Скучная служба капитана Градова

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/arU1-fhnmkhO9LFF)

То, что они влипли, Градов понял ещё до большого переполоха. Чутьё его подводило редко. Но приказ был приказ. Его надлежало исполнять, а если не удаётся исполнить – сократить количество неизбежных потерь.

- Я так и знал, – сказал он хмуро. – Сунули нас чёрт-те куда. Штабисты!

Не было в его устах слова хуже, чем «штабисты».

В двухстах метрах шёл бой. На камуфляж капитана сыпалась шелуха срезанных пулями листьев. Ухали миномётные разрывы. Обстановка складывалась паршивая.

- Дымы пошли! – доложили справа. – Сразу три.

Значит, к деревне пёрло механизированное подкрепление. Градов оценил силы противника до двух рот. Плюс бронетехника на подходе. С его сорока бойцами ловить тут нечего. И вообще план был изначально обречён на неудачу. Чего хорошего ждать от штабистов?   

***

- Капитан, поставлена задача, – говорил командир в полку. – Ты со своей ротой… 

- У меня нет роты, – перебил Градов равнодушно.

- Как это нет? А чем командуешь? Обозом, что ли?

- Остатки личного состава – сорок четыре человека, – с нажимом сказал Градов. – Это – рота? Нет, это полтора взвода. Из них половина – новое пополнение, которое не отличает РПГ от ПМС. Если вы намерены дать мне роту – с удовольствием возьму!

Градов знал, что командование его не любит, но ему было плевать.

- Отставить! Лишних людей нет. Берёшь свою роту… или полтора взвода, хоть как назови. Выдвигаешься к деревне Х. Задача: разведка боем. Если, конечно, там есть с кем биться. Эту деревню хорошо поутюжили артой.

- Когда?

- Неделю назад.

Капитан Градов криво ухмыльнулся. Он терпеть на мог протухшие данные. За неделю после обстрела деревню можно не только превратить в хороший укрепрайон, но и три свадьбы там справить.

- Щупаете эту деревушку. Если там тихо – закрепляетесь и даёте отмашку. Если нет – трогаете их за вымя, вынуждаете раскрыться, дальше работаете по обстоятельствам. Без боя не уходить, но и на рожон не переть.

- Не с кем переть, – сказал Градов. – Есть. Разрешите выполнять.

Половину пути ехали на двух «Уралах», пока это было безопасно. Выгрузились. Капитан приказал сложить всё лишнее на точке и выдвигаться порожняком: с собой только БК и сухпай.

- Ничего из барахла не берём? – уточнил взводный Старич. – А если придётся закрепляться?

- Хочешь тащить – ради бога, – сказал Градов. – Не забудь взять рояль и розовые панталоны! Я в деревне закрепляться не стану, даже если там пусто как у чёрта на лысине. Мы так, на огонёк заглянем. Пусть штабисты в ней живут, если делать нечего.

Капитан понимал, что с сорока бойцами деревню ему не удержать, нечего и пытаться. Разведка боем – ещё куда ни шло. Подойти, пощупать и домой. Шли зелёнкой четыре часа, сравнительно быстро. Здесь была «серая земля». Можно встретить своих, можно чужих, можно – вообще никого. Им повезло: по пути видели лишь пару лис, разбитые танки и несколько беспилотников.

Деревня стояла вдоль опушки полумесяцем. Жидкая речушка, руины какой-то фермы, расщеплённые деревья, настороженная тишина.

- Там кто-то есть, – доложили спереди. – В секрете торчит боевое охранение. Стоят минные растяжки. Две уже нашли.

Боевое охранение – это сигнал. У пустой деревни дозоры не ставят. Значит, населённик с «пассажирами». 

- Растяжки пока не трогать, – сказал Градов. – Охранение – снять. Желательно без шума.

Штурмовать наобум он не собирался. Если в жилой зоне случайный одиночный противник – он сам сбежит. А если рота нарвётся на превосходящие силы – пусть те вылезают из деревни и путаются в своих же растяжках.

- Двух человек – смотрящими на въездную дорогу. – велел взводному Старичу. – При подходе подкрепления – дать оранжевый дым. Подготовить гранатомётчиков. Расстояние двести.

Гранатный залп из четырёх точек сработал чётко. Во дворах взвились столбы пыли, а в одном месте сдетонировало что-то огнеопасное. Похоже, бак спрятанной автомашины.

Минуту деревня приходила в себя, а затем началось. С развалин фермы загрохотал крупный калибр. Из третьего справа двора рявкнул миномёт. По свисту боеприпаса Градов слышал, что миномёт не наш. Американский. К нему подключился ещё один, потом ещё… в хор вступила целая миномётная батарея. А от въезда валили оранжевые дымы, предупреждая о приближении вражеской подмоги.

- Старич, сколько потерь?

- «Двухсотых» нет. «Трёхсотых» три.

- Много, – сказал Градов. – Всем отходить!

Он не собирался класть людей за какую-то убогую деревню, не имеющую стратегического значения. В книгах и в кино гибель солдата всегда выглядит героически, красиво. Эффектные жесты, кровь на гимнастёрке, трогательные предсмертные слова, вышибающие слезу… Таков закон жанра.

Капитан Градов не любил таких книг. Это была его не первая война и он знал, что в настоящем бою люди умирают некрасиво. Они лежат изломанные, в земле и в дерьме. А вместо пафосных слов над полем звучит окопный мат, потому что умирать очень больно, обидно и не хочется.

Разведрота уходила в лесной массив, просачивалась в него, как вода в песок. Ребята взводного Бикмамурова прикрывали транспортировку раненых.

***

Взводный Старич принёс новость.

- Видел сводку за сутки, товарищ капитан? «…также силами огневой группы освобождён и зачищен населённый пункт Х». Во лажают! Мы ж его не взяли.

Градов молча курил.

- Штабисты… - сказал он. – Отчётность. Картинка.

Удивляться капитан давно разучился. Вечером он звонил жене – традиционный сеанс связи на пять минут. Произносилось только самое важное и срочное.

- Жив-здоров, – скупо докладывал он. – Служба идёт спокойно. Даже скучновато…