Глава 35. Герой, который перешёл из одного романа

Имя проявлялось медленно.

Сначала первая буква.

Потом вторая.

Сергей смотрел на экран и уже понимал, кто это.

Хотя не хотел понимать.

Последняя буква появилась.

**КАЗАЧИЙ РАВВИН.**

Сергей откинулся на спинку кресла.

— Нет.

Критик заглянул через плечо.

— Кто?

Сергей молчал.

— Сергей?

— Это герой другой моей книги.

— Настоящий человек?

— Нет.

— Тогда чего Вы испугались?

— Потому что он не должен быть здесь.

Критик пожал плечами.

— Вы сами написали роман, в котором люди переходят между мирами, авторы встречаются с персонажами, книги разговаривают…

— Вот только не надо сейчас использовать мою же логику против меня.

— Поздно.

---

На экране оставалось:

**В ТРЕТЬЕЙ ВЕРСИИ КНОПКУ НАЖАЛ НЕ СЕРГЕЙ.**

Ниже:

**ОН ТОЛЬКО ПРИКАЗАЛ НАЖАТЬ.**

И имя:

**КАЗАЧИЙ РАВВИН.**

Критик перечитал.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Теперь мне очень интересно.

— Конечно. Тебе всегда интересно, пока не тебя заставляют нажимать кнопку.

---

Сергей открыл свою другую книгу.

«Казачий Раввин».

Он точно помнил её природу.

Весёлый сатирический роман.

Авторская фантазия.

Невероятные приключения, которые начинаются с маленькой бытовой нелепости и постепенно разрастаются до международного масштаба.

Сам Казачий Раввин не стремился спасать мир, не искал славы и вообще предпочёл бы спокойно пить чай, но мир постоянно втягивал его в очередную историю.

— Вот видишь.

Сергей ткнул пальцем в экран.

— Он у меня вообще комический герой.

— И?

— Какой из него оператор космической кнопки?

Критик задумался.

— Возможно, именно поэтому.

— Почему?

— Он спокойный.

— Это аргумент?

— Судя по Вашей же книге, вокруг него всё время происходит какой-то абсурд, а он остаётся относительно спокойным.

Сергей посмотрел на него.

— Ты начинаешь меня раздражать тем, что читаешь мои книги внимательнее меня.

— Профессиональный риск.

---

В этот момент в каюте запахло дымом.

Сергей вскочил.

— Пожар?

Критик втянул воздух.

— Не похоже.

Запах был приятный.

Дымный.

Мясной.

Сергей медленно повернулся.

Посреди каюты стоял мангал.

— Нет.

Рядом — стол.

На столе чайник.

Возле чайника — зелёный термос.

— Нет-нет.

Из-за мангала показался атаман Петрович.

— Ну наконец-то.

Сергей закрыл глаза.

— Я даже не буду спрашивать.

Петрович посмотрел на критика.

— Этот кто?

— Критик.

— Ест мясо?

Критик растерялся.

— Вообще да.

— Значит, нормальный человек.

---

Следом появился Семён-теоретик с блокнотом.

— Так. Я всё записываю.

— Не надо, — сказал Сергей.

— Почему?

— Потому что потом это станет официальным.

Из коридора донёсся знакомый женский голос:

— Я ему то же самое говорила.

Вошла Фира Марковна.

Оглядела каюту.

Посмотрела на Сергея.

— Худой.

— Простите?

— Худой, говорю. Писатели плохо питаются.

— Я нормально питаюсь.

— Все так говорят, пока их не поставишь рядом с кастрюлей.

---

Последним вошёл участковый Витя.

С папкой.

Толстой.

Сергей посмотрел.

— Нет.

Витя вздохнул.

— Сам не рад.

— Что в папке?

— Ваши книги.

— Все?

— Не дай бог.

---

Критик выглядел счастливым.

— Значит, они действительно перешли из другого романа?

Сергей повернулся.

— Не поощряй их.

Петрович обиделся.

— Почему сразу «их»?

Фира Марковна добавила:

— Мы вообще культурные люди.

Семён поднял руку.

— Я даже оглавление читал.

— Это не доказательство культуры.

---

И тогда появился он.

Казачий Раввин.

Без плаща.

Без мистического сияния.

Обычная куртка.

Кружка чая.

И выражение лица человека, который уже понял: день испорчен окончательно.

— Сергей.

— Ты.

— Я.

— Почему ты здесь?

Раввин посмотрел вокруг.

— Вообще-то я хотел спросить у Вас то же самое.

---

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Потом Сергей сказал:

— Ты мой персонаж.

— Очень приятно.

— Я тебя придумал.

— Это Ваша версия.

— Какая ещё версия?!

— Сергей, после последних двух глав Вам ли удивляться версиям?

Критик тихо засмеялся.

Сергей показал на него.

— Не помогай.

---

Раввин сел.

Петрович поставил перед ним тарелку.

— Сначала поешь.

— Потом.

— Так все говорят.

Фира Марковна посмотрела на Сергея.

— Видите? У вас общие привычки.

---

Сергей открыл ноутбук.

— Ты нажимал кнопку?

Раввин перестал улыбаться.

Петрович тоже.

Семён закрыл блокнот.

Даже Фира Марковна ничего не сказала.

---

— Какую кнопку? — спросил Раввин.

— Не надо.

— Я серьёзно.

— Космическую.

— Уже хуже.

— После моего приказа.

Раввин поставил чашку.

— Ещё хуже.

---

Сергей развернул экран.

Текст был на месте.

**ОН ТОЛЬКО ПРИКАЗАЛ НАЖАТЬ.**

**ИСПОЛНИТЕЛЬ: КАЗАЧИЙ РАВВИН.**

Раввин прочитал.

Потом ещё раз.

— Я этого не помню.

— Я тоже.

— Значит, прекрасно.

— Что прекрасно?!

— Уже двое не помнят.

---

Критик сказал:

— А если один из вас всё-таки вспомнит?

Раввин посмотрел на него.

— Тогда первым делом выключим интернет.

— Почему?

— Если такая история попадёт туда, через час я буду виноват ещё и в исчезновении динозавров.

---

Фира Марковна кивнула.

— Разумный человек.

---

Сергей сел напротив.

— Смотри. В моей книге про кнопку я принимал решение сам.

— Так.

— В следующей версии я не нажал.

— Так.

— А теперь появилась третья.

— Где нажал я.

— По моему приказу.

— Именно.

— Ты точно ничего не помнишь?

Раввин задумался.

— Пульт помню.

Все замолчали.

---

— Какой пульт?

— Не знаю.

— Где?

— Не знаю.

— Когда?

— Сергей, Вы сейчас очень похожи на следователя, который задаёт вопросы человеку, проснувшемуся после наркоза.

— Это важно.

— Для Вас.

— Для всех.

— Вот это всегда опасная фраза.

---

Сергей остановился.

— Почему?

— Потому что когда человек говорит «для всех», обычно он уже приготовился решать вместо всех.

Тишина.

Критик посмотрел на Сергея.

Сергей посмотрел на Раввина.

— Это моя тема.

— Какая?

— Я про это писал в «Боги, станьте людьми».

— Значит, читали.

---

— Я написал!

— Тем более должны помнить.

---

Сергей почувствовал, что начинает злиться.

Не потому, что Раввин говорил глупости.

А потому, что говорил слишком точно.

— Хорошо. Что именно ты помнишь?

Раввин закрыл глаза.

— Комната.

— Какая?

— Большая.

— Пульт?

— Да.

— Кнопка?

— Не сразу.

— Я был?

— Да.

Сергей наклонился.

— Что я сказал?

Раввин открыл глаза.

— Пока не знаю.

---

Семён не выдержал.

— Я предлагаю гипотезу.

Фира Марковна:

— Не надо.

— Почему?

— Ты сначала гипотезу придумаешь, потом начнёшь искать факты, которые ей подходят.

Семён обиделся.

— А как ещё работает теория?

Критик тихо сказал:

— К сожалению, иногда именно так.

---

Витя открыл папку.

— Тут есть кое-что.

Все повернулись.

— Что?

— Протокол.

Сергей побледнел.

— Откуда?

— Был в папке.

— Кто дал папку?

— Не знаю.

— И ты её просто принёс?

Витя вздохнул.

— Сергей, я участковый в сатирическом романе. Если я буду ждать нормального происхождения документов, книга закончится на первой странице.

---

Он развернул лист.

Вверху:

**ПРОТОКОЛ ПЕРЕДАЧИ ПОЛНОМОЧИЙ**

Ниже:

**ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА РЕШЕНИЕ: СЕРГЕЙ**

**ИСПОЛНИТЕЛЬ: [ЗАКРЫТО]**

**КОМАНДА: УСТНАЯ**

---

Сергей спросил:

— Почему имя закрыто?

Витя перевернул.

— На обороте написано: «Открывается после подтверждения исполнителя».

Все посмотрели на Раввина.

— Даже не думайте.

---

Петрович придвинул ему чай.

— Сначала вспомни, потом отказывайся.

— Очень полезный юридический совет.

— Я не юрист.

— Это заметно.

---

Сергей сказал:

— Давай попробуем.

— Что?

— Не вспоминать напрямую.

— А как?

— Через детали.

— Хорошо.

— Ты где сидел?

Раввин задумался.

— Не сидел.

— Стоял?

— Да.

— Где был я?

— Слева.

— От чего?

— От меня.

— Логично.

— Вы просили детали.

---

— Что ещё?

— Был шум.

— Какой?

— Ровный.

— Машина?

— Возможно.

— Свет?

— Белый.

— Люди?

— Кажется, трое.

— Кто?

— Не вижу.

— Кнопка?

Раввин замолчал.

---

— Что?

— Была не одна.

Сергей замер.

— Сколько?

— Три.

---

Критик подошёл ближе.

— Но в книге одна.

— Значит, книга сократила.

Сергей посмотрел на него.

— Или память добавила.

Раввин кивнул.

— Вот теперь разговор нормальный.

---

На стене появилось:

**ВЕРСИЯ 3**

И схема.

Три кнопки.

Красная.

Белая.

Чёрная.

Под каждой — пустое поле.

---

— Что они означали? — спросил Сергей.

Раввин смотрел.

— Красная…

Он замолчал.

— Давай.

— Остановить.

— Что?

— Не знаю.

— Белая?

— Передать.

— Кому?

— Не знаю.

— Чёрная?

Раввин открыл глаза.

— Отказаться.

---

— От чего?

— От решения.

Тишина.

---

Сергей прошептал:

— Вот.

— Что?

— Три варианта.

— Какие?

— Нажать самому.

Передать решение.

Отказаться.

Критик сказал:

— Уже интереснее, чем просто «нажал — не нажал».

---

Фира Марковна вздохнула.

— Мужчины.

Все посмотрели.

— Что?

— Вы опять считаете, что три кнопки означают три решения.

— А что ещё?

— Может, три способа избежать ответственности.

---

Никто не ответил.

---

Она показала на красную.

— Нажал сам — потом всю жизнь говоришь: «Я был обязан».

На белую.

— Передал другому — потом: «Не я нажимал».

На чёрную.

— Отказался — потом: «Я никого не убивал».

Посмотрела на Сергея.

— И во всех трёх случаях можно потом очень красиво объяснить себя.

---

Сергей почувствовал неприятное узнавание.

Редакция правильных объяснений.

Глава шестнадцатая.

Всё возвращалось.

---

Раввин сказал:

— А можно четвёртая?

— Какая?

— Принять решение и потом не прятаться от того, что оно сделало.

Все замолчали.

---

Сергей посмотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Иногда случается.

— В твоём романе?

— Особенно редко.

---

Петрович хмыкнул.

— Поэтому нужен мангал.

— При чём здесь мангал?!

— Возле мангала человек хотя бы не может делать вид, что дыма нет.

Семён записал.

— Хорошая метафора.

Фира Марковна:

— Не записывай.

---

На протоколе что-то изменилось.

Поле:

**ИСПОЛНИТЕЛЬ**

начало проявляться.

Первая буква.

**К**

Потом:

**КА**

Потом:

**КАЗАЧИЙ…**

Раввин поднял руку.

— Стоп.

Текст остановился.

Все удивились.

---

— Ты это сделал?

— Нет.

— Тогда почему остановилось?

Раввин посмотрел на лист.

— Потому что я не согласен подтверждать.

---

На экране появилось:

**ИСПОЛНИТЕЛЬ НЕ ПОДТВЕРЖДАЕТ СОБЫТИЕ.**

Ниже:

**СТАТУС: ВОСПОМИНАНИЕ ОСПАРИВАЕТСЯ.**

Критик улыбнулся.

— Великолепно.

— Что?

— Персонаж оспаривает авторскую версию.

Сергей сказал:

— Это мой роман.

Раввин ответил:

— А действие моё.

---

Эта фраза повисла.

---

Сергей медленно сел.

— Повтори.

— Вы можете написать, что я сделал что угодно.

— Да.

— Но если внутри истории я стал отдельным человеком…

— Так.

— Тогда у меня есть право сказать: «Нет. Я этого не делал».

Критик тихо произнёс:

— Кто кого пишет.

---

На стене появилась:

**АВТОР СОЗДАЛ ПЕРСОНАЖА.**

Потом:

**ПЕРСОНАЖ ПОЛУЧИЛ ХАРАКТЕР.**

Потом:

**ХАРАКТЕР ОГРАНИЧИЛ АВТОРА.**

Сергей посмотрел.

— Это уже слишком.

Раввин пожал плечами.

— Вы могли написать меня трусом?

— Мог.

— Но написали?

— Нет.

— Могли сделать злодеем?

— Теоретически.

— Но тогда это был бы уже не я.

---

Сергей задумался.

Это было неприятно верно.

Иногда персонаж действительно начинал сопротивляться не мистически, а конструктивно.

Если характер уже сложился, нельзя заставить героя сделать что угодно без того, чтобы разрушить самого героя.

---

— Значит, ты говоришь, что не нажал бы?

Раввин подумал.

— Нет.

— А что?

— Я говорю, что не знаю.

— Почему?

— Потому что не знаю данных.

Сергей улыбнулся.

— Ты бы поладил с человеком из Академии.

— С каким?

— Неважно.

— Очень подозрительное слово.

---

Критик спросил:

— А если Сергей приказал?

Раввин посмотрел.

— Сначала спросил бы почему.

— А если времени нет?

— Спросил бы быстрее.

— А если он сказал: «Нажимай»?

— Кто он мне?

Сергей вмешался:

— Руководитель.

— Это не ответ.

— Инструктор.

— Тем более.

— Почему?

— Хороший инструктор объясняет задачу.

---

Сергей почувствовал новый укол.

Ещё одна тема из «Боги, станьте людьми»: сила и знание сами по себе не дают права превращать других в инструменты; именно это становилось одной из центральных ошибок создателей.

— А если объяснять некогда?

— Тогда он берёт ответственность на себя.

— То есть нажимает сам?

— Возможно.

---

На протоколе появилась новая строка:

**ПРИКАЗ: «НАЖМИ».**

И ниже:

**ОТВЕТ ИСПОЛНИТЕЛЯ: «ПОЧЕМУ Я?»**

Раввин побледнел.

— Вот это я помню.

---

Все замерли.

— Что дальше? — спросил Сергей.

Раввин закрыл глаза.

— Вы сказали…

Он замолчал.

— Что?

— «Потому что я не могу».

Сергей почувствовал холод.

---

— Я не мог физически?

— Не знаю.

— Был ранен?

— Не знаю.

— Заблокирован?

— Не знаю.

— Тогда почему?

Раввин посмотрел прямо на него.

— Вы боялись.

---

Тишина.

Настоящая.

Без шуток.

Даже Петрович ничего не сказал.

---

Сергей медленно произнёс:

— Я приказал тебе нажать, потому что сам боялся?

— Так я сейчас вспомнил.

— А ты?

— Я тоже боялся.

— И всё-таки?

— Пока не знаю.

---

Фира Марковна сказала:

— Вот теперь хотя бы люди появились.

Сергей повернулся.

— Что?

— До этого у вас всё было: миры, кнопки, системы, ответственность.

Она показала на него и Раввина.

— А теперь два человека, которым страшно.

---

Сергей посмотрел на Раввина.

Вот почему сцена вдруг стала реальной.

Не потому, что появились доказательства.

Потому что исчез героизм.

Остался страх.

---

— Что я сказал ещё?

— Что если нажмёте Вы, то не сможете потом жить с этим.

— А если я?

— Я спросил: «А я смогу?»

Сергей закрыл глаза.

— Что я ответил?

— «Ты сильнее».

---

Раввин усмехнулся.

— Очень удобная фраза руководителя.

---

Сергей почувствовал стыд.

Хотя понятия не имел, происходило ли это вообще.

Именно это было самым странным.

Можно ли испытывать стыд за событие, в реальности которого сам не уверен?

---

Критик тихо сказал:

— Энергия истории.

Сергей посмотрел.

— Что?

— Она уже действует независимо от доказанности.

---

Раввин подошёл к экрану.

Три кнопки всё ещё были там.

— Я вспомнил ещё.

— Что?

— Вы не приказали сразу.

— А что сделали?

— Предложили поменяться местами.

— Зачем?

— Чтобы я увидел данные.

— И?

— Я увидел.

— Что?

Раввин молчал долго.

— Мир, который исчезнет.

— Один?

— Да.

— А если не нажать?

— Другие.

---

Сергей выдохнул.

— Значит, опять та же задача.

— Не совсем.

— Почему?

— Потому что была белая кнопка.

— Передать решение?

— Да.

— Кому?

Раввин посмотрел на него.

— Следующему.

---

— Какому следующему?

На экране появилась схема.

**СЕРГЕЙ ; КАЗАЧИЙ РАВВИН ; ?**

— Что это?

Раввин ответил:

— Цепочка.

— Какая?

— Каждый мог передать решение дальше.

— До кого?

— Пока кто-нибудь не нажмёт.

---

Критик тихо присвистнул.

— Вот это уже страшно.

— Почему?

— Потому что ответственность можно передавать бесконечно.

---

Семён оживился.

— Теоретически это идеальная система коллективного решения.

Фира Марковна:

— Теоретически ты сейчас получишь блокнотом по голове.

---

Сергей смотрел на белую кнопку.

— И мы передали?

Раввин закрыл глаза.

— Я передал.

— Кому?

— Не вижу.

— Почему?

— Потому что дальше начинается другая книга.

---

Сергей резко повернулся.

— Какая?

Экран мигнул.

Появились обложки.

«Боги, станьте людьми».

«Кнопка».

«Казачий Раввин».

Потом ещё одна.

**«НЕЙРОЛЮБОВЬ».**

Сергей застыл.

---

Критик прочитал.

— Очень логично.

— Что логично?!

— Если люди не могут решить, передадут машине.

---

На экране:

**ЧЕТВЁРТЫЙ УЧАСТНИК ЦЕПОЧКИ: НЕЙРОСЕТЬ**

Сергей тихо сказал:

— Нет.

---

Раввин посмотрел.

— А почему нет?

— Потому что там другая история.

— Вы уже это говорили.

---

Открылась новая строка:

**ВОПРОС, ПЕРЕДАННЫЙ НЕЙРОСЕТИ:**

**«ЕСЛИ ЛЮБОЙ ВЫБОР ПРИВЕДЁТ К ГИБЕЛИ, КАКОЙ ВЫБОР ПРАВИЛЬНЫЙ?»**

Ниже:

**ОТВЕТ НЕЙРОСЕТИ УДАЛЁН.**

---

Сергей подошёл ближе.

— Кто удалил?

Экран:

**АВТОР.**

— Какой автор?

Пауза.

**НЕ УСТАНОВЛЕНО.**

---

Критик шепнул:

— Сергей…

— Да.

— Кажется, Ваша идея про разные книги только что умерла окончательно.

---

Раввин взял кружку.

— А я говорил: лучше чай.

Петрович добавил:

— И мангал.

Фира Марковна:

— И меньше великих решений натощак.

---

Сергей не смеялся.

Он смотрел на слово:

**НЕЙРОСЕТЬ.**

В его романе «Нейролюбовь» нейросеть и так становилась третьим участником человеческих отношений: герои приносили ей неполные данные, искали подтверждение собственной правоты и получали разные ответы в зависимости от постановки вопроса.

А теперь ей собирались передать не спор двух людей.

А решение о существовании миров.

---

— Нет, — сказал Сергей.

— Что? — спросил критик.

— Вот это мы должны остановить.

— Почему?

— Потому что машина не должна принимать такое решение.

Раввин спросил:

— А человек должен?

Сергей открыл рот.

Замолчал.

---

— Вот, — сказал Раввин.

— Что «вот»?

— Следующая глава.

---

Экран потемнел.

Осталась одна строка:

**НЕЙРОСЕТЬ ПОЛУЧИЛА ВОПРОС.**

Следующая:

**ОНА ОТВЕТИЛА.**

И последняя:

**СЕРГЕЙ УЖЕ ОДНАЖДЫ ПРОЧИТАЛ ЭТОТ ОТВЕТ — И СТЁР ЕГО.**

Сергей побледнел.

— Я?

Экран:

**ДА.**

— Почему?

Пауза.

**ПОТОМУ ЧТО ОТВЕТ ЕМУ НЕ ПОНРАВИЛСЯ.**

И ниже:

# Глава 36. Ответ, который автор удалил.