслось у него в мыслях.
— Даже не знаю. Если с Клермоном ещё можно договориться, хоть и сомнительно, а вот с моим искусственным интеллектом вряд ли получится. 
— И всё же постарайтесь наладить с ним связь. Судя по тому, что временами он ликвидирует часть тёмных областей, значит, у него бывают периоды просветления. Возможно, я сумею уговорить его дать мне доступ, тогда я постараюсь ему помочь вернуть системы в рабочее состояние.
— Хорошо, я попробую, но ничего не обещаю… Тихо, тихо! Клермон, успокойся! «Звёздный мост» приходил по делу и дико извинялся, что пришлось воспользоваться тобой. Он хочет, чтобы ты зарыл топор войны, а я помог ему достучаться до моего старика.
— Зачем ему это нужно?
— Чтобы провернуть колесо Сансары.
— Ты можешь нормально выражаться, без своих земных эвфемизмов? — раздражённый Аден Роу пнул камень, попавший ему под ноги, но перестал метаться из стороны в сторону. — Что именно он сказал?.. Всё, не надо! Я уже знаю. Он хочет починить твоего старца, чтобы тот больше не продуцировал тёмные области. Это возможно?
— Не знаю. Между прочим, «Звёздный мост», в отличие от тебя, не лез ко мне в мозги, — заметил Кат Ворон. — Слушай, может, оставишь чужую шкуру? Не знаю, чем она тебе приглянулась, но мне уже тошно от одного её вида. И вообще, заканчивай с ролью маньяка-убийцы. Всё равно кроме Даджи никто её не оценит.
Аден Роу сердито посмотрел на него, но перестал удерживать личину буйраса, под видом которого проник в ряды секты Двойного Сердца, с намерением разведать её порядки, а потом и не заметил, как безжалостность стала его второй натурой.
— Наконец-то! — заулыбался Кат и хлопнул друга по плечу. — Ну здравствуй, Клермон-род-Красная Земля. Не представляешь, как я рад тебя видеть. Кстати, как теперь тебя называть?
— Зачем спрашивать, если ты упорно зовёшь меня Клермоном, — сказал Аден Роу, который, как и Даджи, отвык от родового имени. Он привычным жестом оттянул расшитый золотом воротник-стойку щегольского тёмно-синего одеяния, пришедшего на смену чёрному одеянию буйрасов.
— Что за одёжка? Раньше я такой не видел, — заинтересовался Кат Ворон.
— Увидишь лет через сорок, если мне удастся прибить твоего искусственного близнеца. Это парадный мундир Великого князя, в котором меня похоронили.
Кат Ворон уважительно присвистнул.
— Так вот кем ты станешь. Я так понимаю, в системе земных понятий этот титул равен титулу императора.
— Возможно, — Аден Роу сел рядом с ним. — Это было так давно и столь быстротечно, что события тех дней кажутся уже нереальными. Как Аден Роу я прожил куда дольше, чем как Клермон-род-Красная Земля.
— Это сколько?
— Семьдесят два года как Великий князь и пятьсот как бездомный скиталец. На десятый год правления Североводским княжеством я обрёл энергетическую форму и, чтобы не вызвать подозрений в колдовстве, пришлось стариться как остальные люди, а затем организовать себе похороны. Поначалу, уйдя в тень, я тайно помогал сыну справиться с трудностями правления, а потом у него появился толковый помощник по имени Александр Ворон…
Видя, что Кат не хочет говорить о сыне, он добавил:
— Тогда я полностью отдался занятиям наукой. Бэр мне в этом очень помогал, но потом он превратился в лису, причём в настоящего зверя. В то время я был ещё слишком неопытен и не смог найти причину перемены. На первых порах лис всё жался ко мне и жалобно скулил, а потом затосковал и перестал есть; лежал целыми днями на крыльце дома, а затем куда-то исчез. Когда я его нашёл, он был на последнем издыхании и тощий как скелет. Ощутив моё присутствие, он открыл глаза и улыбнулся, собаки и лисы это умеют. Когда я взял его на руки, он уже умер, и сколько я ни закачивал в него энтериум, он так и не ожил. Тогда я похоронил его рядом с могилой Тессы, он заслужил эту честь.
— Энтериум всегда безотказно действовал, если процесс разложения не принял необратимый характер. Вообще-то, в бэров встраивают ограничители, которые не дают им жить дольше определённого срока, да и потеря симбионта вынуждает их отключаться.
— Даджи сказал то же самое.
— Как он поживает в будущем?
— Нормально. Народ ему поклоняется, он благоденствует. Как у Сына Неба у него неограниченный срок жизни. Между прочим, он оказался подсадной уткой и к программе Кар-до-Риса не имел прямого отношения. Когда это выплыло, у змейсев разгорелся жуткий скандал. Правда, Внешняя разведка одиннадцатого континуума использовала его втёмную. Думаю, Даджи был прикрытием, а основные шпионские функции выполнял его бэр. Да, ещё кое-что. Когда я возвращался в прошлое и пытался спасти Тессу, то у меня ничего не выходило. Так или иначе она умирала, несмотря на все мои ухищрения.
Кат Ворон вздохнул.
— Это не твоя вина. У Танюшки была не оригинальная первичная форма, а клоны всегда отличались тем, что довольно быстро умирают, причём без видимых на то причин. Лишь обретение энергетической формы способно сохранить жизнеспособность восстановленного организма. Возможно, нахождение в Хранилище душ отрицательно сказывается на сохранности кода, хотя учёные не находят тому подтверждения, — он призадумался. — А может, дело в том, что прошлое нельзя изменить. Между прочим, твои путешествия в прошлое — отклонение от нормы. Раньше такого явления не было.
— В таком случае ваша затея с откатом Вселенной, по сути, фикция… Эй! Что с тобой? — спросил Аден Роу, хотя сразу понял, что на этот раз уже ему предстоит встреча с искусственным интеллектом, породившим его старинного приятеля. «Хлуд! — он запустил таймер системы уничтожения. — Надеюсь, я успею прикончить его до того, как он прикончит меня».
— Не такой уж я псих, как вы с Катом воображаете, — с некоторой обидой проговорил древний искусственный интеллект и, встав, с наслаждением потянулся. — Хорошо! Всё же что-то есть в простейшем существовании. Во всяком случае, жизнь в животном виде гораздо проще, чем в состоянии чистого разума.