Рождение нового бога. Песнь вторая

Роман Лихолетье
ПЕСНЬ ВТОРАЯ
Рождение нового Бога.

У берега моря волнистого, стоят благородные мужи,
Ожидают рождения нового Бога, Зевесова сына.
Яркий возглас злотого светила окр;пил ту воду.
Подле обрыва скалистого, злого, матросская хижина сбита.
Два дня и три ночи в ней не могла разродиться,


Кричала, молила, стонала женщина знатного рода
 Одеты, обуты уставшие мужи, галдят в нетерпенье.
Один многоопытный, речами великий, мудрец всенародный,
Родом он Ницше, именем звонким Фридрих, воскликнул:
«Коль сколько нам ждать тут, распутна девица


Два дня и три ночи, не евши, не пивши, мы ждем, восклицая!»
 Ответ не замедлила дать свой темно-ока фемина:
«За что ты распутной меня называешь старец усатый?
Или считаешь, что воля моя была в том зачатьи?
И Боги, и властные мужи используют нас по настроенью,


Не видя ни права, ни разума для жизни свободной.
Речь прекратив, от потуг вновь закричала Мария.
Муж не замедлил дать свой ответ усмехаясь:
«Ты говоришь о мужчинах, что волю твою презирая
Использовав чрево твое, создали дитя без желанья.







Как же двулична ты темно-ока фемина в своих рассужденьях.
Можешь вокруг всем, бедным душою, глаголить
Как Бог без веленья тобой овладел, знаю же я
Как тобой не любимый супруг, ожидая рождения Бога
Разум и волю утратив, поверил лживым речам


Проповедников разных, детей шарлатанов ущербных.
Лишь бы не видеть неверность твою и распутство,
Которым ты предавалась с мужчинами разно хвалеными,
Знатного рода, красой обладающих, нахально желающих,
Тело свое ублажая, не видя ни рамок, ни чести.


Рассудка лишившись, муж, открыл свое сердце
Инфошарани, религий своих проповедникам. Чужды
Им страхи супруга известного, лишь бы прийти ко двору.
Ты же, чтоб скрыть неверность свою, непристойно,
Дитя, порождение похоти, наследником Бога рекла,


Округе придворной своей ложь заливая в сердца.»
Так молвил он, слово окончив, на шаг отступил
Покинув ложе фемины, служанок слегка растолкнув.
Выйдя на поле, где собрались уставшие мужи
Взглядом окинул и озадачился, видя сей сброд


Фанатично молящийся во славу религий своих, готовых
Под нож пустить не согласных, лишь единою целью
                собравшихся.
«Молятся Богу, но мне очевидно, что нет.
Эгоизму, тщеславию, своей правоте поют они песни.
Нет в бледных душах любви и к себе, подавно и к Богу




Каждый живет в иллюзии стойкой, лелеющей разум
О чудном спасеньи души. Как прискорбно.»
Потуги окончились, как и крики Марии прекрасной.
Тишина воцарилась, в общем молчаньи раздался
Младенческий плачь наконец! О чудо! Толпа восклицала!


Хижина та развернулась, словно велением невидимой силы
Дверь распахнув, вышли служанки, дитя передали
Мужу, что верил в рождение Бога. Взял
Мальчишку он в руки, едва удержавшись от слёз
Поднял к небу младенца и нарек Аполлоном.


«Вот он, сын Бога! Узрите же вы! И всем передайте!
Что выбрал семью лишь мою и опеку мою!
Возрадуйся люд! Нам спасенье даровано высшею силой!»
Речь окончив свою, супруг подал младенца кормилице
Рядом сидевшей, подле хижины. Дверь, заперев, игнорируя


Вздохи и просьбы жены, что молила вернуть ее сына,
Сел рядом с женщиной и начал молитву свою.
Толпа загалдела. Новый Бог! Нет пророк!
Нет это сын Бога от Бога, а значит и Бог!
Кто-то ревел, кто-то молился, кто-то в драку полез.


Не было счастья в народе, благоговенья святого.
Раздор и галдёж, разврат и насилие всех охватило.
«Какой ж это Бог? Лишь еще одна тень. Спасенье
Видят в дитя от порочного блуда, зазнобой рожденного.
Хоть как назови, а сил не появится в нем и свергнет






Толпа, заточит его в муках, распнёт и вновь закричит:
«Даруй нам спасенье всевышний, тебя умоляем смиренно».
Слепы вы люди, желая молитвой всю жизнь причесать
Сами же леностью духа халатного и своего скудоумия
Рождаете новую ересь безбожную» окончив же слово


Фридрих услышал, плачь за стеной родильного дома
Дверь отворив и войдя, увидел второе он чудо.
Мария, родив еще одного, плача, моля, сокрушаясь
Обратилась к славному мужу: «Прошу промолчи, в тайне
Сокрой. Оставь же мне младшего, имя ему Дионис.

 Пусть он хоть познает блаженство той жизни
Где нет колких взглядов, чванства, насмешек и злобы.
Пусть же познает свободу, раздолье и счастье безбрежное.
Вкусит удовольствий и радости жизни» окончила речь.
Удивленье свое превзойдя, он встал возле ложе родильного


Руки за спину сложив, пальто поправляя двубортное.
Долго не думая ответствовал муж голос понизив:
«Что ты просишь меня, то не в силах моих я решить.
Право твоё о прекрасная дева. Лишь совет
Могу предложить, вразумить. Сей выбор свершая,


Не будет места тебе у двора, иначе не спрячешь
Ты сына любимого» Фридрих речь ту окончил.
Словам его вразумив, Мария покинула город
В дальнем же царстве, на землях Киприды вскормила
Сына, упрятанного от силы судьбы и порока.