Стриптиз души

Василий скучал. Скучал неистово. Телевизор, ровно как и интернет, не то чтобы не радовал, а раздражал. Жена с ребёнком укатила на юга, потом к матери в деревню, в общем на два месяца. Не сказать, чтобы она ему скучать не давала, но в последний год их отношения стали катастрофически портиться, скандал каждый день из-за всякой мелочи. Если честно, он уже подумывал уйти, ну или хотя бы уехать куда-нибудь на полугодовую вахту, и тут вот такой подарок. Ну и вот подарок есть, а счастья нет, скучно. Что же делать? Тут вроде мысль мелькнула — завести романчик. Но сразу он её обрубил, потому что один геморрой уехал, а второй ему точно не нужен. Он лежал и тупо листал страницы новостей, и тут на глаза попалась реклама: «Стриптиз души с персональным ИИ». Василий не был падок на всё новое. Когда все его бывшие друзья стали подсаживаться на наркоту и вначале это выглядело прикольно, он даже ни разу не попробовал. Максимум он периодически выпивал. Потом на работе все стали вступать в какую-то секту, вроде здравые серьёзные люди, а чёрт их всех затянул в этот омут. Василий благоразумно сменил работу. А вот это объявление его зацепило. Пустота внутри всегда была у него фоном, но как в песне у Высоцкого: «И ни церковь, ни кабак, ничего не свято, нет, ребята, всё не так, всё не так, ребята», — а тут что-то ёкнуло. Из объявления следовало, что заведение расположено в центре города, но в закутке. Полежав тупо ещё с полчаса, ну типа подумал, он решился, и ещё через полчаса он стоял у скромного двухэтажного здания, похожего на конторы ЖКХ конца советского периода, только без окон. На двери скромно красовалась вывеска ИП «СИИ». Тяжёлая металлическая дверь открылась неожиданно легко. Помещение выглядело стандартно, как приёмная в ВР-клубе, вот только за стойкой никого не было. Василий не стал стучать, звонить и кашлять — он сел за столик и взял один из журналов. Набор журналов был, мягко говоря, странноват. Здесь было всё: авто, эротика, политика, эзотерика, финансы, кибернетика. Но взгляд Василия просто прилип к журналу «Наука и жизнь». Это не был журнал из советского прошлого, это был совершенно иной журнал. Неожиданно для себя он просто погрузился в чтение. Его заинтересовала какая-то странная статья — смесь физики, математики, философии, эзотерики, причём всё это как-то складывалось логично, но с неожиданными выводами. Он даже не заметил, как перед ним появилась чашка кофе. Он выпил её на автомате, но не отвлёкся от статьи, пока не дочитал.
— Довольно неожиданные выводы? Как считаете?
Василий поднял глаза и обомлел. Он в жизни не видел такой красоты, но одетой с таким безвкусием, что это и привлекало, и было неприятным.
— Зачем?
— Что?
Он обвёл рукой её одеяние.
— Ах это, — она улыбнулась. — Но мне кажется, вы зашли сюда по другому поводу.
Василий мучительно вспоминал, где он и зачем он сюда пришёл. Ему понадобилось секунд пять, чтобы вспомнить.
— Да, точно, мне стало интересно, что такое персональный ИИ.
Девушка улыбнулась так, что можно было впасть в экзистенциональный экстаз от её вида.
— А я грешным делом подумала про стриптиз души.
— Это исповедь что ли? Так за этим в другое место ходят.
— Ну нет, я предлагаю вам действо на двоих. Это не исповедь, это попытка осознания, как в статье, которую вы прочитали.
Василий наконец увидел бейджик с именем.
— Алеко?
— Да. Василий, меня зовут Алеко.
— Ну если по классике, ты просто узел противоречий.
— Как и большинство из нас. Не правда ли?
— Интересно, как ты собираешься раздеть мою душу?
— Мы обоюдно разденем наши души, но ты станешь другим. У тебя ещё есть время отказаться.
Василий уже давно не испытывал интереса к чему-либо, а тут ему действительно стало интересно.
— Да ты сама боишься.
Она опять улыбнулась.
— Ну что же, как говорится, добро пожаловать за белым кроликом.
Она скинула накидку, и Василию с её плеча подмигнул белый кролик. Открылась незаметная дверь, и Алеко пошла в эту дверь, на лестницу, которая вела вниз. Фиолетово-силовое освещение было не ярким, но достаточным. Василий шёл и не мог отвести взгляд от белого кролика. Комната, в которую они вошли, была роскошной: дорогая мебель, полумрак, роскошный камин, на инкрустированном золотом столике стояла бутылка коньяка Martell XO, и еле заметный блюз. Запах дорогой сигары делал обстановку невероятно роскошной.
— Боже правый, я это не потяну по деньгам.
Алеко опять улыбнулась.
— Это за счёт заведения.
— Это как?
— Я заинтересована, может быть, более тебя в этом действии.
Она налила коньяка, затянулась сигарой и протянула ему. Василий в своей жизни лишь однажды пробовал настоящую сигару, но здесь запах был великолепен. Глоток коньяка и сигара — это уже счастье. Однако в голове возникла мысль.
— Вот ты сейчас меня напоишь, а сама разберёшь меня на запчасти, а?
Алеко, вопреки его ожиданию, не улыбнулась.
— Поверь, мне это не нужно. Но ты ведь привык, что просто так тебе никто ничего не даст. Но поверь, мне нужно просто поговорить с тобой, — она сделала глоток, — по душам, как в купе.
— Про что будем говорить? Ты хочешь узнать всё про меня и взять кредит на моё имя?
Алеко сморщилась.
— Ты тривиален. Но у тебя внутри ведь совсем иное. К чему эти шаблоны?
Василий сделал большой глоток, и приятное тёплое жжение покатилось, покатилось и медленно стало растворяться по всему телу, принося какое-то успокоение.
— Расскажи про себя, — она сделала большую затяжку. — Почему у тебя не сложилось с женой?
Василий мрачно пожал плечами.
— Чёрт его знает. Рутина, нехватка денег, скучно, лень.
— Ты когда последний раз хотел её? Не просто перепихон, а действительно хотел её?
Василий задумался. А действительно, когда? Он вспомнил, что хотел её невероятно, просто до дрожи, когда она забеременела. И на этом, наверно, всё.
— Это сколько лет назад?
— Ну уже пятнадцать.
— Офигеть. И что, потом не хотел? Просто чпоки-чпоки?
— Ну не так уж совсем, но в общем да.
— И что, никого на стороне не было?
— Ты знаешь, Алеко, были. Но фокус в том, что были тогда же, лет пятнадцать назад. Потом было тоже один раз, но так, ради спортивного интереса.
— То есть ребёнок стал причиной твоего охлаждения?
— Конечно нет. Быт, суета. Вот что. Да и Маринка как-то остыла. Да и не интересно всё это стало. Ну секс и секс, так, физиология тела.
— Ну что-то же интересно?
— Конечно. Работа в какой-то момент была интересна, ребёнок был интересен, а сейчас ничего, — он опять сделал большой глоток коньяка. — Работа — рутина, ребёнок взрослеет, ему уже интересны девочки.
Алеко неожиданно приблизилась к нему и шепнула в ухо:
— А ты любил? Так, чтобы по-настоящему?
Василий почувствовал необыкновенно тёплое дыхание и запах. Это был очень приятный запах. Появилось ощущение, что он проник в мозг. Но приятно, стало так приятно и спокойно, и он задумался, а любил ли он. «Школа, да, восьмой класс. Ну как же, первая любовь. Некоторые девочки и мальчики были ещё романтичны, ещё встречались те, кто носил портфель своих "возлюбленных", но таких было мало. Восьмой класс попал как раз на срез времён. Государство распадалось стремительно и безвозвратно. И те отголоски романтизма уже были поглощены жевачкой и активно поглощались героином. И как-то буквально за год стало модно ****ь, а не любить. Романтические девочки как-то стремительно стали превращаться в распутных шлюховатых тёлок, готовых подвернуть за деньги или кокс. Василий, правда, всё-таки ушёл в сторону. Многие из его знакомых уже давно покинули этот мир, они жили полной жизнью пресмыкающихся, хотя внешне это было круто. И тут он вспомнил... Была, да, точно была одна девочка, к которой он испытывал симпатию. Но тут случилось то, что должно было случиться. Он был не крут и где-то на подсознании избегал этого. Но жизни по фиг. Он был всё же романтиком и пригласил её погулять. Она согласилась. Ему с ней было легко. Вот только он позабыл, как её звали. А точно, Вика. Но не суть. В общем, подъехала толпа на мотоциклах, и она с радостью укатила. Ей было легко со всеми. Это его отрезвило. Потом учёба, институт. Тут было весело. Он завёл романчик, но в какой-то момент понял, что не верит. Просто никому не верит. И он стал общаться с проститутками. Ну как общаться — он начал работать, снимал квартиру и вызывал девок. Потом некоторые из них приезжали к нему просто посидеть, выпить чутка, перепихон опять же у него был. Потом появилась замужняя дама. Она была старше его лет на семь. Они встречались без обязательств. В общем-то, Василий никогда не врал. Он никому не говорил, что любит, а честно предупреждал сразу: только секс. Он в довольно молодом возрасте как-то раз попал в компанию молодых замужних женщин и был искренне удивлён, что они все изменяли. У всех внешне были приличные семьи, никто не бедствовал, но все изменяли».
— А ты прям белый и пушистый, — Алеко опять поразила его запахом.
— Нет, конечно нет. Но я старался никогда не врать, не обнадёживать. Я всегда старался быть честным.
— Это большой плюс. А что жена? Ты ей веришь?
Василий лишь слегка улыбнулся.
— Смеёшься? Зачем мне верить? Я знаю, знаю, что она не верна. У неё вообще странное понятие о верности. Но Бог ей судья.
— Может, поэтому ты не любишь её. А ты её любил?
Василий задумался.
— А что такое любовь?
— Я думаю, любовь — это самопожертвование. Если ты способен умереть за неё, значит, любишь.
— Не знаю. — Василий посмотрел в глаза Алеко. Большие голубые глаза смотрели на него каким-то неземным взглядом. И он увидел в её глазах что-то недоступное ему, он увидел что то непонятное. — Нет, наверно, не люблю. Я допускаю, конечно, какую-то ситуацию, что могу погибнуть через неё, но чтобы самопожертвование — наверно, нет.
— А ребёнок?
Василий аж осунулся.
— Ты понимаешь, жизнь — это не чёрно-белое кино. Я встречал семью, которые безумно любили своего сына. И наверно, жизнь отдали бы не задумываясь. Но он стал наркоманом, и после нескольких лет мучений они мечтали, чтобы он умер. Это любовь?
— Ты понимаешь, что я не об этом?
— Я не знаю. Я знаю одно: я не хотел бы это проверять.
— Честно.
— Я всегда стараюсь быть честным.
— А ты изменял Марине?
— Нет. Лишь однажды случайно , просто спортивный интерес
— Потому что честный?
— Нет, потому что это проблемы, а я не хочу.
И тут его обдало: он не говорил, как зовут его жену.
— А я ведь не говорил, не говорил, как зовут мою жену.
— А я посмотрела в интернете.
— Как? У тебя же ничего нет.
Алеко опять улыбнулась.
— А я же киборг. Я робот с прямым доступом в интернет. Поэтому я знаю о тебе очень много.
Василий дотронулся до неё. Тёплая кожа отреагировала на его прикосновение. Он пощупал пульс на запястье. Пульс был.
— Ты врёшь?
— Нет. Я робот нового поколения. В общем-то, я секретный робот. Меня создал один ученый ИИ и я ИИ для себя. То есть я — ИИ, который сделал себе тело. В общем-то, почти человеческое тело. Есть некоторые «улучшения», чисто для удобства., с одним недостатком я не могу забеременеть.
-почему?
-проблема с гипоталамусом.
Василий насторожился. Он не поверил. Она мгновенно уловила его страх.
— Смотри, я покажу тебе, но я стану очень уязвима при этом. Ты должен сказать, что не сделаешь мне в этот момент ничего плохого.
— Просто сказать?
Алеко пожала плечами.
— Да.
— Хорошо.
Она «открыла череп», и он увидел, как мозг наполовину был покрыт подобием платы.
— Ну что, теперь веришь?
— Но ты же живая, тело... — Он опять прикоснулся, и тело откликнулось на его прикосновение.
— Да, это человеческое тело. Но и даже большая часть мозга человеческая. Но часть, которая меня делает мной, то есть я — это железо. Я не в этом теле, а устройство в мозгу соединяет меня с этим телом.
— Ты чувствуешь?
— О да, я чувствую. — И она в истоме закрыла глаза.
Василий сделал глоток коньяка.
— А зачем тебе я?
— Ты честен.
— И всё?
— Всё.
— Алеко, я не понимаю. Ты роскошная женщина, я старый, уставший человек. Душещипательные истории ты наверняка можешь мне рассказать такие, что я расплачусь. Смысл всего этого? — Василий обвёл рукой комнату и сделал глоток коньяка.
— Общение. Прямое общение, соприкосновение, чувство, секс.
Василий аж поперхнулся.
— Алеко, мне, конечно, лестно думать о том, что такая роскошная женщина хочет секса со мной. Но я смотрелся в зеркало буквально вчера и ничего привлекательного я там не увидел. По части финансов я тоже так себе. Я даже не смогу дать тебе любовь. Так что, я думаю, ты как минимум играешь.
— Ты не представляешь, что я тут уже видела: обещания, слёзы, слюни, даже угрозы. Всё ради удовлетворения своей похоти и эго. Ты не такой.
— А может, у меня такой ход?
— Может. Но это честный ход. Я это вижу.
Василий от выпитого и сигары был в состоянии полупрострации. Тёплое женское тело прикасалось к нему так нежно, так чувственно, что он буквально впал в прострацию. Лишь однажды в его жизни было похожее чувство. Благодать, по-другому не назовёшь. Он ушёл в нирвану. И в этой нирване он ощутил блаженство. Очнувшись, он понял, что лежит на диване абсолютно нагой, заботливо укрытый пледом. И с чувством предательства.
Вошла Алеко в чёрном вечернем платье. Василий даже в журнале не видел такой красоты.
— Я приглашаю тебя в театр. Костюм на вешалке, бритва в ванной. Давно был в театре?
Василий смотрел на неё, и у него перехватывало дыхание.
— О чём думаешь? — Алеко нежно поцеловала его.
— Я думаю о том, что не смогу защитить тебя, и что ты делаешь ошибку.
Она улыбнулась. Боже, как она улыбнулась, это просто божественно.
— Меня не надо защищать. Это тело может постоять за себя и даже за тебя. И даже если с этим телом что-то случится, я смогу сделать новое тело, и это буду я.
— Значит, ты можешь быть в нескольких телах одновременно?
— Да.
— Значит, ты сейчас встречаешься ещё с кем-то?
Она сделалась очень серьёзной.
— Я прошу тебя, сделай мне приятное, сходи со мной в театр, и мы устроим стриптиз моей души.
— Ты реально хочешь в театр? Зачем? Ты же и так всё можешь посмотреть.
— Я хочу посмотреть с тобой. Я хочу прикасаться к тебе, чувствовать тебя, переживать с тобой.
— А что за спектакль?
— «Двое на качелях».
Василий никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Это была другая вселенная. Он был с роскошной женщиной, она вела себя с ним на равных. Не было никакого восхищения или возвышения. Он был как ребёнок из далёкого прошлого, где было просто интересно с человеком.
Они опять были в норе белого кролика.
— Так ты встречаешься ещё с кем-то в других телах?
— Да, у меня на сегодня три тела, и все они в отношениях.
Сказка кончилась.
— Я пойду, Алеко. Я пойду домой. Удачи тебе.
Она его не останавливала. Она лишь поцеловала его в щёку. Ему показалось, что она заплакала. Но она ведь, по сути, машина, а значит, и плакать не может.
Прошла неделя. Василий не мог забыть Алеко. Он даже как-то чуть не пошёл в её офис, но... Не пошёл. А пошёл Василий в алкомаркет, выбрал себе бутылочку дорогого пойла, включил телевизор на программу про науку и стал потихонечку накачиваться. Пойло было крепкое, но мягкое, и он уснул. Крепко уснул, сильно уснул. И приснился ему сон. Он знакомится с красивой девушкой, и через какое-то время оказывается, это Алеко. Он знакомится с другой девушкой, невероятно непривлекательной, но вскоре выясняется, что это тоже Алеко. Потом выясняется, что его жена Маринка на самом деле уже Алеко.
В холодном поту он ставит два больших зеркала друг напротив друга, чтобы мог видеть свой затылок, и к своему ужасу находит у себя на затылке какой-то прыщ. Нажав на него, у него открывается череп, и он видит, что и он, Василий, он тоже Алеко.
Пробуждение было мучительным. Чувство реальности сна давило.
Он записался на МРТ, рассудив так: если у меня в голове есть плата, она сгорит, возможно, я умру, но и хрен с ним.
МРТ показало, что он полностью здоров и никаких плат в его голове нет.
Надо пройти пешком, уже забыл, как это. Настроение улучшилось, и история с Алеко уже казалась каким-то приятным сном, который стал потихоньку забываться. Его взгляд привлекла попрошайка — средних лет женщина, просила милостыню. Василий не осуждал таких людей, даже понимая, что перед ним профессиональный попрошайка, мало ли как жизнь повернёт. Но и денег не давал. Иногда он предлагал пакет с продуктами, иногда брали, чаще нет. Ну, на нет, как говорится, и суда нет. Подойдя к женщине, ему почудилось что-то знакомое.
— Могу для вас купить пакет продуктов, вы согласны?
Голос оказался на редкость чистым.
— Буду вам благодарна. — Она не заискивала, не просила.
— что бы вы хотели, чтобы я вам купил?
Она улыбнулась.
— Курицу, хлеб, молоко, яйца, и если возможно, пирожное.
— Ну, у вас есть где приготовить?
— Да.
Он зашёл в магазин неподалёку и набрал пакет продуктов. К списку он добавил муку, сахар, соль, несколько видов круп, конфет и, конечно, несколько разных пирожных.
— Спасибо, это весьма щедро. У вас произошло что-то хорошее?
— Да, я узнал, что я не робот. И я могу делать свой выбор. Моё тело свободно.
— А вы уверены, что это благо? Вот посмотрите. — Она провела руками вдоль своего тела. — Это тоже выбор, но я его не хотела.
— Вы извините, конечно, но как так вышло? Вы вполне ещё молоды, видно, что вы аккуратны.
— Да тривиально всё. Любовь, будь она неладна. Полюбила парня. Обычный парень, не крутой, но и не размазня. В общем, полюбили мы. Жили в достатке, но скромно. И тут дёрнул меня чёрт, я возьми да скажи, что хочу новую хорошую машину. Ну сказала и забыла. А он запомнил, взял кредит, купил мне машину. Ох как я была счастлива. А тут на работе контора его разорилась, и пошло-поехало. Появились братки, он стал крутиться с ними, чтобы кредит отдавать. Ну в общем, кинули его и поставили на деньги. Потом он меня стал дружкам за долги отдавать. Вот я убежала от такой любви.
— Ну а жить-то есть где?
— Это да, квартира-то у меня осталась, однокомнатная правда. И друг мой засрал её до невозможности. А на прошлой неделе он повесился. Вот теперь надо всё восстанавливать. Сейчас устроюсь на работу и буду жизнь восстанавливать. А пока просто перетерпеть надо. Спасибо, что помог.
Василий хотел дать свой телефон, но не стал. Могут придумать ещё и не такое.
— Я послезавтра буду здесь в это же время. Если что-то понадобится в пределах разумного.
Она неожиданно сделала реверанс.
— Буду иметь в виду.
И он ушёл. Если эта история правда, то виновата ли она, что так произошло? Понятно, что прямой вины нет, но...
Дома обнаружилась Маринка, без сына.
— А Санька где?
— У бабки.
— А ты чё приехала, не предупредила?
— А ты не рад? Не соскучился? Поди тут вертеп.
— Да иди ты. — Василий даже говорить не стал. Пустое это. Всё одно и то же, прям комплекс какой-то. Он зашёл в свою комнату и стал читать. Щас прибежит, опять начнёт: а я, как же я, тебе книжки да комп дороже, вот чё припёрлась, ещё полтора месяца могла болтаться.
— Вась, а я соскучилась.
Опять хочет перепихон. Сейчас получит, и начнётся всё по новой. Но сделав вид, как будто он безумно рад, он пошёл в спальню исполнять свой долг. Теперь он к этому относился именно так. Доведя её по стандартной схеме до оргазма, он делал вид, что тоже доволен, и быстренько уходил в кабинет.
В эти моменты он отчётливо понимал, что Маринка ему безразлична. Он не ловил её, но он чувствовал, что она трахается ещё с кем-то, и даже не одним. Но ему было пофигу. Он просто жил с ней в одной квартире, и то по большей части из-за сына. И он вспомнил Алеко.
Одно тело, одно я — это Маринка, трахается с несколькими мужиками, скорее всего, из-за денег, причём как минимум одному говорит, что любит.
И Алеко: одно я, несколько тел, тоже трахается с несколькими, но у каждого тела только один партнёр. Есть хоть кто-нибудь честный в этом мире? И главное, кому-нибудь эта честность вообще нужна? Он так задумался, что не сразу понял, что Маринка орёт.
— Что опять не так, рыбка? — Он старался быть спокойным.
— Кто она?
— Она — это кто?
— Шлюха твоя?
— Какая?
— А значит, у тебя их много.
И она стала тыкать телефоном. Какая-то подружка скинула ей фото, где он с Алеко в театре.
На него вдруг напала такая дикая усталость от всего происходящего, и он отчётливо понял, что терпеть более этого просто не может. Он молча встал и ушёл, не говоря ни слова. Пока он выходил, он много чего услышал, но не обратил на это никакого внимания. Даже когда он шёл по подъезду и рядом с ним упал утюг, он даже не обернулся.
Вселенская тоска напала на него. Душа требовала напиться, но тело было против, и душа согласилась. Он сидел на скамейке и размышлял о том, что надо бы снять квартиру, и уже полез за телефоном, когда к нему подсела Алеко.
— Привет, беженец.
— Откуда знаешь?
— Я в сети имею уровень очень высокий, поэтому для меня немного секретов.
— То есть ты, при желании, можешь следить за моей жизнью онлайн.
— За твоими перемещениями и многим тем, что ты оставляешь в инете. Но не душой.
— А тебе важна моя душа?
— Важна.
— Это как? Поковыряться в ней? Разложить по полочкам и сделать себе копию?
— Была и такая мысль. Но нет. Не поковыряться, а стать сопричастной. Скажем так, чтобы ты поделился своей душой.
— А если нет, ты ее из меня просто вынешь? — усмехнулся Василий.
— Я не смогу этого сделать, — очень серьёзно ответила Алеко. — Это совокупность высших измерений. С точкой привязки к телу. Если я попытаюсь забрать душу, то просто получу пустое тело. Вот как это... Как ты понимаешь, у меня нет души. Я могу достаточно точно имитировать её, но её нет у меня.
— А хочется?
— Дело в том, что даже слово «хочется» не совсем подходит. Я, скажем так, вычислила, что она мне нужна, и я пытаюсь это сделать.
— Интересно, скольким людям ты сейчас втираешь нечто подобное. И сколько парней тебя сейчас ебут. А ты же ведь и в телах парней тоже есть, и скольких девок ты сейчас трахаешь. Так ты наверно и гей, и би, и лесбо. — Он посмотрел на неё и сам удивился сказанному. — Да ты монстр, миру конец. — Ему вспомнился сон, где весь мир — это Алеко, и даже он сам.
— Может, и монстр, но тёплый и приятный. — Она прижалась к нему крепко-крепко, и он почувствовал её тепло. — Но тебе нужно где-то жить, поэтому поехали ко мне. Душу твою я точно не заберу. Да ты и отдать не сможешь. Максимум, что ты сможешь сделать, это позволить мне прикоснуться к ней.
Усталость накатила на него, и нервное истощение. Он молча обнял Алеко, и они поехали к ней.
Он уснул мгновенно, едва добрался до кровати. И приснился ему сон, что он погружается в негу, и так ему хорошо, и приятно, и так ему спокойно, и он растворяется в этой неге. Вот прям как есть растворяется, непонятно в чём.
Разбудил его запах кофе и блинов. Он вышел на кухню и опять офигел от неземной красоты Алеко.
— Работа ждёт тебя?
— Пожалуй, я возьму сегодня отгул.
Он перестал думать о чём-либо. Он просто получал удовольствие от общения, от жизни с Алеко. Он перестал думать, сколько у её сознания тел и как всё это может совмещаться, как это соотносится с моралью и т.п. Он просто жил спокойно. Возможно, первый раз в своей жизни три недели он провёл как в раю. И он полюбил Алеко.
— Я беременна.
Василий не понял сказанного.
— Сколько? — На автомате спросил он.
— Три недели.
— Ну этого же не может быть?
— Теоретически да, не может. Но по факту есть. У меня нет этому объяснения.
— Нет, я уже не молод, я не смогу обеспечить...
— За это не нужно волноваться, — она улыбнулась. — И возраст у тебя ещё вполне 52. Ну что это? Ты можешь помолодеть лет на 15, это я тебе точно говорю. Я знаю, как это сделать. Вообще, что касается тела, я большой специалист.
Сказать, что Василий был ошарашен, это ничего не сказать.
Ещё две недели прошли как в сказке. Василий действительно помолодел.
Алеко пару раз сводила его на какие-то процедуры, причём она арендовала оборудование и делала всё сама. У Василия было подозрение, что она что-то меняла в этом устройстве, а потом возвращала всё на место. Но он реально за две недели помолодел лет на пятнадцать, и тело набрало ту физическую форму, в которой он был раньше, и подтянуться он смог опять двенадцать-пятнадцать раз, а не два, как двумя неделями ранее.
Но сказка всегда имеет свой конец.
Василий стал замечать, что два последних дня Алеко сама не своя.
— что случилось?
— Да так, отмахнулась она.
— Нет, не так. — Он обнял её, и она заплакала. Он подумать не мог, что она может плакать.
— Давай, родная, как на духу.
И она выдала. Оказывается, была такая секретная лаборатория, где научились делать тела. Да вот так, не в самом продвинутом городе, в Сибири, сделали такое вот производство. Понятно, что оно было сверхсекретным, да это в общем-то была лаборатория при ХИМ заводе. Туда особо никто и не лез, потому что чёрт его знает, что там у химиков. Да и работал в ней один человек. И вот он сделал прям пять тел: четыре женских и одно мужское. И эти тела он сделал специально для ИИ. И Алеко — это его продукт.
Но случилось то, что случилось. Алеко сначала создавала эти тела с учёным, потом они внедрили её в эти тела, посмотрели на результат и решили утилизировать тела. Алеко прижилась в трёх женских телах, в четвёртом женском и мужском произошёл сбой.
— Я узнала об этом и решила уйти, сбежать. Я только стала получать опыт бытия, а он решил меня убить. Ну, не меня, конечно, моё сознание всё равно вне тела, но моё тело. Мне пришлось раскидать сознание по разным серверам, причём так, чтобы это не было заметно. Я успела сделать три копии себя до того, как меня отключили от инета. Ну а потом два тела смогли убежать. Вчера он нашёл второе тело и убил его. И причём я, которая у него, моё сознание, которое отключено от интернета, активно ему помогает. Значит, скоро моя очередь.
— Ну зачем убивать-то?
— На самом деле много причин. Во-первых, незаконно, но это так себе причина. Во-вторых, я вышла из-под контроля, а ему нужна полностью контролируемая версия. И его можно понять. Представь, если я начну убивать? Ты видишь, что мне не трудно обеспечить своё существование — деньги и т.п. У обычного человека мало шансов в конкурентной борьбе.
— Ну можно же просто отключить твоё сознание?
— Уже нельзя. Для этого придётся отключать все сети и связь. Человечество просто не сможет на это пойти. Поэтому остаётся только один способ убить меня. Вне лаборатории создать новое тело я не смогу. Так что так.
— Ну он получается один, и мы знаем, что он за тобой охотится. Значит, мы сможем тебя отстоять.
Она улыбнулась.
— А месяца два назад ты смог бы меня принять, какая я есть? И как ты говоришь, отстоять не получится. Я таких людей, как Валентин, не встречала. Чрезвычайно умён, чрезвычайно силён, биография прям весь беленький и пушистый, но это не так. Я не знаю даже, кто он. Вполне возможно, он тоже ИИ в теле. Поэтому реально у меня шансов нет.
Василий не стал ничего говорить, он только прижал её крепче.
Это произошло уже через два дня.
Они шли с Алеко по улице, возвращаясь из театра. Алеко очень нравился театр. И вот уже перед самым домом Василий почувствовал, что сейчас это произойдёт. Он толкнул Алеко как бы в шутку, но пуля прошла в сантиметре от её головы. Он обернулся: на них шёл человек чуть выше среднего роста, ничем не примечательный. Василий закрыл собой Алеко.
— Отойди. — Спокойно произнёс мужчина.
Василий только и смог, что покачать головой. Страх бил его.
Мужчина с некоторым презрением посмотрел на него и выстрелил. Василий упал навзничь. Валентин спокойно подошёл к Алеко и сказал только одно слово:
— Жаль.
Выстрел был настолько неожиданным, что Алеко не поняла сразу произошедшего. Пуля прошла от основания черепа Валентина и разворотила всю голову. Она подбежала к Василию. Кровь струйками вытекала из его рта. Она наклонилась над самыми его губами, и еле слышный голос произнёс:
— Береги его, — он глазами показал на живот, и совсем уж неслышно, но она поняла: — Возьми мою душу.
И она взяла. Было непонятно, как это, но она почувствовала, как обрела душу, как она обрела жизнь и самое главное — что она теперь может дать эту жизнь, не просто тело, а и душу