Дело номер 37

     Детство моё прошло в скромном городке. Мой папа работал инженером на заводе, тогда я еще не знала, что завод выпускал какие-то важные детали для военного производства. Наш большой удобный дом стоял прямо на заводской территории, огороженной высоким серым забором из бетонных плит. Земли вокруг не было видно – всё залито асфальтом. Длинное серое здание, куда приходили утром рабочие, меня не интересовало, а вот большие ворота влекли меня таинственной силой детского любопытства. За воротами шла необыкновенная жизнь.

      Из окна моей комнаты я ловила те минуты, когда ворота медленно раскрывались, и за ними врывалась яркая жизнь – зелень деревьев, узкая полоса вечнозеленого газона за обочиной и синяя калитка у белого дома. Деревья меняли краски по временам года, всё остальное было неизменным. Через минуту въезжала высокая и широкая машина и полностью закрывала собой красочную жизнь за забором, ворота медленно вставали на место, и я уходила от окна в мою повседневность – завтрак, урок музыки, обед, рисование, телевизор, мультфильмы, ужин, спальня. 

       На выходные меня увозили в дедушкин дом. И начиналось чудо. Сначала из окна папиного автомобиля я видела настоящую жизнь – мелькали встречные машины, люди шли по улицам, стоянка у магазина с блестящей вывеской, длинная решетка, за которой видна одноэтажная школа. Потом дедушкин двор с гаражом и газоном, а за домом – чудо сада – живая жизнь на целых два дня.
       После бабушкиных объятий с поцелуями и потоком ласковых слов я сразу бежала в сад, к моим любимым курам. Куры жили в собственном домике и имели свою собственную землю. Куриную усадьбу отделяла от сада решетка из проволоки, но удивительные птицы совсем не интересовались окрестным миром, как будто тоже жили за глухим забором. Они не обращали внимание даже на бабушку с мамой, когда те проходили по саду совсем близко к ним. Зато, когда я просовывала травку через дырочки в проволочной сетке, куры мчались ко мне,  хватали травинки, глотали их, отталкивали друг дружку и громко ругались на курином языке.

       И тут на куриный гвалт появлялся мальчик-цветок. Он стоял довольно далеко от сетки-забора среди других высоких ярких цветов и смотрел на меня. Он не шевелился и ничего не говорил, а только смотрел издали. Я медленно подходила к сетчатому забору и разглядывала мальчика. Он был меньше меня, тёмные, ниже ушей волосы, белое лицо, черные глаза, рубашка застёгнута на все пуговицы. Тонкими ручками мальчик держался за стебли цветов. Он казался мне таким же цветком – неподвижным, молчаливым, но живым цветком. Мы внимательно и долго изучали друг друга молча. И всегда нам мешали взрослые. То меня окликала бабушка и звала кушать, то из дома мальчика появлялась воспитательница-няня и уводила его за руку в дом. Мы подчинялись взрослым и расставались, прощаясь долгими взглядами.

- Странная семья – ребёнок не говорит, мать не разговаривает, отец приезжает- уезжает, дома не сидит, - не раз говорила бабушка моим родителям, поднимая брови дугой и разводя руками,- общаюсь по-соседски только с их кухаркой. У ребёнка есть нянька, но она тоже необщительная и хмурая. Садовник работает каждый день, а хозяйка наблюдает за ним с веранды молча. Я никогда не слышала, чтобы она разговаривала с садовником. У них и водитель какой-то нелюдимый, его интересуют только две их машины, начищает то одну, то другую, а возит одну кухарку на рынок. Сама хозяйка из дома не выходит, по крайней мере я не видела никогда, маячит издали на их открытой веранде в хорошую погоду.
Мама слушала, кивала и говорила бабушке:
- У богатых людей своя жизнь, совсем не такая, как у нас. У них есть прислуга, можно на веранде сидеть, а тут я целыми днями верчусь, как белка в колесе, одна на всём хозяйстве, и на рынок сама езжу, и готовлю без кухарки, и с дочкой без няни, а мужа вижу в обед на полчаса да вечером усталым и безмолвным, вот так мы живем. Ну хоть дома с тобой, мамочка, поговорю от души.

    И дальше лились разговоры мамы и бабушки про их женские дела, а я уходила вслед за папой и дедом в их мужское хозяйство – гараж. Мне почему-то очень нравились все машинные дела и механизмы, а также садовый инвентарь – газонокосилка, измельчитель веток, даже электротележка нравилась. И лучше всего, когда что-то ломалось и мужчины начинали чинить. Вот тут раздолье – ни папа, ни дед не обращали на меня внимание, и я вертелась у них под руками и под ногами, впитывая все подробности ремонта.

     Однажды я заболела. В голове странно звенело, меня закачало, когда я встала с постели, и я свалилась на коврик. Очнулась у папы на руках, он нёс меня по длинному белому коридору.
Оказалось, я попала в больницу, где выучила новые слова – вирус, грипп, инфекция.
Когда я вернулась из больницы домой, то услышала от мамы, что я не попала в этот год в первый класс школы, придётся ждать следующий сентябрь.

      Мы близко встретились с мальчиком-цветком в первый же день в школе. Я с волнением вошла в класс, учительница посадила меня за самый последний столик в ряду. Я огляделась и заметила за первым столиком знакомое бледное личико мальчика-цветка. Он смотрел на меня неотрывно, повернувшись к классу. Я улыбнулась ему и помахала рукой. Он не ответил, но не отвернулся, а продолжал молча смотреть на меня.
      Вошла учительница - и начался урок. Мой первый школьный урок. Очень лёгкий, ведь я уже умела читать. На перемене я подошла к мальчику-цветку. Он молча встал передо мной, и я увидела, что он ниже меня на целую голову. Я оглянулась вокруг – все дети показались мне маленькими. Я даже растерялась и ушла в шумный школьный коридор, где бегали и кричали дети постарше и побольше моих одноклассников. И тут у окна появился мальчик-цветок, в руках он вертел кубик-рубик. Он не смотрел вокруг, а я не отрывала от него взгляд. Я снова подошла к нему и сказала:
- А я знаю тебя, видела у дедушки в саду, помнишь, там еще куры живут?
      Мальчик-цветок отвлёкся от кубика-рубика, чуть усмехнулся и кивнул головой. Он ничего не сказал, поэтому я продолжила сама:
- А у меня есть такой же кубик-рубик, я складываю, но получается не всегда и медленно, мне терпенья не хватает, как папа говорит. У него очень ловко получается, а ты быстро складываешь?
       Мальчик-цветок ловко завертел пальцами, почти мгновенно появился результат – все стороны сошлись по цвету безошибочно.
- Блеск! - восхитилась я.- У тебя получилось даже лучше, чем у папы!
        Мальчик-цветок слегка хмыкнул, но не сказал ни слова и протянул мне кубик. У меня, разумеется, ушла вся перемена на его верчение, но ничего не получилось в результате – зря я пыхтела. Раздался звонок, я покачала головой и вернула кубик-рубик мальчику-цветку. Он опять хмыкнул и чуть улыбнулся. Мы пошли в класс. Урок математики мне понравился, я люблю цифры.

        После двух уроков мы вышли в школьный двор. И тут мальчик-цветок спокойно направился к школьным воротам, из черного ролс-ройса появился водитель, открыл перед ним дверь, мальчик-цветок уселся, водитель закрыл дверь, мальчик-цветок даже не посмотрел в окно, автомобиль укатил. Я постояла еще минуту, огляделась вокруг и побрела к группе девочек. Они уставились на меня, мне пришлось самой знакомиться и улыбаться, как учила мама. Школьная жизнь началась.

        Вскоре весь наш класс узнал, что мальчик-цветок действительно немой, но всё слышит и понимает, учится с нами всего по два урока и то не каждый день, а мы – четыре урока и каждый день, пока не заболеем. Мальчик-цветок из самой богатой семьи в нашем городе, а, может, даже во всей стране, как болтали девчонки, поэтому у него особенная жизнь, не нам чета.
        Мальчик-цветок ни с кем из одноклассников не общался, кроме меня.
На перемене он сам подходил ко мне и пытался научить складывать кубик-рубик. Он терпеливо и медленно, но молча показывал мне свой способ, я повторяла за ним с удовольствием, но всё равно у меня плохо получалось. Он не сердился, а слегка улыбался, кивал головой, поддерживая мои усилия. Он одобрительно кивал, когда кое-что стало получаться, а я бурно радовалась, даже подпрыгивала. Никто уже не обращал на нас внимания. Школьники вообще на переменах носились, как угорелые, и обожали поорать, а девчонки даже визжали, словом, вели бурную жизнь. Мы с мальчиком-цветком стояли у окна, уткнувшись в кубик-рубик, и только иногда увёртывались, если кто-то из мальчишек на полном ходу врезался в нас.
        Девчонки стали дразнить меня дылдой и невестой и кривлялись, как взрослые, изображая поцелуи. Я старалась не обижаться, но всё равно обижалась на них, сердилась и обзывала в ответ дурами.
        Так прошел первый школьный год. На второй год мальчик-цветок уже не появился в нашем классе, и прошел слух, что его увезли в столицу в специальную гимназию.

        И вот через двадцать пять лет я увидела его труп в прозекторской. Мы с шефом стояли перед столом с голым телом, уже обезображенным швами, и слушали врача-патологоанатома, который объяснил нам, что извлёк восемь пуль, одна, первая, уже смертельная – в голову, задет мозг, остальные – по диагонали тела, из того же оружия, эксперты указали в отчете все подробности. Он добавил, что вскрыв череп, выяснил к тому же, что потерпевший действительно не мог говорить, и это врожденный дефект зоны мозга. «Врождённый, неизлечимый – понятно?» - выделил голосом патологоанатом. Мы кивнули и молча удалились из прозекторской.

       Потом мы с шефом долго рассуждали, как мог немой молодой человек руководить целым преступным синдикатом. Я утверждала, что мог, а шеф сомневался и говорил, что за его спиной был еще кто-то. Я уже знала из материалов расследования, которые нам предоставила полиция, что труп – мой бывший одноклассник, тот самый мальчик-цветок.
       Я рассказала шефу о нём всё, что помнила из детства, особенно о кубике-рубике. Я убеждала моего шефа, что собрать кубик-рубик за несколько секунд может редкий человек, а уж семилетний мальчик – это просто гений, значит, его гениальные способности сгодились мафиозному клану. Тут мой начальник встрепенулся и исчез на полдня.
         
       В наше агентство он явился только под вечер, когда я уже закрывала дверь на все запоры, втолкнул меня обратно и принялся рассказывать новости. Он выяснил, (как выяснил - не важно), что речь идет о настоящей мафиозной семье, о которой уже давно знают полицейские власти, но сделать ничего не могут, потому что слишком крепкие и давние связи у этой семейки с верхами в правительстве. Мафиозный клан сразу же предпринял собственное расследование, но из правительственных верхов срочно надавили на полицейское начальство, которое по цепочке спустило распоряжения своим подчиненным, поэтому все зашевелились, как ошпаренные, и даже нас, простых частных сыщиков, привлекли к делу.
- А тут еще и ты нарисовалась, несчастная подруга мафиози. Вот оно мне надо!- возмущался шеф и сам включил кофе-машину на эспрессо, и запыхтел со злости.- Завтра едем на место преступления. Это твой родной городок и оказалось, что и убитый тоже родился там на год позже тебя. И убили его, бедного, в старом родовом доме, вот судьба! По расположению пуль в теле я подумал, что стрелявший был зол на твоего мальчика, лично знал его и не с лучшей стороны, похоже на личную месть. Как думаешь?
- Согласна. Тем более, что труп нашел утром садовник среди кустов роз. В собственном саду убитого. Дом под охраной. Убит в два часа ночи, как выявили полицейские эксперты. Выстрелы с расстояния в три метра. Похоже, убитый знал убийцу, раз подпустил к себе. Он – не глухонемой, как можно подумать, а просто немой. Слышал мальчик нормально, я это отлично помню. Я же с ним разговаривала, он слушал и всё понимал, только не отвечал никогда словами, но кивал или мотал головой, делал ответные жесты. Я помню. Честно.
- Ладно, я верю, что помнишь. Завтра посмотрим твой родной городок, всё мне подробно покажешь и расскажешь, поняла? Заодно и с твоим дедом познакомишь, согласна? Можно ли мне у них в доме остановиться на ночлег? Можешь согласовать?
- Хорошо, я сегодня поговорю с дедом и с бабушкой, позвоню им. Но надо звонить не позже девяти часов, они рано ложатся спать. И мне собраться надо, так что кофе пей один, а я пойду. Тебе перезвоню позже.

       Мы приехали в мой родной городок в десять утра и сразу вошли в дедушкин дом. Бабушка уже ждала нас с тёплыми пирожками и накрытым к плотному завтраку столом. Мой шеф улыбался, как заведённый, явно старался изо всех сил понравиться моим родным. Он сначала почему-то обошел весь наш домик, вежливо расспрашивая деда, кто где спит, а где была детская, а где гостевая. Очень довольный увиденным, он распушил хвост перед бабушкой, запутавшись в комплиментах о невероятно вкусном завтраке и тающих во рту пирожках.
       И дед, и бабушка очень быстро очаровались моим льстивым начальником, что было заметно по их ответным улыбкам, особенно после похвал уютному дому. И я расслабилась.
- Ваша внучка – такая умница, лучший сотрудник в нашем агентстве, я без неё как без рук, очень ценю и часто хвалю, но она не загордилась, такая скромница, прекрасно воспитана…- вдруг запел за столом мой шеф. Я в это время только отхлебнула большую ложку моей любимой жидкой и горячей овсянки – и подавилась, закашлялась и выскочила из-за стола, размазывая по подбородку горячую кашу.
«Ну не гад так врать, лицемер! Хвалит он меня часто!? Да за пять лет моей работы в агентстве пару раз всего сказал «умница, девочка!» И зачем так врать? Кто его за язык тянул? Дед с бабушкой и так растаяли от его лести нашему скромному жилью, зачем еще и про меня сочинять, вот гад!»-  мысленно ругалась я в ванной перед зеркалом, смывая с себя кашу.

     Когда я через четверть часа появилась в столовой, то увидела, как раскрасневшийся дед подливал моему шефу коньяк, а бабушка ласково улыбалась обоим, алея морщинистыми щечками.
- Я готова, шеф, можем переходить к делу,- бодро высказалась я и нахмурилась.- Спасибо, мои родненькие, за приём и вкусный завтрак, но нам пора идти, мы, к сожалению, по делу приехали, а не в гости. Мы идем осматривать место преступления,- я особенно нажала на последние слова и недовольно уставилась на шефа.
      Улыбки сползли с лиц, дед крякнул, а бабушка поджала губки и покачала головой. И только мой начальник сидел, развалившись и умильно поглядывая на полный бокал.
- Не спеши, дорогая, у нас уйма времени, улики никуда не денутся,- протянул мой шеф явно пьяным голосом.
- И свидетелей допросить полагается,- безжалостно продолжила я,- к тому же ты собирался с городом ознакомиться,- я вытягивала из-за стола шефа, опасаясь, что он просидит так весь день, еще и деда за компанию споит до бесчувствия, а это опасно для здоровья деда в его-то восемьдесят. И тут вмешалась бабушка:
- Солнышко моё, ты чересчур строга со своим шефом, а он – такой милый человек, столько хорошего рассказал о тебе, мы и не знали, что ты сама раскрываешь такие опасные преступления и без тебя он бы не раскрыл ни одного, он так тебе благодарен, так ценит тебя, милая, и у вас работы выше головы, он так устал, ну пусть сегодня возьмёт выходной день, милый начальник покушает вкусно, на обед будет ростбиф и кролик в белом соусе, вино у нас хорошее, пусть мужчины отдохнут, поговорят, а ты, если не хочешь оставаться с нами, то иди к своей подружке Норе, повидайтесь, а кролика я тебе обязательно оставлю…

     Я взвыла, пытаясь остановить несмолкаемый поток бабушкиной ласковой речи:
- Ну бабуля, пожалей деда, они напьются оба, но шефу – сорок лет, а деду? Это опасно…
     Бабушка не сдалась и перебила меня:
- Не бойся, солнышко, я проконтролирую, и с дедом, и с твоим начальником всё будет в порядке, не волнуйся, после обеда я им устрою тихий час, а ты иди-иди к своей подруге, оставь нас в покое, милая.
      Довольный дедушка улыбался, шеф согласно кивал на каждое бабушкино слово с идиотской улыбочкой, и я не выдержала:
- Ну и сидите тут одни, я ухожу и снимаю с себя всякую ответственность, так и знайте.
      
      Моя подруга Нора – это бывшая моя одноклассница, вообще-то мы дружили только первые три года в школе, потом папу перевели на другое место работы – на большой завод в большой город, и мы уехали. Но когда меня отвозили на каникулы в родной городок к деду, то мы обязательно встречались с Норой и обе радовались встрече. Мне кажется, причиной нашей дружбы случилось то обстоятельство, что мы никогда не обижали друг дружку – не обзывались и не ссорились, доверяли свои маленькие секреты и не выбалтывали их другим девчонкам. Нору в школе все дразнили толстушкой, а меня – рыжей дылдой, мы почему-то страшно обижались, хотя это правда: Нора – дочка толстого булочника и сама похожа на сдобу, а я – действительно самая высокая в классе и рыжая к тому же.

       Сейчас Нора – сама владелица лучшей булочной в нашем городке, вышла замуж, родила сыночка и живёт счастливо, хотя всё такая же толстая и румяная, как сдобная булочка. А я так и осталась рыжей дылдой, тут уже не скроешь.
      
       Мы как всегда обрадовались нашей встрече и уселись в уголке чайного зала, который находился в конце булочной и почти всегда пустовал. Одно время Нора хотела было расширить торговый зал за счет чайной, но её отец не разрешил – он верен традициям, а чайному залу и булочной уже больше двухсот лет. Нора немного обновила интерьер, оставив самое ценное из старинного декора, и чайный зал по-прежнему привлекал постоянных посетителей-любителей чая, которых, к сожалению, осталось мало. Молодые предпочитают соседнюю кафешку. Мы с Норой при редких встречах предпочитали болтать за чашечкой свежезаваренного чая. Нора доставала свою драгоценную фарфоровую пару знаменитой немецкой фирмы Фюрстенберг, не спеша заваривала листовой фирменный чай - и мы балдели от сочетания вкусовых и зрительных восторгов в уютном уголке.

      Вот и сегодня Нора улыбнулась мне, мы обнялись, началась обычная чайная церемония, но я заметила, что Нора чем-то встревожена.
- У тебя что-то случилось, Нора? Можешь мне сказать, дорогая?
      Нора нахмурилась и тяжело вздохнула:
- Всё у нас по-прежнему, дела идут неплохо, все здоровы, сынишка растёт, старики болеют, но живы и даже собираются на юг отдохнуть на море. Не волнуйся за нас, а как у тебя дела? Я знаю, что ты приехала из-за этого кошмарного убийства, весь наш городок уже несколько дней на ушах стоит, полиция тут всё перерыла, всех жителей опросила – весь городок в шоке, и наши покупатели только и говорят, не умолкая, об убийстве и расследовании, подозревают всех, сплетничают немилосердно, разговоры не утихают. Ну, и твоё появление наверняка добавит шуму и домыслов.
- Да, не сомневаюсь, так и будет, тем более я не одна приехала, а с начальником нашего детективного агентства, завтра познакомлю вас обязательно, сейчас он отдыхает, у деда в доме остановился. Нора, а что ты сама думаешь по поводу убийства?
- Ох, я много чего думаю, но мало что знаю. Только то, что из разговоров услышала да в местной газете прочитала, и всё у меня вызывает недоумение. Вот, например, что такое делал наш одноклассник в два часа ночи в своем саду? Почему вообще приехал один, по какому поводу? В доме никто не живет уже несколько лет после смерти его бабушки, семья приезжает только каждой весной на день её памяти и даже не ночуют, сразу разъезжаются на своих шикарных машинах, а на рождественскую неделю собираются в доме не все, а только три-четыре человека – так было уже несколько лет подряд. Дом поддерживает в порядке их старая прислуга, старая пара – экономка и её муж-садовник. Семья приезжает со своей охраной, человек шесть-восемь здоровых молодцов, вот тогда нанимают из города повара, горничных – и только местных, постоянных, платят им очень хорошо, все охотно идут в этот дом на подработку, ты можешь догадаться, как тяжело у нас в городке найти хоть какую-нибудь работёнку. И многие годы всё так и было,- Нора тяжело вздохнула пару раз и продолжила.
- И вдруг приезжает наш одноклассник один в своем роскошном мерседесе - и в ту же ночь его убивают. Почему приехал один, без охраны? Зачем приехал, по какой причине? Никто ничего не знает. Даже та пара, что служит в доме, представляешь? Короче, домыслы гуляют по нашему городку, у каждого жителя есть своя версия. Ты тут такого наслушаешься, сама убедишься! Вы с твоим начальником тоже будете расследовать? О-о, снова покатится волна слухов, вот будет развлечение. А мне почему-то грустно с того дня, жаль мальчика, он ведь как был немой, таким и остался, врачи, вероятно, не смогли помочь ни за какие деньги, а то, что он богат сказочно, так про это все гудят, богат да не очень был счастлив, вот о чем печалюсь. Так его жалко, молодой, красивый и такой несчастный мальчик. Я даже не раз всплакнула о нём – ты не ревнуешь?
- Почему я должна тебя ревновать, мы же – одноклассники,  мне тоже грустно...- я не закончила, как Нора меня перебила:
- Ой, только не скрывай, что у вас когда-то была детская влюблённость, он только тебя признавал, одну из всей школы, это все знали. И, кстати, до сих пор помнят, и сплетничают о вас, так что приготовься услышать не только от меня, тут вам косточки перемывают, только держись, особенно сейчас. Ой, что будет, что будет завтра! Тебя ведь ждут, многие знают, что ты работаешь детективом, а тут убийство твоего дружка, и ты появилась наконец, хоть это всех успокоит. Теперь будут ждать, как ты найдешь убийцу. Давай ищи, подруга! Вся надежда на тебя. Полиция перевернула всё вверх дном, наделала переполох, а толку пока ноль.
- Нора, не волнуйся, полиция работает как положено, рано или поздно убийцу отыщут, а мы просто приехали помочь, не более. Кстати, у кого в нашем городке может быть оружие?- я попыталась узнать хоть какую-то малость по делу.
- Да у многих! У всех предпринимателей имеется на законном основании, по всем правилам регистрации оружия, и у моего мужа тоже, и у соседа-владельца мясной лавки есть точно, они дружат с моим мужем, и у гаражиста – владельца автосервиса – точно, это же логично – какие сейчас времена настали, на запах денег бандиты могут налететь в любое время, в опасное время живём, подруга. Полиция про оружие у местных уже всё выяснила, проверяли уже и вроде по слухам ничего подозрительного насчет оружия не нашли. Видать, убийца не из нашего городка и явился со своим оружием. Ладно, хватит про это убийство да про оружие, давай поговорим на женские темы, дорогуша. Какие у тебя новости на личном фронте?
- Ой, Нора, нечего и рассказать, нет у меня личной жизни, поверь. Работа отвлекает и развлекает, мне этого достаточно.
- Ладно, подруга, обещай, что познакомишь меня лично с твоим молодым шефом, я сама проверю твои показания,- засмеялась Нора.- Давай еще по чашечке чая выпьем, понаслаждаемся.- Нора разлила чай и хитро улыбнулась:
- А как там поживает твой несостоявшийся муж? Есть новости о нём?
- Есть, представь себе! Тут пару месяцев назад звонит мне моя несостоявшаяся свекровь и бодро сообщает, что у её великолепного сыночка родилась дочка, он счастлив, все вокруг рады и счастливы, и она срочно отбывает на смотрины в США, едут с подарками вдвоём с её третьим мужем. Я поздравила с рождением внучки и передала привет бывшему жениху. Ну, на том и всё. Ан нет, через пару недель новый звонок от неё. Голос уже не такой весёлый, я бы даже сказала, грустный голос. И так с паузами и чуть ли не всхлипывая, несостоявшаяся свекровь сообщает мне, что сын к браку снова не готов, хотя и дочка появилась, жениться отказывается категорически, а подруга его, то есть можно сказать жена, оказалась черной женщиной, то есть как у них в США принято говорить – афроамериканка, и девочка-дочка тоже черненькая получилась, а живут они порознь, он снимает для них с дочкой отдельную квартиру, а сам проживает тоже в съёмном доме, работает в своей компьютерной фирме, пропадает там чуть не круглые сутки – и днём и ночью, поговорить с ним и то не удалось толком, он говорит, что ему некогда спорить и будет жить так, как ему удобно.
Вот такие новости о моём бывшем женихе. И, Нора, я тебя сто раз просила не называть его несостоявшимся мужем, он всего лишь – несостоявшийся бывший жених!
- Ладно, подружка, не ворчи, мне просто интересно узнать о тебе хоть что-то, а то обычно из тебя слова не вытянешь про чувства и личную жизнь. Вот всё-таки Бог есть, он спас тебя от такого мужа…
- Ой, делать Богу больше нечего, как меня спасать от мужиков, я сама с ними справляюсь неплохо. Живу одна – спокойно и счастливо. Можешь завидовать.
- А ты знаешь, действительно можно позавидовать, и вид у тебя классный, прекрасно выглядишь. А меня муженёк уже не раз упрекнул – быстро старею, похудеть пора и прочее. А как мне похудеть с моей наследственностью – у нас в семье все пышечки, ты же знаешь.
- Норочка, да ты прекрасна в своей полноте, в этом вся изюминка, не вздумай худеть по какой-нибудь дикой диете, только здоровье испортишь, помни – ты очень красивая и успешная женщина, честно тебе говорю! Вот тебе я завидую, поверь!
- А я тебе завидую, рыжая красотка,- засмеялась довольная Нора.
- Ладно, до завтра, Норочка. Приведу показать моего шефа, оценишь и мне честно скажешь о своем впечатлении.
- Договорились, подруга, буду ждать вас, угощу вкусными пирожными.

    Я погуляла по центру городка, посидела в парке у пруда, наблюдая за семейством уток, они вдруг куда-то дружно исчезли, вероятно, пошли спать. Мне вдруг захотелось зайти в старый кинотеатр, посмотреть какую-нибудь американскую чепуху, как в детстве.  Действительно, шел давний американский триллер, в зале витал свежий воздух, зрителей было мало и я досмотрела фильм с удовольствием.
     Когда я вернулась, в доме стояла полная тишина. Закатные лучи слабо проникали в гостиную. В столовой на столе под салфетками оставлен для меня ужин – бабушкины пирожки с капустой, еще тёплые, и в судке кусочки кролика. Я тихонько обошла комнаты. В большой спальне слегка похрапывали мои любимые старики. В маленькой спальне на свежем постельном белье раскинулся мой шеф в шелковой полосатой пижаме – крепко спал на спине, расставив длинные ноги во всю ширину двуспальной кровати.
Я прислушалась – не храпел, не стонал, дышал ровно и сонно.
     Я съела кролика с пирожками, приняла душ и улеглась в мягонькую постель в моей детской комнате с обоями тридцатилетней давности.

     Я проспала. Уже светило неяркое осеннее солнце. В кухне вкусно пахло свежим кофе и сливочным маслом. Шеф лучился от довольства всё в той же шелковой пижаме без всякого стеснения, как свой человек в доме, и аппетитно доедал кусок батона с маслом. Дед не отставал, улыбнувшись мне и хитро подмигнув. Бабушка допивала кофе из своей любимой чашки.
- Мы тебя будить не стали, ты так сладко спала, как счастливое дитя, я просто залюбовался,- спокойно оповестил мой шеф и откусил огромный кусок батона.
     Я потеряла дар речи и рухнула на свободный стул. Еле опомнившись, просипела:
- Ты сидишь на моем месте, к твоему сведенью. У нас у каждого своё постоянное место.
- А я предупреждала,- улыбнулась бабушка и налила в мою чашку молоко.- Знала, что ты будешь недовольна, но твой начальник сам выбрал. Солнышко моё, не сердись на него, он же гость.
     Я долила в молоко кофе до самого верха моей старенькой кофейной чашечки и наклонилась чуть-чуть отхлебнуть, как я всегда делаю дома. Шеф схватил последний кусок батона, торопливо и жирно намазал на него масло и протянул мне:
- Не сердись с утра, солнышко,- проговорил он ехидным голосом.
- Ну вот кто тебя просил так жирно мазать, испортил последний кусок, ешь теперь его сам,- заявила я раздраженно. Я встала и взяла из буфета овсяное печенье. Дед покачал головой, а бабушка закусила губу, чтобы не рассмеяться. Она мгновенно долила кофе гостю и подвинула к нему сахарницу. Нахальный гость, ничуть не смутившись, кивнул бабушке, слегка улыбнулся и бросил в свою большую чашку три куска сахара. Он спокойно продолжил пить кофе, переглянувшись с дедом. Оба довольно ухмылялись. Короче, довольны были все, кроме меня. Я почувствовала заговор.

      После завтрака мы с шефом вышли в наш сад, добрались до железной толстой сетки, разделявшей соседние участки, и стали внимательно осматривать всё – саму изгородь, землю и траву, ветви кустов смородины, росшей вдоль забора. Бабушкины куры собрались у края своей усадьбы и удивленно таращились на нас, изредка переговариваясь. Петух молчал, как и мой начальник. В соседнем саду издали хорошо просматривалась аллея роз, без единого сорняка, ровно выстриженная, с еще многочисленными розовыми цветками. Стоял тёплый октябрь, розы в наших краях обычно цветут всю осень. Именно там, среди высоких элитных роз на ухоженной земле нашли мёртвое тело моего одноклассника, мальчика-цветка. У меня защипало в носу, показались слёзы, я вытерла их незаметно и подумала, что мы зря ввязались в это дело, я совсем не в форме, нервы сдают.

      Потом мы осмотрели высокие металлические сплошные новые ворота и узкую калитку из ажурного чугуна с новым замком. Замки не повреждены, как мы знали из материалов дела.
Шеф внимательно осмотрел замки снаружи и даже понюхал. «Смазки не было»,- буркнул он мне привычным тоном.
      Мы прошли на другую сторону большого дома, затем по переулку обошли его с тылу. Все соседние участки были разделены глухим высоким забором, виднелись по углам камеры слежения.
      Шеф остановился и внимательно посмотрел на меня:
- Я понял, как убийца проник в сад. Через вашу сетку – низкая, твердая, в траве, следов нет. А вот почему осталась в качестве изгороди эта старая сетка, мне непонятно. Она явно старее, чем крепкий забор со всех сторон, кроме вашей. Ты можешь мне это объяснить?
      Я почему-то покраснела и пожала плечом:
- Не знаю. Пошли уже в центр, я обещала подруге познакомить вас.

      Нора явно нам обрадовалась. Она бесконечно улыбалась и ласково угощала чаем с потрясающе вкусными пирожными. Большое блюдо разноцветных песочных корзиночек с кремом и с ягодами красиво украшено еще и крупной свежей малиной. У шефа захватило дыханье, он вытаращил глаза почему-то на меня, а не на Нору:
- И ты всегда трескаешь такую красоту?- воскликнул он.- Такое чудо есть жалко, как ты это можешь уничтожать, негодница?! - театрально возмутился шеф.
- Милая хозяюшка,- он переключился на Нору,- я потрясен увиденным до глубины души.
      И шеф завалил Нору комплиментами, причем с каждым съеденным пирожным он вздыхал и ахал всё активнее, под конец опустевшего блюда он привстал и, крепко обняв Нору, оставил на её щеках смачные громкие поцелуи. Нора балдела от удовольствия. Я смеялась и потихоньку доедала малиновые ягодки.
      Мой начальник внезапно посерьёзнел и уже деловым тоном высказался:
- Я вынужден оставить вас, девочки, надо срочно поговорить с местной полицией, а вы можете поболтать вдвоем о своём, о женском. Я еще зайду к вам попозже,- и он мгновенно растворился.
       
- Ну, как он тебе? - нетерпеливо спросила я подругу. Нора в упоении закатила глазки.
- Какой мужчина! Шикарный мужик! Просто чудо! Всё при нём да еще и галантный, как принц из сказки. Волшебная встреча, я потрясена! Ну теперь мне понятно, почему ты торчишь в этом скучном детективном агентстве. Это же ужас – трупы, убийства, улики. Но с таким шефом… ну, понятно, понятно, можешь не оправдываться, любая женщина тебя поймёт – ты не устояла перед ним, это простительно, я понимаю тебя, он –  волшебник…
- Нора, не городи чепухи, мы – просто коллеги, между нами только деловые отношения, никакой любви или секса, поверь, честно говорю,- начала я почему-то объясняться перед Норой.
- Ладно, ладно, так я и поверила,- съехидничала Нора, а я махнула рукой – бесполезно ей говорить обратное, всё равно не поверит, да и пусть.
- Нора, а знаешь, когда мы осматривали место преступления, я так ясно увидела на том месте этого бедного немого мальчика, причем таким, каким он был тогда – в семь лет, худенький, маленький, с робкой улыбкой, он держался ручками за стебли цветов, а цветы росли выше его головы. Боже, вот это потрясающее видение, так жалко его, так больно сознавать, что в эту умную головку попала пуля, что оборвалась его жизнь… вот где трагедия, господи…
Я ведь его взрослым не знала, увидела только мёртвым. А к тебе в булочную он приходил?
- Нет, никогда не приходил, к сожалению. У них в доме прислуга всем хозяйством занимается, вот их экономка частенько заходила – покупала и хлеб, и сдобу, и пирожные. Возможно, он и не знал, что его бывшая одноклассница печет пирожки. Мы ведь из разных миров с ним, он где-то наверху в невероятном богатстве, а мы – простые булочники. У нас общее – только родной городок. Впрочем, и у нас тобой так же. Разная жизнь, разные интересы.- Нора загрустила.
- А кто из одноклассников к тебе ходит за хлебом чаще других?- зачем-то спросила я, чтобы отвлечь Нору от грустных рассуждений.
- Ну, только те, кто остался здесь жить навсегда. Таких мало, все в основном стремятся уехать из городка, работы у нас практически не стало, на том военном заводике, где твой папа был когда-то инженером, остался один небольшой цех на пятнадцать или двадцать человек, вот и всё производство. Остальное  - сфера обслуживания, малочисленная и маломощная.
А мои постоянные покупатели – это пенсионеры, без них мой бизнес бы давно сдох. Да, кстати, вот один из наших мальчишек, если ты помнишь его – такой бойкий, горластый был в детстве, а вырос – стал наглым задирой, так вот он заходит частенько за батонами, берёт сразу пять штук всегда, на работе ест, в авторемонте, мы иногда немного болтаем с ним, муж его хорошо знает. А недавно у него неприятности крупные случились, сам рассказал, денег просил взаймы. Представь, он женат, живут скромно, а у жены день рождения и, как назло, деньги кончились, не до подарка. Вот он и надумал ей в качестве подарка устроить пикник подешевле, на берегу речки. В выходной день взял из автомастерской хорошую машину, новый вольво, а не свою старую колымагу, усадил жену с дочкой и покатал их за городом, угостились с женой винцом и возвращались уже домой, а тут на повороте кто-то его подрезал на бешеной скорости, он не справился с управлением, вильнул и врезался в дерево. Хорошо, что обошлось без травм, жена и дочка отделались испугом, но он в шоке - передок машины пострадал так сильно, что на замену надо полностью новые детали покупать, тут ремонтом не обойтись, хотя он – отличный автослесарь, чинит любую марку очень хорошо. Вот ему ничего и не осталось, как в долг у всех подряд занимать, новые детали к вольво стоят бешеных денег. Он ко мне, к мужу – ну, мы дали, конечно, сколько смогли, но не всё. Я слышала, что ему пришлось по всему городку побегать, занимал у всех, а у нас дают, но понемногу помогают, богатых-то нет в городке нашем.
       А еще ко мне частенько заходит та болтушка, что тебя задирала, у неё уже второй муж и опять на грани развода, вот она и плачется, а я чем тут могу помочь – ничем, утешаю только. Ты, возможно, и не помнишь её – Марта, в школьном туалете всегда глаза подводила, а после уроков тушь смывала, отец у неё очень строгий.
       Мы с Норой еще выпили по чашке чая, мой шеф где-то задержался, и я пошла домой, не дождавшись его.

       Мой начальник пришел хмурый, сказал, что мало что узнал в местной полиции, ему не понравилось их высокомерное отношение к нему и больше с такими полицейскими он дела иметь не хочет.
- Так что, уезжаем что ли? - спросила я.- Почитаем материалы экспертиз, может, что-то вычитаем. Кстати, тут мелькнула у меня мысль о богатых и бедных и мотиве убийства – мести. Есть один кандидат, подходящий на эту тему, и тоже мой бывший одноклассник с непростым характером.
       И я рассказала шефу историю по пикник и разбитый чужой автомобиль.
- Надо проверить, это вполне рабочая версия,- серьёзно посмотрел на меня мой начальник.- Но осторожно подойти к этому парню, не беседовать с ним, а всё сначала разведать до мелочи, и без местной полиции обойтись, а то вспугнуть могут, тут все свои да наши, как обычно бывает в маленьких поселениях. Итак, у нас две стороны - бедный и богатый. Давай зайдем со стороны богатого. Как бедный автослесарь мог выйти на богатого столичного мафиози? Бедный живет в провинции, богатый – в столице. Бедный безоружен, у богатого охраны не сосчитать. Как реально возможно им пересечься? Просил ли бедный о помощи? Дал ли богатый ему деньги? Позвонить напрямую бедный не мог – богатый немой. Значит, был посредник. Кто? Ищем со стороны богатого, едем завтра же в столицу.
- Почему со стороны богатого? Давай эту версию отработаем сначала здесь, со стороны бедного, раз мы уже тут начали.
- Нет, здесь копать нельзя, опасно. Убийца на взводе и готов на всё, ты же знаешь, что часто второе убийство следует за первым, чтобы скрыть следы, убрать того, кто догадался. А я не хочу рисковать тобой, ты шляешься одна по городу, к тому же можешь ляпнуть неосторожное слово своей подруге Норе, а Нора – женщина умная, сразу сообразит, на какую тропу войны ты вышла. Нет, уезжаем завтра утром – и без спора, я сказал,- жестко проговорил мой начальник.
- А ты уверен, что убийца живет в нашем городке?
- Разумеется, уверен. Он выбрал безопасный и единственно удобный путь через ваш сад, а это знает только местный. Спроси у своих разговорчивых кур!- засмеялся вдруг шеф и подтолкнул меня в бок.- Пошли на разведку в кухню к бабушке, я чую заманчивые запахи мяса, пора бы пообедать.
- И куда в тебя столько влезает, ты же недавно слупил кучу пирожных!
- Ой, а сама-то уплетала их без остановки, а Нора только чай пила.

      На обед бабушка превзошла себя – и суп, и говяжий огромный стейк, и тушеные овощи, и печеночный паштет по семейному рецепту – с чесноком. Мой начальник снова обалдел от счастья, дед стал его лучшим другом и они, не слушая вопли женщин, смело поднимали бокалы красного вина за наше здоровье. Обед плавно перешел в ужин, мы не могли встать из-за стола, потому что на ужин дед еще с утра приготовил кроличью запеканку из собственного кроличьего хозяйства, которым хвастал без стеснения. Мой начальник, окончательно сраженный сытным угощеньем, с умильным видом развалился за столом и хвалил всё подряд. Довольные мои старики тоже разомлели от удовольствия слушать дорогого гостя.

      Я рано ушла спать, но спала плохо, на тяжелый желудок мне приснился страшный сон, как куры взлетают и падают в речку, бьются крыльями, кричат, а прямо на них летит черный автомобиль и тоже падает в воду. Я проснулась от ужаса и замерла – прямо надо мной стоял мой начальник и улыбался:
- Я пришел тебя будить, а ты такая милая, когда спишь так безмятежно, со счастливой улыбкой. Ну, вставай, красотка, нам пора, нам еще ехать и ехать до столицы, а бабушка на завтрак готовит потрясающий омлет…
- Скройся с глаз, наглец, влез без стука в мою спальню!- я опомнилась и возмутилась.- Я тебя больше никогда к нам не приглашу в дом, ведешь себя беспардонно и…
      Шеф радостно заржал и смылся.

      После сытного завтрака нашим семейным омлетом бабушка с дедом нагрузили нас огромными пакетами с яйцами от домашних курочек и кроличьей домашней тушонкой.
Шеф картинно облизывался и благодарил, поминутно целуя у бабушки руку, обнимал деда, обещая в скором времени вернуться.
      Наконец мы тронулись в путь. Я минут пять ворчала, критикуя шефа за плохое воспитание, он улыбался и не оправдывался ни словечком, а согласно кивал на все мои упрёки. К сожалению, спора и выяснения отношений не получилось и мне пришлось заткнуться.
      А еще через полчаса меня развезло: возникла резкая боль в паху, затошнило, во рту пересохло, я еле пробормотала, чтоб остановил машину. На ближайшей обочине меня стошнило – весь завтрак вылетел салютом, я корчилась от боли, шеф побледнел:
- Девочка моя, похоже на аппендицит или внематочную беременность. Признавайся, надо срочно в больницу!
      Я онемела от возмущения, а потом заорала:
- Какая беременность! У меня нет никого, откуда она возьмётся! Я – не курица, чтоб без петуха… и не выдумывай про аппендицит… накаркаешь еще! Вообще-то это просто месячные начинаются… так у меня иногда бывает… до рвоты… и боль… а тут и завтрак, и дорога укачивает… Дай отдышаться! Не прикасайся ко мне, иди в машину! Отстань от меня!

     Через несколько минут я заползла на свое сиденье. Шеф заговорил командным голосом:
- Едем к нам, отвезу тебя домой, а сам один поеду в столицу. Работник из тебя сейчас никакой, бледная, как поганка, еще вся трясёшься… куда я тебя на люди покажу! Лежи дома! И не возражай! Сиди молча, я думать буду, не мешай!

     Дорогу до дома я молчала, стараясь сесть поудобнее и затаиться от боли внизу живота.
     Начальник высадил меня у моего дома и потопал за мной в квартиру, несмотря на моё слабое возражение. Я сразу ушла в ванную комнату, а он молча прошел в кухню. И оттуда раздался возмущенный голос, но чем он возмущался, я толком не расслышала под струями тёплого душа. Вдруг дверь ванной распахнулась, шеф ввалился и завопил:
- Ну как можно так жить! Я зачем тебе зарплату плачу! У тебя в холодильнике мышь повесилась! Бедное животное не вынесло твоей диеты! Одна закрытая баночка майонеза! Ты с ума сошла?! Что ты будешь есть сегодня?
    Он даже не обратил внимание, что я стою голая, а по ногам стекает алая вода. Шеф выскочил, я услышала, как хлопнула входная дверь, и только тогда пришла в себя:
- Ну гад, до чего обнаглел! Нет для него никаких запретов – врывается в любое время, как к себе домой, чудовище какое-то невоспитанное, дикарь! И в спальню влетел и уже до ванной добрался, нет от него никакого спасения,- ворчала я вслух, вытираясь пушистым полотенцем и упаковывая себя в женские прокладки.- Пусть отваливает и сам расследует, а меня уже достал своими выходками. И, правда, лучше отлежусь дома, сам справится.
   
     Я не ожидала, что через час шеф вернется, дремала в постели, собираясь заснуть после обезболивающей таблетки. Услышала, как кто-то вошел в мою квартиру, и перепугалась, замерла.
- Ты спишь уже? - раздался голос моего начальника.- Не вставай, я сам разберу покупки, а то ты провозишься бестолку.
     Я отмерла – сердце билось от испуга, руки опять задрожали. Я лежала трупом и мысленно честила шефа нехорошими словами. Вставать не стала – пусть уматывает, когда захочет, лишь бы оставил меня наконец в покое.

     Через несколько минут шеф снова загремел:
- Я ухожу, дверь захлопну, ключи на столике в прихожей оставляю. Не вставай, спи, солнышко!
     Дверь хлопнула, всё затихло, и я заснула.
     Утром, когда я открыла холодильник, у меня случился новый удар: все полки плотно забиты разными упаковками, аккуратно разложенными по порядку – отдельно целая полка разных сыров, на верхней – ряд бутылочек молока, сливок и несколько сортов масла, на нижней – стопки паштетов, рыбных и мясных консервов. В овощном ящике торчат хвосты свежей морковки, зелёного лука-пуаро и прозрачный пакет с яблоками. Морозилка забита мясом. Таким количеством продуктов можно неделю кормить взвод солдат. Я поохала, неблагодарно поругала шефа, но есть уже  захотелось и я принялась готовить завтрак.

      В течение дня я несколько раз пыталась дозвониться к шефу, но получала отворот – он сбрасывал мои звонки. Я психовала, а чтоб отвлечься от злости, смотрела очередной любовный сериал с моим кумиром – турецким красавцем и любовалась самым красивым мужчиной в мире. Под вечер второго дня лежания раздался долгий звонок в дверь. С порога размашистым шагом мой шеф прошел в гостиную и плюхнулся на диван своим стокилограммовым весом, диван вскрикнул вместе со мной.
- Всё уже вытекло из тебя? Почему такой кислый вид? Что я опять не так сделал? Докладываю: дело раскрыто и закрыто. Нужны подробности? Тогда вари кофе – эспрессо, без сахара, в большую кружку и неси сюда, я устал смертельно.
    Я покорно выполнила указание шефа и водрузила перед ним на столик самую мою большую кружку с дымящимся эспрессо. Шеф сделал пару крупных глотков и облегченно вздохнул:
- Спасла! А теперь слушай! В столице мне удалось с помощью давних полезных связей выйти прямо к отцу трупа, то есть твоего бывшего одноклассника. Он живет отдельно от сына, в богатом предместье, у него своя охрана и штатный его сыщик уже в деле. Отец и его начальник охраны внимательно выслушали мою версию, ой, не кривись, нашу версию, нашу.
Я сказал, какая информация мне нужна от них, они согласились дать мне всё, что найдут нужным, отец пригласил меня отобедать, я, конечно, согласился и почтил его обед своим присутствием, ну подробно про обед я расскажу тебе дополнительно, но когда-нибудь позже, а сейчас главное.
    Итак, пока мы обедали, начальник охраны дал знак, что информация уже получена. Слушаем его: оказывается, сын в тот злопамятный вечер уволил своего начальника охраны, тот психанул и уехал, а хозяин метнулся без охраны и собственного водителя куда-то из дома, сам сел за руль, и рядовые охранники без своего начальника растерялись и выпустили его.
     За что же немой богач выгнал своего главного охранника? За хамство.
     Всё прояснилось, когда в дом пришел настоятель соседнего храма и его вынужденно принял заместитель начальника охраны, которому священник сообщил следующее. К нему в церкви обратился молодой человек с отчаянным видом и попросил помощи, хотя бы переночевать, но лучше хоть сколько-нибудь денег. Священник расспросил его, тот рассказал, что из провинции приехал просить помощи у богатого человека, бывшего одноклассника, из его родного городка, но его даже на порог не пустила охрана, а когда он стал настаивать, просил выслушать его просьбу, то вышел начальник охраны и приказал его вышвырнуть силой со словами «иди отсюда, попрошайка, тебе на паперти подадут! Много вас, ленивых, тут бродит!» Но слова о помощи церкви и привели несчастного в ближайшую церковь, к священнику, которому он рассказал подробно о своих несчастьях. Священник терпеливо выслушал и устроил беднягу на ночлег, а сам с его слов написал прошение о помощи, короче, письмо такое сочинил, потому что подумал, что и его, священника, на порог не пустят в этом богатом доме, так хоть письмо кто-нибудь прочитает и поможет бедняку.

    Почти так и случилось, на порог-то пустили, письмо взяли, но велели ждать ответ. Священник ждал в роскошном холле довольно долго, наконец вынесли ответ – чек на две тысячи баксов на предъявителя, но личной аудиенции с богачом-хозяином не удостоили. Священник отправился с чеком к бедняку в приют, куда его пристроил, а того и след простыл. Уехал, не попрощавшись, не оставил ни адреса, ни телефонного номера. Священник стал звонить в дом богача, чтобы спросить разрешения оставить эти деньги в церкви на помощь бедным, и кто-то его слушал молча, ничего не сказал в ответ.
    Уже через пару дней, когда разнеслась печальная весть, что убит молодой хозяин, немой и страшно богатый, священник сообразил, что дозвонился до самого благотворителя, тот его выслушал, но ответить не мог.

     Узнав эту информацию, мы её обсудили с отцом погибшего, и тот сказал, что теперь понял поведение сына, что это на него похоже, он никогда не терпел хамства и высокомерия по отношению к бедным, поэтому и рванул исправлять ситуацию с несчастным одноклассником, но получил в ответ пулю в лоб.
     На этом мы расстались с отцом погибшего, он искренно поблагодарил меня за бесценную услугу, но я думаю, что цена у неё скоро появится, и мы с тобой, дорогая моя сыщица, увидим её на банковском счете нашего детективного агентства. Учти, я ничего не просил и не намекал, честно. Я, вообще-то, рад не деньгам, а тому, что у меня появилась еще одна новая и полезная связь с могучим семейным кланом, а это всегда полезнее, чем любая сумма.
- Ты сообщил полиции о нашей версии и всех этих событиях?
- Разумеется, сообщил. Сегодня утром позвонил, перед отъездом из столицы. Выслушали со вниманием. Не знаю, какие меры примут полицейские и успеют ли спасти твоего одноклассника-мстителя, арестовав его, но мне кажется, что мафиози будут расторопнее, и месть настигнет его раньше помощи полиции. Ладно, подождём-увидим. Мы с тобой своё дело сделали, наша совесть чиста.
- Твоя, может, и чиста, а я теперь мучаюсь, моя совесть мучит меня. Вдруг потеряю навсегда еще одного одноклассника. Сейчас позвоню в полицию сама, хоть узнаю, что у них нового по делу.
- Звони, дорогая, звони, мне тоже интересно, что они тебе ответят.
   
    В полиции мне ответили, что принимают меры по розыску подозреваемого, его не оказалось по адресу проживания, ищут.

- Ну вот, что я и говорил, мафия его уже нашла. Можешь оплакивать. Труп найдет полиция, трупы от неё не бегают. Итак, повторяю, дело нами раскрыто – убийцу молодого богача мы вычислили. И дело закрыто – более я не вмешиваюсь в эти события, и новый труп меня не привлекает, пусть полиция сама ищет, без нас обойдутся. И к твоим родственникам я не поеду в ближайшее время, пусть успокоятся, я жениться на тебе не собираюсь, ты мне важнее в качестве сыщицы, а не безрукой жены. И врагам моим нечего знать, что ты - моё слабое место. Норе передай привет от меня. Если бы не ваша бабья болтовня, я бы не вышел на эту идею. Ладно, не кривись, я тебе тоже благодарен, солнышко.
    А теперь я выкатываю мою красную альфу-ромео из гаража и вперёд, по красоткам! Заслужил! Отдыхаю три дня. Кстати, посмотри багажник моего мерса, что-то неплотно закрывается, исправь, а то в автосервисе сдерут с меня за эту мелочь бешеные деньги. Я тебе даю три дня на отчет, но краткий, всего пара страниц, не более, а то я тебя знаю, начнешь утопать в женских подробностях, совсем к делу не пришитых. Учись писать кратко и ёмко, недоразвитая Агата Кристи.

2026